Коллекция-2020

      Бокуто фанател. Последние два года — просто фанатично фанател, засыпая предмет обожания всевозможными подтверждениями своей искренней фанатской любви. И был уверен, что самый потрясающий исполнитель главных ролей популярных дорам Акааши Кейджи фанатеет от его фанатизма не меньше.       А почему нет? Бокуто ведь так старался: подписывался на всё и вся, комментировал малейший чих кумира в соцсетях, писал стихи под каждой фотографией, рецензировал (именно этим словом он обозначал свой восторженный бред) даже трейлеры к дорамам (что уж говорить про сами дорамы) и ещё много чего общепринятого и немного личного.       Личным Бокуто считал корзины цветов, коробки сладостей и письма от руки — длинные, красивые, искренние. Да, он ни разу не получал ответа, но упрямо не сдавался. И вот сегодня наступил тот самый миг, когда их дальнейшая с кумиром судьба должна переплестись крепкими нитями, навсегда соединив в пару.       Конкурс на лучший рисунок от фаната. Это же невероятный шанс! И Бокуто точно знает, чем завлечь предмет фанатской страсти в свои объятия. Главное, набить к указанному сроку руку и выдать шедевр. Лист за листом отправлялся на пол, как только Бокуто приходил к выводу, что нарисованное не отображает действительности. Чаще всего, размеры преувеличивались — ему никак не удавалось поймать грань натуральной схожести, так как душа требовала размаха!       Лишь глубокой ночью Бокуто впервые довольно кивнул своему отражению и приставил рисунок к паху, сравнивая и взрываясь восторгом от почти-идентичности. Его не смущали кривые штрихи-линии и непрофессионализм в исполнении, всё существенное он выразил в экспрессивном авангардизме, благоразумно изобразив собственный член карандашом, а не в цвете. Важное он выделил жирно-жирно, вдавив иероглифы в бумагу. Бокуто внимательно перечитал адрес встречи и сверил с календарём дату — всё верно, можно отправлять.       Прекрасно понимая, что цензура такой рисунок точно вырежет (но не сразу же!), Бокуто тем не менее бдительно контролил его появление в ленте среди других фанатских самовыражений. Довольно ухнув и хлопнув себя по коленям, он счастливо разулыбался, когда очередное обновление ленты явило миру (и, главное, предмету обожания) хитро продуманное предложение Бокуто о встрече.       В судьбоносности своего решения он убедился окончательно, когда рисунок раздвоился. Охо-хо, глюк системы — это не баг, это фича! И даже адрес места встречи как-то более ярче выделился, правда сам рисунок показался несколько скособоченным по отношению к первому варианту, но в остальном ничем особым от оригинала не отличался. Акааши точно должно понравиться!       До последнего пялясь в монитор и гипнотизируя посыл кумиру, Бокуто зевал, но держался, отправившись спать только после вандальных действий модераторов, ни хрена не понимающих в искусстве фанатской любви.

