Promises "Обещания"

Вот уже как минут десять Габриэль наблюдал перед собой одну и ту же картину в виде угрюмого неподвижного младшего брата. Немигающим взором тот, похоже, мечтал просверлить дыру в чашке с кофе, которую обхватывал ладонями. Габриэль подпёр щёку и в которой раз глубоко вздохнул, тарабаня пальцами по столу. - Кастиэль, ты почти вечность пялишься в эту кружку, - проговорил он, потихоньку дотрагиваясь до руки парня. - Если ты так подавлен, позвони ему. - Как я могу? - ожил тот, не отрываясь от созерцания тёмной воды. - Я ему сердце разбил. - Ты постарался за оба ваших сердца, Кас. К тому же, мы знали с самого начала, к чему это приведёт. - Поэтому вы так упорно старались нас рассорить? - раздражённо бросил Кастиэль, глядя в обеспокоенные глаза напротив. - Нет, такого мы не хотели для тебя. Ни для одного из вас. Но мы видели то, чего не замечал ты, и предупреждали. Это должно было рано или поздно произойти. - О, я так благодарен вам за заботу и поддержку! Словами не передать, - вскипел Кастиэль, подрываясь из-за стола. Габриэлю ничего не оставалось, кроме как проследить за разъярённым братом, уносящимся в свою комнату. Мужчина откинулся на стуле, ощущая себя невероятным ослом. Два дня назад, после произошедшего, Кастиэль приехал сюда весь в слезах и сбивчиво поведал о том, что он поцеловал другого. Немудрено, что после этого он попросился у Габриэля приютить себя. Конечно же старший брат не отказал, и теперь имел удовольствие наблюдать, как по дому слоняется тень от Кастиэля, по-другому и не назовёшь, и постоянно безутешно себя жалеет. По этой причине Габриэль не раз напоминал парню, что не кто иной, как он, Кас, целовал другого мужчину, он сказал, что не любит Дина, именно поэтому они и расстались. Большую часть времени Кастиэль предпочёл проводить в выделенной ему комнате. Запирался и в страданиях переосмысливал свою жизнь. - Кас! - проорал Габриэль, стоя у лестницы. Ответа предсказуемо не последовало. Мужчина резво взбежал наверх и толкнул дверь в спальню мелкого, где застал того лежащим в позе эмбриона под одеялом. - Вот что, дружище, тебе нужно съездить домой и забрать... всё, - терпеливо объяснял ему Габриэль, расхаживая по комнате от стены до стены. - Одежду, фотографии, зубную щётку, в конце концов. Ты не можешь продолжать пользоваться моими вещами. - Я не смогу, - раздалось тихое из-под одеяла. - Как я ему в глаза посмотрю после того, что сделал? - Кастиэль высунул голову, а Габриэль закатил глаза, опираясь на дверной косяк. - Значит, заберу я! Давай ключи. Кастиэль резко сел, испуганно таращась на мужчину: - Ты поедешь туда? - Да! Заодно проверю Дина. Бедняга вряд ли прыгает от счастья. - Расскажешь, как он, - тихо попросил Кастиэль, протягивая связку ключей. - Конечно, Кас, - заверил брат, сунул ключи в карман и вышел из комнаты. Оставшись в одиночестве, Кастиэль с несчастным вздохом подтянул ноги к груди, упираясь подбородком в колени. А что он, собственно, хотел? Разрыв повлёк за собой причитающиеся тому осложнения. Но, несмотря на борьбу с собственными внутренними демонами, он понимал, что безумно истосковался по Дину. По его постоянному присутствию рядом, его мягким полуулыбкам, предназначенным только Кастиэлю. За эти пару дней парень остро ощутил, как ему не хватает теплоты другого тела, когда, засыпая, он чувствовал жар, исходящий от Дина, или когда Дин просто обнимал. В груди заныло. Кастиэль рассеянно потёр в районе сердца. Конечно он знал, почему Дин поступил так, а не иначе — обещания есть обещания. Но кому теперь от этого легче? Габриэль припарковался возле дома и вылез из машины, взглянув на окна. Шторы были задёрнуты. Мужчина безнадёжно застонал, понимая, что ему предстоит стать участником ещё одной депрессивной вечеринки. Он постучал в дверь, нетерпеливо переминаясь. С той стороны послышалось сопение и следом тихий скулёж. - Фиби, эй, приведи Дина, сможешь? - в двери была прорезь для писем, через неё Габриэль и