I saw you, you were lost and I was found.

Альпийская Зелень I Каролина Уильямсон II Лип Смит III Рауль Санчез IV Мартин Дупонт V Мила Люциан VI Лили Эванс VII Ортанс Бинош VIII Энтони Феррера Он вошел в двери и повернул направо, дворецкий открыл ему дверь. — Какого хрена? — сказал он, глядя на Найла, одетого только в брюки и смокинг. — Приятель! Как поживаешь? Попробуй это! — он положил тесто для печенья в рот Луи. — Хорошо? — Луи кивнул. — Ты сам его приготовил? — сказал он с набитым ртом. — Нее. Это сделал Гарри. Я не мастер выпечки. — Пока что, — Гарри вошел в открытую кухню. На нем был жемчужно-серый фартук поверх серого кардигана. — Здравствуйте, мистер Томлинсон. Я слышал, вам нужна кровать, чтобы поспать сегодня вечером? — он улыбнулся. Помнит ли он последнюю вечеринку, на которой он практически вышвырнул Луи? — Привет, эм. Да. Кстати, спасибо, — Гарри был придурком, но тем не менее это был его дом, так что Луи был вежлив и спокоен. — Ничего особенного. Ну, я так понимаю, тебе нужна небольшая экскурсия? — он умел смотреть на людей — не отрываясь от своей цели. Луи редко видел такие красивые глаза, это было все равно что утонуть в море ранней весной. — Наверное, да? — он окинул взглядом гостиную, массивный серый диван, большой телевизор, открытую кухню, полностью выкрашенную в черный цвет. Вау. — Эта часть поместья, правая часть — частная. Я уверен, ты догадался, что это гостиная. Если пройдешь в дверь позади меня и повернешь налево, она приведет к туалетам и ванной. Повернешь направо, и найдешь пианино. — Где ваши комнаты? — услышал он свой вопрос. — Моя рядом с ванной. Гарри наверху. Есть еще библиотека и прочее. О, и есть терраса, где можно курить, и сады, — небрежно ответил Найл. Богатые дети понятия не имеют, как им повезло, не так ли? Значит, левая часть, в которой был Луи, должно быть посвящена только событиям и вечеринкам? Простите. — Ничего, если я там немного позанимаюсь? — он чувствовал себя неловко, но очень хотел быть как можно дальше от Гарри. Казалось, что он не мог по-настоящему думать об этом парне, и он ненавидел это. — Конечно, поднимайся по лестнице, первая дверь налево. Его голос был таким глубоким, а черты лица такими расслабленными, что он выглядел другим парнем. Потому что он был дома, и здесь был Найл? Или потому, что он был трезв? И тут до него дошло, что вокруг никого нет, по крайней мере, не перед кем покрасоваться, и Гарри оказался умнее, чем думал Луи. Это, как говорится, могло означать, что присутствие Томлинсона вообще ничего не значило, или что Гарри пытался измениться после их разговора. — Мы тебя позовем, когда ужин будет готов. A bientôt, — гордо сказал он. — До скорого, Найл, — ответил Луи, восхитительно. Библиотека была очень хорошо организована. Там была полка для романов, три полки, посвященные поэзии, и еще одна, посвященная музыке, и даже полка, посвященная гольфу. Столик тоже был аккуратный, на нем стояли три рамки с фото. На одной были Найл и Гарри на какой-то ярмарке. На другой — Гарри и, наверное, его отец, а на третьей Гарри с парнем. Луи посмотрел на заднюю часть рамки и увидел «Milk and Honey, 67». Там была куча бумаг, Луи не мог не взглянуть на них. Песни и партитуры были написаны по старинке — пером и чернилами. Он повесил рюкзак на спинку стула и вернулся к полке с поэзией. Он уставился на книги, стеллажи были расставлены по странам: испанские, английские, немецкие и даже русские поэты. Нижняя часть была посвящена французской поэзии. Луи задумался, знает ли Гарри, как говорить, или книги стоят здесь просто чтобы было. Книги были старые и потрепанные, он присмотрелся внимательнее, Гарри сумел достать первое издание каждой. Томлинсон ревновал. Может быть, когда-нибудь они смогут поговорить о поэзии? Атмосфера в комнате была такой мирной и опрятной, что Луи было трудно поверить, что это место принадлежит Гарри. Он не был ярким или блестящим, он был эфирным и грубым. Луи сделал заметки, прочитал три главы «Мизантропа» и вернулся в гостиную. Ужин прошел хорошо, Луи и Найл подшучивали друг над другом. Как ни странно, Гарри молчал, а не болтал, как обычно. Найл не вел себя странно, поэтому Луи решил, что молчание Гарри было для него привычным. Луи и Найл пошли покурить, а Стайлс ушел заниматься. Они пересекли террасу, дошли до фонтана, пошли дальше, пересекли ботанический сад и, наконец, достигли нового поля для гольфа Хорана. Опускалась ночь, но Луи мог видеть все вокруг. Это