***

      Тихое, не особо популярное, но уютное кафе — идеальное место для свидания. Бокуто нервно дёргался на диванчике за небольшим столиком и взглядом прожигал улицу за окном и входную дверь. Ну когда, когда?! Он уже и кофе с пирожными заказал, и номер в лав-отеле за углом забронировал (да, Бокуто рассчитывал на всё и сразу!) и для подтверждения своей фанатской личности сжал в руке памятный рисунок. Дверной колокольчик мелодично тренькнул.       Бокуто подорвался, но тут же плюхнулся обратно. В кафе зашёл лохматый брюнет неоднозначно-привлекательной наружности. Неоднозначной потому, что его походка, жесты, причёска (это точно причёска?) и хищный блеск глаз никак не вязались с бежевым костюмом, галстуком и розовыми розами. Твою мать! Цветы!! Он забыл про цветы!!!       Незнакомец мгновенно вылетел из головы, в которой единственной мыслью забилось паническое — цветы. Но где их взять? Поблизости ничего подобного Бокуто не помнил, оставался лишь один вариант — набить незнакомцу рожу и отобрать букет. Розовые розы неожиданно оказались в поле зрения. Опять судьба!       — Ты чего здесь расселся? — грубо процедил нахальный брюнет, злобно уставившись на Бокуто и взмахнув цветами так, будто собрался первым воплотить чужую идею лицо-букет.       — Тебя забыл спросить, — не менее злобно отплевался Бокуто, мысленно прощаясь с возможностью обзавестись розами. — Вали отсюда и не мешай моему свиданию.       — Разбежался! — и не подумал отступать тот. — Это у меня тут жизнь, можно сказать, налаживается!       — Чего пристал? — грохнул по столу кулаками Бокуто и приподнялся, чуть подавшись вперёд. — Сядь за другой столик.       — Этот лучший, — упрямо набычился настырный тип, выпятив нижнюю губу. — А мой Акааши заслуживает только лучшего.       — Твой Акааши?! — Бокуто схватился за сердце. — С какого перепуга он твой?!       — С такого!       Взлохматив чёлку и небрежно швырнув розы на стол, тип достал из кармана сложенный лист бумаги, распрямил-разгладил и продемонстрировал Бокуто его же член в карандашном исполнении. Ни хрена себе заявочки. Это что же — теперь и у Бокуто фанат появился? Иначе зачем этому типу хранить его рисунок в кармане? Впрочем, приглядевшись, Бокуто понял, что конкретно этот рисунок из разряда «глюк системы» — скособоченный член и яркие иероглифы тому доказательство. Чертовщина какая-то. Получается, что… Угрожающе засопев и завращав глазами, Бокуто молча развернул свой рисунок и отзеркаленным движением сунул его под нос незнакомцу.       — Мой был опубликован на три минуты раньше. Так что хрен тебе, а не Акааши, — злорадная ухмылка довольного своей смекалкой Бокуто невольно растянула губы. — И ты бы не позорился, слизывая чужое творчество. Плагиатор хренов.       — Я-а-а? — У зарычавшего от негодования незнакомца чуть пена изо рта не полезла. — Я с натуры рисовал, урод! Что бы ты понимал!       — С какой натуры? С моей, что ли, грёбаный сталкер! — продолжил доказывать очевидное Бокуто, не сбавляя оборотов. — Сам посмотри — один в один! — ткнул он рисунком в скривившуюся рожу.       — А вот и нет!       — А вот и да!       — Прошу прощения, молодые люди, — прервал их строгий голос управляющего кафе. — Я всё понимаю, но не могли бы вы решать свои разногласия в другом месте?       — И решим, — горел и ярился негодованием Бокуто, напрочь забыв о логике и предполагаемом свидании. — А ну, пойдём, — дёрнул он за рукав незнакомца и поволок того к выходу. — Пойдём-пойдём, струсил, что ли?       — Обломайся! Куроо Тецуро ничего не боится!       Неприметный парень в обычном спортивном костюме и солнцезащитных очках уже полчаса как наблюдал за кафе с противоположной стороны улицы. Он не собирался ни с кем встречаться, ему было просто до чёртиков любопытно. И оно того стоило. Два шикарных парня, тыча в лицо друг друга собственными откровениями, выглядели до того умильно, что лишь натренированная годами практика покер-фейса не позволила Акааши Кейджи загнуться в истеричном хохоте.       — А ты… — Куроо прервал возмущение, кивнув в ответ представившемуся Бокуто. — Часом, не охренел? Лав-отель на первом свидании?!       — Я слишком долго ждал, чтоб ещё конфетно-букетный растягивать, — буркнул Бокуто, захлопывая за собой дверь, разуваясь и проходя в комнату с огромной кроватью. — И вообще, знаешь, сколько я ему цветов и конфет подарил?       — Я не меньше, ухажёр хренов, — тряхнул головой Куроо и присел на край кровати, широко расставив ноги, уперевшись локтями в колени и уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы.       — А чего тогда с букетом припёрся? — плюхнулся в кресло Бокуто и уставился в неожиданно жёлтые (почти как у него самого!) глаза. — Недодарил, ха-ха?!       — Да пошёл ты, — отмахнулся от очередного спора Куроо и прищурился. — Чего звал-то? Никак, членами решил помериться?.. — Он поперхнулся словами и вытаращился на чуть смутившегося Бокуто. — Да ла-а-адно!       — Раздевайся и ложись. — Споро стянув с себя джинсы и трусы, Бокуто сделал вид, что не заметил отвисшей челюсти Куроо. — Зеркало только там, — он ткнул пальцем в потолок над кроватью и завалился на простыни.       Куроо пару минут понаблюдал, как Бокуто, задрав футболку и покрутив бёдрами, рассматривает себя в зеркало и самодовольно лыбится, а потом не выдержал, разделся и прилёг рядом, не забыв прихватить рисунок.       — Реально хрень какая-то, — первым выдохнул Куроо, разбавляя удивлением затянувшуюся паузу.       — Ум-гум, — неопределённо выдавил из себя вынужденное согласие Бокуто.       А что ещё оставалось, если их члены как на ксероксе штамповали! Куроо с Бокуто ещё немного полежали, потом переглянулись, приподнялись на локтях и дружно опустили взгляды вниз, оценивая достоинства соперника практически в упор. Не в силах объять необъятное, Бокуто сдался первым и вновь откинулся на подушки.       — Ты на какую фотку дрочишь? — как-то безразлично, без огонька спросил он.       — Хэй. — Куроо пихнул его в бок и потянулся за телефоном. — У меня есть видос потрясный. — Бокуто заинтересовался и быстренько метнулся к джинсам, вытаскивая из кармана телефон и возвращаясь обратно. — Фотки — прошлый век, хотя для разогрева тоже ничего.       — Даже она? — Бокуто постарался скрыть в голосе священный трепет, но быстро плюнул на эту блажь (ведь Куроо такой же фанат Акааши, как и он сам). — Которая с блёстками и улыбкой.       — Не передёргивай! Блёстки — это святое, — недовольно нахмурился Куроо и презрительно фыркнул. — Но ты же не будешь затирать на отлично по поводу феррари и толстожопой блондинки?       — Да ни в жизнь! — резко выдохнул Бокуто и с силой сжал телефон. — Так опошлить его образ какой-то крашеной тёлкой и примитивным феррари… Безобразие!       — Вот-вот, бро, ты явно в теме. — Куроо автоматически подставил ладонь и словил «пять». — Хуже только в рекламе «бананового рая».       — Не напоминай! — зашипел Бокуто, прикрывая ладонью глаза. — Прибил бы гадов! Я после этих бананов неделю кончить не мог. Только настроюсь и начну, а они — бац! — как живые перед глазами, бр-р-р.       — Жесть, согласен. Я только пляжной серией и спасался. — Куроо перевернулся на бок и продемонстрировал Бокуто серию фоток.       — Охо-хо, шикардос, да-а… — Мечтательность в голосе сменилась волнением, и Бокуто суетливо залистал галерею.       — Не кипешуй, бро, — прервал его Куроо, с видом опытного ловеласа задирая подбородок. — Я так понимаю, у тебя стандартный набор. Есть эксклюзив? — Дождавшись печального мотания головой, Куроо осклабился и сунул в руку Бокуто свой телефон с включённым видео. — Зацени. Сам снимал и никуда не выкладывал.       