Заметки на полях

— Шо? Снимать сюда? А смотреть туда? За единственную камеру, которую удалось найти в Малом Коноховске (Христофор Хьюга планировал ее в подарок на свадьбу Хавроши, но раз уж все пошло по звезде — пропил ее в единственном кабаке на село, которым владел сельсовет Коноховска), был посажен четвертый председатель Михаил. Как самый резкий и способный поймать кадр в любой момент. — Значится, так, дорогие мои уголовнички, — размял ладони председатель Нара. — Ради мира во всем мире и целости наших грядок с брюквой мы сейчас снимаем взрослое видео. Сарочка, Никита, сосредоточились. — Может, все же лучше с Хаврошей получится? — вылез, как обычно, Христофор Хьюга. — Все же сорок кролей, хозяйство… — Дядюшка, я могу всем заняться. Мы поможем Малоконоховску любой ценой, даже ценой Вашей жизни! У меня и юрист под рукой. Мы будем с большой радостью о Вас сожалеть. Нара закатил глаза. И слегка подмигнул бывшему (и, как он надеялся, будущему) председателю Михаилу. — Стоять! Смирно! Вопросы! Молчать, когда вас спрашивают! — не подвел Миша. Вот уж что умел — то умел. Каратисты Коноховска мигом прекратили все распри и выстроились. Даже почти по росту. — Сынуля. Ну-ка пошел к Сарочке. Ваня — живо к Карине. Камера у нас одна, и хрен знает, когда она вырубится. Ремонтировать некому, она ворованная, — председатель Михаил мудро не уточнил, кем именно ворованная, — а на кону — судьбы мира. Как минимум — наших грядок с брюквой. Значится, так. Один сымает… — Умный ты человек, Миша, но дурак, — заметил председатель Нара. — Нет в тебе режиссерской жилки. Слушайте, как я счас все опишу. К концу описания исключительно довольной была Карина. Иван же Учиха предпочел притворяться спящим. В конце концов, меньше работы, которой и так у разведчика хватало. Кроссворды, журналы, опять же кофе и Леночка. Никита забил на все объяснения именно то, о чем все подумали, и просто домогался до Сарочки. Сарочка прикидывала, сколько брать с тех точек, которые уже ходили под ней, кого послать забить стрелку с грузинами (в конце концов, тот же Никита — наполовину Намикадзе) и заодно позволяла домогаться до себя. Председатель Нара под конец объяснения переглянулся с председателем Михаилом, и покачал головой. — Ладно, бездельники, тунеядцы, развратники и пьяницы, в смысле — каратисты Малоконоховска. Дубль два, работаем!