Коллекция-2020

      Ну почему он не мог найти подработку получше? Лениво переодеваясь в подсобке, Матсукава привычно думал умную мысль, посещавшую его всякий раз, как только он доставал из шкафчика униформу. Да, близко от универа, да, хорошая по меркам студента зарплата и достаточно щадящий график, но — и это грёбаное «но» заставляло выть от досады! — униформа в виде голубых комбинезонов на корню убивала эстетическое чувство прекрасного, что Матсукава умудрился воспитать в себе за неполные двадцать лет жизни.       Хотя нет, «бегунок» на календаре с датой «1 марта» предупредительно напомнил, что очень даже полных двадцать. Уже как три с половиной часа. И если бы не утренняя смена и дебильный комбинезон, Матсукава посчитал бы начало дня весьма удачным. Одно радовало, квадратного «кармашка» на пуговицах вместо нормальной ширинки («гениальная» придумка хозяина, чтоб «выглядело симпатично и персонал меньше времени на туалет тратил») посетители из-за стойки не увидят, да и в субботу рано утром уж точно никто не побеспокоит уединения Матсукавы, вдумчиво жующего сырный гамбургер у кассы и разглядывающего свеженький журнал из мира спортивных новостей.       Начинающийся день морил духотой и ленью. Матсукава зевнул. Неожиданно с улицы послышались взорвавшие сонную хмарь весеннего утра злые крики и ругань, на которые Матсукава не обратил ни малейшего внимания. Орут и орут, не на него, и ладно. Но прервать чтение интереснейшей статьи о волейболе заставил звякнувший дверной колокольчик, тут же заглохший в кулаке высокого худощавого парня. Матсукава удивлённо приподнял брови и замер с поднесёнными ко рту остатками гумбургера. Запыхавшийся посетитель выглядел немного помятым и несуразным: тёмно-розовые джинсы в облипку и тоном светлее, но тоже розовые, волосы кого угодно вгонят в ступор.       В панике заозиравшись, неожиданный визитёр, сообразив, что между стеллажами и автоматами, прекрасно просматривающимися с любой точки магазина, не спрячешься, пересёкся взглядами с Матсукавой, кивнул и… в три прыжка-шага приблизился к кассе. Матсукава и пикнуть не успел, когда симпатичный парень в розовом (да-да, он успел положительно заценить и резковатые черты лица, и длинные ноги, и спортивную фигуру!) в одно слитное движение перепрыгнул стойку и закатился Матсукаве под ноги, прячась в пустом «отнорке» под кассой, предварительно выпихнув оттуда урну.       А тот факт, что он именно прячется, подтвердили возникшие на пороге магазина новые действующие лица: здоровенный громила с битой в руках и непробиваемой (ха-ха!) рожей, и юркий, нескладный красноволосый тип, мгновенно заработавший от Матсукавы ярлык конченного маньяка.       — Где? — бухнул равнодушным басом громила, выразительно похлопав битой по широкой ладони.       Матсукава впечатлился и, как и положено жертве предполагаемого разбоя, выразительно побледнел, мысленно подсчитывая убытки и формулируя оправдания для хозяина. Нет, можно, конечно, дотянуться до тревожной кнопки, но какой в этом смысл, если ближайший полицейский участок в квартале отсюда? А ведь он говорил хозяину, говорил! Матсукава вздохнул и быстренько прокрутил в голове варианты развития событий.       — Где?! — настойчиво рявкнул и сдвинул к переносице широкие брови громила.       — Что? — с трудом сохранив на лице невозмутимость, с наигранной наивностью уточнил Матсукава.       Да, так будет лучше: «косить» под дурачка, не позволив криминальной наружности нахалам заглянуть под прилавок и, по возможности, без ущерба для лица и магазина выпроводив их куда подальше. В случае чего, Матсукава даже согласен из собственных средств покрыть недостачу.       — Сюда никто не заходил, уважаемый? — елеем запел красноволосый, мельком оглядевшись.       