Дух рождества/Keeping Christmas

Именно звон бокалов поднимает голову Миранды от стола, а сияние это то, что поднимает ее со стула. Она следует за странным светом, пока не оказывается на кухне, которая выглядит совсем не так, как обычно. Вместо ее обычно нетронутых, белых поверхностей, все лучится теплом. Еще одно отличие: повсюду еда - вкуснейшие стейки, овощи, рыба и целые индейки окружают человека, которого Миранда не узнает. Но самое странное это сам человек. Он выше, шире и веселее всех, кого Миранда когда-либо видела. Он смеется, глядя на нее, и машет ей рукой. Его зеленое бархатное одеяние мерцает, словно освещенное сотней свечей, а рыжие волосы и борода сияют на свету. - Входи, девочка моя, и узнай меня получше. - Он снова смеется, запихивая в рот индюшачью ножку и с энтузиазмом вгрызаясь в нее. Он прислоняется к стойке и указывает на Миранду своей индейкой. - Пойдем со мной! Я призрак сегодняшнего рождества. Конечно, ты это знаешь. Ты узнаешь меня лучше еще до конца ночи! - Он смеется, явно забавляясь. Миранда хочет вставить резкую колкость, но после того, как она увидела так много своего прошлого, язвительность покинула ее. - И что же я увижу? Может, нам пора идти, чтобы я могла покончить с этим? - О, моя дорогая, ты не должна спешить. Сегодня это только один день, и нужно научиться наслаждаться каждым часом, когда он приходит. Я знаю это, потому что живу только сейчас, сейчас, и только сейчас. - Он хлопает в ладоши и бросает обглоданную индейку в раковину. - Но мы идем, нет времени лучше настоящего, как говорится. Держись за мой рукав, и ты все увидишь. - Он протягивает ей руку, и Миранда берет ее. Мгновение спустя они уже в другом месте, в доме, который Миранда не узнает. Но она идет за Патрицией по коридору на звук голосов и понимает где это. Они в новом доме Джереми, где ее девочки проводят сочельник и Рождество. Миранда чувствует боль в груди, они не захотели провести праздник с ней. - Куда ..? Призрак дрейфует к голосам, и Миранда следует за ним. Эта семья, включает близнецов, Джереми, его новую жену (уже семь лет как) Анджелу и мать Джереми Джоанну, и сидит за огромным обеденным столом. На стульчике для кормления сидит самый молодой член семейства, Анжелика, которой два года. Несмотря на отвратительное настроение Миранды, она находит малышку очень милой и удивительно хорошо себя ведущей. Пока Джереми нарезает индейку, Анджела кормит свою дочь детским питанием, в то время как близнецы отбирают друг у друга телефон, который они, кажется, пытаются разорвать пополам. - Девочки, уберите телефон, вы можете поиграть с ним после ужина, - говорит им Джереми, и Кэссиди игнорирует его. Кэролайн резко откидывается на спинку стула, отвоевывает гаджет себе. - Кэссиди, позже. - Одну секунду… - Сейчас же, - рявкает Джереми. Кэссиди поднимает глаза. - Я пишу маме по электронной почте. Я сказала, одну секунду. Миранда ухмыляется, видя как Кэролайн недоверчиво раскрывает рот, Кэссиди явно лжет, но Джереми клюет на это. Анджела, напротив, улыбается, но ничего не говорит. Она обменивается ободряющим взглядом с Кэролайн, которая садится немного прямее, внимание Анджелы, кажется, успокаивает ее раздражение. Кэссиди быстро печатает, а затем кладет телефон в задний карман. - Ладно, договорились. - Как поживает твоя мама? - Спрашивает Анжела. - Нам не нужно говорить о Миранде сегодня вечером, - говорит Джереми, делая паузу в нарезке индейки. - А почему бы и нет? Она такая же, как всегда. Разве что хуже, - бросает Кэссиди. Миранда вздрагивает от слов дочери. - Она работает каждый вечер до десяти и никогда не бывает дома по выходным. А если бывает, то все равно работает в своем кабинете. Кэролайн тычет Кэссиди в бок, заставляя ее замолчать. - Заткнись! - Шипит Кэролайн. - Что? Не похоже, что