One night with you

Мелисса

Три недели. Что вам приходит на ум, когда вы слышите этот срок? Кто-то точно скажет, что это невероятно большой период времени, за который можно успеть начать жизнь с чистого листа, избавиться от вредных привычек, влюбиться и открыть для себя что-то новое, когда как другие будут утверждать о его ничтожной краткости. Знаете, я никогда бы и не подумала, что моя жизнь способна настолько измениться за каких-то несколько недель. Хотелось бы сказать, что к лучшему, как в обычных сопливых романтических комедиях для примитивных, но нет. Всё пошло наперекосяк ещё в тот день, когда я собралась с мыслями и решилась на отчаянный шаг, чтобы мои чувства к нему перестали разрывать мою душу изнутри. Казалось, в моей жизни промелькнул маленький лучик надежды на светлое будущее, но даже его сумел за считанные секунды растоптать этот блондинистый засранец по-фамилии Эрондейл. Так наивно было полагать, что моя нелепая влюблённость взаимная. Кто я такая, чтобы видеть в его золотистых глазах искры; кто я такая, чтобы прикасаться к нему; в конце-концов, кто я такая, чтобы любить его? Очередная глупая девочка, позволившая одному самовлюблённому мальчику украсть её сердце и разорвать его на куски. Как тривиально. Честно, я забыла, когда в последний раз нормально спала и питалась. Нет, серьёзно, стоя у зеркала, я не узнавала в отражении ту Лиссу, которой я была до той самой, последней ночи безумного лета. Передо мной красовался лишь тощий скелет с впалыми щеками, опухшими и красными от слёз глазами и синими мешками, в которых запросто можно было приютить маленького зверька. Да уж, видела бы меня сейчас мама, наверняка вернула бы домой и больше никогда сюда не отправляла. Очередное утро не планировало приносить совершенно никаких хороших вестей. Угрюмые тучи застилали небеса, не давая солнцу порадовать землян своим маломальским теплом. Холодный ветер, ворвавшийся в нашу с Клариссой комнату, пробирал до костей, но мне было абсолютно плевать. Пустым взглядом я уткнулась в потолок, когда пара слезинок скользнули по моему лицу. Не хотелось ничего, кроме как лежать в кровати весь день и заниматься самобичеванием, рисовать его корявенькие, но такие родные сердцу портреты и сидеть у прохладного окна, наблюдая за мимо проходящими людьми, или же безвозвратно пропасть среди орудий в тренировочном зале. — Доброе утро, — как-то безэмоционально произнесла Клэр, на что я пробормотала нечто невнятное и повернулась лицом к стене. Я знала, как ей было больно видеть меня в таком состоянии, но поделать с этим ничего не могла: я чувствовала себя не лучше. — Мел, так ведь нельзя, — она мягко опустилась на край моей кровати, и я буквально спиной ощущала её укоризненный взор. — О чём ты? — не торопилась оборачиваться я, только сильнее натягивая тёплое одеяло по самый нос и судорожно выдохнув. — Когда ты в последний раз нормально ела? — словно проигнорировала мой вопрос подруга, заставляя меня повернуться к ней и сглотнуть образовавшийся в горле ком: я действительно не помнила. Все события, происходящие за эти три недели, смешались в одну картинку, не давая возможности осознать, что правда, а что вымысел. — Дорогая, я волнуюсь за тебя, — её изумрудные глаза выражали искреннюю заботу и желание помочь. Только вот загвоздка состоялась в том, что я не хотела этой помощи. Да и кроме него мне никто не мог помочь, даже если бы сильно постарался. — Всё хорошо, — единственное, что чисто физически смогла произнести я, прежде чем тихие рыдания вновь начали разрывать мою грудную клетку. Я явно потеряла тот момент, когда из сильной сумеречной охотницы, единственным страхом которой было потерять собственных близких, я превратилась в безвольную, слабохарактерную тряпку, умеющую лишь захлёбываться слезами и ныть о проблемах в несостоявшейся личной жизни. — Скоро первая пара, давай собираться? — предложила я, дабы хоть как-то переключить внимание соседки с моих душевных страданий на что-то более приземлённое. — Как скажешь, — с ярко выраженной грустью и досадой ответила Кларисса, поднявшись и пройдя к двери, ведущей в ванную. Я знала, ощущала на особом уровне нашей связи парабатай, как она устала от моих непрекращающихся истерик и вечной депрессии. Хотелось бы всё это прекратить, но я совершенно понятия не имела, каким образом. — Лис, — окликнула меня Клэр прежде, чем зайти в ванную, и мне пришлось посмотреть на неё, — ты всегда можешь поговорить со мной, в любое время и в любом месте, — я едва кивнула и чересчур печально улыбнулась, пока моя напарница успела удалиться. Шумно выдохнув, я тоже поднялась и прошла к шкафу, откуда выудила спортивный костюм, белые кроссовки и кепку, хоть немного