было безумие. — Это твое, — ахнул шатен. — Да, мы не знали, что делать с этой частью поместья, поэтому я спросил Гарри, хочет ли он еще один ботанический сад, но у нас уже достаточно цветов и растений, верно? — он закатил глаза, Луи рассмеялся, — как ты знаешь, мы повздорили, но я победил, — он ухмыльнулся. Они пошли на поле для гольфа, Луи вел гольф-кар, не обращая внимания на советы ирландца. — Можно тебя кое о чем спросить? — наконец произнес блондин. Как обычно, Луи закурил сигарету и кивнул. — Ты собираешься пересмотреть свою возможную дружбу с Гарри? Я имею в виду. Ты здесь, поверь мне, это что-то значит, хотя он и не говорил с тобой. Вы двое очень похожи. Луи фыркнул, прежде чем выдохнуть: — Мы — две королевы драмы, — легко сказал он, но Найл не был готов отступать. — Вы двое слишком заняты, притворяясь «хорошими». Это не пьеса, Гарри, определенно, не злодей, — Луи ничего не сказал, и до него вдруг дошло, что, хотя он и утверждал, что знает все лучше всех и находится вне сцены, он все-таки персонаж пьесы Стайлса. Вероятно, злодей захотел проделать какие-то трюки, чтобы сохранить свою корону. Луи был одурачен. Он направился обратно в особняк со странными чувствами, сжимающими его внутренности. — Хочешь посмотреть фильм? — Найл открыл холодильник и достал два пива. — Конечно. Можно я сначала приму душ? — Разумеется, — он опустился на диван. — Думаешь, Гарри все еще учится? Забыл свою сумку, — Найл пожал плечами. Он вышел из гостиной, поднялся по лестнице и вошел в библиотеку. Он остановился в дверях, Гарри пел. С того места, где он находился, он не мог четко расслышать слова, но мелодия была медленнее, чем-то, что он слышал раньше. Он подождал, пока Гарри закончит, и вошел. — Извини, забыл свой рюкзак, — Гарри встал, откашлялся и слабо улыбнулся. Что-то было не так. Неужели он плакал? — Вот, — он протянул рюкзак, и Томлинсон заметил у него на руке синие пятна. Он писал уже несколько часов. Колец у него не было, может, ему было удобнее писать без них? Вокруг не было ни салфетки, ни слез на глазах. Никакого намека, но каким-то образом Луи мог это понять. — Спасибо. Хм… — Луи почувствовал себя странно. Он снова внимательно посмотрел на Гарри и пришел к тому же выводу. Итак, Гарри плакал. То, что парень мог заплакать, было хорошим знаком. Но Луи не мог рисковать и быть навязчивым. Он не мог просто взять и спросить. Ситуация была действительно странной, конечно, Луи все еще держал на него зуб, потому что этот парень был полным придурком. Но, видя кого-то грустным, он всегда чувствовал себя неловко. Он не знал, что сказать или сделать. Прямо сейчас Луи не мог злиться, не так ли? Он вспомнил несколько бесед с мамой по типу «давай сегодня сделаем кого-нибудь счастливым». Он чувствовал себя смущенным и озадаченным. Все было намного лучше, когда они не разговаривали. Но Гарри был добр, и никто не заслуживал такого горя. Может быть, единственный способ остаться в стороне от пьесы — это быть добрым? — Хочешь посмотреть с нами фильм? — предложил он. Ради всего Святого, Луи. Он пронзительно закричал. — Ты позволил Найлу выбрать фильм? — сказал он, ставя книги на полки. У него была интересная манера двигаться, грациозная, но твердая. Несоответствие между его острым подбородком и носом и чертами ангела на его лице было ужасающим. Он провел длинными пальцами по корешкам книг, проверяя, все ли на месте. — Мы не обсуждали варианты, — он повернулся к Луи и снова уставился на него. — Пойдем. Я умру, если мы снова будем смотреть «Звездные Войны VIII». Они смотрели «Оно», Найл прятался в объятиях Гарри, ел мороженое и время от времени кричал. Стайлс поглядывал на Луи каждый раз, когда экран становился самым ярким. Наконец, Луи оглянулся. Это длилось долю секунды, Гарри искренне улыбнулся. Томлинсона осенило, Гарри напомнил ему Лоренцаччо из одноименной пьесы. Сильный герой, поглощенным заживо маской, которую он носил. Веря, что он злодей и закончит свои дни в одиночестве. ⁎ — Привет, приятель. С Днем рождения! — Луи крепко обнял Джорджа. — Я так по тебе скучал! Ты скучал по мне? — он поцеловал его в лоб. Джордж хихикнул. — Мама испекла торт! — он указал на голубой праздничный торт. — Можно мне кусочек? — Джордж кивнул. — Как долго ты здесь пробудешь? — сказала Рози. И тебе привет. — Всего на пару часов. Ради Джорджа, — он отпустил своего сводного брата. — А где папа? — На работе. Будет только в шесть. — Я тогда пойду. Он сказал, что будет