Но Бокуто уже его не слышал. Сейчас он пребывал в мире, где круг солнца едва проступал сквозь смог и утреннюю дымку, а к бассейну на крыше какого-то небоскрёба медленно, в одном полотенце на бёдрах, подходил бог и владыка сердец всех фанатов на свете — сотрясающий основы мироздания Акааши Кейджи.       Естественным и до жути сексуальным жестом скинув полотенце, Акааши потянулся, круговыми движениями размял плечи, напряг ноги, позволив едва заметным ямочкам проступить на ягодицах, оттолкнулся и нырнул. Широкими взмахами перевитых тугими мышцами рук Акааши рассекал водную гладь от одного края бассейна к другому, временами поднимая голову и сдувая-стряхивая скатывавшиеся по прекрасному лицу настырные капли. О эти губы — зацеловать бы, эти глаза — утонуть бы, эти высокие скулы с едва заметным румянцем… Бокуто всхлипнул. Акааши остановился, пальцами зачесал назад короткую чёлку, улыбнулся — прощай разум! — и с глубины шагнул на подъём, ведущий к лестнице из бассейна. Да, о-о, да…       — Нет! — вопль Бокуто, должно быть, услышали во всём Токио. — Нет, Куроо! Нет-нет-нет!!!       — Прости, бро, — покаялся тот от чистого сердца и приуныл, — меня спалили.       — Уй-й-й, — взвыл Бокуто и чуть ли не заревел, но порыв бессильной слабости остановил чужой стояк, упиравшийся в бедро. — Ты это чего? — выпучился он на отодвинувшегося Куроо.       — А сам-то! — не преминул огрызнуться тот и кивнуть на вздыбленный член Бокуто.       — Это да, — тяжёлый вздох, — у меня на Акааши встаёт не то что с видео, от одной мысли.       Не прекращая вздыхать Бокуто помедитировал над покачивающимся членом, а потом перевёл взгляд на член Куроо. Задумался. Посмотрел на свой. Сравнил. Посмотрел на Куроо. Задумался.       — Найди десять отличий, ха-ха-ха! — заржал Куроо, успевший понять, что разницы никакой. — Ёпт! — поперхнулся он слюной, когда его член оказался зажат в кулаке Бокуто, скрупулёзно продолжавшего сравнивать толщину, длину и даже цвет головок.       — Да к чёртям на хрен! — смирился он с неудачей, убрал руку и вновь потянулся к телефону, врубая видео на бесконечный повтор. — Я всё равно круче дрочу.       — Спорим?       Не забывая залипать на своём кумире и наслаждаться каждым мгновением с ним, Бокуто краем глаза следил, как Куроо медленно ведёт рукой по стволу крепкого члена, подушечкой большого пальца нажимая на головку. Дилетант. Фыркнув и дотянувшись до прикроватной тумбочки, Бокуто сцапал тюбик смазки, выдавил и с видом победителя размазал гель даже по яйцам — так прикольнее! Куроо коротко хохотнул и повторил манёвр, придвигаясь ближе, чтоб удобнее было видео смотреть.       Затянувшись в омут страсти над райскими для любого фаната кадрами, забыв друг о друге, Бокуто с Куроо привычно увлеклись дрочкой, неосознанно подстроившись под один ритм. Это так сладко — взглядом облизывать каждый кусочек кожи обнажённого в истинной красоте божества; это невыносимо жгуче — представлять, каковы на вкус безупречные в своём изгибе губы; это нереально и невероятно — лишь в мечтах касаться, сжимать, покусывать… раздвигать и вставлять, о-о-о…       Совместный стон на особо пикантном моменте частично вернул Бокуто с Куроо в реальность. Сквозь шторм тяжёлых выдохов они, не сговариваясь, пришли к самому правильному решению — пусть члены и одинаковые, но руки-то разные! Бокуто смело обхватил член Куроо и заскользил пальцами вниз, сдавливая основание и резко вздёргивая кулак вверх. Куроо задрожал и напрягся бёдрами, а потом не менее уверенно погладил ладонью головку члена Бокуто, крепко обхватил ствол и быстро-быстро задвигал рукой, натягивая уздечку чуть ли не до боли.       Непривычно, но острых ощущений столько, что голову кружило. Поплывшими взглядами уставившись на заученное посекундно видео, они вовсю предались порочному наслаждению, втайне надеясь, что когда-нибудь их кумир будет сидеть рядом с ними, смотреть и… предлагать себя. Бокуто, закусил нижнюю губу и прикрыл глаза — возбуждение хлестало через край, а пальцы Куроо так умело проминали яйца и оттягивали крайнюю плоть, играясь с чувствительной головкой, что до конца оставалось совсем немного. Но было бы ещё лучше…       — Отсосёшь?       