обращался к собаке. Дин, который сидел на диване с неизменной за эти дни бутылкой виски в руках и всё слышал, тяжело вздохнул: - Проваливай, Габриэль! - Дин! Слушай, я за вещами Кастиэля пришёл. Я никуда не уйду отсюда, так что, либо открываешь, либо я выбью дверь, - прокричал тот. - Давай уже, открывай, или будешь платить за новую, чувак. - Ну ты и козёл, - недружелюбно возник Дин на пороге. Габриэль отшатнулся, когда дверь внезапно распахнулась. - Здарова, - усмехнулся он. - За вещами, значит? Почему Кас не пришёл сам? - Упрекаешь его? Дин, он разбит. Дин сглотнул. Ему ли не знать подобного состояния. Он посторонился, пропуская мужчину в дом, захлопнул дверь и посмотрел вниз на Фиби - всё это время собака ни на шаг не отлипала от него. А сам Дин за прошедшие два дня не делал вообще ничего. Только пил, не просыхая, и тупо блуждал по дому с преданной Фиби по пятам, которая удивительно чутко воспринимала подавленное настроение хозяина. - Она не хочет оставлять меня одного, - мрачно буркнул Дин, когда они вместе с Габриэлем поднимались наверх. - В зоофилы подался? - Больной ты, всё-таки, человек, Габриэль. - Эй, у каждого есть потребности, - пошутил мужчина. Дин не оценил юмора, молча распахивая дверцы шкафа. - Его одежда здесь, - сказал безжизненным голосом и вышел из спальни. Габриэль поёжился. Открыл сумку и принялся складывать вещи Кастиэля. Он ощущал вину перед Дином, но был твёрдо уверен в том, что так будет лучше для обоих идиотов. Габриэль уже застёгивал сумку, когда в спальню вернулся Дин с фотоальбомом в руках, сверху которого лежал DVD-диск. - Эй, не... Не мог бы ты отдать ему вот это? Это подарок. Я сделал его несколько недель назад и собирался подарить, но... - Дин замолчал. Габриэль кивнул, забрал альбом с диском из его рук, печально вздохнул: - Дин. Знаю, кажется, что сейчас весь мир настроен против тебя, но всё же... Сэм переживает. - Я не могу, - Дин покачал головой. - Я поговорю с ним, когда буду готов. - Слушай, понимаю, что, наверное, не имею права говорить это... Думаю, в конце концов, всё будет хорошо. Дин вымученно скривился, запустив пятерню в волосы. Сердце опять зашлось от тоски, от бессмысленной надежды верить в это. Он ведь всё ещё держится только от призрачной мысли, что вернёт его. - Бред порешь, Габриэль. Ты и я знаем, что всё кончено. Кас, он... не может любить меня так, как я бы того хотел, а я обещал, что не буду мешать ему, дам влюбиться и быть счастливым. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Выполняю обещание. - Да у него же неправильное восприятие реальности, Дин-о! Он ищет чуда, которого тут быть не может, - Габриэль раздражённо повысил тон. - Он целовал другого мужчину! Он сказал этому грёбаному дерьму, Энди, что не любит меня! - взбеленился Дин, ударяя кулаком в стенку шкафа. Содрал на костяшках кожу, зашипел от боли. С кислой миной Габриэль наблюдал за искажённым от горя лицом, слушая громкое, порывистое дыхание... - Уйди. Мужчина беспрекословно кивнул. Быстро поднял сумку с вещами вместе с подарком, спустился по лестнице, и, оставив ключи, покинул дом. Дин перевёл взгляд на повреждённую руку, залитую кровью. Рядом заскулила Фиби, упираясь лапами ему в ноги. - Всё в порядке, девочка. Всё у нас будет хорошо, - собственный тихий голос в звенящей тишине показался Дину оглушительным. В глазах защипало, когда он посмотрел на опустевшие полки шкафа. От невосполнимого одиночества сдавило грудь. Потребность чувствовать любимого мужчину усилилась до помутнения в голове. Дин лёг на кровать и вытянул спрятанную под подушкой футболку. Ткнулся носом, вдохнул. Почувствовал, как матрас немного прогнулся под весом запрыгнувшей собаки. - Я скучаю по нему, Фибс. Как я мог подумать, что у меня получится двигаться дальше? - Фиби наклонила голову вбок, Дин потихоньку провёл по её шерсти. - Я ведь без него жить не могу... - собака никак не отреагировала, и Дин вздохнул, швырнув футболку на пол. - Похоже, никогда не смогу.

