Хоббитянка: Путешествие в пустоту

*Цитата - "Братва и кольцо" пер. Гоблин       Это была первая ночь за несколько лет жизни девушки, когда она спала без ужасающих воспоминаний и кошмарных сновидений. Первые лучи солнца весело танцевали на её лице, отчего она недовольно зажмурилась и с головой закуталась в своё одеяльце, фырча от попавших в нос пылинок. Недалеко послышался сдавленный смешок, и Бильба приоткрыла небольшую щёлочку, чтобы посмотреть на весельчака. Бофур насторожился, но и сдерживать смешки не мог при виде столь комичной ситуации.       — Ничего смешного, кэп, — проворчала Бильба и села, закутавшись поплотнее, чтобы подольше посидеть в тепле. Гном тут же покатился со смеху: волосы спутницы превратились в один сплошной одуванчик. Рыкнув, она нашла какую-то оторвавшуюся веточку и запулила ей в весельчака, намеренно не прицеливаясь, а потом и сама захохотала, когда снаряд попал точнехонько в лоб. Отряд упорно не просыпался, кроме Торина, который раздражённо посмотрел на девчонку и приказал Бофуру приготовить завтрак.       Прохладная вода речки освежила хоббитянку и заставила ту сразу же проснуться. Бэггинс передернула плечами и, решительно скинув одеяло, поплескала немного на себя, чтобы в наступающую жару не спариться в первые же часы, а потом набрала воды в котелок и вернулась в лагерь, где её ношу тут же перехватил Бофур и поставил на огонь. В четыре руки состряпав вкуснопахнущий завтрак, девушка честно съела только одно варёное яйцо и небольшой ломтик мяса, пожелала всему ещё сонному отряду приятного аппетита и направилась к кобыле, чтобы собрать и её, и себя в дорогу. Она спиной чувствовала опасливые и недоверчивые взгляды компаньонов, но говорить что-то по поводу вчерашнего не собиралась. Она и сама многого не поняла из того, что сказала Йованна, но почему-то теперь чувствовала нерушимую связь с Хоббитанией, будто эта земля приняла чужачку.       — Значит, ты оборотень? — в конце концов, разговор должен был начаться. Бильба успела уяснить всего за день, что гномы не отличались особым тактом. — Почему ничего не сказала?       «- Они не имеют права отправлять тебя на задание! Ты беременна! — возмущалась Она. Перед ней сидела женщина, едва дыша и держась за довольно большой живот. Она устало улыбалась, но обе прекрасно понимали, что если воспротивишься приказу — убьют сразу, не спрашивая причин. — Я иду с тобой! Мне всё равно тоже назначили роль снайпера, а снайперы ходят в парах. Не смогут отказать. Я клянусь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя и твоего ребёнка!       — Я верю тебе, — прошептала женщина, слабой рукой проведя по волосам собеседницы.       Но операция пошла не по плану. Их цель оказалась окружена туевой хучей телохранителей, которые вычислили их местоположение и двинулись к ним с целью уничтожить. Напарницы рванули было в лес, как женщина рухнула и громко закричала. Подбежав, Она с ужасом заметила, что у беременной отошли воды, а мышцы свело судорогой, скорее всего, от ужаса понимания происходящего. Совсем рядом просвистела пуля. Винтовки оказались абсолютно бесполезны: на них двигалось штук тридцать вооружённых до зубов людей с пистолетами и ножами наперевес. Это были не просто солдаты: воспитанные правительством машины для убийств. Решившись, Она откинула винтовку в сторону и призвала. Мелкие травинки и упавшие с цветков лепестки закрыли на секунду призвавшую, а после выпустили рыжую, как лисья шкура, волчицу. Она кинулась на оторопевших противников, снеся их, словно пустые банки и вставая между ними и женщиной. Солдаты двигались к ним, и даже капля страха не проглядывала в их движениях после увиденного. Взрыкнув раздражённо, Она обернулась, чтобы хоть как-то передать свою силу и решимость защищать подругу, но наткнулась на полного животного ужаса взгляд.       Женщина больше солдат боялась Её.»       — Это не самая приятная часть моей жизни. Да и, согласись, Ваше натянутое отношение ко мне испортилось бы окончательно, и я не успела бы даже взять в руки контракт, как Вы сожгли его. Не то, чтобы Вы не правы в отношении ко мне. Я — монстр, и сама так считаю. Но если Йаванна убеждена, что эта моя сторона поможет отряду, так тому и быть. У всех есть свои секреты, господин. Возможно, мы никогда не сможем доверять друг другу настолько, чтобы раскрыть хотя бы самые важные из них. Я поклялась Вам, отряду. И не намерена отказываться от своих слов.       Отряд отправился в путь, в молчании обдумывая произошедшее. Только Бофур не побоялся встать с девушкой в конце отряда, по большей части радуясь вкусному завтраку, который сейчас переваривался в желудке, и намереваясь выспросить всё о жизни таких существ, как хоббиты. Он, наверное, было единственным, кто не опасался её, а для отвлечённого разговора много доверия не нужно. Бэггинс со смехом рассказывала самые причудливые истории и традиции и сама выпрашивала какие-нибудь интересные рассказы из жизни. Вскоре к их разговору присоединились шебутные братья, несмотря на недовольный взгляд Торина и Двалина — как выяснилось, первый был им дядей, заменившим погибшего отца, а второй — наставник, который частенько вытряхивал из них души за какую-нибудь провинность. Тем не менее, ничего более узнать о жизни народа не удалось, да хоббитянка не особо стремилась.       Так путь продолжался несколько дней, покуда они не остановились возле какой-то жалкой поломанной лачужки. Наполовину разрушенный дом ограждал длинный забор: когда-то на территории явно пасли скот. Но здание не выглядело старым и совсем заброшенным, будто неведомое бедствие с хозяином произошло буквально недавно. Торин и Гэндальф полезли внутрь, оставив отряд обеспокоенно топтаться на месте, а Бильба сползла с лошади и повела носом, после чего оглушительно чихнула.       — Здоровья тебе, дорогая, — пожелал Балин, подходя к ней и прикасаясь ладонью ко лбу.       — Спасибо, господин. Не стоит волноваться, это не от болезни, а от запаха. От дома не шибко сильно, но ощутимо для меня воняет чем-то мерзким. Неведомая смесь фекалий, мочи, немытого тела, крови. И что-то ещё, невообразимое, присущее какому-то одному даже виду существ, чем конкретному представителю. Брр… — передернула плечами оборотень и снова чихнула как раз тогда, когда мимо них стремительно пролетел маг.       — Эм… Гэндальф?! Куда?       — Составить компанию единственному, кто сохранил остатки разума! Хватит с меня на сегодня! — и скрылся в тени деревьев вместе со своим конём. Гномы оторопело смотрели ему вслед.       — Бомбур, поживее! Мы хотим есть! — раздражённо крикнул Торин, уходя на речку с котелком.       Вскоре сытые и более довольные жизнью гномы развалились вокруг костра, собираясь на боковую. Два молодых брата ушли сторожить пони по приказу дяди, уворовав с собой самые вкусные кусочки мяса и пару плошек супа. Двалин неустанно вглядывался вдаль, и обводил взглядом весь отряд с невысокого камня. Их поход начался довольно неплохо, а мирные дороги отупляли бдительность, но воин нутром чувствовал, что именно сегодня их не ждет ничего хорошего. Гном услышал разговор своего брата с девкой, и пусть не доверял последней, лучше быть начеку. Сама девчонка по каким-то причинам тоже не могла найти удобное положение, чтобы уснуть, хотя за все эти дни не проронила ни слова о жесткой земле и холодных камнях. Невольно начинаешь уважать…       Девушка, плюнув на попытки уснуть, начала всматриваться в ясное небо, пытаясь вспомнить хоть одно созвездие. Память лениво ворочалась, не торопясь выдавать заученные когда-то давно информацию, но небосклон всё равно притягивал взгляд. Впервые за всё время она задумалась над тем, что творит. Умерла в своём мире и проснулась в этом, среди обычных, немного ворчливых жителей маленького поселения странных существ. Жила с ними, впитала их идеи, их быт