прикрывающую мои синяки под глазами. Напялив всю эту красоту на себя, я расслабленно подошла к рюкзаку и закинула в него парочку тетрадей. Страдания-страданиями, а учёбу никто не отменял. К тому же, она была единственной отрадой и отвлечением, и потому я с головой в неё погружалась, забывая обо всём на свете. Вскоре из душа вышла Клэри, активно с кем-то переписываясь и высушивая огненные волосы белым махровым полотенцем, и мы поменялись нашим местоположением — теперь в ванной находилась уже я, принимая стандартные водные процедуры и окинув взглядом близ стоящие весы. Наверное, раньше они бы поспешили меня обрадовать, но в данный момент я боялась подойти к ним ближе, чем на метр — уж слишком устрашающе маленькой казалась мне цифра на них. Громко вздохнув, я причесалась и едва улыбнулась отражению, дабы не забыть, каким образом это делается, хотя порой даже дышать становилось весьма проблематично. Расслабленной походкой я вернулась обратно, кинув влажное полотенце на постель и зарывшись пальцами в пряди. — Лис, если нужно, я скажу Алеку, что ты приболела, — к этому времени моя лучшая подруга уже успела переодеться и привести себя в порядок, на что я только отрицательно помотала головой. — Нет, это будет лишним, — всё, что смогла выдавить из себя я, слегка надавив телом на дверь, тем самым её отпирая. — Идём, а то ещё опоздаем, — резко перевела тему на нейтральную я, хоть и до занятия у нас оставалось больше, чем пятнадцать минут. Пожав плечами, Клэр схватила свою любимую сумочку и последовала за мной, когда как я лишь глубже погружалась в водоворот собственных мыслей, не боясь того, что однажды они наверняка безжалостно сгрызут меня живьём.

♡ ♡ ♡

Автор

День уже подходил к своему логическому завершению, когда как тучи только сильнее начали сгущаться, превращаясь в плотную серую пелену, грозящуюся вылить свой гнев на земных обитателей в виде внушительного снегопада. Студенты сумеречного Института вальяжно прогуливались по университетским коридорам, болтая о своём и даже не задумываясь о том, что через пару лет им придётся отправляться на самые что ни на есть реальные миссии и спасать свой и примитивный мир от кучи опасностей, подстерегающих их на каждом шагу. Впрочем, как сейчас отправлялись на очередное задание трио лучших нефилимов — Александр, Изабель и Джейс, мечтающих поскорее разобраться с корнем проблемы и вернуться в родную обитель. В особенности, светловолосому сумеречному охотнику, жизнь которого с недавних пор перестала буйствовать красками и превратилась в скучную рутину, и всё потому, что в ней не было её — той самой, которая была чуть ли не единственной причиной искренней улыбки Эрондейла. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что причинял ей боль; за то, что не мог просто так подойти к ней и поговорить; за то, что безумно её полюбил, изменяя собственным жизненным кредо — никогда не подпускать никого ближе границы, на которой начиналось его личное пространство. Но Мелисса Паркер стала исключением из собственных условностей блондина, напрочь подрывая его устоявшийся за долгие годы мир и заставляя сгорать от непостижимых ранее чувств. А всего-то стоило единожды пойти развеяться в проклятый клуб для примитивных… Какова вообще была вероятность, что они оба окажутся нефилимами? Правильно, примерно, одна к десяти миллионам, если, конечно, не больше. Парень уже давно перестал поражаться всему, что происходило в его жизни, но это уже выходило за рамки действительности. Из глубоких раздумий Джейса вывела Изабель, слегка коснувшись его плеча и искренне улыбнувшись. Она догадывалась, что послужило причиной таких душевных переживаний лучшего друга, но утверждать не могла. — Мы на месте, — выпалил Алек, окидывая взглядом небольшой домик, находящийся на окраине Нью-Йорка. Именно здесь проживала наиболее прожжённая опытом и жизнью ведьма если не всего Сумеречного мира, то огромного мегаполиса уж точно — Эбигейл Блэкбёрн. — Ты уверен, что эта Богом забытая халупа — дом миссис Блекбёрн? — покосилась на старшего брата Иззи, недоверчиво изогнув бровь и на всякий случай поправив обвивавшийся вокруг запястья, подобно змее, хлыст: лишний раз быть более бдительным никогда не помешает. — Ну, не думаю, что миссис Эрондейл дала нам ложный адрес, — пожал плечами Лайтвуд-старший, костяшками постучав по дереву кофейного цвета. Ответа не последовало, и молодые люди уже собрались проникнуть в чужое жилище не совсем законным методом, как вдруг по ту сторону послышался звонкий стук каблуков, а уже через секунду на пороге стояла приветливого вида леди. Казалось, будто ей — не больше сорока, но с точностью сказать, каков её возраст, не представлялось