Заметки на полях

      Курама нервно дёргал ушами, надеясь, что Шукаку не заметит, а то с этого немощного енота сталось бы начать насмехаться. А что поделать, если у него под лапами мельтешило целое полчище Учих? Но, что куда больше пугало Кураму, эти сволочи красноглазые веселились. Нет бы быть угрюмыми и озлобленными, что их из Чистого Мира на пьянку сдёрнули, а они кострища развели и пляски вокруг них устроили.       Между них оранжевым пятном метался Наруто в поисках своей Принцессы. И главной виновницы Учишьего шабаша: это ж надо было спустить последних белых Зетсу на подобное?! Курама снова дёрнул ухом, но уже не нервно, а от напряжённых размышлений. Наруто был деревом похлеще Шодая, и глупостью стало бы думать, что с Учихой у них что-то там интимное было. Тут далеко не факт, что этой ночью всё могло благополучно и без травм закончиться. Во-первых, Наруто был по-прежнему деревом (во всех смыслах). Во-вторых, Учиха же его к себе ни на метр не подпустит, пока он ей от зубов не расскажет «Наставление древних о любви». Вопрос только, как он должен будет рассказывать, если там — сплошь картинки?.. Впрочем, неважно. Да и вообще, Курама был бы первым, кто узнал бы о близости своего джинчуурики, чего рассуждать? Но когда же в таком случае он успел укусить Учиху? При каких обстоятельствах? А если не кусал, то в чём, чёрт возьми, причина её крайне идиотских поступков?!       Курама прищурился и проморгался: там, где стояли Наруто и Учиха, появилось резкое свечение. Тут уже вздрогнули все биджуу. Учиха каким-то безумными манипуляциям своими проклятыми глазами выудила из запечатанного измерения Кагую. Бедолага не могла понять, чего от неё хотят. Стала швыряться своими чёртовыми штырями от испуга, но Курама не просто так весь вечер сидел как на иголках: Учихам, вошедшим в раж, было плевать, кто их противник. Десять штук Мангекё, пара-другая псевдо-танцев — и Кагуя уже сидела на земле, хлопая всеми тремя своими бездушными глазищами, будучи не в состоянии использовать чакру.       Пока все биджуу тряслись за свои шкуры, не веря в безбашенность осатаневших из-за угрозы родичу Учих, а Наруто пытался остановить тех, кто после дармовой победы над Кагуей решил, что пора захватывать мир, Учиха шаманила над Кагуей. Курама за пятьдесят лет проживания в Узумаки ко всяким вывертам реальности привык: он был закалённым узумаковской порывистой нелогичностью, так что быстро взял себя в лапы, удержался от того, чтобы в панике удрать вслед за Шукаку, и принялся наблюдать за главной Учихой этого безумного вечера.       Что-то определённо было не так. Уж больно старательно она Кагую сканировала. Как этих двух Учих, один из которых псих-мститель, а второй псих-маньяк (хотя второй был у Курамы фаворитом, ведь он избавил мир от красноглазого клана). Это точно были медицинские исследования. Чего Учиха удумала?.. Кураму стали одолевать самые нехорошие подозрения.       В общем, когда всё утряслось, Кагуя под лёгким принуждением Цукиёми объявила Наруто и Учиху мужем и женой. Хотя нет… ни черта не утряслось. Учиший шабаш продолжался ещё дня три, но их Курама благополучно провёл внутри печати.

***

      Когда месяц спустя Учиха плотоядно облизнулась и явила миру Риннешаринган, никто, кроме Курамы, не понял, каким же образом она его пробудила. Или не она?.. Курама сомневался, но лезть в это не хотел.