и магию, но так и осталась чужой со своей памятью и травмами. Нацелилась жить в светлом краю, подальше от войн, горечи и боли, но вместо этого с неимоверной легкостью согласилась идти черти знают куда с кучкой мужчин-гномов и старым пендалем, который ничего не советовал, почти не вступал в разговоры с кем-то, помимо Торина, ругался и исчезал на неизвестное количество времени. Разве что уверенно вёл по неведомым ей тропам. Пусть Бильба и не знала дороги, но карта континента ясно говорила о том, что путь предстоял нелёгкий и явно опасный. Одни горы чего стоят! Так почему она здесь? Разве не хватило битв и смертей в её жизни? И почему она так легко подчинилась Йованне и обратилась в монстра, когда решила бежать от самой себя?       Найти себя?       Хоббитания долгое время отвергала её, и было вопросом времени, когда утопит в своих полноводных реках. Но сам мир принял в объятия без задней мысли, не задав ни направления, ни задачи. Просто позволил жить. Но жить девушка не умела. Только выживать. Нет, всё-таки она здесь именно потому, что ей не хватало этого чувства — отчаянного выживания.       Негромкий, какой-то далёкий треск веток вывел из транса. Бэггинс подскочила, безошибочно оборачиваясь в сторону звука. За кронами покачивающихся деревьев, почти у самых верхушек, появилась чья-то огромная жуткая морда. Глазки-бусинки с животным голодом уставились в ту сторону, где, по идее, пасся их табун (сам отряд благополучно скрывал валун), а нос-груша принюхивался к запахам, который разносил ветер. Лопоухое ухо дёрнулось, рука монстра нечаянно сломала ни в чём неповинное дерево, а сам незваный гость со счастливой тупой улыбкой пошёл в сторону испуганно ржущих лошадей.       — Торин! — позвала Бильба, на всякий случай скрываясь за камнем. — Там какое-то чудище идёт жрать наших лошадок!       Гном шустро подскочил к девчонке и поспешно выглянул, чтобы заметить громадину во весь его рост. Серая кожа обвисала, короткие ноги топали так, что до них доносилась едва заметная дрожь земли, а на самом интересном месте была рваная повязка, видимо, из чьей-то рубашки.       — Тролль, — ошалело выдохнул узбад и во всю мощь лёгких скомандовал: — К оружию! Фили! Кили! К оружию! Тролль! — Дубощит повернулся к слегка оглушённой оборотнице. — А ты сиди здесь и сторожи наши пожитки. Тролли не ходят в одиночку и вполне могут положить глаз на наши мешки, — приказал предводитель и ринулся в бой со взревевшим монстром.       Отряд действовал слаженно, словно единый механизм, но из-за толстой кожи их мечи не приносили никакого вреда чудища, пусть тот ойкал от тычков. Его мощные лапища сбивали с ног так, что их обладатели пролетали несколько метров, прежде чем приземлиться. Тем не менее, они почти повалили тролля, и хоббитянка откровенно засмотрелась на то, как они это делают. Особенно поражал узбад: он успевал оценивать ситуацию и кинуться на помощь, когда действительно было необходимо, подсекал и ни разу пока не попал под удар. Он был уверен в их маленькой победе так же, как уверено вёл их к Эребору.       Созерцание пришло прервать, чтобы успеть спрятаться от ещё одного тролля, неожиданно выбежавшего из леса. Но в этот раз оборотню не повезло: до нового монстра долетел запах девушки. Бильба едва не взвизгнула, когда поняла, что носатая жуть резко затормозила, повернулась и направилась к ней.       Девушка, не раздумывая долго, вытащила пару ножей и метнула в горящие животным голодом глаза, но тролль рефлекторно прикрыл рукой глаза, и ножи просто отскочили от его кожи. Тварь почти добежала до их площадки, как ему под ноги упал откинутый первым противником Оин, вот-вот грозясь стать лепешкой от следующего шага монстра. Действовать быстро стало необходимостью, времени искать болевые точки и места более мягкой кожи категорически не было.       «- Помни, каким бы защищённым и сильным человек не казался, всегда есть несколько мест, которые помогут не убить, но отпугнуть на некоторое время. Одни из самых эффективных — яйца и глаза. Сначала целься в них.»       Проверять, есть ли яйца у тролля, каменные ли они и как отреагирует враг на покушение на них, Бэггинс выяснять откровенно не хотела. На одних инстинктах она рванула к гному, взывая к силе и моля Йаванну об удаче, чтобы в следующую секунду головой боднуть гнома так, чтобы откинуть хоть на несколько сантиметров подальше от смерти, извернуться из-под громадной конечности и, напружинившись, высоко прыгнуть. Приземлившись на сгиб локтя тролля, снова оттолкнулась изо всех сил — и клыки легко вонзаются в нежную кожу моментально закрывшихся век, доставая до глазного яблока. Моментально брызнула кровь и некая белесая субстанция, монстр взревел от боли и упал на задницу, не удержав равновесия. Рука мгновением позже потянулась к травмированной части тела, пальцы изо всех сил сжали хрупкое тельце волчицы так, что кости противно затрещали, и остервенело откинули куда-то в сторону. Оборотень жёстко приземлилась на бок, глухо тявкнув, но тут же поднялась на лапы. Незваный гость уже не обращал на неё ровно никакого внимания.       Тут из леса неожиданно появился третий тролль. Он поднял своего собрата и, шмыгая носом, попёр прямо на оскалившуюся волчицу как на самую лёгкую добычу, не заметив подбежавшего Оина и его брата. Гномы, обступив с двух сторон, сначала хорошенько ударили топорами по пальцам ног чудовища, заставив его остановиться, а потом методично наносили удары, заставляя упасть на колени. Монстр ойкал и едва ли не плакал — он был мельче собратьев и явно глупее, так что через несколько минут повалился на землю, тяжело хрипя — Глоину удалось достать до места, где кости шеи соединялись с костями ключицы и, на удивление, оказались очень хрупкими и незащищёнными. Гномы и сами опустились на землю, переводя дух, но руки упорно крепко держали секиры.       Ещё один вой послышался со стороны остального отряда. Первый монстр уже бездыханно валялся на земле — Кили выпустил стрелу прямо в рот троллю, и она пронзила глотку изнутри. Последний оказался самым умным (если так вообще можно было сказать про троллей) и просто не давал гномам приблизиться к себе, размахивая руками, как веретеном, и вовремя отворачивая лицо, когда очередная стрела пыталась лишить его и второго глаза. Мужчины заметно устали, но продолжали наступать раз за разом, но силы начали заметно подводить. Волчица, рыкнув, помчалась вперед и вцепилась в замахнувшуюся руку, едва не заскулив от разом заболевших клыков. Кожа действительно была твёрдой и только чудом не лишила клыков. Монстр ойкнул и попытался сбросить наглую букашку, переключив всё внимание на неё. Двалин и Торин воспользовались этим: они одновременно подрезали подколенные сухожилия, заставив тролля упасть. Бильба подтянулась, взобравшись на практически каменную руку и, пробежав по ней, уверенно вцепилась в шейно-плечевое соединение, заставив взреветь чудовище. Кили выпустил ещё одну стрелу в почти беззубый рот, и тролль, закатив глаза, начал падать лицом вниз. Оборотень едва успела оттолкнуться и упасть прямо в объятия подоспевшего Нори, сбив того с ног.       Отряд шокировано смотрел на трупы врагов, не в состоянии отдышаться.       — Я теперь навеки запомню запах и вкус троллей, — сморщилась волчица, вставая со своего спасителя и отряхиваясь от грязи и крови. Гномы ничего не ответили, только уставились на неё во все глаза.       — Ну ты даёшь! — весело хлопнул по холке Бофур, отчего оборотень поперхнулась воздухом. Остальные согласно замычали, а Фили и Кили потрепали за уши, смехом сбрасывая напряжение. Они все вернулись к позабытому костру, не видя смысла оставаться в проклятом месте, а лучше поискать троллью пещеру. Как раз занимался рассвет.       Бильба Бэггинс больше не чувствовала боязливой настороженности во взгляде отряда по отношению к ней.