Орнейские хроники

Море Арно увидел с вершины одного из холмов, окружавших Барадос, и обрадовался ему как старому другу, пусть и бирюза его волн была непохожей на привычную ему глубокую северную синеву. Город раскинулся по берегам бухты Кармези, Багряной. Черепичные крыши золотило закатное солнце. Важнейший порт Ибера и всего Срединного моря. Лес корабельных мачт заставил сердце забиться. Почти не верилось, что он преодолел бессчетные лиги. Сейчас ему казалось, что все беды остались за хребтами Пиррея. Арно потер зудящее предплечье правой руки, по которому вилась татуировка Фальго. Признаться, у него были сомнения, что пирры не станут препятствовать его уходу, однако Астигар держал слово. Арно был рад, что не проехал мимо сорвавшегося в реку коня и помог человеку, достойному называться вождем, хотя и вряд ли доведется еще раз воспользоваться гостеприимством клана. Улыбнувшись, он пустил Дорадо рысью, предвкушая ночлег под какой-никакой крышей, а не под деревом на каменистой земле. Три года назад ему запомнилась припортовая таверна «У Ринальдо». Чисто, годная еда и комнаты за приемлемую цену. В таверну не гнушались заглядывать капитаны торговых судов и офицеры иберского флота, и он надеялся встретить знакомых или разузнать, не требуется кому помощник или штурман. И еще надо договориться о продаже Дорадо. Таверна обнаружилась на прежнем месте, но, к удивлению Брикасса, на вывеске значилось другое название: «Меченос». Рядом была нарисована рыбина с непомерно вытянутым носом, весьма отдаленно похожая на грозного морского хищника. Брикасс привязал Дорадо к кольцу коновязи и вошел внутрь. Таверна показалась ему не такой как прежде — грязнее, а посетители — поплоше. За стойкой вместо немногословного громилы Ринальдо, самолично справляющего со вздумавшими буянить гостями, тоже стоял другой человек — полноватый и низенький, с хитроватым лицом и маленькими цепкими глазками. Выяснилось, что Ринальдо год назад перебрался к дочери, а дело передал своему кузену, Базилу. Впрочем, доносящиеся с кухни ароматы все так же впечатляли. Словоохотливый Базил заверил, что найдется и комната для сьера, и покупатель для его коня. Арно спросил его насчет найма. — После вечернего гонга придет капитан Миландос, в Джинеру собрался. Ему в аккурат помощник нужон был. А не по нраву придется, так с другим кем сговоритесь. Пойдемте, взгляну на коня. Придирчиво осмотрев Дорадо, Базил удовлетворенно крякнул. — Эй, Дьогу, отведи коня в стойло, — окликнул он встрепанного паренька, подметавшего улицу перед входом. — Почисти да корм задай. — Почтенный, видишь ли, я несколько стеснен в средствах, — решил на всякий случай уточнить Арно. — Ну так в счет стоимости и пойдет, за то не беспокойтесь, сьер. Назавтра же продам. Славный жеребчик. И вам хватит столоваться да жить, на седмицу — так точно хватит. Напоследок потрепав Дорадо по шее, Арно проводил его взглядом, мысленно желая коню доброго хозяина, а сам заколебался: то ли соблазниться стряпней мэтра Базила, то ли сэкономить и хотя бы сегодня обойтись оставшимися сухарями. Но пустой желудок запротестовал, и раз уж хозяин сулился быстро продать жеребчика… Уж точно Базил свою выгоду не упустит, как бы еще несьеденный ужин не учел. Девушка-подавальщица поставила перед ним блюдо с тушеной рыбой-мечом — той самой, что красовалась на вывеске — и высокую глиняную кружку с белым вином. Арно попробовал и счел, что искусство повара искупает бесталанность художника. Давно отзвучал гонг, однако Миландос не появился. Мало ли — нашел себе помощника да и поднял якорь. Но Арно не спешил уйти в отведенную ему комнату. Он потягивал терпкое вино и наблюдал за посетителями. Никого из знакомых ему офицеров не было, но ничего, завтра он наведается в порт. Время двигалось к полуночи, гул в таверне нарастал. Возле выхода подвыпившие матросы играли в кости, громогласно выясняя, кто их них жульничает. К единому мнению им прийти не удалось, и разъяренные игроки вышвырнули одного из своих товарищей наружу. Тот едва не сшиб с ног высокого мужчину в кожаных штанах и полотняной куртке, только что вошедшего в таверну. Арно задержал на нем взгляд: смуглый, левую щеку от виска до уголка рта пересекал шрам, курчавые волосы стягивал обруч, а крашенная хной по сахрейнскойму обычаю борода была заплетена в косицу. Впрочем, в Барадосе, где встречались люди даже из страны Чин, внешность вошедшего не являлась чем-то диковинным, и на него почти не обратили внимания. Обменявшись парой фраз с Базилом, он направился к столу Арно, и, садясь на свободный табурет, спросил: — Верно ли, что ты знаешь Срединное море и можешь проложить курс? — Верно, — Арно прикидывал, к какому народу отнести капитана. Не походил он ни на этррури, ни на иберийца. Сахрейн, другие страны полудня? — Я Рем Миландос. Арно усмехнулся пришедшей в голову мысли и ответил: — Фальго. — Фальго, а дальше? — Просто Фальго. — Как скажешь. Но ты не ибериец, и тем более — не пирр. — Галеец. — А говоришь — знаешь море, — разочарованно скривился Миландос. — Я был здесь три года назад. С эскадрой Кювилье, — Арно решил, что нет смысл скрывать свою принадлежность к флоту. — Успел изучить. И в Джинере был. В черных глазах капитана пробудился интерес: — Сколько дней от Барадоса до Джинеры? — Корабль? — Бригантина. — В это время года — дня четыре. Если в штиль не попадет. Миландос хмыкнул, затем задал еще несколько вопросов, касаемых квадранта и баллестилы***, течений в заливе Джинеры; после чего, меняя тон, сказал: — Слыхал я, не самый бездельный у вас флот. Что, неужто жалование задержали? — Мой лекарь пришел к выводу, что воздух севера стал слишком вредным для меня. — Ну-ну. Только ведь у меня порядки не такие, как в королевском флоте. И ребята навытяжку стоять не будут. Тридцать крон. Оплата — когда на место придем. Арно задумался. Он надеялся наняться на военный корабль, но понимал, что это трудновыполнимая задача. Попробовать разыскать лейтенанта Хименоса, с кем он был наиболее дружен, подождать другого капитана или все же согласиться? — Сорок, — он взглянул Миландосу в глаза. — Эх… Если бы не срочно в Джинеру… Ладно. А если поладим, так и на обратный путь возьму. — Что везешь? — Кошениль и кожу, так, по мелочам еще. — По рукам. — Через два дня снимаемся с якоря. Бригантина «Борей». Приходи к утреннему гонгу.