Last January

15 января 2014

Юра почувствовала, как холодный ветер пробирается под одежду, когда она покинула здание полицейского участка, и укуталась в свой свитер ещё сильнее. Ей позвонили из полиции утром и сказали, что необходимо явиться для завершения некоторых пунктов в регистрации смерти и забрать вещи, принадлежащие погибшему. Вообще полиция интересовалась родителями, но девушка не виделась с матерью уже несколько лет, а отец просто не явился. Он слишком занят работой, как и всегда, либо ему стыдно. Наследник крупной компании покончил жизнь самоубийством. Самоубийство. Юра проглотила ком, застрявший в горле, и прогнала эти мысли. Она всё ещё не понимала, почему её брат пытался лишить себя жизни. Потому что она знала, какая бы ужасная ситуация не была, её брат был сильным, и самоубийство не было чем-то подходящим для него. Юра пыталась взять себя в руки, уходя из участка, и решила остановиться в ближайшем кафе. Обстановка в кафе была милой и уютной, помещение маленькое, так что тут не было много людей. Девушка откинулась на деревянную спинку кресла и в ожидании заказа стала оглядываться вокруг. Люди весело болтали друг с другом, а её сердце было таким же пустым, как и её взгляд. Ей тоже нужен был кто-то рядом, если быть точнее, ей нужен был Чонин. Она уже звонила ему сегодня, планируя предложить сходить с ней в участок, но парень даже не дал ей договорить. Она понимала, что Чонин в такой же депрессии, как и она. Остаться без человека, настолько важного для тебя, просто невыносимо. Но может быть, если бы они поделились своей печалью и прошли бы через это вместе, было бы легче? Более того, они же помолвлены. Он знает о том, как сильно Юра его любит. Телефонный звонок вытянул девушку из мыслей. Она достала смартфон, но звонок шёл не оттуда. Её взгляд упёрся на другой край стола, где стояли вещи её покойного брата. Она открыла коробку – звук стал громче. Телефон покойного Кёнсу. Звонок. От: Чонин. Немного поколебавшись, она всё же ответила и прислонила телефон к своему уху. - Хён, я всё еще в твоей квартире, жду твоего возвращения. Прости меня, хён. Ты не должен был умереть вот так. Мне так жаль, пожалуйста вернись и помоги мне. Я не могу выдержать эту боль, когда ты умер, ты оставил всю эту боль мне. Юра задержала дыхание, когда услышала, как Чонин плачет на другом конце. - Может, уже слишком поздно, хён, но я люблю тебя, - голос Чонина был приглушённым, но полным искренности и привязанности. Девушка, сидя под диким впечатлением, так что даже рот открылся от шока, пыталась понять всё, что только что услышала. Чонин любит её брата. Чонин любит До Кёнсу. То, как он это сказал, это же не братская любовь, это обращение любящего человека. Значит, Чонин – ге… - Извините. Простите за то, что готовили еду так долго, приятного Вам аппетита, - Юра взглянула на официанта и жестом показала ему поставить заказ на стол. Перед уходом официант вежливо улыбнулся, а Юра снова сконцентрировалась на звонке. - Хён? – его голос дрожал и был наполнен сомнением. - Хён, это ты? - Хён? Юра закусила губу, неуверенная, должна ли она что-то ответить или немедленно положить трубку, но она выбрала первый вариант. - Я тоже люблю тебя, Чонин-а, - она сказала это твёрдо без капли сомнения, прикрыла глаза и набрала в лёгкие побольше воздуха: - Я люблю тебя, и это так больно. Юра легко похлопала себя по груди, надеясь, что так боль пройдёт. - Я знала, что ты любишь моего брата, и он тебя, но мне даже в голову не приходило, что это совсем другая любовь. И когда ты сделал мне предложение, это чтобы…Ты вообще меня любишь, Чонин? Любишь ли ты меня так же, как моего брата? Девушка пыталась задушить в себе любые чувства, подрагивая в ожидании ответа Чонина. В ожидании слов, что он действительно её любит. - Юра, - наконец, отозвался парень. Юра ждала, что же он скажет дальше, но услышала только гудки. Она уставилась в экран телефона и не могла поверить. Чонин бросил трубку. Потребовалось много времени, чтобы к девушке пришло полное осознание. Она продолжала листать назад и вперед файлы на телефоне, где были фото Чонина и Кёнсу, затем она посмотрела на кольцо, вокруг своего безымянного пальца. - Как-то так, - прошептала она в полсилы. Юра снова обратила внимание на еду и пыталась поесть, буквально запихивая её в себя. Не без усилий получалось проглатывать еду, игнорируя ком в горле, пока слёзы катились по её щекам. И чем больше она съедала, тем сильнее плакала. Наконец, отодвинув от себя пустую тарелку, она положила голову на стол, но всё еще плакала. Плакала и надеялась, что чувства к Чонину перестанут существовать. Заметка автора: Суицид. В моей стране суицида стыдятся, а в моей религии это что-то непростительное. Люди, совершившие акт суицида, признаются большими грешниками. Говорят, что люди, покончившие с собой, не попадают в рай. А другие будут винить их за то, что они сделали. Когда на деле они жертвы собственных жизней, жертвы проваленного общества. Когда я была ребёнком, молодым и наивным, я всегда удивлялась, почему люди лишают себя жизни. Но когда выросла, то постепенно начала их понимать. Потому что они больше не могли терпеть боль. Потому что боль не была наружной, она жила глубоко внутри них. И нет другого выхода. Как ты можешь убежать от себя? Боль растёт вместе с тобой и становится твоей частью до того, как ты это осознаешь. Вот одна из моих любимых цитат. Если ты слушаешь песню, которая заставляет тебя плакать, а ты не хочешь больше плакать, ты больше не слушаешь эту песню. Но ты не сможешь уйти от себя. Ты не можешь принять решение не видеть себя больше. Ты не сможешь выключить шум в своей голове. Так что в мире есть два типа людей. Люди, которые достаточно храбрые, чтобы жить, и достаточно храбрые, чтобы умереть. А ещё есть люди в роде меня. Люди между. Которые бояться умереть, но и жить тоже. Слишком бояться мечтать больше и идти за своими мечтами. Что на счёт тебя, какого ты типа? К какому типу людей можно отнести Кёнсу? Юру? Чонина? Правда ли ты считаешь, что причиной смерти Кёнсу был суицид? Я объясню немного позже, так что дальше.