возможным. Отличительная черта всех магов — никто, кроме них самих, не в состоянии определить количество прожитых ими лет на этой бренной земле. — Миссис Блэкбёрн? — уточнил брюнет, инстинктивно шагнув назад и поправив взлохмаченные волосы. — Всё верно, — откланялась женщина, окинув взглядом не только обладателя небесных глаз, но и его спутников. — А вы, насколько я понимаю, нефилимы, присланные Селин? — прищурилась Эбигейл, задерживая взор на каждом из присутствующих. — Джейс Эрондейл, Александр и Изабель Лайтвуд? — всё ещё не спешила пропускать гостей в дом колдунья, упершись ладонью в дверной косяк. — Вы абсолютно правы, — ответил за всех блондин, намереваясь поскорее завершить миссию и отправиться на боковую. Каждый день предшествующих недель выматывал парня похлеще тренировок в Академии. — Давайте уже пройдём и уладим вопрос с ожерельем? — молодой человек уже было хотел без разрешения войти в обитель миссис Блэкбёрн, когда как сама женщина преградила ему путь. — Не так быстро, охотник, — улыбка приобрела оттенок хитрости и коварности, присущих этой колдунье. — Если мне не изменяет моя немного потрёпанная долгой жизнью память, вам необходимо древнее украшение, некогда принадлежащее роду… — Эбигейл собралась назвать фамилию, но тут же осеклась, словно что-то незримое заставило прикусить свой язык. — Впрочем, мы и так друг друга поняли, — уголки губ дрогнули лишь на мгновение, пока непобедимая троица переглянулась. — Знаете, в честь нашей дружбы с твоей матерью, — женщина ткнула острым ноготком указательного пальца в грудь Эрондейла, всё ещё продолжающего стоять около двери, — и моего великолепного настроения, я отдам вам то, за чем вы пришли за небольшую плату, о которой вы узнаете чуть позже, — дама кокетливо подмигнула представителям семейства Лайтвудов, после чего жестом пригласила преподавателей зайти. — Вы проходите, не стесняйтесь, я на секунду отлучусь — поищу шкатулку, — длинноволосая шатенка по-кошачьи грациозной походкой продефилировала куда-то в дальнюю часть дома, который внутри выглядел более опрятно и изысканно, нежели снаружи. — Да уж, не так я себе её представляла, — очертила взором круг Иззи, тем самым оглядев пространство вокруг и задержавшись на крупном зеркале в прихожей. — А чего ты ожидала от бывшего Верховного мага Бруклина? — свёл брови к переносице Алек, в привычной манере скрестив руки на груди. — Неужто думала, что она милая тётя-божий одуванчик лет так за сто пятьдесят? — брюнетка не выдержала и издала тихий смешок, легонько толкнув брата кулаком в плечо. — Тебе сколько лет, дитё? — в этот момент к гостям вернулась хозяйка, держа в ладонях крупную коробочку с непонятными инициалами, вырезанными на ней. — Надеюсь, не заставила вас заскучать, — звон каблуков казался громче, чем тогда на улице. — Вот, здесь всё, что вы ищите, и даже больше, — Александр хотел было забрать шкатулку, как внезапно миссис Блэкбёрн резко забрала руку. — Нет-нет-нет, не так быстро, дорогие, — колдунья, всё так же крепко вцепившись тонкими пальчиками в драгоценную вещь, плюхнулась в роскошное кресло, стоящее неподалёку, и демонстративно закинула ноги на один из подлокотников. — Итак, охотники, пришло время оплаты, — на лицах прибывших читалось нескрываемое удивление и озадаченность. — И чего же Вы хотите, леди Блэкбёрн? — поинтересовалась юная Лайтвуд, уже приготовившись в случае чего использовать своё излюбленное оружие. — О, не ищите дурных помыслов в моих словах, мисс, — длинные ногти постучали по залакированному дереву. — Мне всего-лишь необходимо раскрасить мои серые и скучные деньки, только и всего, — Эбигейл пробежалась взором по нефилимам, остановившись на Джейсе. — Знаете, на самом деле я добрая ведьма, люблю помогать заплутавшим в себе и собственных чувствах жителям Сумеречного мира, — внезапно женщина поднялась. — А вы, мои дорогие, в данный момент принадлежите именно к ним, — ведьма прикрыла глаза, словно пытаясь прочесть и увидеть то, что неподвластно обычному человеческому взору. — Вот, к примеру, ты, — острый ноготок вперился куда-то в грудную клетку застигнутого врасплох Алека, который после такого внезапного заявления лишь сильнее зажал меж пальцев чёрный кожаный ремешок колчана. — Кларисса, дочь Джослин Фэйрчайлд, очень милая и ангельски добрая, способна пожертвовать собой за благополучие своих близких, — миссис Блэкбёрн вслух озвучивала увиденное где-то на подсознании Александра, пока Иззи с Джейсом не переставали переглядываться. — Вижу ваше с ней будущее, — ведьма кивнула, словно тем самым мнимо отвечая своим мыслям. — Ох, поначалу будет совсем непросто, но со временем ваши чувства окрепнут и вы уже никогда не сможете отпустить друг