❊❊❊

- Вот, - Габриэль поставил сумку перед Кастиэлем и протянул тому альбом и диск. - Что это? - спросил парень, в замешательстве нахмурив брови. - Не имею представления, Дин попросил отдать тебе. Думаю, это что-то важное, - уже в дверях Габриэль понимающе добавил: - Оставлю тебя одного на время. Кастиэль ответил кивком, рассматривая матовую мягкую обложку фотоальбома, украшенную замысловатым узором. Взыграло любопытство. Парень опустился на кровать, откладывая диск в сторону, и медленно открыл альбом. Дыхание перехватило от увиденных фотографий, на которых были он и Дин вместе. Под каждым фото Дин оставил рукописные послания. Кастиэль посмотрел на первую фотографию: они вдвоём - молодые совсем, скорее всего в самом начале отношений, сидят на вершине склона, покрытого невысокой травой, целуются. Кастиэль улыбнулся, с интересом пробегаясь глазами по строчкам. «Наш первый поцелуй. Сэм тогда проследил за нами и поймал в кадр, а мне показал только через несколько месяцев. Люблю это фото и дарю тебе». Кастиэль листал страницы и рассматривал уже знакомые ему фотографии. Несколько, которых раньше не видел — они вместе где-то на пляже, лица на небольшом расстоянии друг от друга, Дин обнимает, а Кастиэль кормит его мороженым. «Ты практически насильно принудил меня съесть его! Повалил на песок и заставил вылизать свои пальцы. Это одно из моих любимых воспоминаний и фотографий». Кастиэль хихикнул, переворачивая страницу. С улыбкой принялся разглядывать фото самого себя: вот он весь мокрый после душа, на лице неподдельное изумление. Дальше шли многочисленные снимки его вместе с Дином, где они обнимают друг друга, и просто кадры из жизни, запечатлевшие их взросление. На следующей странице перед Кастиэлем запестрели фотографии того времени, когда они были уже помолвлены. В частности, одно фото было сделано как раз на вечеринке в честь помолвки: Кастиэль сидит на краю стола, Дин устроился между его ног, и, похоже, что их поймали за интимным разговором. «Это редкое фото сделала Джо. Мы сбежали на кухню, уединиться ото всех, ты был настолько пьян, Кас, так весело было наблюдать за тобой. Ты снова и снова говорил мне, как сильно ты меня любишь, а потом шёпотом предлагал заняться сексом прямо на кухонном столе. Кинковый засранец». Кастиэль засмеялся, прикрыв глаза. Под веками выступили слёзы. Из глубины сердца, заливая теплотой, несмело росло узнавание, когда он листал фотоальбом, постепенно добираясь до их свадьбы. На свадебной странице, под всеми кадрами с самой церемонии и последующей вечеринки, как подведённый торжеству итог, Дин написал следующие строки: «Счастливейший день моей жизни. В этот день ты стал моим, Кас. Я поклялся вечно любить тебя и я держу своё обещание до сих пор». Кастиэль не сдержался, давая волю слезам. Следующая страница была отдана их медовому месяцу. Он смотрел в собственное, сияющее от счастья лицо. Дин щелкнул его на фоне Статуи Свободы. Листая дальше, он разглядывал просто разные фото Дина вместе с Сэмом, себя и Сэма, пока не добрался до последней страницы, на которой увидел уже знакомую фотографию: Дин и он близко к объективу, лица вытянуты, оттого выглядят до смешного