Я вернусь

Получив на руки билеты, девушка передала Вике один из них. Ничего съестного брать не стали, стипендии в РФ и так не особо высокие. Все деньги уходили на предметы первой необходимости: еду и одежду, на развлечения же едва хватало, не разгуляешься. Отчасти поэтому выходы в свет для Эли были редкими. Они прошли в зал и с удивлением обнаружили, что он был почти пуст. Как всякий порядочный человек, Эльвира села на своё место, но Вике не сиделось на своём. Она всё тормошила девушку за плечо: — Эль, раз никого не будет, пошли на другие места. Тут, рядом с колонками, уши устанут! — Не пойду, там же занято. Мне и здесь неплохо сидится. — Да пошли, чего ты? — Нет, — твёрдо ответила Эльвира. — Ну и тухни одна, — топнула ногой Вика и стала спускаться вниз. Эля вздохнула и пожала плечами. Всё-таки Вика не её человек. «Ну ничего, каждый выбрал то, что ему по нраву», — подумала она и чуть-чуть взгрустнула. Не хотелось портить вечер, но и от принципов отступаться было бы неправильно. Началась реклама, и девушка поняла, почему Вика так хотела пересесть: находиться рядом с динамиками было невозможно, звук с остервенением долбил по ушам; хотя показывали лишь трейлер романтической комедии, выдержать напор громкости уже было тяжко. «Убрать ножи», конечно, хоть и звучало как фильм про разоружение Уругваев, громкие перестрелки там должны были быть. «Если будет слишком плохо, — рассудила Эля, — уйду». Трейлер подошёл к концу, и начался второй. Увидев окутанный жутким туманом логотип, девушка приготовилась к крикам и прочим прелестям хоррор-фильма и немного прикрыла уши руками. Было неприятно. Внезапно в полупустой зал вломилась толпа зрителей и стала рассаживаться по своим местам. Вика, которая до этого вальяжно и спокойно сидела на присвоенном месте, вмиг потонула в потоке новых людей и теперь напоминала суслика в стае лисиц. Эля наблюдала за этим и не знала, как помочь, — наверняка среди пришедших был и истинный владелец незаконно занятого кресла. Стоило ей об этом подумать, как он тут же объявился — растерянно глядя то на свой билет, то на зажатую людьми с двух сторон Вику, незнакомец попросил ту о чём-то. Эля не расслышала, о чём. «Только бы у неё хватило выдержки просто пойти ко мне, только бы обошлось без скандалов», — надеялась она про себя, но надежда развеялась как дым — Вика огрызнулась и продолжила сидеть. «Ох, мы влипли», — недовольно цыкнула зубом Эля и, стараясь идти как можно тише, направилась в сторону подруги. К Вике медленно подкрадывалась охрана, уже с минуту внимательно наблюдавшая за ней. Эльвира была бы рада ускориться, но в темноте плохо видны ступеньки, и, оступившись, рисковала бы рухнуть носом в пол. — Ты офигел называть меня истеричкой?! — рассерженно крикнула владельцу места Вика и тут же почувствовала, как сзади её крепко схватили руки охранника. Еле подоспевшая Эля попыталась оправдать подругу: — Пожалуйста, не трогайте её! Мы не будем больше никому мешать! Ручаюсь! Но ей не поверили. — А что же не уследила до этого? — вспылил незнакомец. — Лучше смотри за своей психованной подругой! Сзади раздались возгласы неодобрения — фильм уже начался, а столпотворение загораживало экран. Нервы Эли натянулись как канаты, от напряжения и страха темнело в глазах, но надо было спасать подругу. — Мы сядем на места и обещаю: никого больше не потревожим! Если нарушу обещание, без вопросов заплачу штраф! — Эльвира стойко продолжила стоять на своём. Но её опять не слушали — охранник потащил обмякшую и оробевшую Вику к выходу. С задних рядов донёсся недовольный свист, откуда-то — оскорбление, рассерженный незнакомец раздражённо назвал кого-то из дам клушей. Эля вздохнула и пошла за освистанной подругой — не бросать же, в самом деле. Вику выволокли из зала, та оправилась и, демонстративно фыркнув, вырвалась из хватки. Эля потянула её за собой к гардеробу, мягко, но уверенно. — Только не влипай во что-нибудь опять, — донеслось до Вики. Та смущённо и недовольно потупила взгляд. Как назло, в гардеробе вещи пришлось долго ждать: лента сломалась, и работницы целую вечность ходили за одеждой. Девушки чувствовали себя неловко и плохо. Вике было стыдно, Эле тоже, но не за себя. Неловкая пауза и повисшее гробовое молчание с примесью злости терзали обеих. Вика резко вырвала руку из хватки подруги: не хотела, чтобы её держали, как маленького ребёнка. Эля с огорчением вздохнула. Хоть молчание и было нестерпимым, разговор сейчас сделал бы только хуже. Наконец гардеробщицы подали оба пальто, и девушки, поскорее одевшись, выбрались на улицу. Только снова почувствовав осенний ветер, Эля поняла, как вспотела, пока находилась внутри. — Может, ещё прогуляемся? — предложила она, не желая заканчивать вечер на такой ноте. Но Вика уже отвернулась и медленно уходила. — Чего ты там шепчешь? — спросила та, но продолжила идти в сторону дома. — Хотя не важно… — Попрощайся, что ли? — нарочно громко, чтобы опять не было претензий, крикнула Эля, но Вика не расслышала. Или сделала вид, что не расслышала. «Ну пока», — машинально бросила в сторону подруги Эльвира и в расстроенных чувствах направилась домой. На улице потемнело настолько, что если бы не уличное освещение, то запросто можно было бы провалиться в открытый люк и что-нибудь себе сломать. Дойдя до общежития, Эля с удивлением заметила, что перед ним как-то подозрительно пустынно. Обычно, по вечерам, студенты устраивали тут тусовки с музыкой, наплевав на летящие в их сторону негативные высказывания. Но не сегодня. Не придав этому особого значения, девушка дошла до двери и уже хотела потянуть ручку на себя, как за спиной раздался невнятный шёпот. Она обернулась и подумала, что ей послышалось. Затем хмыкнула и вошла внутрь. Странностей становилось всё больше. Консьержки — бабы Зины, как её называли студенты, — не было на рабочем месте, да и по коридору не ходили жители. Это можно было бы списать на позднее время или каникулы, но часы показывали лишь шесть вечера, а до каникул — чуть больше месяца. — Кажется, я совсем с ума схожу, — со вздохом опустив взгляд вниз, пробормотала Эльвира. Чуть погодя подняв глаза, она увидела в пустом коридоре девочку лет десяти-двенадцати, в белой рубашке, аккуратно расшитой золотыми узорами. Наверняка она была из очень обеспеченной семьи: такую вещь могла сделать только искусная мастерица, и то не за дёшево. Девочка увлечённо играла в «классики». Но что она забыла в общежитии? Может, чья-то сестра? На памяти Эли не было ни одного студента с детьми такого возраста. Иногда с ними приезжали погостить чьи-нибудь родители, но в основном на каникулах. Эля несмело подошла ближе. — А что ты тут делаешь одна, без взрослых? Незнакомка остановилась и обернулась на голос, но ничего не ответила — подошла поближе и обняла девушку. Какое-то время шокированная Эля стояла и думала, что делать. Во всех хоррор-фильмах одно правило: не обнимай незнакомых девочек. У неё начиналась паника, а ребёнок и не думал отходить.