друга, — облегчённая улыбка на миг проскользнула на лице старшего Лайтвуда, и тут же была поспешно скрыта под привычным холодом голубых глаз. Да плевать он хотел на то, что будет говорить эта великовозрастная колдунья, даже если она предскажет нечто кошмарное, брюнет никогда не посмеет отдать это рыжеволосое чудо какому-нибудь другому нефилиму. Нет, он слишком любит её, чтобы так просто отпустить. — Кхм, прошу прощения, — Из начала поторапливать изголодавшуюся по общению хоть с кем-нибудь Эбигейл, но, конечно же, её фразу пресекли одним лёгким взмахом руки. — Изабель София Лайтвуд, — женщина прищурилась, точно пытаясь разглядеть всю подноготную юной, но весьма талантливой охотницы. — Смотрю, ваше семейство так и тянет на рыжих, — Блэкбёрн тихо хихикнула, но быстро взяла себя в руки, когда как сама брюнетка едва нахмурилась мельком проскочившему в мыслях Джиму Франку. — Верно, ты не особо желаешь верить своим чувствам, и потом, у предпочитаешь слушать утверждения рассудка, — всё происходящее ощутимо давило как на саму девушку, так и на её товарищей. Хотелось сбежать из этого дома и как можно скорее, когда ведьма осторожно, будто прощупывая почву под ногами, начинала копаться в голове. — Но запомни, милая, не всегда то, что ты считаешь искренне ложным, таковым и является, — и в то время, как старший брат безучастно наблюдал за действиями колдуньи, но тем не менее был готов в любую секунду броситься спасать сестру от неожиданной опасности, его парабатай лишь мечтал о том, чтобы скорее завершить миссию, всем своим видом показывая полнейшее недовольство. — Миссис Блэкбёрн, мы искренне благодарны за Ваше великодушие и щедрость, но у нас… — и, ровно так же, как и его подруга, блондин был вежливо заткнут изящным жестом худощавой кисти. — Ты ведь Джейс Эрондейл, сын Селин, я права? — задала риторический вопрос Эбигейл и мгновенно переключилась на молодого человека, предварительно мягко улыбнувшись ничего не понимающим родственникам. — Твоё сердце разрывается от ранее неведанной тебе любви, но ты ничего не можешь с этим поделать, потому как боишься навредить ей, — нефилим свёл брови к переносице и кинул взгляд на друзей, при этом продолжая контролировать каждый вдох этой всевидящей ведьмы, когда как она сама едва коснулась ладонью его груди и сделала явный акцент на последнем слове. — Мелисса, верно? — уголок губ хозяйки шкатулки слегка пополз вверх, когда как блондин ощутил странное тепло, разливающееся внутри. — Да, красивая, добрая душой и невероятно смелая, — перед золотистыми глазами парня промелькнул образ описываемой студентки, а мимолётная улыбка коснулась его губ. — Простите, но Вы явно что-то путаете, — вдруг опомнился сумеречный охотник, уже было собираясь убрать руку Эбигейл, но какие-то незримые силы не дали ему этого сделать. — Ты можешь обмануть кого-угодно, но не своё сердце, милый, — продолжала свой монолог миссис Блэкбёрн, будто игнорируя молодого человека. — Ты хочешь уберечь её, но тем самым причиняешь боль, — Эрондейл мельком посмотрел на своего парабатая и его сестру. — Для тебя она самая лучшая на всём белом свете, не так ли? — вопрос прозвучал риторически, не нуждаясь в ответе. — Может, стоит наплевать на всех и быть с той, без которой жизнь теряет свой смысл? — женщина распахнула свои глаза и, хитро ухмыльнувшись, протянула шкатулку вместе с её содержимым своим «гостям». — Как я и сказала, здесь собрано то, за чем вы пришли, и даже несколько больше, — подмигнула преподавателям хозяйка жилища. — И что же вы имеете ввиду? — решила на всякий случай переспросить Лайтвуд-младшая, напряжённо покосившись на коробочку, мирно располагающуюся в руках блондина. — Да так, пара безделушек, что-то наподобие защитных амулетов, — сцепила ладони в замок колдунья, и, когда трио лучших сумеречных охотников собралось покинуть её обитель, внезапно добавила:  — Порой любовь творит потрясающие вещи, ребятки, помните об этом несмотря ни на что, — колдунья сделала шаг назад и указала нефилимам на дверь. — Была рада знакомству, охотники, — стоило лишь троице ступить за порог, как дверь тут же с грохотом закрылась. — Мне одному она показалась весьма странной? — задал вопрос Алек, когда трио выбралось на крышу одного из многоэтажных домов. — Какого чёрта она столько о нас знает? — нахмурился парень, машинально оглядевшись на наличие каких-либо внешних угроз. — Не забывай, что Эбигейл Блэкбёрн — ведьма, а они все со своими причудами, — легонько щёлкнула брата по носу Изабель, пока её лучший друг детства с неподдельной заинтересованностью разглядывал коробку, пытаясь не открывая узнать, что же являет её содержимое. — Джейс, что там? — брюнетка подошла ближе, рассматривая