это большой сюрприз. Я не знаю, что с ней не так, но она меня раздражает. - Кэссиди, похоже, довольна, что произнесла эти слова и ее не ударила молния. - О, дорогая, я уверена, что в это время года у нее много работы, - говорит Анджела. Миранда потрясена тем, что из всех сидящих за столом именно эта женщина защищает ее. - Но она очень любит вас обеих. - Откуда тебе знать? - Кэссиди резка, и Миранда хочет сказать своему ребенку, что ей лучше следить за своим тоном, но Джереми делает это за нее. - Следите за своим тоном, юная леди. - Всё. Она в своем собственном мире. Я не знаю, что мы сделали, чтобы так достать ее. - О, боже, - выдыхает Миранда, закрывая глаза от этих слов. - С ума сошла? - Спрашивает Джереми. - Ты думаешь, она злится? Кэссиди бросает взгляд на Кэролайн, и они, как всегда, беседуют взглядами. Это напоминает Миранде ее собственных сводных братьев и сестер, это форма общения, из которой Миранда всегда была исключена. - Этого мы не знаем. Она больше никогда не улыбается, даже когда возвращается домой. Похоже, ее не волнует ничего, кроме журнала. - Кэролайн на мгновение останавливается и смотрит на свои руки. - Ты знаешь, что я стала первой ученицей в классе? Анджела кивает. - Мама даже не заметила. Даже когда я повесила свой табель успеваемости на холодильник, прямо перед ней. Она даже не сказала "хорошая работа", или "молодец", или что-то еще. - В глазах Кэролайн стоят слезы. Миранда опустошена. Она понятия не имела. Она не помнит, чтобы видела табели успеваемости своих дочерей в этом семестре. Прикрывая рот рукой, она чувствует себя несчастной, ужасной матерью, которой она и является. Джереми смотрит на Анджелу, и их симпатия к Кэролайн становится ощутимой. - Мы гордимся тобой, дорогая, - говорит Джереми. - И тобой, Касс. Ты отлично справилась в этом году, и я знаю, что это было нелегко. Почему это было нелегко для Кэссиди? Миранда роется в памяти - что бы это могло быть? - Все уже в порядке, - говорит Кэссиди. - Мне не нужен мистер Леннон в следующем семестре, и, по крайней мере, он поставил мне четверку, Спасибо, папа, что помог мне с этим. Миранда чувствует себя совершенно потерянной. Что-то случилось с учителем? Где была она? - Я ничего не сделал, детка, просто убедился, что ты получила ту оценку, которую заслуживала. Я видел твой последний проект, и я был здесь, когда ты его делала. Все, что я сделал, это доказал ему и директору, что ты сама сделала весь проект. Ничего такого особенного. - Почему она не пришла ко мне? - В ярости восклицает Миранда. - Я могла бы справиться с этим, почему она не сделала этого? Призрак ухмыляется и хлопает Миранду по спине. - Она пыталась, если ты помнишь. Ты сказала ей попросить Энди разобраться с этим. Но она была унижена этим. Поэтому она пошла к отцу, который просто позвонил по телефону. Это заняло пять минут. Миранда выдыхает и пытается вспомнить, но ничего не приходит на ум. Как долго она игнорировала своих собственных детей? Недели? Месяцы? - Я знаю, - говорит Кэссиди. - Но все равно спасибо. Мистер Леннон никогда меня не любил. Я рада, что закончила с его занятиями. - Я тоже, - соглашается Анджела, и малышка машет руками в унисон. - Я, я! - Анжелика лепечет, ее улыбка заразительна. - Я, я, я! Все вокруг стола смеются, и Джереми раскладывает еду, которая выглядит невероятно аппетитно. Картофельное пюре, зеленая фасоль, индейка, подливка, клюква - все, что Миранда когда-либо хотела в детстве на Рождество. В комнате царит чувство семьи и любви. Никто не остается в стороне и не игнорируется в пользу другого. Анджела умело включает близнецов в разговор, и ее доброта разжигает ревность в сердце Миранды. Она противоположна Миранде во всех отношениях, но Миранда не может найти в себе силы ненавидеть ее. Ночь пролетает незаметно. Никто