Жизнь с гениальной, похотливой сволочью, у которой IQ за 200

Подавив приступ паники, СССР почувствовал закономерную боль в пояснице от сидения на твёрдом стуле, поэтому поспешил подняться на второй этаж, чтобы не испытывать проблем, да и устал он уже сильно. Сербия успел занести его чемодан в спальню перед уходом, поэтому Союз смог лечь в кровать сразу же, как выпил лекарства. Собственная спальня, как и вся его жизнь в целом, вызывала смешенные чувства. Это были и домашний уют, и безопасность, и одинокие ночи, и их с Россом аморальные игрища… Вымотанный мужчина уснул быстро, хотя ещё был даже не поздний вечер.

***

Просыпался СССР медленно, сквозь дрёму чувствуя приятную мягкость постели и окружающее тепло. Ему понадобилось довольно много времени, чтобы понять, что основное тепло исходит от другого человека в его объятиях, а это может быть только Россия. Нехотя открыв глаза, он понял, что Россия ещё спит, а за окном было светло и серо, поэтому сложно было сказать, сколько сейчас времени. Двигаться у мужчины не было никакого желания, да и причины тоже, ведь после узкой больничной койки и постоянных болей, сейчас казалось, что он спит на облаке, да ещё и не один. Россия лежал лицом к нему, уткнувшись ему грудь и согнув перед собой руки. Рассматривая белую макушку, СССР осторожно сполз пониже и уткнулся в неё носом, сильнее приобнимая его одной рукой. Хотелось впитать в себя побольше чужого тепла и запаха. Он снова заснул и в итоге позже его разбудили попытки парня выбраться из его хватки. — Опаздываешь? — хрипло спросил мужчина. — Нет, у меня выходной, — ответил Россия, громко зевнув. — Это хорошо… сколько времени? — спросил Союз, прижимая его к себе сильнее. К этому моменту Россия уже лежал к нему спиной. — Не знаю, я так и не смог до телефона дотянуться, хотя пытался тебя не разбудить, — Россия фыркнул, смущённо поджав губы, потому что даже в настолько ослабленном состоянии отец был намного сильнее, и думать об этом было приятно. Россия пришёл домой около пяти утра, закончив свои дела. Изначально такого смысла он не закладывал, но по итогу его месть можно считать официальным подарком городу, Венесуэле в частности. — И… с новым годом, кстати, — сказал РФ, ведь сегодня было тридцать первое число, — «Ну хоть этого бесполезного майора лишу выходных на праздники, только плюс…» — Уже? — приподнял брови Союз, — Слишком быстро, кажется, что лето только кончилось… — Не волнуйся, главное, что мы снова можем просыпаться по утрам, время быстро летит, — подросток похлопал его по обнимавшей руке. Он понимал, что тот имеет в виду, но пока для Союза всё прошло слишком быстро, то для парня эти месяцы казались нескончаемым столетием. — Ты же со своими проститутками хотел какую-то вечеринку, если я правильно помню? — СССР отпустил его, но подниматься не спешил, чтобы лишний раз не беспокоить спину. — Ага, немного шоу, немного разврата, немного душевных разговоров, немного семейных ценностей, — ухмыльнулся Россия, поворачиваясь к нему лицом. — Тц, — мужчина и позабыть успел, что ВСЕ, кого он встретит сегодня, будут в курсе их настоящих отношений. Успокаивало нервы лишь то, что РФ успел ему наболтать о ещё двух парочках на мероприятии, поэтому он надеялся не оказаться в центре внимания. — Напоминаю, что ты можешь посылать кого захочешь и куда пожелаешь, — Россия же был доволен как никогда. Ему давно хотелось как-то сплести два своих мира в один, но это не представлялось возможным как для его друзей, так и для Союза, который тех на дух не переносил, но сейчас отец стал спокойнее, а друзья сильно изменили своё отношение к мужчине, учитывая обстоятельства во время взрыва и после. — Значит если костылём кому-нибудь въебу, то тоже хорошо? — Я только за, однако это сильно усложнит взаимоотношения, так что только если прям сильно бесит, — рассмеялся РФ. — Ладно, только держи от меня подальше брата Северного, потому что иначе я явно попаду в больницу снова, — вздохнул Союз, в его голове остались воспоминания о том дне, когда он единственный раз сталкивался с Асмодейцами лицом к лицу. И о том, как мелочь в три раза меньше его самого, споткнулась и уложила его плашмя. — Обязательно. Как ты себя чувствуешь? Не болит ничего? — Я ещё не вставал, так что сложно сказать, но всё затекло. Какие у тебя на сегодня планы? — Корпоратив в десять вечера, так что часов до восьми ничего конкретного делать не надо. Я бы предпочёл не отлипать от тебя весь день, а где это делать не важно, — Федерация с улыбкой пожал плечами, параллельно думая о том, что абсолютно честен, хоть и предпочёл бы член в заднице на несколько часов к ряду. — Понятно. — А ты чего бы хотел? — Россия наконец поднялся и сел на кровати, — Остаться дома или куда-нибудь выйти? — Я подумаю.