то, за чем они, собственно, отправлялись. Шкатулка представляла собой место скопления достаточного количества драгоценностей, в том числе и того самого ожерелья, ради которого затевалась данная миссия. Но, помимо него, сумеречные охотники обнаружили и пару рубиновых серьг, изумрудный браслет и аметистовый кулон с вкраплениями серебра. — Чур, я беру серёжки, — обрадовалась появлению в своей коллекции новых побрякушек Иззи, тут же вытаскивая пару из коробки и примеряя её на себя. — Ну, как я вам? — покрутилась вокруг героиня, стараясь показать украшения во всей своей красе. — Как всегда прекрасно, Из, — улыбнулся блондин, в одной руке всё также держа коробочку, а другой выудив оттуда кулон и проведя большим пальцем по идеальному камню. — Ей понравится, я уверен, — положил руку на плечо своему парабатаю Александр, в этот же момент достав третий аксессуар и, окинув его оценивающим взглядом, сложил в карман своей куртки, уже представляя реакцию возлюбленной. — Ты должен с ней поговорить, — Лайтвуд-старший оторвал своего напарника от внимательного изучения предмета, как-то по-братски перенимая на себя частичку всех тех страданий, что приходилось испытывать блондину. — Я не могу, Алек, — на выдохе ответил Джейс, стараясь не думать о взгляде янтарных глаз и самой милой улыбке, то и дело всплывающих в памяти. — Пусть лучше это будет резко, но зато она быстро меня забудет, чем снова и снова ей придётся пересекаться со мной на парах, — сейчас Эрондейл думал только о её чувствах, совсем забывая о себе. — Нет, Джейс, это ни черта не лучше, — охотники уже возвращались в сторону Института, держа ухо в остро, ведь неожиданные нападения демонов-ищеек никто не отменял. — Клэри говорит мне, что уже не в силах больше слышать её рыдания по ночам, — внутри нефилима что-то болезненно кольнуло. Нет, он бы никогда себе не простил, если бы она роняла свои слёзы из-за него — это был бы верх его эгоизма. — Пожалуйста, сделай это хотя бы ради неё, ты бы только видел, в каком она состоянии, — когда охотники уже подошли к Институту, в одном из окон Джейс заметил до боли знакомый силуэт, сидящий на подоконнике в одних шортах и лёгкой маечке и что-то зарисовывающей в свой скетчбук. Блондин смотрел на Мелиссу и не узнавал её. Она была слишком худой, мокрые красные глаза выдавали то, что она явно не спала уже несколько ночей подряд. Бледные губы были слегка приоткрыты и едва подрагивали, точно слова неизведанной молитвы проскальзывали по её устам. И даже сейчас, в сумраке ночи, когда вся нечисть собирается на охоту, а мир приобретает иных, более опасных черт, Мелисса оставалась лучиком света, озаряющим своим неестественно прекрасным сиянием всё вокруг. Мел глубоко вздохнула, почувствовав на себе чей-то взгляд. Машинально девушка огляделась — в комнате кроме них с Клариссой больше никого не было. Взор непроизвольно упал на окно, за которым открывался волшебный вид на мерцающий Нью-Йорк, а после опустился вниз, где сумел зацепить средь практически непроглядной темноты знакомую до боли мужскую фигуру. Да, это был он, она ни за что не смогла бы ошибиться. Всё тот же Джейс Эрондейл — похититель осколков её разбитого сердца. Давно уже наступила пора забыть его и вспоминать только в виде ночного кошмара, а лучше не вспоминать вовсе. Им не суждено быть вместе, они чересчур разные даже по человеческим меркам. Что уже говорить о Сумеречном мире? Холодный ветер вынудил Лиссу зябко поёжиться, а после — снова вернуться к рисованию. Окинув рисунок оценивающим взором, мисс Паркер поморщилась, вырвала плотный лист и наспех скомкала его, закинув в урну, располагающуюся неподалёку. Очередной портрет сына главы Института полетел в мусорку. Следовало бы также поступить и с чувствами к нему. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, брюнетка попыталась найти вдохновение в чудесном городе, который стал для обладательницы янтарных глаз спасением и почти заменил родной Аликанте. Еле улыбнувшись тёплым воспоминаниям о родных, героиня взглянула вдаль, как неожиданно вместо привычной картины прекрасного мегаполиса, перед глазами охотницы предстал жуткий вид. Нью-Йорк, охватываемый языками адского пламени, полыхал, отовсюду доносились леденящие кровь в жилах крики и звуки схлестнувшихся в битве клинков. Алая жидкость с металлическим привкусом поблёскивала где-то на земле, всюду распластались тела поверженных собратьев, а чей-то голос продолжал произносить её имя… — Мелисса, — всё исчезло точно так же быстро и внезапно, как и появилось. Сейчас студентка лежала на полу их с Клэри комнаты, когда её подруга обеспокоенно вглядывалась в лицо соседки и осторожно встряхнула её плечо. — С тобой всё