Один ветер на двоих

— Я думаю, что сегодня… Договорить фейри не успел: весь остров буквально зашатало от громкого рыка. Несколько фей взлетели в небеса в поисках его источника. А после каждый едва не завопил от страха: со стороны горизонта на них летел огромный белый дракон. В ужасе все феи разом взмыли в небо. Кто-то полетел прочь от убежища, кто-то в панике стал искать родных, а самые смелые попытались призвать силы природы, дабы остановить монстра. А дракон, опьяненный мыслью о хаосе и разрушении, разнёс одну из скал, засыпав осколками нескольких фей. Он снова зарычал, опускаясь на камни, и в бешенстве стал крушить и сжигать всё подряд. То тут, то там слышались жалобные крики пострадавших. Один лишь Борра не испытывал ужаса. Он смотрел на зверя и понимал: это он навлёк на всех беду. *** Солнце нещадно жгло Малефисенту, но ей было плевать. В голове билась одна мысль: успеть. Успеть спасти всех. Спасти народ, спасти дочь, спасти любимую. Зачем, зачем она вообще допустила это, зачем притащила сопротивляющуюся девушку домой… Злость вместе с чувством вины всё больше окутывал ее. Перед глазами всё еще стоял горящий остров, и Малефисента не сразу поняла, что огонь перед глазами — уже ее собственный. Феникс, до этого дремавший в ней, снова пробудился, придавая ей сил. И уже очень скоро на горизонте замелькали знакомые скалы. Скалы, объятые голубым пламенем… *** Ярость и ужас слились во что-то непонятное и страшное, что не поддавалось контролю. Нэйва не могла остановиться. Единственное, что ей удавалось — направить свою силу и злость на разрушение. Но она не могла уследить за всем сразу, поэтому изредка она вылавливала из общего шума чей-то предсмертный крик. Дракон вновь зарычал и выпустил столб пламени. Загорелись новые деревья, была уничтожена новая скала. Зверь расправил огромные крылья и, снеся кого-то, обрушил воздушную волну. Кто-то врезался насмерть в камни, кого-то снесло в воду. Снова пламя вырвалось наружу, сжигая заживо беззащитных фей. Все в диком ужасе пытались куда-то спрятаться, улететь, но у них практически не было возможности. Аврора, находившаяся дальше всех от эпицентра разрушения, со слезами на глазах наблюдала за творившимся хаосом. Ее крепко держал Филипп и что-то испуганно каркал Диаваль, так и оставшийся вороном. Однако принцесса чувствовала: не только феям сейчас нужна помощь. *** «Убивай!»

«Убивай!»

«Убивай!!!»

И снова рев, в котором сейчас было боли и отчаяния больше, чем в криках всех пострадавших вместе взятых.

«Они не пожалели твоей матери!»

Нэйва дёрнулась, врезаясь в огромное дерево и снося его куда-то в обрыв.

«Они безжалостно вырезали всех маленьких детей!»

Раз! И в бешеном пламени сгорели корни, что пытались оплести ее.

«Они обесчестили и лишили жизни твоего отца!»

Кровавая пелена начала застилать глаза драконицы. «Виноваты… они виноваты… все… все заплатят…» Словно им мало, голоса стали подкидывать почти забытые воспоминания из прошлого. Падающие замертво драконы, не желающие сражаться, рассыпающиеся тела взрослых и детей… блуждающие огоньки, что день за днем прилетали к ней после того страшного дня и танцевали вокруг нее, неспособные говорить. Взмахнув длинным хвостом, она снесла несколько фейри, что обходили ее со спины. «А она — одна из них. Она тоже сделает больно. Убьёт» «НЕТ!» «Убей первой. Убей ее…»