Истинное место

На улице стояла тёмная, беспросветная ночь. В небе не было ни луны, ни даже маленькой звёздочки. Хэнк вёл машину быстро, стараясь отъехать как можно дальше от Академии мисс Робишо, которая будила в нём столь сильную ярость. Внутри у него всё буквально кипело от гнева. — Папа, отпусти меня! — рыдая, кричала перепуганная Тэрри, сидящая на заднем сиденье машины, — я не хочу уезжать! Я хочу остаться с мамой и Мисти! — Я убью эту чёртову болотную суку и убью твою мать! — яростно огрызнулся Хэнк в ответ, — ты их больше не увидишь! Никогда! — Я тебя ненавижу! — воскликнула Тэрри, задыхаясь от слёз, — ненавижу! Я хочу к маме!!! — Да тише ты! — прикрикнул он на свою дочь, — не мешай мне вести машину! Внезапно мотор заглох, и машина резко остановилась посреди ночной пустынной дороги. Как ни пытался Хэнк завести машину — всё было впустую. — Какого хрена?! — воскликнул он, стукнув рукой по рулю, после чего открыл дверь и вышел из машины. Когда Хэнк вышел, сердце его буквально ушло в пятки — перед ним стояла Мисти. Та самая болотная ведьма из Академии. — Чёрт бы тебя побрал! — крикнул Хэнк, — как ты здесь, блять, оказалась?! Ёбаная сука! Тебе мало того раза?! — А ты мне не угрожай! — с вызовом ответила Мисти, смело глядя ему в глаза, — как оказалась? Не забывай, я ведьма! И я здесь, чтобы вернуть Тэрри назад в Академию! — Выкуси, сука! — заорал Хэнк, — Тэрри — моя дочь! — Она дочь Корделии! — отвечала ему болотная ведьма, — а ты уже давно потерял все свои права на неё! Я сейчас же забираю Тэрри и возвращаю её в Академию, к её матери! Тэрри, иди ко мне! — позвала она девочку. Тэрри тотчас же выбежала из машины и, бросившись к Мисти, крепко её обняла. Мисти опустилась на корточки, прижимая девочку к себе. — Можешь передать Корделии, что ей не жить! — выругался Хэнк, — я отниму у неё Тэрри, и пусть даже через её труп! Глаза Мисти в тот же миг сверкнули яростью и, достав острый нож, она вскочила и приставила его к горлу Хэнка. — Да ты не убьёшь меня! — презрительно усмехнулся он, — у тебя кишка тонка, сука! — Ошибаешься! — яростно прошипела Мисти, — я едва сдерживаюсь, чтобы не воткнуть этот нож тебе в глотку, мудак! Предупреждаю: если с Корделией что-то случится, я тебя прикончу! На месте! Болотная ведьма вся кипела от гнева и, казалось, была готова и впрямь вот-вот пронзить Хэнка ножом. Спустя несколько секунд подъехала ещё одна машина, из которой спешно вышла Корделия. Взгляд её был крайне взвинченным и обеспокоенным. — Мисти! Тэрри! — воскликнула она. — Мама! — закричала Тэрри и бросилась к ней. Корделия крепко обняла свою дочь и, подойдя к Мисти, загородила её собой от Хэнка. — Тебе жизнь надоела, сукин сын?! — полным гнева тоном произнесла Корделия, глядя на Хэнка прожигающим насквозь взглядом, — я тебя нахуй уничтожу! — Иди ты к чёрту, Делия! — ответил ей Хэнк, — а за своей дочерью я ещё вернусь! С этими словами он резко толкнул Корделию так, что она пошатнулась и чуть было не упала, и, сев в машину, завёл мотор и быстро скрылся с места. Корделия с Мисти даже не успели никак среагировать. — Чёртов мудак! — прокричала Корделия ему вслед. — Ничего, он ещё за всё заплатит! — отвечала ей Мисти, — пока я жива, я буду бороться за нашу Тэрри! — Мам, мне было так страшно! — всхлипывая, говорила Тэрри. — Моя девочка, тише! — успокаивала Корделия свою дочь, обнимая её, — мы с Мисти никому тебя не отдадим! А пока я буду разбираться с Хэнком, ты поживёшь с Мисти в её домике на болотах, хорошо? — она улыбнулась своей дочери. — Ты хочешь, чтобы я с Тэрри пожила на болотах? — несколько удивлённо спросила Мисти, — но, Корделия, я могу пригодиться тебе в Академии! — Сейчас для меня самое главное — защитить вас с Тэрри, — твёрдо сказала Корделия, — и я всё сделаю для этого. Вы с Тэрри побудете на болотах пару дней, а потом я за вами приеду. Я люблю вас, мои чудесные девочки! — полным нежности тоном произнесла она и обняла их обеих. Мисти было крайне трудно расставаться с Корделией даже ненадолго, но она понимала — так нужно. Корделия знает, что делает. И Мисти вернётся на болота вместе с Тэрри, и будет защищать её. Чего бы ей это ни стоило.