здесь. — Ну, Луи, я думаю, ты мог бы организовать свое расписание так, чтобы оно было свободным, — она улыбнулась ему, и она была так красива, что было стыдно, что она была полной сукой. — Это моя вина, — шатен выдавил улыбку. — Думаю, увидимся в другой раз, — если Гарри хорошо притворялся, то Луи делал это еще лучше. — Хочешь поиграть? — спросил мальчик. — Да, конечно. Давай выйдем на улицу. Луи поиграл и съел с Джорджем кусок пирога, потом уехал домой, включив громко музыку, чтобы заглушить свои мысли. Семья — это сложный термин, верно? Его мать была где-то далеко, живя лучшей жизнью без сына. Когда он видел ее в последний раз? Когда в последний раз он думал о ней с улыбкой? Он едва помнил, как она пахла, и как ее волосы развевались на ветру. Его отец был здесь, но одновременно так далеко. Он так старался найти в Рози что-то хорошее, но безуспешно. Матери поддерживают, решительны и преданы своему делу. Матери — это безопасное место, и по многим причинам она им не была. ⁎ — Да, хорошо, в восемь. Ну, хм, да. Пока, Хазза, — Зейн повесил трубку, Лиам гладил его по спине. — Сегодня вечером мы приглашены на ужин к мистеру Стайлсу. — А кто еще? Богатые дети, конечно, — Лиам пожал плечами, когда Луи вошел в комнату. — Сегодня шикарный ужин, — Малик посмотрел на Луи. — Нет, — сказал Томлинсон, открывая холодильник и хватая колу. — Почему это? — Не хочу? — он прислонился к стойке. — Ужин у Гарри, — добавил Зейн, как будто это могло все изменить. — Я думал, вы тоже теперь ладите. Я думал, что ты зациклился на вещах и… — Так и есть. Мне нужно время, и я не хочу есть необычные овощи. Мне нужно что-то калорийное. Три часа спустя кто-то постучал в их дверь, и Ричард — любимый дворецкий Гарри — стоял, напряженно выпрямившись, в костюме от Гуччи. — Джентльмены. Подарок от мистера Стайлса, — он протянул пакеты и письмо. — Дорогой Зейн, Лиам и Луи, я прошу вас составить мне компанию на ужине, который я буду иметь удовольствие провести сегодня вечером. Пожалуйста, наденьте костюмы, которые сшил для вас мой кутюрье. В восемь вечера, поместье Розмари, — прочитал Лиам. Зейн открыл пакеты и ахнул. Костюм был безупречен. Белый, с золотой бабочкой. Его имя тоже было вышито золотыми буквами. — Смотри! — он указал на «Зейн М.» на кармане рубашки. — Хвастунишка, — пробормотал Луи. Он протянул Лиаму костюм, белый с темно-синим галстуком. — Для тебя тоже есть! — Пейн достал костюм-тройку с жемчужно-серым галстуком. — А написано «Луи». ⁎ Лу Сегодня шикарный ужин. Это ненадолго. Не возражаешь, если я к тебе потом приеду? Томатик Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя хх ⁎ Гарри приветствовал их с самой яркой улыбкой на лице. — Джентльмены, — он поцеловал тыльную сторону их ладоней, Луи закатил глаза. — Следуйте за мной. Гарри вел себя как обычно. Но Луи был почти уверен, что он что-то принял, его зрачки были так расширены, что зеленый океан полностью исчез. Они повернули налево и дошли до площадки, посвященной событиям. Люди уже пили шампанское, все были одеты в белые одежды, за исключением галстуков, бабочек или шарфов. Найл был красив, его рубашка была слегка расстегнута, галстука не было вообще. Щеки у него были красные, отсюда он казался уже пьяным. Луи знал только четырех человек, кроме Гарри и Найла. Там была Ровена, одетая в костюм-тройку с розовым галстуком. Она была одной из самых богатых девушек, которых Луи когда-либо встречал, ее мать владела почти половиной города. Она была одной из самых близких подруг Найла. Он узнал ее по шраму от носа до подбородка. Судя по тому, что он слышал, Найл обожал ее, так что Луи не мог дождаться встречи с ней. Потом был Маркус, он учился в одном классе с Лиамом, но каким-то образом пробрался в удивительный мир Гарри Стайлса. Луи посмотрел на Липа и Каролину. Эти двое всегда посещали вечеринки Гарри. Луи уже видел их на фотографиях, тех, что висели в гостиной. Если он правильно помнил, они были в списке секса. Найл как-то сказал, что Гарри сочинил песню для этой девушки. Он отыскал свое имя на спинке стула и сел. Рядом с ним должны были сесть «Лили» и «Николас». Красивая девушка улыбнулась ему и пожала руку. У нее были чудесные ореховые глаза и длинные темные волосы. Рядом с ним сидел парень. — Николас. Приятно познакомиться, — он пожал руку Луи. Ярко-голубые глаза, шоколадные волосы, ямочки на щеках. Проклятие. Гарри наконец сел, он сидел лицом к Найлу, оба в конце стола. — Он великолепен, — прошептала