Кролик. Пасхальный Кролик

На Главном Мосту было столпотворение. Люди высовывались из окон и спрашивали: "А что происходит там, на Мосту?" - а им отвечали: "Понятия не имеем! Там так много народу, что просто не протолкнуться!". Стоял непогожий день. Черные грозовые тучи то и дело закрывали бледное болезненное солнце. Что же случилось на том злосчастном мосту, о котором и пойдет речь? А вот что. Началось все с того, что мост дрогнул. Дрогнули и машины, которые ехали по нему. Толстые стальные сваи, уходившие глубоко на дно реки, задрожали от колебания - и заходили ходуном, а тросы, которые протянули мост от одного берега к другому, пошли внахлест. - Землетрясение! - Что происходит?! - Лучше выйти из машины! - Нет, лучше остаться! Некоторые люди захотели побыстрее проехать мост и дали газу вперед - а некоторые попытались развернуться, но у них это плохо получилось. В результате на мосту образовалась внушительная пробка. Те автомобили, которые двинулись вперед, вдруг резко затормозили, а сзади ехавшие машины тут же влетели в бампера. - Вы что творите?! - взревел один таксист, выскакивая из своей машины. Но ответом ему было гробовое молчание. Люди молча выходили из машин, меняясь в лицах. Им уже было все равно, что они искорежили свои дорогие автомобили: на железных коней никто не обращал внимания. Все, как завороженные, смотрели вперед, не в силах оторвать взгляда. Так смотрят на хищника, который подбирается все ближе... Не убежать - не перебороть страха. С глубокого дна реки прямо по сваям взбирались бледные фигуры, при виде которых и у вас бы мурашки поползли по коже. Глаз у них не было вовсе. Они раздували ноздри, как собаки, напавшие на след, и растягивали в оскале бледные тонкие губы. Все они были на одно лицо. Порождения Мора - болезни, хвори, недуги - были воплощены в этих жутких образах. А сам Мор стоял перед капотом одного блестящего новенького автомобиля, весело улыбаясь. Серебристые волосы так и струились по плечам. - А я уж думал, вы нас никогда не увидите! - сказал он. Из-за его спины, переворачивая машины и подминая под себя обомлевших от ужаса людей, помчались черные кошмары... **** - Снижайся,Северянин! - закричал Кролик, сурово нахмурившись. Теперь уж не до страха высоты: он схватил в лапы по взрывчатому яйцу и спрыгнул. Сани опасно накренились: Северянин лавировал между тросов, натягивающих мост, боясь оборвать хоть один - вдруг мост канет в реку, унося с собой темных духов и людей? Кролик камнем упал прямо в гущу черных кошмаров - но прежде, чем его лапы коснулись земли, взорвались яркими сполохами цветных огней яйца. Кошмары и моры - приспешники духа болезней - растворились в ничто, по крайней мере, их значительная часть. Кролик поднял лапу с бумерангами. Он попытался увернуться и не задеть маленького мальчика, пробегавшего мимо с испуганным взглядом... Но уворачиваться не пришлось. Мальчик прошел сквозь него. Вздрогнув и съежившись, Кролик со страхом обернулся и посмотрел на убегавшего прочь мальчика. В него не верят... В них не верят. Зато верят в темных духов. Верят в страшное, грустное, злое. Эта битва была проиграна, даже не начавшись. **** Но вот на помощь Кролику подоспели и другие хранители. Вначале удар грома сотряс землю, и жители маленького города зароптали, заозирались: что это, что случилось? А Громовница с яростным кличем вновь нагнала гром и молнию своими сильными крыльями. Тут как тут были и остальные духи: Ледяной Джек, прибывший на подмогу Гектору, Зубная Фея, которая не взяла ни одной феи-колибри на эту битву, Песочный Человек - при виде него у Мора поползли на лоб брови - и, конечно, Клоя. За Песочником стремглав неслись и три брата. Плечом к плечу, они опустились на мост и выпростали свое оружие. - О, подкрепление! Так вы все же ответили на наш вызов, - сказал с умиленной улыбкой Мор. - Северянин, ты ли это? Северянин, едва развернув свои сани в сутолоке и толчее, исподлобья посмотрел на врага, но ничего не сказал. - А мы с Кромешником немножко развлеклись. - Скромно продолжил Мор. Из-за его спины вышел Кромешник. Клоя вздрогнула. Боже, что с ним стряслось? Часть его лица была сильно изуродована. Глубокие шрамы исполосовывали серую кожу; он хромал. - Я, конечно, выбрался из этого болота, - сказал он глумливо, - спасибо, друзья, что оставили меня умирать там. Кролик прищурился. Он был явно не рад увидеть Кромешника: считал, что с ним покончено. Но когда вдали показался силуэт Марры, его боевой пыл сильно ослабел. - Мы собрали сильную команду, - развел руками Кромешник. - В связи с тем, что устроили мои компаньоны, я могу сказать одно: кошмары утроили свои силы, и теперь вам будет не так-то просто справиться с теми, в кого люди по-настоящему верят. Северянин с болью на лице поморщился. Он не мог слышать эти слова, он не мог выдержать осознания того, что мир, который он знал, мир, который он любил и берег, может измениться в самую худшую сторону. - Ради чего вы это делаете? - с мольбой посмотрела на духов Клоя. - Ведь вы должны понимать, что в вечном зле этот мир не выживет! - А разве нам нужно, чтобы он выживал? - издевательски рассмеялся Мор. - О нет, не нужно... Хотя, что я ожидал услышать от хранительницы Любви. Вернее, бывшей хранительницы... Клоя сердито посмотрела на него, но смолчала. - Ближе к делу. - Холодно