не спорит, и острый язык Кэссиди смягчается, когда они все собираются вокруг рождественской елки, чтобы посмотреть, к полному шоку Миранды, «Эту замечательную жизнь». Кэссиди всегда насмехалась над идеей посмотреть такой глупый старый фильм, и Кэролайн соглашалась с ней. Но вот они, счастливая маленькая семья, смотрят фильм вместе, а ребенок мирно спит на плече Джереми. - Я больше ничего не хочу видеть, - говорит Миранда. Она судорожно сглатывает. Никогда ее время с Джереми не было такими, даже в самом начале. - Пошли отсюда. - Конечно, моя дорогая. Время не ждет. Дом исчезает, и через мгновение Миранда оказывается в новом месте, в котором никогда раньше не была. - Где мы находимся? - спрашивает она, с любопытством озираясь. Комната маленькая, но опрятная, и с трех сторон ее окружают книги. У четвертой стены стоит диван, рядом с дверью, на которой, кажется, с полдюжины замков, включая засов. Но это дружелюбное место, заполненное достаточным количеством побрякушек, свечей и фотографий, так что все ощущается по-домашнему. Мило даже. И все это несмотря на очень старое, мягкое кресло, втиснутое в угол, и маленький, древний телевизор, такой пыльный, что она сомневается, что кто-то включал его за последний год. Домофон рядом с дверью звонит, и она слышит громкие шаги: Андреа направляется к Миранде, которая едва успевает отойти в сторону, чтобы избежать столкновения с ней. Девушка одета в ту же одежду, что и раньше в этот день, за исключением того, что теперь она носит фартук с шаром для боулинга на нем и глупым текстом ниже, Миранда только на секунду задумывается о нелепости наряда, прежде чем Андреа берет трубку. - Алло!-говорит она в трубку. - Поднимайся ... о, как жаль, здесь всего четыре пролета. - Она вешает трубку. - Черт, черт, черт! Миранда следует за ней на кухню и совершенно ошеломлена увиденным: Андреа каким-то образом поместила там стол, накрытый на семь персон, и еда была повсюду. На плите исходит паром огромный противень с лазаньей, плюс овощи, нарезанный хлеб и то, что может быть только салатом, наполненным клюквой, грецкими орехами, помидорами и бог знает чем еще. Миранда вдыхает, восхищаясь восхитительными ароматами, плывущими через крошечное пространство. Стук в дверь снова выводит Андреа из кухни, и через несколько мгновений в комнату врывается шумная толпа. Найджел один из них, за ним следуют Эмили и Серена. Четвертый это красивый молодой человек, которого Миранда не узнает. Все они галдят над разложенной едой, включая Эмили. - Боже мой, да я набрала пять фунтов, просто глядя на это, - заявляет Эмили, склонившись над основным блюдом с огромными глазами. - Это отличная причина, чтобы набрать пять фунтов, дорогая, - добавляет Серена, тоже нюхая лазанью. - Пахнет божественно, Энди. Большое спасибо, что пригласила нас! - Я знаю, что уже поздно и мы все проголодались, но сейчас подойдут еще мои друзья, мы сможем подождать их? Снова раздается звук домофона, и Андреа смотрит на Найджела. - Ты можешь открыть? Он кивает и уходит, чтобы поприветствовать остальных гостей. Эмили, Серена и незнакомый джентльмен занимают свои места, и вскоре в квартиру врываются еще несколько человек, неся вино и охапку завернутых подарков. - Привет, сладкая, - говорит хорошо одетый молодой человек, целуя Андреа в щеку. - Я так рад, что ты выбралась из офиса сегодня вечером, иначе мы застряли бы с китайской едой на вынос, - сказал он. - Как тебе удалось сбежать от дракона? - О, тише, не называй ее так, - усмехается Андреа. - Ты, должно быть, имеешь в виду "бешеная сучка из ада", Дуг, - вставляет Эмили, и Миранда ахает. - Эмили! - Вскрикивает Андреа. - О, перестань, Энди, она всегда была сумасшедшей, и ты не можешь этого отрицать. Я работаю на Миранду уже пять лет и никогда не видела ее такой, даже в самые напряженные времена до Парижа. Она полностью вышла из-под контроля, и… - ...