Лили шатену, который ничего не понял. — Гарри. Как он нас разместил. — Я не совсем понимаю, — она наклонилась еще ниже, почти касаясь его уха. — Видишь перед собой рыжеволосого парня, не смотри на него так явно, а потом посмотри на девушку рядом с ним. Эльза, эти двое в конечном итоге будут вместе. Вот увидишь. Конечно, Ровена будет сидеть рядом с ним. — А почему не рядом с Найлом? — огрызнулся Луи. — Лучшие друзья не должны сидеть рядом друг с другом. И посмотри на Липа, он далеко от Каролины. Странно, учитывая тот факт, что они пара, не так ли? — Луи кивнул. — Ну, я почти уверена, что один из них исчезнет из списка. — Тогда зачем мы здесь? — Ну. Я новичок в этом, но где бы ты ни был, правила модных обедов никогда не меняются, мы, новички, всегда помещены между ними и отделены от наших друзей, специально. Это имело смысл, даже Лиам и Зейн сидели порознь. Томлинсон должен был признать, что эти истории были забавными не из-за их природы, а из-за того, как Лили все драматизировала. Она была веселой и остроумной. Блюда были безумно вкусными, выпивка — если это можно назвать выпивкой — сделала свое дело, Луи был пьян. Найл громко хохотал, Лиам болтал с парнем по имени Оскар, если Луи правильно расслышал. Зейн был полностью поглощен Каролиной. Гарри сиял, на щеках появились ямочки, он хихикал и все такое. Как обычно, он смотрел на людей так, словно они были единственными, кто имел значение. После всего этого времени Луи все еще был поражен тем, как Гарри заставлял кого-то чувствовать себя драгоценным. И снова, сам того не сознавая, он был частью этого действа. Вся эта сцена была глупой, модные напитки, модные костюмы, блеск и притворство. Это было похоже на персонажа одного из романов Фицджеральда. Они действительно были потерянным поколением, и это заставило Луи рассмеяться. Дверь открылась. В комнату вошел парень. На нем был черный бархатный костюм-тройка. Черный сверху донизу. Несоответствие между ним и комнатой было поразительным. Гарри посмотрел на парня, потом на Луи, который попытался расшифровать выражение его лица, но безуспешно. Гарри немедленно встал. — Позвольте принести десерт, choux à la crème. Если вы меня извините, — он снова выглядел трезвым. Луи повернулся к Найлу, который глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Кто был этот парень? С чего бы Найлу злиться? Это потому, что парень прервал ужин? Заставил Гарри последовать за ним? Или тут было что-то другое? Им правда понравился десерт. Потом пришел Ричард и провел их на террасу за soupe de champagne: шампанское, сахар, прессованные лимоны и фрукты. Они поставили джазовую музыку, и Ровена начала танцевать. Она схватила Зейна за руку и слегка повернулась. Она послала воздушный поцелуй Лиаму, который засмеялся. Другие люди начали танцевать. Найл присоединился к Луи и предложил ему потанцевать. 'What A Wonderful World' в исполнении Армстронга. — Как поживаешь, Луи? Прекрасная ночь, не правда ли? — Да, Найл. — Тебе понравился ужин? — он указал на Николаса, и Луи усмехнулся. — Ты нарочно посадил его рядом со мной. У меня есть парень, Ни. — Знаю, знаю, но я подумал, что он может тебе понравиться просто в качестве друга. Вам было весело вдвоем? — Не совсем. Он горячий, но он не… — Том. — Да, — машинально ответил Луи, снова думая о Лоренцаччо. Кто был тот парень в черном костюме-тройке? — Я рад, что ты здесь, приятель. Серьезно. Я думал, ты больше не придешь на наши вечеринки. Я думал, что увижу тебя только на уроках французского. — Ты влюблен, Ни? — Найл рассмеялся. — Может, и так, — пошутил он. — И хорошо, что вы с Гарри наконец-то поладили. Они все еще покачивались в такт музыки. — Я бы не сказал, что нет. — Почему? — Потому что мы не ладим. Мы не друзья. Он просто терпит меня, мы даже не разговариваем. Я здесь из вежливости, — Найл рассмеялся. — Это не так. Тебе понравился ужин больше, чем ты хочешь признать. У Гарри есть свой способ обращаться с вещами. Я думал, что он поднимет шум, когда придет Себастьян, должен сказать, я удивлен. — Ты, кажется, сумасшедший, — шатен усмехнулся. — А кто он вообще такой? — Луи умирал от любопытства. — Ты можешь пойти и проверить его? — сказал Хоран, забавляясь очевидной поспешностью Луи. — Нет, — они перестали танцевать. — Давай! — крикнул Найл. — Пожалуйста. Он не хочет, чтобы я проверял его, — он улыбнулся, но вид у него был встревоженный. — И вообще, кто этот парень? — снова спросил Луи. Найл избегал этой