Заметки на полях

      Сарочка поправила очки и притопнула ножкой. Прежде Куприяну этого хватало, чтобы успокоиться. Дальше было «умничка, лисица, ученая». В этот раз оскалившийся Куприян показал пятый хвост. То есть средний.       — Что за ботва, баклан Куприян? Вроде уже всех по понятиям развели, ты давно угомонился! — от волнения Сарочка сорвалась на традиционный высокий стиль каратистов Конохи старшего поколения.       Демон широко оскалился и еще раз показал средний хвост.       — А я не Куприян. Я — Куприян!       Сарочка моргнула. Потом еще раз моргнула. Хм. Судя по всему, количество самогона, испитое Никитой за нелегкую каратистскую жизнь, сказалось и на его демоне. Количество перешло в качество, сказала бы Сарочка, но и в реальном Коноховске эту фразу понял бы один Нара… или два Нара… а тут был совсем не Коноховск.       Страшно довольный собой демон пояснил:       — Было нас двое у мамы, близнецов-братанов. И обоих назвали Куприянами! Так что я не тот Куприян, который Куприян, а тот Куприян, который Куприян! — торжествующе закончил демон.       «То есть он не тот Куприян, которого я пи… хм, воспитывала… ну и честно обыграла в покер… а совсем другой Куприян, — перевела алкогольные бредни на язык нормальной умной каратистки и карточного игрока Сарочка. — Ладно, посмотрим, сработают ли на близнеце трюки, которые срабатывали на близнеце».