Вежливый-то какой, куда бы деться! Но Матсукава мнимой безобидности ни на иену не поверил. Бита в руках громилы всю веру в лучшее одним махом отрубила. Кстати, может, всё-таки намекнуть им взглядом и избавиться от всей троицы разом? Ну вот зачем ему встревать в чужие разборки и рисковать собственным здоровьем?       — Кроме вас, никто. — И, посчитав необходимым, добавил: — Уважаемые.       Он и понять не успел, почему передумал и решил прикрыть странного незнакомца, сжавшего ему коленку, но расслабившего пальцы сразу после уверенного «никто». Впрочем (Матсукава осторожно выдохнул, наконец-то вспомнив, что дышать — жизненно необходимо), наверное потому, что удивительно сильные пальцы другой руки предостерегающе сжали его яйца. Правда магическое «никто» и эти пальцы расслабило.       А ещё — заставило уже более нежно, но по-прежнему нагло-заинтересованно и весьма основательно помять доступное хозяйство, взвесить в ладони и погладить напрягшийся от возбуждающих манипуляций член. Чёрт. Матсукава, наверное, совсем рехнулся от недотраха, раз на примитивном уровне домогательств от совершенно незнакомого парня реагирует бетонным стояком.       — И даже мимо никто не пробегал? — продолжил недоверчиво хмыкать маньячный тип, сгребая с полок пачки с банановыми поки.       — М-м-м, — не нашёлся сразу с ответом Матсукава, переступив с ноги на ногу и попытавшись бёдрами оттолкнуть настырные руки, споро распечатавшие дурацкий «карман», до этого надёжно прикрывавший пах и, что самое главное, розовые, блядь, трусы с принтом жёлтых улыбающихся смайлов (первое попавшееся под руку с утра пораньше). — М-м-мимо чего, уважаемый? — сподобился он вытолкнуть из себя хоть что-то после приведшего в чувство тихого смешка из-под прилавка: видимо, незнакомец на все сто заценил сомнительный юмор его бывшего.       На Матсукаву посмотрели как на идиота. Ну, а что? Он бы и сам так на себя посмотрел. Но с ещё более превеликим удовольствием он посмотрел бы на рожи этих бандитов, если б им в экстремальной ситуации горячий язык член вылизывал. Но для них, очевидно, экстрим являлся пожизненным допингом, тогда как мгновенно потёкший смазкой член Матсукавы плевать хотел на то, что сердце хозяина зашлось тахикардией от страха. Да, от страха! Потому что это действительно страшно — ожидать, что незнакомца обнаружат до того, как Матсукава кончит.       — Ты совсем больной? — донеслось от громилы, швырнувшего на прилавок пакет с чипсами.       — Ну-у-у почему-у-у же? — Матсукава решил и дальше поддерживать случайно выбранную манеру разговора: тянуть гласные казалось облегчением, когда головка наслаждавшегося минетом члена медленно скользила по нёбу. Обалдеть! Матсукава нервно схватил чипсы, сделав вид, что шуршит пакетом только для того, чтоб распрямить клочок упаковки со штрих-кодом. Чёрт, нельзя же так сладко губами причмокивать, садист! — Просто несча-а-астный…       — Бва-ха-ха! — зашёлся в резавшим по ушам хохоте «маньяк». — Я бы в таком прикиде тоже счастливым не выглядел, ха-ха!       — Да нет, норма-а-ально. — Ещё бы не нормально: скорость, с которой член погружался в чужую глотку и тыкался во внутреннюю сторону щёк, оказалась для Матсукавы самой оптимально-излюбленной. Мысли этот паразит, что ли, читает? — Я-а-а привык, — тихий всхлип и прикрытые глаза, — просто у меня-а-а сегодня день рожде-е-ения. — Матсукава горестно и вполне натурально вздохнул, маскируя предыдущий всхлип блаженства под звуки сожаления. Господи, пошли ему терпения, терпения, терпе-е-ения-а-а…       — А ты на работе, — даже как-то сочувственно покивал «маньяк», выставив на прилавок прилетевшие ему от громилы бутылки с газировкой. — И без подарков, кха-ха-ха!       