придурковатыми. «Тебе тогда просто приспичило сделать наше совместное фото. Это одно из последних. Единственное, что мы сделали в тот момент. Я упирался и не хотел его делать! Ты опять меня заставил. Притянул прямо носом в камеру, и вот он - наш результат. Но мне нравится эта фотография, потому что она показывает именно нас. Нашу безбашенную юность, нашу любовь и брак. Мы тут с тобой во всей красе. Фото сделано за несколько недель до аварии, и когда я смотрю на то, что у нас было, ощущение такое, будто я умираю медленно и мучительно. Но у нас снова может быть всё, как прежде, родной, мы можем всё это вернуть! Вот она вся наша жизнь в картинках. И, чёрт, как же я люблю тебя! Ты сделал меня тем мужчиной, каким я являюсь сейчас. Ты - мой, а я -твой, Кас. Мы созданы друг для друга. Мы справимся со всем, как и всегда справлялись. Люблю тебя». Захлопнув альбом, Кастиэль уткнулся в ладони, не прекращая всхлипывать. Он не понимал, почему плачет. Не понимал, что чувствует после прочтения этих строк в конце. Ему грустно или он счастлив? Он быстро схватил диск, вытирая слёзы, вставил в проигрыватель и уселся обратно на кровать. Экран замерцал, и Кастиэль увидел лицо Дина: «Так... а вот и мы, для тех, кто это смотрит... и у нас тут - Фиби!» - проговорил Дин взволнованным, но тихим шёпотом, после чего перевёл камеру на щенка. Совсем ещё маленькая Фиби, с красным бантом на шее, задрав мордочку, смотрела в объектив. – «Она — подарок Касу на нашу годовщину. И он думает, что я совершенно об этом забыл!» - в этот момент Дин перевёл камеру на ничего не подозревающего Кастиэля, затем на себя и покачал головой. Когда Кастиэль увидел самого себя, своё лицо немного моложе, покрытое щетиной, он не сдержал удивлённого вздоха. «Разве я мог бы забыть нашу годовщину?» - возмущённо вопрошал за кадром голос Дина; камера посмотрела вниз на Фиби, которая обнюхивала его ноги. – «Давай, малышка, залезай в коробку.» Щенок сразу же принялся сопротивляться. Пытался выкарабкаться и одновременно облизать руки и лицо Дина. Но Дин всё-таки смог закрыть коробку и поднял её, направляясь в гостиную, где сидел Кастиэль. Вместе с этим Дин старался ровно удержать камеру. Кастиэль смотрел, как он сам поднимает взгляд на вошедшего Дина, находя немного странным видеть то, чего он не помнит. «Что ты делаешь?» «Сейчас-сейчас, капризная задница, у меня тут подарок.» Кастиэль на экране нахмурился, складывая руки на груди: «Типа вспомнил о нашей годовщине?» «Я никогда не забывал, малыш», - Дин аккуратно опустил ношу на стол. – «Вот так.» «Зачем тебе видеокамера?» «Записать твою реакцию. А теперь открывай!» - твёрдо указал Дин на крышку коробки. Кастиэль ещё больше нахмурился, посмотрев в указанном направлении, и ахнул, когда коробка вдруг пошевелилась, а внутри что-то взвизгнуло. «Дин?» - прошептал парень и приподнял крышку, задыхаясь от восторга. - Ты купил мне собаку?» «Познакомься с Фиби», - пропел Дин за кадром, а на экране счастливый Кастиэль поднимал на руки вертлявого щенка, который просто светился радостью. «Дин! Я не... Ты правда слушал меня!» Камера повернулась, и появилось лицо Дина близко к объективу: «За этим человеком я