нормально? — дрожащим от волнения голосом спросила Фэйрчайлд, присев рядом на корточки. — Клэр? — шокировано выпалила девушка, прикоснувшись ладонью к своему лбу и рассеянно осматриваясь по сторонам. — Ч-что случилось? — дыхание окончательно сбилось, от чего из груди вырывались сбивчивые выдохи. — Ты кричала, а затем рухнула на пол, — Фрей помогла своей напарнице подняться, усаживая на кровать и укрывая тёплым одеялом. — Мне позвать Джима? — зеленоглазая уже было порывалась позвать на помощь лучшего друга, который во время отсутствия главных кураторов был заместителем Алека. — Нет-нет, не надо, — остановила «сестру» Мел, всё ещё ощущая лёгкое головокружение. Эти необъяснимые видения в последнее время начали тревожить её слишком часто, что только сильнее усугубляло болезненное состояние Лиссы. — Дорогая, что с тобой происходит? — взволнованно спросила Кларисса, лёгким движением руки проверив температуру подруги. — Ты безумно меня пугаешь, и эти твои… — Клэр размахивала кистями в попытках подобрать правильные слова. — Приступы, — закончила за соседку Паркер, взяв с прикроватной тумбочки стакан воды и отпив небольшой глоток. — Да, — кивнула Клэри, нервно поправив волосы и подорвавшись с постели. — Я искренне не понимаю, что происходит, но очень хочу помочь, — Фэйрчайлд упёрлась ладонями на спинку стула, шумно выдохнув. — Но как же я смогу, если ты мне ничего не рассказываешь? — брюнетка протёрла глаза пальцами и помассировала виски. Несмотря на приоткрытое окно, дышать было совершенно нечем. — Прости-прости-прости, — пролепетала кареглазая, устало свалившись на простынь. — Просто… наверное, это всё из-за стресса, — повернулась к стене девушка, укутываясь покрывалом чуть ли не до самого носа. — Джейс, смена преподавателей, Саманта, вечно пытающаяся самоутвердиться за мой счёт… — Фрей поддерживающе улыбнулась, погладив напарницу по спине и поправляя простынь, торчащую где-то сбоку. — Ты уверенна, что не стоит сходить к врачу? — Мелисса лишь отрицательно покачала головой, после чего мгновенно провалилась в забытие.

♡ ♡ ♡

Ночь. Настолько тихая, что даже собственное дыхание и биение сердца казалось чересчур громким и шумным. Часы показывают без пятнадцати три, Институт спит, только вот юная сумеречная охотница, чья жизнь в последнее время больше походила на непрекращающийся кошмар, всё металась по периметру кровати в тщетных попытках уснуть вновь. Жарко. Снова всё её тело пылает, точно Мел оказалась у врат, ведущих прямиком в Преисподнюю, если не в самом Аду. Капельки пота стекают по смуглой коже и молниеносно падают на белые простыни, превращая их в мокрые тряпки. Дышать тяжело, пальцы до боли сжимают ткань постельного белья, и один момент всё прекращается. Мел открыла глаза в полнейшей темноте. Окно открыто, как и было открытым тогда, когда ей удалось заснуть. Взгляд зацепился на механический будильник, красные цифры на циферблате которого показывали точное время. Стакан со спасительной прозрачной жидкостью пуст, ровно так же, как и графин. Кларисса спала на соседней постели, что-то невнятно бормоча себе под нос, как любила делать во время сна. «Ничего же не случиться, если я быстренько проскочу на кухню и наберу себе воды?» — подумала Лисса, и, стараясь издавать как можно меньше лишних звуков, накинула лёгкий атласный халат и обула тапочки, прикладывая максимальные усилия, дабы удержать посудину в дрожащих ладонях. Выйдя в коридор, Паркер прошла про выученному за долгие месяцы маршруту. Кухня столовой пустовала, но так было даже лучше — брюнетка не шибко горела желанием пересекаться с кем-либо в столь поздний час. Быстро проделав все необходимые процедуры, обладательница карамельных глаз поспешила вернуться обратно в свою комнату прежде, чем юная Фэйрчайлд спохватиться. В этом и была вся Клэр — она всегда заботилась обо всех вокруг, но стабильно забывала о себе. Улыбнувшись мыслям, бушующим на задворках сознания, девушка устремилась по тому же самому коридору, но уже в противоположную сторону. И лучше бы она задержалась подольше, лучше бы вообще не высовывалась из своей комнаты, ведь то, что она увидела, заставило крик боли и отчаяния застрять в горле, а и без того разбитое сердце — превратиться в песчинки и рассеяться по ветру. Графин из дорогого венецианского стекла выпал из ослабленных рук и чересчур громко разбился о деревянный пол. Казалось, мягкий ковёр, развёрнутый по коридорам Института, должен был заглушить падение, но этого не произошло. Напиток приличной лужей разлился где-то рядом, едва намочив тёплые тапочки охотницы. Но ей было абсолютно, совершенно плевать на влажную ткань обуви и разбитую посуду. Боль, резкая и обжигающая, лезвием меча пронзила