Дух рождества/Keeping Christmas

Миранда ходит по кабинету, поглядывая на часы. Ей кажется, время стоит на месте. Она не хочет встречаться со следующим призраком. Она хочет вернуться домой и похоронить свои печали во сне. А что еще делать? Она разрушила отношения в прошлом и настоящем, даже ее дети хотят сбежать от нее. А что еще может быть? Все то же самое, всегда одно и тоже. Она прислоняется к столу, погруженная в мысли о многочисленных сожалениях своей жизни, так сильно желая изменить то, что произошло. Но она бессильна, и никто не может ей помочь. Даже Андреа. Ее драгоценная Андреа. - С меня хватит, - решает Миранда. Если она уйдет, дух не найдет ее, и она проснется в своей постели, обнаружив, что ничего этого никогда не было. Но когда она смотрит на часы на телефоне - вспыхивает яркое 02:59. Пришло время, и у Миранды есть всего несколько секунд, чтобы успеть. Она хватает свою сумку и идет по длинному белому коридору, но слышит вдалеке "дзинь" лифта. Этот звук повергает ее в панику. - Я не хочу этого, я не хочу... Она резко останавливается, потому что появляется призрак, преграждающий ей путь. Он огромен: высокий, широкий, закутанный в материю настолько темную, что она глубже черной. Образ настолько знакомый, что вызывает в ней первобытный страх, тот, который возвращает ее к самым ранним детским страхам о бугимене. Или об ангеле смерти. - Я не хочу этого, - повторяет Миранда, стоя на своем. Но дух поднимает руку, указывая. Она ничего не видит под плащом, кроме темноты, и дрожит. - Нет, - говорит она, но ее убежденность тает. - Нет. - Последнее выходит шепотом. Дух указывает снова, и Миранда смиряется, со свистом теряя дыхание. У нее нет выбора. Она поворачивается и идет обратно по коридору к своему кабинету, сердце бешено колотится в груди. Она уже почти у стола Андреа в приемной, когда рука призрака опускается на ее плечо, и все исчезает. Но потом все появляется снова. Стены уже не белые, их сменил более темный оттенок. Миранда оглядывается по сторонам, чувствуя странную энергетику этого места. Здесь нет ни вешалок с одеждой, ни людей, вообще никакой жизни. Столы и кабинеты вокруг нее пусты. Это место заброшено. - Что случилось? - спрашивает она, ни к кому конкретно не обращаясь. Она не ждет ответа от своего молчаливого призрака, который подталкивает ее обратно в ее собственный офис. Наконец, она слышит голоса. Это облегчение, и она надеется узнать правду от того, кто бы это ни был. Она задерживает дыхание и смеется, узнав Найджела, одетого в строгий черный костюм с галстуком. Его ботинки издают знакомый звук, когда он идет по полу ее кабинета. С ним это ... это Андреа? Она выглядит... по-другому. Исчезла прекрасно одетая молодая девушка с длинными волосами, ниспадающими на плечи. На ее месте стоит женщина средних лет с седыми корнями и серебряными прядями в волосах до плеч. Ее лицо все еще прекрасно, но глаза заметно потеряли блеск, видно даже на таком расстоянии. Ее черные брюки плохо сидят, слишком длинные и слишком большие. Ее блузка тоже черная, как и жилет, который поверх нее. Она выглядит как-то... меньше. Миранда идет за ними, а дух следует за ней. - Так вот оно как, - говорит Андреа, ни с того ни с сего. - Да. Последние вещи Кэссиди упаковала пару недель назад. Срок аренды истекает только через восемь месяцев, но никто не собирается платить, так что я думаю, что здание заберет все до конца января и выставит на аукцион. Андреа печально смотрит на голые стены, прижав руку ко лбу. - Не могу поверить, что все кончено. - Она закрывает глаза. - Я рада, что она не узнала, как плохо все кончилось. Ведь это так, правда? На похоронах Джереми сказал мне, что она так и не пришла в