замужем почти шесть лет, и он только что заметил, что я, оказывается, действительно слушаю его. Никогда не женитесь, парни.» Кастиэль коротко засмеялся, глядя на экран телевизора, вытирая слёзы, которые никак не мог остановить. Камера снова повернулась на него. «Я люблю тебя, люблю тебя!» - воскликнул он сам на записи, подбегая к Дину и целуя его, отодвинув камеру в сторону. После он и вовсе забрал камеру из его рук, откладывая на стол, а потом взобрался к Дину на колени. Кастиэль во все глаза наблюдал за тем, как он, тот прежний он, страстно целует Дина и прерывается только для того, чтобы прошептать ему в губы «Я люблю тебя», «Ты потрясающий», «Чёрт, это же щенок! Ты подарил мне щенка». Дин, смеясь, отвечал «Знаю» на каждое его слово, а потом вдруг толкнул на диван и с ухмылкой навис над ним. Кастиэль обвил руки вокруг шеи Дина. На экране появилась маленькая мордочка Фиби. Щенок любопытно обнюхивал видеокамеру, пока изображение не уехало в сторону, и камера засняла, как Фиби куда-то стремглав уносится. Кастиэль будто в трансе наблюдал, как Дин медленно целует его - с такой любовью, что стало до безумия необходимо почувствовать его губы на своих губах. Внушительный грохот где-то на заднем плане в записи отвлёк целующихся парней. Они обернулись на звук и засмеялись. Дин потянулся за видеокамерой и повернул её в сторону кухни, где и обнаружилась маленькая виновница, от макушки до хвоста покрытая мукой. Кастиэль услышал свой собственный смех и то, как за кадром фыркнул Дин. «Насколько сильно ты теперь меня любишь?» - камера посмотрела на хихикающего Каса. «Настолько, что и представить не могу», - сразу ответил тот, оборачиваясь и улыбаясь в экран. Камера поехала в сторону, и появилось ухмыляющееся лицо Дина: «Сегодня ночью мне несказанно повезёт, друзья!» «Может, выключишь уже?» - услышал Кастиэль свой голос, а потом он сам же в записи отобрал камеру, и изображение погасло. Кастиэль так и просидел, не шелохнувшись, тихо плакал, прижимая ладони к глазам, пока в комнату не вошёл Габриэль. - Что я наделал? - Кастиэль поднял взгляд на брата. Габриэль нахмурился и с грустью посмотрел на него в ответ. - О чём я думал! На что я вообще надеялся, Гейб? Что я вдруг по волшебству полюблю его? - Кас... - Нет, я не заслуживаю оправдания! Я всё разрушил. - Можно всё исправить. Кастиэль закрыл глаза и вздохнул, подрагивая: - Я столько всего помню. Но теперь есть нечто очень важное. Я знаю... я помню, каково это — любить Дина. Так, как никто другой. А я не замечал этого раньше. Не знал, что это такое. Габриэль опустился перед ним на колени, крепко ухватив за плечи: - Тогда ты знаешь, что делать. Ты должен всё исправить. Кастиэль вытер слёзы, шмыгнув носом, встал и направился из комнаты. - Кас? Парень обернулся на брата, сглотнув горький комок в горле, посмотрел на него и, не говоря ни слова, стремительно сбежал вниз по лестнице. Схватив пальто и шапку, Кастиэль выскочил из дома на заснеженную улицу. Он торопливо шёл в единственное место, которое знал. То единственное место, откуда всё началось, где был дан старт всему в его жизни вместе с Дином. Всему, что было и, он надеялся, всему, что может быть.