темы, и Луи начал терять терпение. — Просто проверь, дома ли он еще. И если ты увидишь его, просто скажи ему, чтобы он вернулся сюда. — Найл, я… — Луи посмотрел на Найла, но тот действительно был обеспокоен. — Ладно. Но ты у меня в долгу. Сейчас вернусь. Луи покинул переполненную террасу. В столовой было тихо. Он прошел мимо большой деревянной двери и решил проверить наверху. Он добрался до лестничной площадки и увидел Гарри, прислонившегося к стене, парень забрался руками под его одежду. Его волосы были растрепаны. Парень целовал его, и Луи просто забыл, как дышать, потому что шоу завораживало, Гарри был под его чарами. Впервые за все время он выглядел маленьким, и это пугало. Парень улыбнулся и прошел мимо Луи. Гарри снова открыл глаза, но, казалось, попал в другую реальность. Томлинсон кашлянул. Гарри посмотрел на него с таким презрением, что ему стало даже больно. — Чего тебе надо? — он был пьян. — Найл хочет, чтобы ты вернулся, — настаивал Луи. Гарри провел пальцем по нижней губе. Он был не здесь. — Скажи ему, что я собираюсь прогуляться, — его голос был глубоким и хриплым. — Ты в порядке? — Абсолютно, — сказал Стайлс, но он определенно был пьян. — Кто этот парень? — Луи не мог удержаться от вопроса. Гарри посмотрел на него и улыбнулся, задавая этот вопрос, который снова сделал Луи частью пьесы, и они оба это знали. Гарри внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить. Луи было любопытно, и Гарри был в восторге. — Не твое дело, — он коснулся своей челюсти. Щеки у него были розовые, губы блестящие и пухлые. Луи старался не думать о том, что они делали. — Мое. Ты напрасно тратишь время, — Стайлс, он все еще стоял, прислонившись к стене. Луи присоединился к нему и прислонился к противоположной стене. — Ты мне не нравишься, и тебя не будет в списке, я предлагаю тебе прекратить пытаться, — огрызнулся Гарри, Луи был ошеломлен, ну, по крайней мере, Гарри был честен. — Кто сказал, что я хочу быть в твоем списке? — сказал Луи, но спорить не стал. Он совершил ошибку, проявив любопытство, и теперь у Гарри было преимущество. — Все хотят, — он выглядел грустным. — Меня это не интересует. И я делаю это, потому что не хочу отпускать тебя, если ты собираешься валяться на лужайке от передозировки, — кожа Гарри пылала, он был весь в поту, челюсти сжаты, и он рассеянно потирал руки. — Экстази, да? — заявил Луи. — Именно. — Пойдем в кровать, — Луи схватил его за руку, но Гарри покачал головой. — Я собираюсь прогуляться, — сказал он, подходя ближе, чтобы дотянуться до шеи Луи. Волна духов ударила Луи в ноздри, но, сам не зная как, он решил, что это не его запах. — Скажи Найлу, что я в порядке, — прошептал он Томлинсону на ухо, прежде чем отойти и посмотреть на его губы. — Я не собираюсь лгать Найлу, — Луи снова схватил его за руку. Гарри внимательно посмотрел на Луи со странным выражением на лице. — Почему тебя это волнует? — Я уже говорил тебе. — И кто теперь врет? — он сказал в нескольких дюймах от рта Луи: — Ты не играешь по правилам, Луи. Это расстраивает, — горячо выдохнул он и приоткрыл губы в нескольких дюймах от рта Луи. Тот изо всех сил старался не пялиться, он не доставит Гарри такого удовольствия. Он отступил в сторону. — Свет горит, но дома никого нет, — Луи сказал ему прямо в лицо. Он знал, что он не ошибался. Гарри мог притворяться, для Луи было очевидно, что парень был просто пустым. Он вел себя нормально, даже счастливо, но Луи ничего этого не чувствовал. Он был подобен солнцу без тепла — печальное зрелище. Может быть, именно поэтому у этого парня был список для секса, может быть, ему наскучила жизнь, наскучила вечная тяжесть необходимости быть самим собой. Во всяком случае, в глубине души было что-то такое, от чего Луи бросало в дрожь. Часть Гарри, которая соответствовала пустоте его зрачков. — Мне плевать на твои правила. Я не хочу быть частью твоей трагедии. — Трогательно, — Гарри сплюнул. Он отошел в сторону и направился к лестнице. Черт подери! — Я иду с тобой, — сказал Луи, следуя за ним по пятам. Они вышли из дома, пересекая частную зону, и Гарри схватил его за руку. Они дошли до скамейки, стоявшей напротив пруда, и Гарри упал на лужайку. Луи сел на скамью и развязал золотистую ткань. — Не стоит, ты хорошо выглядишь. Это подходит для сцены. — Оно душит меня, странное ощущение, — сказал шатен, не скрывая своего раздражения. Он устал от этой вечной вечеринки, устал быть тем, кто заботится о так называемом