себя. - Верно, - говорит Найджел. - Это был долгий год, пока Касс не нашла в себе силы отключить ее. Но я ее не виню. Ужасно, что ей пришлось принимать решение в одиночку. Особенно с окончательным закрытием "Подиума". Это было уже слишком для нее, я думаю. Миранда с трудом переводит дыхание. Найджел продолжает: - Десять лет назад я видел заголовки: "Подиум" - динозавр, пытающийся выжить среди конкурентов и новых технологий масс-медиа. Кэсс пыталась продолжать в том же духе, но у нее не было опыта управления командой. Я дал ей совет сократить расходы и персонал и снова получать доход, но это просто... сломило ее, когда Миранда перенесла инсульт. Это был последний гвоздь в крышку гроба. Инсульт, думает Миранда. Удар. - Должно быть, она была в отчаянии, - говорит Андреа. - Как долго она была главным редактором? - Около трех лет. И хуже всего то, что она превратилась в копию своей матери. Андреа вздыхает. - Боже, что ты имеешь в виду? - Ты что, не слышала? Усмехнувшись, Андреа отвечает: - О, прошло всего двадцать лет, старина. Я жила в захватывающем городе Цинциннати. - Ее голос полон горечи. - Не то чтобы там было много работы для меня. Если бы у меня не было родителей и дома, в котором я выросла, я бы оказалась на улице. Весь этот "черный список" действительно срабатывает, когда Миранда увольняет тебя. Увольняет? Миранда потрясена этой информацией. С какой стати ей увольнять Андреа? И почему она не может найти работу? Она блестяща и талантлива, не говоря уже о хороших связях в индустрии, даже в ее молодом возрасте. - Это было плохое время, если я правильно помню, - говорит Найджел, откидываясь на спинку стула. - Я так и не понял, почему она тебя уволила, малыш. Что случилось? - Он улыбается. - Ну же, злая ведьма мертва. Скажи мне. Мертва, повторяет про себя Миранда. Злая ведьма. Я. Она не хочет в это верить. - Я расскажу тебе, что случилось, если ты расскажешь мне, как Кэссиди стала похожа на Миранду. Честный обмен. - Андреа скрещивает руки на груди и плотно сжимает губы. Глядя на нее, Миранда не может смириться с тем, как сильно она изменилась. - Ладно, ладно, - смягчается Найджел, и только тогда Миранда замечает, как сильно он постарел. Она была так сосредоточена на Андреа, что глубокие морщины на лбу Найджела, морщины вокруг глаз и рта не произвели на нее особого впечатления. - Как только она начала тут работать, она превратилась в Миранду, версия 2.0. Работала по 18 часов в сутки, увольняла людей за малейшие промахи, не имела никакой личной жизни вообще. Миранде, по крайней мере, удавалось завести отношения и родить детей. - Он вздыхает. - Я слышал так много сплетен, и все они одинаковы. У нее не было ни жалости, ни сердца. - Он вздрагивает, пойманный воспоминанием. - Потеря Кэролайн еще больше изменила ее. А Миранда была так поглощена своим горем, что почти ничего не замечала. - Кэролайн? - Громко спрашивает Миранда. - Что? - Она поворачивается к призраку и шагает к нему. - Что случилось с моим ребенком? - Дух ничего не отвечает. Миранда так близко к нему, что ощущает его зловонный запах, он смердит словно мертвое животное, оставленное разлагаться на улице. - Что случилось с моей Кэролайн? - Я читала об этом, - говорит Андреа, и Миранда тут же оборачивается, чтобы послушать. - Она ведь даже не была пьяна, правда? Но водитель был. Найджел качает головой, и Миранда старается не упасть в обморок от этой новости. - Она не была пьяна. Это никогда не попадало в газеты из-за железного кулака Миранды, но она была не в себе от кокаина. - Найджел на мгновение задумался. - Бедный ребенок. Я сомневаюсь, что Миранда когда-либо осознавала, насколько все плохо, пока не стало слишком поздно. - Я не могу в