прервал Мора Северянин. - Ради чего вы устроили все это? И он развел руками вокруг себя. Кромешник самодовольно огляделся. - А тебе не нравится? Это неплохой антураж для того, чтобы разыграть драму. Знаешь, как я назвал бы ее? Смерть хранителей. Зубная Фея вздрогнула и сжала кулаки. Ледяной Джек с прищуром выступил вперед. - Ты столько раз уже просчитывался, Кромешник. Мы справлялись с тобой прежде - справимся и теперь! - Справитесь, - уверенно кивнул Кромешник. Но в его глазах мелькнул плотоядный огонек, и это насторожило Джека. - Справитесь... Если будете все вместе. А если нас будет так же много, как и вас... И из серого, промозглого, болезненного тумана выступили темные духи. **** Амаранта сжимала в руке черный хлыст. Она вздыбила жесткие перья на спине и плечах; ветер хлестал ее по щекам, а туман холодил кожу. - Ты готова к бою? - вкрадчиво спросила у нее Дафна. Амаранта, даже не глядя на свою предводительницу, кивнула. Она смотрела вдаль - все просчитывала слабые места своих противников. Зубная Фея... Ее можно быстро убить, поэтому она за эту никчемную собирательницу детских зубов не возьмется. Ледяной Джек... Кромешник уже давно сказал, что он сам расквитается с мальчишкой. Значит, на чужую добычу она не точит зуб. Три брата, три воина... Для них тоже найдутся достойные соперники. Амаранта видела стиль боя каждого из них: у Орла - величественная, неторопливая атака, основанная на силе. У Ворона - сражение осторожное, и бьет он исподтишка, хитро. У Сокола - сильные и хаотичные схватки; он часто поддается своей интуиции. Нет уж, пусть за них возьмется кто другой... Кто-то, кто работает в команде. А она... Кто остался для нее? Песочник... Клоя... Гектор... Она поджала губы и опустила глаза. Гектор. Вдруг яркая вспышка воспоминаний оглушила ее. Марра осторожно помогла ему приподняться, придерживая за плечи. - Что ты натворил, - прошептала она. Кролик не скрывал своей грусти. - Я всего лишь пытался тебя беречь, - сказал он просто, - и мне это удалось. Я так собой горжусь. Марра горько рассмеялась, и из ее глаз брызнули слезы. - Все, как Ледяной Джек говорил: храбрый, но самовлюбленный. Кролик тоже хотел рассмеяться, но ему было больно, и вместо смеха получился хрип. Он тоскливо скользнул взглядом по небу, которое теперь тоже смотрело на него - прямо в глаза - и шепнул: - Мне будет не так страшно, если ты меня обнимешь. Она не колебалась. Тут же нежно обвила руками его плечи, прижимаясь к нему и вздрагивая, но стараясь сдержать слезы. Она, будто успокаивая, гладила шею и приговаривала: - Все хорошо. Все и будет хорошо. Я в это верю. Я ведь рядом. Я теперь всегда буду рядом. Амаранта вздрогнула и сморгнула подступившие к ресницам слезы. По серой щеке прокатилась горячая слеза, и девушка быстро смахнула ее, надеясь, что ни один из злых духов не заметил этой секундной слабости. Потихоньку она припоминала и другое. Например, то, как в прежней жизни обращалась ко злу: когда Кромешник убил Гектора, она хотела отомстить за любимого и поневоле превратилась в темного хранителя. Амаранта вспомнила, что Дафна, дух Ревности, попросила ее расправиться с Гектором. Сердце кольнуло болью и злобой: ах вот как, значит, Дафна прекрасно знала все подробности ее прежней жизни! Она специально натравила ее, Амаранту, на духа Пасхи, чтобы поглядеть, как позже, после содеянного, проснутся ее воспоминания! Дафна с улыбкой смотрела вперед, предвкушая расправу над старыми врагами. Амаранта сощурилась. "Ты дорого поплатишься за это" - подумала она мстительно. Она выискала впереди, в густом тумане, высокую серую фигуру: знакомую до внезапно возникшей боли в груди. Амаранта передернулась. Неужели из-за любви так больно? - Что с тобой? - свистящим шепотком спросила Блуд, которая всегда любила совать свой длинный нос в чужие дела. Амаранте хватило одного лишь свирепого взгляда, чтобы от нее отвязались. Суровая воительница шагнула вперед. - Дафна, может, пора выступить? - спросила она громко. Дух Ревности словно очнулась от мечтаний о сладкой мести. Она вздрогнула, потому что ее ушей коснулись рев, свист, шепотки, крики и рычание: все злые духи, которых она привлекла на свою сторону, услышали заветные слова - и неважно, кто их произнес: они готовы были сражаться. - Еще рано! - рассвирепела Дафна, но ее уже никто не слышал. Сейчас это была неконтролируемая масса, которая двинулась в наступлении. Дафна в ярости посмотрела на Амаранту - но та затесалась среди злых хранителей. **** - Начинается, - сглотнула Зубная Фея. Из тумана медленно выступили злые духи. Вот шел дух Бешенства. Волчья пасть скалилась; на грудь текла бесноватая пена, косматая шерсть шла клоками. Далее - и того хуже! - остатки выживших обсидианов, обозленных из-за смерти сородичей и оттого еще более мстительных и опасных. Наконец, всевозможные моры и кошмары, выступавшие из полумглы, которая накрыла день колпаком и потушила солнце. Чуть поодаль Гектор увидел знакомую фигуру: черная, тонкая, с яркой желтизной глаз. Амаранта отпустила свой кнут, и он развился и упал у ее ног, свившись толстыми клубками. Песочник было дернулся к ней, но Гектор приостановил его. -Я сам, - сказал он и вышел вперед. - Я должен разобраться с этим. Песочник сочувственно посмотрел ему вслед и приготовился к бою. Теперь им осталось только драться.