И давайте все будем благодарить бога, что ее здесь нет, и она не появится, так что давайте сведем эту тему к минимуму, Эм, - шутит Найджел, снимая шарф. Он садится рядом с красивым джентльменом, которого Миранда не знает, и удивляет ее, целуя его в губы. - Я бы предпочел поговорить о чем угодно во вселенной, кроме «Подиума» в течение следующих 36 часов, так что давайте уважать мои желания, согласны? - Прости, дорогой, - говорит спутник Найджела с мягким французским акцентом. - Поговорим о чем-нибудь другом. - Миранда не сумасшедшая. У нее просто сейчас тяжелые времена, - вставляет Андреа, и Миранда чувствует, что дрожит от удовольствия, что ее защищают. - Как будто мы поверим хоть одному твоему слову, когда речь идет о боссе. У тебя такой стояк на Миранду, что это смущает, - говорит Дуг. - Заткнись, - кричит Андреа, краснея, и Миранда чувствует, как ответный румянец вспыхивает на ее щеках. - Возможно, нам придется послать тебя за помощью в новом году, шесть, - добавляет Найджел. - Любой, кто продолжает не только работать на эту женщину, но и на самом деле желает этого, продолжая любить ее, нуждается в интенсивной терапии. - "Любить" - слишком хорошее слово, Найджел, - говорит Серена. - Я бы сказала что-нибудь другое, например… - Эй, я пригласила вас всех сюда не для того, чтобы смеяться надо мной всю ночь напролет, особенно когда я три часа трудилась над горячей плитой, чтобы это все приготовить! - Андреа кричит, и она не шутит. - Значит так, кто-то разрезает лазанью и раскладывает салат. Я сейчас вернусь. И ради бога, откройте вино. - Андреа вытирает руки о фартук и в раздражении выходит из комнаты. Несколько мгновений спустя симпатичная афроамериканка оставляет несколько подарков в углу кухни, одновременно сбрасывая пальто. - Дуг, ты здесь главный. Собери все на тарелки к тому времени, как мы вернемся, или ты будешь в списке непослушных мальчиков Санта Клауса. А вы, - женщина грозит пальцем Найджелу, Эмили и Серене, - больше никаких разговоров о Миранде. На этой неделе Энди пришлось нелегко. Эмили морщится, в то время как Найджел кивает, мол, извини, Лили. Наши уста запечатаны. Женщина, Лили, выходит из кухни, и Дуг начинает действовать, с удовольствием нарезая лазанью, пока Серена раскладывает салат. Они все выглядят раскаивающимися. Призрак вытаскивает Миранду в комнату, где они находят Лили с рукой на спине Андреа, девушки обе смотрят в окно. - Они просто дразнятся, милая, - мягко говорит Лили. - Я знаю, - отвечает Андреа. - Я не хотела срываться. Я просто ... - слезы наворачиваются на глаза Андреа. - Я не могу ей помочь, но волнуюсь о ней. А в последнее время она обращалась со мной как с дерьмом, хуже, чем было вначале. Что со мной не так? Неужели я такая мазохистка? - Ничего подобного. У тебя просто сейчас тяжелые времена. Но если ты хочешь, чтобы я сказала тебе, что я действительно думаю, я скажу. Ты можешь все отрицать... - говорит Лили, колеблясь. - Скажи мне, - быстро говорит Андреа. - Тебе следует двигаться дальше. Ты пробыла в «Подиуме» больше двух лет, что примерно в два раза больше, чем твой первоначальный план, и я знаю, что единственная причина, по которой ты осталась, это Миранда. - Андреа открывает рот, словно собираясь возразить, но Лили качает головой. - А-а, ни в коем случае, ты сама мне это сказала после того, как выпила слишком много красного. Пора попросить у Миранды рекомендацию, которую она тебе обещала, и убираться к чертовой матери. Это ради твоего же блага, Энди. Я люблю тебя и не могу смотреть, как ты тратишь свою жизнь на кого-то, кто никогда не увидит тебя такой, какая ты есть. - Лили кладет голову Андреа на плечо и обнимает ее. - Обдумай это. Это все, о чем я