Интересно, глубокий заглот готового вот-вот взорваться члена в далеко не дилетантском исполнении от увлёкшегося незнакомца за подарочный отсос сойдёт? Идиотские мысли какие-то, но Матсукаве плевать. Ему безумно хотелось стонать и двигаться в такт с умело скользившим по члену языком, поэтому требовалось отвлечься. Отвлечься, отвле… Можно он сегодня весь день подобные подарки получать будет? Ох-х. Да что же с ним такое! Это не отвлечься, а похоронить себя заживо! Прямо… сейча-а-ас…       — Сдачу оставить себе, именинник! — В обнимку с покупками довольный собственными остроумием и щедростью «маньяк», пилой скуля всемирно-известное «Happy birthday to you», вразвалочку вышел из магазина вслед за бдительно сжимавшим в руках биту громилой.       Матсукава остекленевшим взглядом проследил, как в лоток для денег, словно в замедленной съёмке, падает смятая купюра, и мощно кончил, вцепившись руками в прилавок у кассы до побелевших костяшек. Под мелодичные трели затихающего колокольчика Матсукава запрокинул голову и наконец-то громко выстонал удовольствие, окончательно выплёскивая скопившееся напряжение. Ка-а-айф.       Шумно выдыхая и заглатывая свежую порцию воздуха, он ещё долго боялся пошевелиться, ощущая, как мягкий язык нежно долизывает пульсирующий ствол, а губы целуют вытолкнувшую из себя последнюю каплю спермы головку. Матсукава с силой прикусил с внутренней стороны щёку, зажмурил глаза и в очередной раз попытался вынырнуть из тумана послеоргазменной пустоты. Но он всё равно не успел заметить, когда на него натянули трусы и застегнули комбинезон, вернувшись в реальность лишь после настойчивой тряски.       Матсукава сфокусировал взгляд на державшем его за плечи незнакомце. Так. Ну сейчас он ему устроит! Всё накипевшее выскажет, да в таких выражениях, что мало не покажется. И по поводу игр в прятки, и насчёт угроз его жизни и драгоценным яйцам, и беспрецедентным посягательствам на вновь заинтересованно дрогнувший член. Главное, правильно сформулировать возмущение.       — Ты кто? — многозначительно сформулировалось возмущение, глубокий подтекст которого Матсукава попытался донести до незнакомца строгим взглядом, сделав вид, что сорванный всхлип под конец им обоим послышался.       — С сегодняшнего дня — твой самый горячий поклонник! — страстно заверил тот, приложив руку к сердцу и потрясающе сексуально улыбнувшись. — И член у тебя классный, мне понравился. Давай встречаться?       Матсукава как загипнотизированный уставился на белую каплю в уголке рта и автоматически облизнулся в ответ, когда чужой язык розовым кончиком уничтожил последствия его, Матсукавы, страсти и превратил улыбку в шаловливый изгиб провокации и подначки. Ему никто и никогда ещё так не улыбался. Ум-гум. И не отсасывал. Но сил отвести взгляд от этой улыбки не было — буквально за несколько секунд она язвой проникла в душу и сердце Матсукавы, навсегда клеймя неотвратимостью судьбы.       Плохо. Очень плохо. Потому что, кажется, Матсукава влюбился. И кажется, он сказал это вслух, так как улыбка «поклонника» из шаловливой превратилась в предвкушающую. Господи, ну что за ужасный цвет волос! И при чём тут вообще волосы? О чём он только думает!       О чём, о чём…       О сумасшедшем парне с дурацким цветом волос и о том, что сам Матсукава наверняка ещё более по-дурацки выглядит в своём комбинезоне. Чёрт. Розовое и голубое — абсолютная несовместимость и безвкусица. Но… В глазах Матсукавы до сих пор вспыхивали звёзды, а в голове настойчиво крутилось заезженной пластинкой фальшивое «Happy birthday to you».       Под бешеный стук сердца его губы дрогнули в неуверенной ответной улыбке. Чёртов день рождения, чёртов комбинезон и чёртовы психи с битами и горячими языками!       Опять вслух.       Дружный смех взорвал облегчением и весельем пустующий в это субботнее утро магазинчик. Да пошло оно всё! Пожалуй, Матсукава готов предоставить незнакомцу шанс. Особенно если он всегда будет вот так вот ошеломительно улыбаться. И отсасывать.       Но только ему. И обязательно — каждый день рождения.