принце. Ему отчаянно хотелось вернуться домой и побыть одному без этой отравы. Гарри слегка рассмеялся, касаясь лужайки. — Ты словно пятно в моей пьесе, напоминающее мне, что все подстроено. Теперь я тоже чувствую себя странно, — Луи посмотрел на него, и печаль вернулась на круги своя, заползая под мягкость его черт. — Вот почему я так тебя расстроил. Я не буду участвовать во всей этой неразберихе, так что, возможно, тебе нужно перестать притворяться, если ты хочешь быть со мной. — Кто сказал, что я хочу быть с тобой? — Гарри закрыл глаза, трава, должно быть, была влажной и холодной, потому что он дрожал, даже лунный свет не мог скрыть этого. — Мне нужно было где-то остановиться, и ты согласился. Ты никогда не перестаешь приглашать меня на свои вечеринки, — сказал Луи, пытаясь убедить себя в этом. Почему это так важно? Почему он чувствовал необходимость быть смелым и оттолкнуть Гарри от края? — Давай встретимся где-нибудь на мгновение, когда ты — не ты, а я — не я. Где необходимость достичь определенной близости не равна необходимости жить в жизненной силе внутреннего мира. Я слышал, ты любишь стихи. Пусть слова падут на мое призрачное сердце, Луи. Заставь меня хотеть жить. Луи посмотрел на него, и какая-то его часть сломалась. Гарри был так погружен в свои иллюзии и так одинок. Он был главным героем своей пьесы, но не более чем зрителем своей реальной жизни. В этот момент Луи забыл о своих ожиданиях и о том, что ему предстояло сделать. Ничто не имело бы большего смысла, чем утешать Гарри. Недолго думая, он начал декламировать стихотворение из книги Гарри в библиотеке. ⁎ — Знаешь, что за, чувак? Я устал от учебы. К черту французский. — Найл, ton langage, — ответил Луи. Найл ударил его по плечу. — Я сказал, прекрати, придурок, — рявкнул Луи. — Давай позвоним Зи и Ли, мне нужно выпить. — Гарри сегодня свободен. Давай и ему позвоним, — Черт. — Тебе не обязательно с ним разговаривать. Я знаю, что вы снова поцапались, но будет весело, — Найл ошибался. Они не ссорились, но, конечно, он не мог сказать ему, что читал стихи Гарри, пока их не нашли. И что хуже всего, он знал, что Гарри все вспомнит. — Он заноза в заднице, поверь мне, я знаю это чертовски хорошо. Но я уверен, что сегодня он будет в хорошем настроении. — Откуда такая уверенность? — Потому что у него сейчас свидание, — он подмигнул. — О. Ты можешь пригласить Тома, если хочешь. Лу Эй, любимый, хочешь прийти сегодня? Томатик Куда? Лу К Гарри. Томатик Я напишу тебе, если смогу. Хх ⁎ — Эй! Мои мальчики. Я так по вам скучал, — сказал Найл, приветствуя влюбленных. — А где Луи? — сказал он, обнимая их обоих. — В душе. Позвонив вам, мы подумали о том, чтобы приготовить что-нибудь. Потому что мы любим вас и все такое. Мы приготовили пасту, оливковое масло, базилик и томатный соус. Никакого мяса, — он подмигнул Зейну. — Но я мог испортить его футболку, — он пожал плечами. — А Гарри? — Надеюсь, скоро приедет, — он почесал затылок. — Будем надеяться, что они не подерутся, — прошептал Лиам. — Неее. Гарри — придурок, когда он под кайфом, но я нахожу его очаровательным, когда он пьян, — Зейн рассмеялся. Гарри позвонил Найлу, чтобы сказать, что он освободился, поэтому они ждали его, чтобы начать ужинать, но никто не запрещал им пить. Когда Гарри приехал, они уже были навеселе. Они соревновались в пивном пинг-понге, точнее в шампанском — Зейн и Луи против Лиама и Найла. Зуис победили. — Вы сомневались? — поддразнил шатен, он дал пять Зейну и по-сучьи улыбнулся проигравшей команде. Дверь открылась, и появился Гарри. На нем был костюм-тройка альпийского зеленого цвета с серой бабочкой. Его губы выглядели более пухлыми, чем обычно, на секунду Луи задумался, понравилось ли ему свидание, но затем его образ полностью исчез из памяти. — Джентльмены, — Найл прыгнул на него. Все засмеялись, кроме Гарри, который серьезно посмотрел на него. — Как поживает мой любимый человек на земле? — Я проиграл этим двоим, но шампанское — это хорошо, — Стайлс опустил его обратно на землю. — Как прошло твое свидание? — он инстинктивно взглянул на Луи. — Новая футболка? — Другую Найл испортил, — Луи пожал плечами. — Кошмар. Они ели пасту и много выпили. Они играли в покер на раздевание, и единственным, кто не снял с себя одежды, был Гарри. Его щеки порозовели, а глаза сверкали. В конце концов он снял рубашку. — Что ты делаешь? — Найл запнулся. — Здесь слишком жарко! — сказал он со странным индийским акцентом. Луи