прошу. - Ладно, Лил. Спасибо. - Слеза скатывается по щеке Андреа, прежде чем та вытирает ее. - Ненавижу быть такой плаксой во время праздника. Я собираюсь забыть об этом и просто повеселиться. Завтра мне не нужно работать, поэтому я планирую выпить как следует сегодня вечером. Лили усмехается. - Не заходи слишком далеко. Ты же знаешь, что мы все вернемся к ужину завтра вечером, и мне бы не хотелось, чтобы ты готовила с похмелья. Мы обе знаем, как это хорошо получается. Андреа закатывает глаза. - Господи, не напоминай мне об этом. От одной мысли о том дне меня бросает в жар. - Меня тоже. Так что сегодня мы не будем терять головы, а завтра немного побесимся. Я приду пораньше и помогу с индейкой, а пироги я уже испекла. Мы проведем день за просмотром фильмов, прежде чем все придут. Андреа глубоко вздыхает и поворачивается, чтобы обнять Лили. - Звучит превосходно. - Глаза Андреа полны печали, и когда они закрываются, по ее щекам текут новые слезы. - Это именно то, что мне нужно. Андреа и Лили возвращаются на кухню, где все сидят с полными тарелками еды и извиняющимися выражениями на лицах. - Счастливого рождества, Энди, - говорит Дуг, указывая ей на свободное место во главе стола. - Давай наслаждаться этим. Андреа улыбается, и меланхолия в ее глазах исчезает. - Выглядит довольно неплохо, если уж я сама так говорю! Все хлопают в ладоши, все они усаживаются на свои, и вино свободно разливается по столу. Они поднимают бокалы в унисон для тоста, который начинает Найджел. - Тост за нашу девочку Энди, которая приготовила этот прекрасный ужин для нас, чтобы мы вместе отмечали праздник, в кругу друзей. Я, например, благодарен за то, что меня приняли в этом доме и я чувствую себя не просто другом, а семьей. И я должен благодарить тебя за это, шесть. Так что вот я желаю тебе самого веселого Рождества и Нового года, наполненного счастьем. Можете хлопать. - За твое здоровье, - эхом отзывается остальная часть стола, когда они все вместе чокаются бокалами. Андреа действительно выглядит тронутой и смущенной. - Вы все моя семья, - начинает Андреа, - моя вторая семья. И для меня большая честь видеть вас всех здесь, я люблю вас всех. Так что теперь давайте есть! Раздается нестройный крик всех присутствующих, и они набрасываются на еду. Миранде ни с того ни с сего хочется занять место за этим столом, разделить трапезу с этими людьми, которые, кажется, так сильно заботятся об Андреа. И быть с Андреа, чья привязанность к ней гораздо глубже, чем она ожидала. Эта мысль согревает Миранду, которая с удовольствием наблюдает, как Андреа ест и пьет до отвала. - А ведь ты печешься о ней больше, чем думала? - говорит призрак, подталкивая Миранду локтем. - Она необыкновенная. Миранда молчит, предпочитая наслаждаться покоем своего молчаливого наблюдения. В ее голове расцветает странное ощущение, легкость и тоска вместе, что заставляет ее хотеть узнать Андреа получше. Это от того, что у нее есть конкретные доказательства того, насколько Андреа заботится о ней, или это что-то, что скрывалось в ее собственном сердце дольше, чем она хотела признать? - Мы должны идти, - говорит призрак. - Настоящее проходит, и мое время кончается. - Миранда смотрит на него и понимает, что его рыжие волосы и борода покрыты сединой. Кажется, он постарел на десятилетия за то время, что они провели вместе. - Что случилось? - Испуганно спрашивает Миранда. - У меня есть только сегодня, моя девочка. Только сейчас, и то немногое, что у меня осталось. Но ты всегда это знала. У всех нас есть только один день, и мы должны принять его, как если бы он был нашим последним. Разве ты не видишь сама? Когда Миранда моргает в следующий раз, она возвращается в свой кабинет, и дух исчезает. Тишина вокруг нее густая и осязаемая. Она в изнеможении опускается в кресло.