её и без того израненное сердце. Хотелось закричать, но дыхание словно закончилось. Впрочем, как и слёзы, которые по личному жизненному опыту должны были хлынуть из глаз рекой. Но вместо этого взор лишь немного помутнел, а ноги стали совсем ватными, ведь еле смогли донести обладательницу в комнату. Дрожащие конечности резко захлопнули входную дверь, которая, казалось, хрустнула от прикладываемой силы и обрушившегося на неё девичьего тела. Фрей, спокойно спящая на краю своего ложа и видящая десятый сон, после такого проснулась, сперва не совсем различая местонахождения источника её неожиданного пробуждения. Но, стоило ей только понять, в чём его причина, как рыжая тут же, подобно пуле, рассекла пространство и подлетела к лучшей подруге, которая была не в силах выдавить из себя ни слова. — Лис, что стряслось? — зеленоглазая попробовала убрать намертво прикрывающие колени руки Паркер, но её старания не увенчались выдающимся успехом. — Милая, ответь хоть что-нибудь, пожалуйста, — если до этого Мелисса всё вечернее и ночное время только заходилась в истерике, но тем не менее была в состоянии произнести вразумительные ответные предложения, то сейчас она молчала. Просто молчала, обняв свои ноги и едва покачиваясь вперёд и назад. Единственное, что выдавало бушующие внутри неё чувства была лёгкая дрожь в хрупких плечах. — Джейс целовался с какой-то блондинистой шлюхой, Клэри, — прошло несколько минут прежде, чем Паркер смогла выдавить из себя хоть что-то. Голос дрогнул, воздух прерывистыми толчками вышел из лёгких, а в глазах на секунду потемнело. — Вот, что стряслось, — боль в грудной клетке, казалось, и не намеревалась утихать, лишь нарастая с каждой чёртовой секундой. — Он не заметил меня, — неведомо зачем добавила студентка. — Господи, — всё, что смогла произнести Кларисса, до сих пор мозгами переваривая услышанное. Нет, он не мог, уж кто-кто, а тот Эрондейл, которого они обе прекрасно знали, ни за что не позволил бы себе такого. Или позволил? — Мел, мне так жаль, — тёплые дружеские объятия чуть успокоили порядком взволнованную и морально убитую девушку. Глаза, цвета чарующего янтаря, начали понемногу слипаться, в следствии постоянного нервного напряжения и всего того кошмара, царящего вокруг юной студентки. — Не надо, — только ответила Мелисса, медленно поднявшись с мягкого ковра и осторожно пройдя к кровати. Эмоции под утихли, стоило Лиссе лишь поделиться своими переживаниями с «сестрой», но не сказать, что исчезли вовсе. Да и вообще, какого Дьявола она должна так по нему убиваться? Сколько можно уже хандрить и рыдать от его же заморочек и тараканов в белобрысой голове? Джейс принял своё решение, Мел приняла своё. Самое время отпустить его, несмотря на безумную привязанность и особые чувства, перерождающиеся из невероятной неприязни. Да, неприятно, да, чертовски болезненно, но так будет лучше для них обоих. — Что будешь делать? — поинтересовалась соседка, выдёргивая Паркер из собственных размышлений. Фэйрчайлд было ужасно больно видеть душевное самоуничтожение своей напарницы, но ещё хуже было осознавать свою беспомощность в данной ситуации, ведь всё, что она могла сделать, так это только поддерживать «сестру» на духовном уровне. — Жить дальше, — неожиданно разумно выпалила брюнетка, хлюпнув носом и коснувшись затылком подушки. — Я устала просыпаться каждый день с мыслью о нём и его странном поведении, — обладательница янтарных глаз с некой любовью обняла своего плюшевого медведя, которого ей подарил Джим ещё когда-то в детстве. — Пора наконец-то выбираться из всего этого дерьма, в которое я сама себя загнала, — на уставшем от своего существования лице промелькнула еле заметная улыбка. — Неужели я узнаю свою лучшую подругу? — недоверчиво сузила глаза Фрей, и через мгновение искренне улыбнулась. — Рада, что ты вернулась, Лис, — добавила рыжая, надеясь, что слова соседки будут иметь большее значение, чем фраза, означающая пустоту. — И я, — отозвалась героиня, вдохнув побольше кислорода, будто он имел какие-то лечебные и магические свойства по заживлению шрамов на сердце. — Спокойной ночи, Клэри, — пожелала «сестре» охотница, и, пропустив мимо ушей ответ, повернулась лицом к стене. По канону жанра, после душевного разговора с близким человеком и произнесения вслух некой «клятвы», подтверждающей наличие здравого смысла, должно было стать легче, должны были вновь отрасти крылья, позволяющие совершать подвиги и творить чудеса. Но вместо этого перед карамельными глазами снова и снова представала та самая картина, от которой жить не хотелось от слова совсем. Только боль, боль и всепоглощающая пустота, идущая рука об руку с гнетущей тишиной, от которой не сбежать.