это поверить! - Выдыхает Андреа, явно взволнованная этой новостью. - Кокаин. И Кэролайн... если бы кто-то из них двоих и связался с наркотиками, я бы никогда не подумала на нее... Миранда потрясена бессердечным характером этой дискуссии. Ее ребенок, ее Кэролайн, на кокаине? Мертва? И теперь они судят, кто из девочек была более вероятнее наркоманкой? Но Найджел, кажется, согласен. - Я знаю. Миранда никогда не говорила мне об этом все эти годы. Она отстранилась. Я старался быть дружелюбным, но все, что я получал это фальшивые улыбки. И Кэссиди так старалась угодить ей, взяв на себя управление журналом, когда Миранда ушла на пенсию, даже когда было ясно, что надежды у журнала нет. Просто потому, что этого хотела Миранда. - Он со вздохом оглядывает пустую комнату. - Миранде было 32 года, когда она возглавила "Подиум", но это всегда было то, чего она хотела. Для Кэсс это был Эверест. Ей было всего 25, когда она пришла к власти. Андреа качает головой. - Боже. Мне было столько лет, когда я начала работать ассистентом. Я не могу себе представить, каково ей было. Найджел кивает. - Мне повезло, что к тому времени я уже ушел. Не знаю, как бы я это пережил. - Я тоже. - Андреа вздрагивает. - Ты собираешься пойти в таунхаус сегодня вечером? Эмили сказала, что несколько человек собираются придти. Найджел ухмыляется. - Да. Но ты не уйдешь от ответа, почему Миранда тебя уволила. Так что выкладывайте, леди. И если я пойму, что ты говоришь правду, может быть, я подумаю о том, чтобы найти для тебе что-то стоящее, а также быстро накрасить тебя. Ты выглядишь ужасно. Андреа улыбается, ероша собственные волосы. - Для меня это не совсем приоритет, Найдж. Не похоже, что у меня дома есть партнер, который пристает ко мне из-за моих некрашеных корней. - Она закрывает глаза на секунду, и. наконец, рассказывает: - Я поцеловала ее однажды ночью. И она испугалась. Найджел разинул рот, как и Миранда. У нее болит все внутри, и она не уверена, что хочет знать больше. - Ты этого не сделала! - Недоверчиво заявляет Найджел. - Я знаю, это было глупо. Честно говоря, я не ожидала, что она ответит на поцелуй, но я также и не ожидала, что она выгонит меня и позвонит в отдел кадров в ту же секунду. Но она сделала это. Это было в таунхаусе, поздно вечером, я просто решилась на то о чем мечтала давно, я отдала ей Книгу и поцеловала ее. - Андреа дотрагивается до своего рта, и Миранда задыхается. - И знаешь, мне кажется, на секунду она ответила на мой поцелуй, а потом оттолкнула меня и сказала что-то вроде: - Ты что, думаешь, я лесбиянка? Миранда хочет провалиться сквозь пол и исчезнуть навсегда. - И это все. Я ушла. И я никогда не говорила об этом, потому что была так унижена, но хуже того, я действительно думала, что Миранда заботится обо мне. По крайней мере, достаточно, чтобы.. Не знаю. Иногда мы смотрели друг на друга, и я просто чувствовала... что-то. - Она жалобно фыркает. - Не так уж и много, верно? Я больше никогда не видела ее лично. Она отправила мои вещи в квартиру, чтобы мне не пришлось заходить. - Да, да, я помню это. - Он наклоняется вперед и кладет голову на руку. - Мне очень жаль, Энди. Действительно жаль. - Он протягивает руку и берет ее пальцы в свои, и Миранда видит, что лицо Андреа залито слезами. - Извини, - бормочет она, - не знаю, что на меня нашло. - Трудно оглядываться назад, - говорит Найджел. Его голос полон сожаления. - Было так много потерь. - Они сидят вместе и молчат. Когда Миранда касается своей щеки, ее лицо мокро от слез. Костлявая, пугающая рука снова лежит на плече Миранды, и в вихре цвета все вокруг мигает в темноте, пока она не понимает, что они в особняке. В гостиной в углу стоит рождественская