решил, что это была личная шутка, потому что Найл рассмеялся. У него были не только птицы и бабочка на животе: на плечах — буквы, на руке — сердце и книга. Там были также орел и русалка и много маленьких тату. Луи посмотрел на свои руки и ахнул. У Гарри было сердце, у него была стрела. У Гарри была роза, у Луи — кинжал. Их татуировки совпадали. Он чувствовал себя странно. Он бросил еще один взгляд и понял, что у Гарри проколоты соски. — Крутяк, — сказал Зейн, указывая на бабочку. Гарри слегка улыбнулся. — Продолжим, — Найл включил музыку, и они начали танцевать. Включилась 'The Cure', Луи любил эту песню. Он закрыл глаза и забыл о мире. Если я не найду лекарство, я исцелю тебя своей любовью. Обещаю, я всегда буду с тобой, обещаю, я стану твоим лекарством. Он ждал конца песни, чтобы снова открыть глаза, Найл держал пластинку, он пытался поставить его на патефон. Он подал знак Зейну, и тот выключил колонку. Внезапно Луи почувствовал руки на своих бедрах и обернулся, вот он, пьяный Гарри в простой черной рубашке. — Гарри? — Луи знал эту песню: 'Cheek To Cheek' Эллы Фицджеральд и Луи Армстронга. — Давай потанцуем, — сказал он и сморщил нос. Он схватил левую руку Луи и начал медленно раскачиваться, Луи положил правую руку на плечо Гарри, неуверенный, что парень в порядке. — Джаз, Луи, это лекарство от всего, — он прижался щекой к голове Луи. Кожа Гарри была мягкой и теплой. Его щека горела огнем. Зейн смотрел на них и улыбнулся, Луи знал это лицо, это было «оу как мило» лицо. Лиам тоже улыбался и подмигивал Луи, это заставляло его засмеяться, его друзья могли действовать немного чересчур. Найл танцевал чечетку, у него это неплохо получалось. — Мне кажется, я пьян, — прошептал Гарри ему на ухо. — Нихрена подобного, — поддразнил он. Гарри теперь бормотал слова Армстронга. Его голос был таким глубоким, что Луи старался не наслаждаться этим. — Знаешь, мы могли бы стать друзьями, — снова радостно сказал он Луи на ухо. Затем он заставил его закружиться. Он посмотрел на него и усмехнулся. — Только если ты забудешь о связях и о том, что ты придурок, — сказал шатен, глядя ему прямо в глаза. Гарри покачал головой, подавляя улыбку. — Я был груб, — он снова наклонился к Луи. Его губы медленно ласкали ухо Луи. Он имел в виду белый ужин. — И нуждающийся. — Конечно, — поддразнил Луи. Гарри был полным придурком. Другого способа описать его поведение не было. Луи только что принял невыполнимую задачу. Он все еще недоумевал, почему Найл не может поговорить с Гарри один. Возможно, когда-нибудь он спросит его об этом. — Ты меня напугал, — добавил Луи. Может быть, это было в его воображении, но Луи почувствовал, как Гарри крепче сжал его руку. — Ты меня тоже, — Гарри был искренним, но Луи не понимал почему. Он попытался узнать больше, но Гарри не позволил ему. Теперь заиграла 'Goody Goody'. — Спасибо за танец, — он поцеловал руку Луи и присоединился к Найлу. Они начали танцевать вместе. Принц был похож на молодого Майка Джаггера, глупого и женственного. Сцена была сюрреалистической. У Гарри было так много граней, за которыми Луи не мог уследить. Он достал сигарету и предложил одну Зейну, который отпустил своего парня. — Я видел твое лицо, когда вы танцевали, — он глубоко вздохнул. — Это был просто танец, — Луи стряхнул пепел. — Как скажешь, — Зейн уклонился. — Зейн, — он ухмыльнулся. — Нет. Я серьезно, ты же меня знаешь. Мне плевать. Главное, чтобы он меня не заебывал. — Окей. — Ты идиот, — Луи продемонстрировал свое лучшее суровое лицо. ⁎ Три дня спустя. Луи с Найлом изучали французский, когда Найл внезапно встал и вышел из дома. Он увидел Гарри и этого Себастьяна через окно. — Сейчас вернусь, — Луи посмотрел в окно и, к его удивлению, увидел, что Гарри и Найл спорят. Он встал и остановился за дверью гостиной, которую Найл не закрыл как следует. Найл и Гарри вошли в холл. — Это не нормально, Эйч! Ты сказал, что это не он. Ты солгал мне. — Оставь меня в покое, — его тон был резок. — Я думал, мы договорились! Ты сказал, что больше ни-ни! Ты никогда меня не слушаешь, Эйч! Я не могу поверить, что ты солгал, — крикнул Найл. — Это не тебе решать! — крикнул он в ответ. Его голос был сильным и страшным. — Оставь меня в покое, ладно? Ты сказал, что хочешь, чтобы я был счастлив. В те дни я был вполне доволен. Я думаю, что мы встречаемся, ну и что. — НУ И ЧТО? ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — Ты не понимаешь. Никто не понимает. Я думал, ты будешь рад увидеть меня хоть раз нормальным. — Я твой лучший друг, я понимаю, — Найл успокоился, но его голос дрожал. — Я не хочу его видеть. Клянусь тебе, я сломаю ему нос. — Не говори мне, что делать, что ты вообще знаешь о любви. Единственная девушка, которую ты любил, ушла, не попрощавшись. Ты мальчик на один раз. Тишина. Гарри намеренно причинил боль Найлу. Луи был зол и опечален, как Гарри мог такое сказать? В конце концов, Найл был его лучшим другом. Они жили вместе уже много лет. Они были братьями. Должно быть, слышать эти слова было очень больно, особенно когда они исходили от его лучшего друга. С тех пор как они познакомились, Найл никогда ни о ком не говорил ничего плохого, парень находил позитивное в каждом человеке. Он никогда не унижал Гарри. Он был спокойным и заботливым. В отличие от большинства людей, Найл правда слушал. Он заслуживал лучшего. Гарри имел в виду каждое слово. Он был злым намеренно, Луи поймал себя на том, что злится. И Гарри снова был придурком. То, что у него было с Себастьяном, считалось достаточным, чтобы разбить сердце Найла. В глубине души Луи знал, что это не похоже на Гарри — говорить такие вещи. Принц почти ни о чем не беспокоился, но всегда искренне прислушивался к тому, что говорил Найл. — Знаешь, что, Хаз? Делай, что хочешь, посмотрим, не все ли мне равно. На этот раз меня здесь не будет, чтобы собрать тебя по частям, — сказал Хоран, прежде чем открыть дверь, и ворваться в комнату Луи. Гарри уже ушел. — Я… — его щеки покраснели, и он был на грани слез. — Ты в порядке, Найл? — спросил Луи. — Да… я привык, — он вздохнул и почесал затылок. Найл заслуживал гораздо большего. — Пойдем в «The Elephant House», выпьем кофе, — мягко предложил Луи. — А как же наш урок? — Позже, Ни. Найл рассказал. Они с Эссенс любили друг друга. Найлу потребовалось три минуты, чтобы понять, что он влюблен. По крайней мере, так он сказал Луи. Она была ведущей певицей группы. Найл дважды приглашал ее на свидание, но она отказывала, пока он не организовал для нее целый концерт. Она просто шутила, потому что именно она попросила его о большем, чем просто потрахаться. Они жили вместе уже несколько месяцев, пока Найлу не позвонил отец и не попросил его вернуться. Конечно, он попросил ее поехать с ним. Она согласилась, Найл прождал в аэропорту несколько часов, но она так и не приехала. ⁎ За два дня до вечеринки в честь Хэллоуина. Луи ждал, когда Найл выйдет из душа, чтобы позаниматься французским. Он потягивал черный чай и читал журнал на кухне. Поместье Гарри могло быть таким мирным и уютным. В корзине лежали фрукты, а на столешнице — аккуратно разложенные специи. Большую часть времени Гарри готовил торт, который тоже стоял на столешнице. Там были картины, в основном светотени, которые были бы очень жуткими, если бы не контрастировали с элегантностью и современностью предметов мебели. Патефон блестел и ждал, когда им воспользуются. Сколько раз он разглядывал многочисленные картины на стене? Луи нравилось это место. Он был там почти пять дней в неделю, в конце концов, было бы стыдно, если бы ему не нравилось. — Это заняло у тебя слишком много времени, — Луи усмехнулся. — И тебе привет, — поддразнил Гарри. Он был ослепителен в своем пастельно-синем костюме. Его волосы были собраны в пучок, белая лента усиливала контраст между бледно-голубой тканью и темными кудрями. — Привет. Я думал, ты Найл, — он чувствовал себя глупо. Гарри схватил яблоко и уставился на газету из-за плеча шатена. — Когда я был маленьким, я прикладывал бумагу к коже, смачивал водой и давал ей впитаться, чтобы у меня были татуировки, — сказал он, откусывая яблоко. — Посмотри на себя сейчас, мечты действительно сбываются, — Луи был невозмутим. Гарри облизал губы. — Себастьян придет, — Стайлс сделал паузу, у него была такая странная манера произносить имена, как будто это были розы, нежные, но скупые. — Не поднимайся наверх, — он снова откусил яблоко и застонал. — Кто яблоко в день съедает, у того чумных духов не бывает, — сказал он очень небрежно. Вот и все. Как всегда, Гарри ворвался в комнату, сказал странную реплику, и ушел. Луи научился не слишком беспокоиться. Это была хорошая неделя, никакой суеты. Хотя между двумя лучшими друзьями все еще были странные отношения. Найл уже не так радовался возвращению Гарри домой, как раньше. Луи не спрашивал об их ссоре и не хотел. Гарри Стайлс Счастливого Хэллоуина. Мне не терпится увидеть еще одну твою роль.