♡ ♡ ♡

Темнота. Кромешная темень, в которой дальше собственного носа ты не увидишь совершенно ничего, да и не факт, что и его тоже сможешь разглядеть. Механические настенные часы немного разбавляют беззвучную ночь, помогая осознать, что ты всё ещё жив. Джейс Эрондейл был не в силах сомкнуть глаз. Перед ними то и дело всплывали их с Мелиссой совместные тренировки, танец, времяпровождение в клубе, её безупречное тело на белоснежных простынях… Забыть всё это не получалось, как бы сильно блондин не старался. Эта сумеречная охотница словно поселилась где-то глубоко в его мыслях и сердце, не имея планов их покидать. С одной стороны, было глупо слушать свою мать. Да, безусловно, эта женщина обладала определённой властью, но руководить его душой она не могла — не имела права. Впрочем, как и не могла господствовать над его чувствами и жизнью, никто не мог, кроме него самого. Пожалуй, пришло время во всём разобраться и уже только после думать, что делать дальше. В конце-концов, он никогда и никому не позволил бы хоть пальцем тронуть Лиссу — чересчур дорогой она стала для него. Никому, включая свою же мать, думающую, что она хоть как-то сможет повлиять на него. Но Джейс далеко не маленький мальчик, разубедить которого в чём-то было проще, чем заставить дурака биться головой о стену за якобы безумно ценное вознаграждение. Нет, он ни за что не откажется от Мел, и неважно, какую цену ему придётся за это заплатить. Сумеречный охотник был готов быть рядом с ней, чего бы ему это не стоило. Подобные размышления прервал отчётливый стук во входную дверь. Невольно парень вздрогнул, на секунду задумавшись о странности ночного визита незваного гостя. Внезапно стук опять повторился, вынуждая нефилима подняться и пройти ко входу, дабы для начала узнать, кому же понадобилось увидеть его в столь поздний час. — Молли? — сказать, что Эрондейл удивился, это не сказать ровным счётом ничего. Преподаватель явно ожидал увидеть перед собой кого-угодно, но не бывшую «подругу», с которой Селин так настойчиво и упорно пыталась его обручить. — Что ты тут делаешь? — обладатель золотистых глаз инстинктивно сделал шаг вперёд и осмотрелся, нет ли поблизости кого-то, кто бы мог их подслушать. — Я… пришла извиниться, — на мгновение девушка замялась, виновато вперив взор в пол и вызывая на лице Джейса неподдельное удивление. — Я думал, мы решили этот вопрос ещё месяц назад, — недоумение сменилось суровостью, а руки машинально скрестились на груди. Блондина слишком насторожило такое неожиданное раскаяние той, которую с не таких уж и давних пор парень на дух не переносил. — Когда ты бессовестно подставила Мел… одну из студенток, — вовремя осёкся златоглазый, пока его желваки заходили ходуном. Ему абсолютно не нравилась эта ситуация, как не нравилось и то, что сейчас эта охотница стояла на пороге его комнаты и по-кошачьи поблёскивала глазами. — Да, ты прав, — Фостер ухмыльнулась, и в её улыбке можно было заметить оттенок недоброй хитрости. — Но я осознала, какой дурой была и поэтому решила искупить свою вину, — блондинка сделала шаг навстречу и, облизнувшись, уверенно коснулась губами губ ошарашенного парня, приподнявшись на носочках и вцепившись изящными пальцами в трикотажную ткань футболки. Несколько секунд — а именно столько нефилим старался отцепить от себя намертво прилипшую Молли, показались молодому человеку вечностью. Казалось, вокруг стояла полнейшая тишина, но в какое-то мгновение её разрезал звон разбитого стекла, а после — приглушённый стук быстрых шагов вперемешку с громким, практически оглушающим хлопком закрывающейся двери. Догадка о том, кто это мог быть, пришла незамедлительно: Джейс никогда бы не смог спутать эти иссиня-чёрные длинные волосы, мелькнувшие где-то на грани периферического зрения. Нет-нет-нет, что же он натворил? Силой оттолкнув от себя голубоглазую, Джейс лишь шикнул на неё, когда та попыталась что-то ему ответить, и быстрым шагом устремился в жилище своей возлюбленной Мелиссы. Если бездействовать, то он с большей вероятностью мог потерять её навсегда. Нет, Эрондейл не мог этого допустить, особенно сейчас, в то время, как он решился наплевать на мнение своей матери и быть с той, с кем велело его сердце. А оно уж наверняка знало, кто ему был нужен. — Лисса, Клэри, откройте, — ломился в комнату обладатель пшеничных волос, стараясь не вызывать ещё большего шума, чем они успели наделать. — Пожалуйста, нам надо поговорить, — парень коснулся лбом холодного дерева, слегка постукивая по нему костяшками. По ту сторону до него долетали отдельные обрывки фраз, но о чём же именно говорили соседки он так и не смог разобрать. Ещё пять минут охотник усердно намеревался достучаться до девушек, но его разум подсказал ему возвращаться обратно. Всё равно они не откроют, и не важно, сколько он здесь простоит. Приняв решение удалиться и поговорить с Лиссой завтра, преподаватель злостно пнул дверной косяк и прошёл обратно, намереваясь схватить небольшую (или большую) бутылку чего-нибудь крепкого и удалиться на крышу, чтобы хоть там побыть наедине с самим собой и своими мыслями, что так и терзали его изнутри.