Это кто сказал, он или Куроо? Да похер.       — Только в рот не кончать.       — Идёт.       Обоих уже трясло от перевозбуждения, так что для стеснения и логики места не оставалось. Они даже из-за видео спорить не стали — перед глазами и так покадрово мелькал Акааши, загибаемый во всех позах. Отбросив телефон, Бокуто технично развернулся, перекинул ногу и навис над Куроо, примеряясь, как бы поудобнее подступиться, чтоб и ему отсосать, и себя не обделить. Но Куроо долго думать не позволил: согнув раздвинутые ноги в коленях и чуть съехав головой по подушке, он в один приём накрыл ртом член Бокуто и с пошлым причмокиванием засосал, подавая пример.       Бокуто не возражал. Придерживая у основания член Куроо, он задвигал рукой, помогая с направлением, и смело погрузил твёрдый ствол в рот, не забыв смачно облизать потёкшую смазкой головку. Это оказалось намного круче, чем он ожидал — задыхаться от кайфа под напором мягкого языка и скользкого нёба, одновременно облизывая-посасывая чужой член. Эх, если бы ещё это был Акааши! Бокуто отчаянно застонал с членом во рту, вибрацией горла делясь с Куроо экстазом и резким движением бёдер предупреждая, что готов к взрыву, который волной цунами унёс Бокуто к небесам оргазма, не позволив вовремя сориентироваться и отвернуться…       Отплёвываясь и стирая с лиц краем задранной простыни растёкшуюся по губам-щекам-подбородкам сперму, Куроо с Бокуто ворчали и старались не смотреть друг на друга.       — Твою ж…       — Надо было в рот.       — Ты не Акааши.       — Ты тоже.       Отдышавшись и расслабленно развалившись на кровати, они ещё долго молчали и пялились в зеркальный потолок, думая каждый о своём. Хотя на самом деле — об одном и том же: о нём и всегда только о нём.       — Давай пожрать закажем.       — Ум-гум.       Осознав, что шевелиться Куроо не торопится, Бокуто лениво пошарил по простыням, нашёл телефон и мстительно оформил заказ, не спросив Куроо о его предпочтениях. Но тому, судя по прибалдевшей роже, глубоко похер — никуман жевать или картофель-фри. Впрочем, Бокуто тоже похер. Даже на то, что доставку просрочили на целых десять минут.       Разобравшись с упаковками и часть из них небрежно швырнув на кровать к Куроо, сидевший в кресле Бокуто неожиданно замер, сжав в руках плотный лист, чем-то похожий на постер. Куроо зыркнул, как-то странно всхлипнул и рванул к Бокуто, приземлившись рядом с креслом на колени и вцепившись руками в «постер», попытавшись утянуть его на себя. Не вышло.       — Да пусти же меня, бро, скотина!       Умудрившись наконец-то примоститься на подлокотнике кресла, Куроо в полном восхищении уставился на фотографию Акааши, сидевшего за столиком в том самом кафе с пирожным в руках, трубочкой из стакана со смузи во рту и розами на коленях. Бокуто громко сглотнул и перевернул фотографию. С обратной стороны художественно оформленными сканами красовались оба фанатских рисунка, а чуть ниже изящным почерком с хитрыми завитушками подпись: «Рад, что вы нашли друг друга. Акааши Кейджи».       Куроо страшно захрипел. Бокуто поперхнулся воздухом.       — Он приходи-и-ил…       — Он написа-а-ал…       — И рисунки наши…       — И фото обалденное…       — Акаа-а-аши!!!       Одновременно рванув к дверям, Куроо с Бокуто ожидаемо столкнулись, приложились лбами и, грохнувшись на пол, забарахтались на пороге, пытаясь понять, где-чьи руки-ноги, и мысленно умирая от осознания того, что тупо продрочили свои свидания.       А довольный жизнью Акааши Кейджи, наслаждаясь тёплым вечером, не спеша прогуливался, загадочно улыбаясь и планируя уже завтра обрадовать фанатов новостью о помолвке и скорой женитьбе.