елка. На ней нет украшений, она выглядит голой и унылой. В доме мало что изменилось, разве что на каминной полке стоит прямоугольная шкатулка красного дерева. Призрак указывает на нее и подталкивает Миранду. Миранда медленно приближается. Она не хочет смотреть, но вынуждена увидеть слово, которого боялась. "Кэролайн" выгравировано на крышке, и она знает, что внутри. Зола. Прах ее ребенка, ее первенца. Миранда издает звук полного отчаяния, потому что это делает все таким реальным. Ее любимый ребенок мертв. Она протягивает руку, чтобы коснуться коробки, но звук отвлекает ее. Появляется Кэссиди, и глаза Миранды удивленно распахиваются. Она так красива, но выражение ее лица пронзает сердце Миранды. Миранда видит это выражение лица в зеркале. Она видит его каждое утро и каждый вечер. Раздается звонок в дверь, и Кэссиди исчезает на мгновение, пока Найджел, Андреа, Эмили и Серена не входят в комнату. Никто не произносит ни слова, даже когда Кэссиди берет коробку с бокового столика. Она бросает ее на каминную полку, рядом с коробкой Кэролайн. Слова, выгравированные на крышке этой коробки: "Миранда Пристли". Даже не Мириам Принчек. Не любимая мать. Миранда Пристли. - Вы можете оставаться здесь сколько угодно, но я иду спать, - говорит Кэссиди. Голос у нее ровный, и тембр его пугает Миранду, которая ждет, что он будет звучать так же, как в детстве. - Да ладно тебе, Кэсс, просто побудь с нами несколько минут. Мне бы хотелось узнать о тебе побольше, - начинает Андреа. Найджел выполнил половину своего обещания, по крайней мере, на ней брюки, которые подходят. Но Кэссиди игнорирует ее. - Тут нечего рассказывать. Мама умерла. "Подиум" умер. Вы все можете упиваться этим, как и все те двуличные придурки, которые пришли сегодня на похороны и шептались о том, как сильно они ненавидят маму, какой она была сукой, и как я стала такой же, как она. - Она смеется. - Я не знаю, зачем вы потрудились прийти. Никому не было дела до моей мамы, кроме меня, и знаете, что самое жалкое? Она никогда даже не заботилась обо мне. Так что делайте, что хотите. С меня хватит. Я покончила с этим. Миранда смотрит, ее сердце разрывается, кажется, уже в десятый раз за сегодняшний вечер. - О, моя девочка, - стонет она. - Моя милая девочка. - Она всхлипывает, потрясенная звуком, который выходит из ее горла, и падает на колени. Кэссиди пытается уйти, и, когда Андреа пытается остановить ее, Кэссиди отталкивает ее. Сильно. В глазах Андреа застыла боль, но Кэсс проносится мимо нее и поднимается по ступенькам, оставляя четверку в одиночестве. Никто из них не произносит ни слова. Миранда смотрит, как слезы катятся по щекам Андреа, а Эмили закрывает лицо руками. Серена дотрагивается до ее спины, а Найджел просто смотрит на каминную полку, на коробку, в которой лежит то, что осталось от Миранды Пристли. Через несколько минут они встают один за другим и покидают таунхаус. Миранда медленно поднимается по лестнице и находит Кэссиди одну в спальне Миранды, лежащую поверх одеяла. Она плачет и шепчет одно слово, так тихо, что Миранда едва слышит его: "мама.” Миранда закрывает глаза. Она больше не выдержит ни минуты. - Дух, я обещаю... - слова застряли у нее в горле. На этот раз она не даст пустой клятвы, как делала это уже много раз. - Клянусь жизнью моих девочек, что я изменюсь. Пожалуйста, помоги мне научиться жить ради каждого момента, и помоги мне научиться любить людей в моей жизни так, как они заслуживают быть любимыми. - Слова приходят к ней из ниоткуда, и они льются из ее губ с полной убежденностью. - Я буду чтить Рождество в своем сердце и постараюсь сохранять его дух весь год. Рука духа твердо лежит на ее плече, комната погружается в темноту.