***

«Как же всё странно…» — подумал СССР, опираясь на раковину, пока чистил зубы. После всего произошедшего простой быт казался каким-то неестественным. Да и предложение выйти в город странным образом его манило. Он никогда не отличался человеколюбием, да и сейчас не хотелось иметь дело с кем-то кроме России, но оказаться в каком-то людном месте хотелось несмотря ни на что. Реально хотелось. Видимо, только оказавшись взаперти на пару месяцев, можно ощутить необходимость какого-то социума. Так же, возможно, осознание посредственности своей жизни, пробудило в нём некоторое любопытство к миру, — «Ничего же не произойдёт, если мы выйдем?» — последний раз, когда они попытались провести время вместе… кончился плохо. С теми же мыслями он спустился на лифте, выйдя на кухню на двух костылях. Они были нужны ему не столько для передвижения, сколько для того чтобы переносить на них свой вес и не напрягать ослабшие связки и мышцы. — Я сделал тосты, — сказал Россия, одетый в домашние майку и шорты, — Что такое? — Нечего, просто… — ответил Союз, остановившийся возле панорамной двери балкона, глядя на белоснежный снег на балконе, укрытые им же деревья, дома и море вдали, — …довольно красиво. — Ага, ты прав, — улыбнулся Россия, довольно глядя на самостоятельно ходящего отца в домашней одежде и с небрежно лежащими волосами, — Чай или кофе? — Не знаю, не хочу кофе, — мужчина проковылял к столу. — Ок, — хмыкнул Федерация, — «А он, скорее всего, даже не замечает насколько изменился сам. Забавно» — Подумал, чем хотел бы заняться? — Хотелось бы посмотреть город, но прогуляться будет проблематично, — он кинул недовольный взгляд на свои костыли, — Я слишком долго сидел в чёртовой палате. — Рад слышать. Думаешь о чём-то конкретном? — Россия поставил перед ним тарелку с тостами и разными намазками. — Не знаю. Когда я хотел выйти последний раз, то попал в кому, — пробормотал Союз. — Тяжело, конечно… — Россия потёр подбородок. Ему и ответить было толком нечего, — Понимаю твоё беспокойство, но вероятность того, что снова такое произойдёт слишком мала, чтобы её учитывать. В особенности потому, что организацию уже развалили, а виновников наказали. — Да знаю я, — Союз окинул его взглядом. — Может хочешь просто в какое-то место с красивым видом? — Может быть. Главное, чтобы ходить не надо было, — прикрыв глаза, он откусил кусок от ещё тёплого тоста. — Есть ресторан на холме с видом на море и город, там панорамные окна и живая музыка. Недалеко отсюда… — Россия сделал осечку, — ...хотя мы можем сделать петлю через город. — Хм, как скажешь, — фыркнул мужчина, снова откусывая тост с джемом. Во время завтрака Россия написал Ямайке, чтобы тот заехал за ними через час, а так же забронировал столик в том самом ресторане. Позже, готовый к выходу, СССР обошёлся бордовой водолазкой и чёрными джинсами с бежевым пальто, Россия тоже был довольно скромен, потому что впереди был корпоратив, а сейчас они просто ехали на прогулку. — Хочешь заехать в парикмахерскую? — Это ведь не вопрос, да? — Молодец, делаешь успехи, — самодовольно ухмыльнулся подросток, рассмеявшись, — Сегодня ты будешь краше всех на вечеринке. — Вот опять у тебя шило в жопе заворошилось, — цыкнул Союз, сдвинув брови. — Знаешь, твоя недовольная рожа мне, всё-таки роднее, — мечтательно вздохнул РФ. Изменения в характере возлюбленного вызывали в нём много неоднозначных эмоций. — То, что у тебя странные вкусы, я давно понял. — Если я веду себя как хороший мальчик, это не значит, что ты можешь расслабиться. Я-то как раз не изменился, — Россия покосился на него и широко оскалился, надевая свой белый кожаный плащ. — Нашёл чем хвастаться, то же мне… — Я тоже тебя люблю, папочка~

***

— Может хватит уже этой хуйнёй на меня брызгать?! — зашипел на барбера Союз, когда тот завершал уладку уходовым спреем, потому что брызги летели ему в лицо. — Л-ладно… — парикмахер поднял руки в примирительном жесте и отошёл на шаг, потому что клиент уже был готов зубами клацать. — Успокойся, и так тебя все шугаются, — фыркнул Россия, подпирая щёку кулаком, сидя в соседнем пустующем кресле. — Это не моя проблема, хм, — он буквально сорвал с себя накидку на липучке, которая душила его последние минут сорок. Несмотря на подушки и мягкое кресло, у него всё равно начала ныть спина, а ещё это шумный фен… — Рад, что у вас всё как прежде, — улыбнулся Албания, подавая мужчине сначала пальто, а потом костыли. — Ага… — хмыкнул Россия, поднимаясь со стула. Однако если бы всё и вправду было как прежде, то его бы трахнули ещё на выходе из квартиры за наглость, — ты решил, что хочешь поесть? — Не знаю, но хочу жирного мяса. — Уверен? Всё-таки тяжеловато для желудка. — Спасибо за заботу, но если я и лежал в коме, то точно уж не из-за острой формы гастрита, — огрызнулся мужчина, выходя на морозный воздух. Солнце ослепительно светило, ведь к обеду небо стало кристально чистым. — Я помню, не сомневайся. Но если у тебя разболится желудок, а потом ты выпьешь лекарства, то пить на корпоративе я тебе не дам. — Значит я просто тебе не скажу, — закатил глаза СССР. — Лжец из тебя такой же как и балерина. — Ты сам спросил. На кой чёрт, спрашивается, если я всё равно не могу съесть то, что хочу? — Ладно, я понял. Извини, — Россия сел следом за мужчиной на заднее сиденье, — Просто если тебе поплохеет, это испортит наши планы на вечер. — У меня скорее от тебя голова разболится, либо спина треснет. — Она сейчас болит? — Россия тяжело вздохнул. — Есть такое, но терпимо. — В вип-комнате ресторана должны быть диваны, поэтому сможешь лечь. — Понял. — Какие у тебя вообще планы, когда восстановишься? — Россия положил голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Не углублялся, но хочу съездить в отпуск, наверное, — мужчина покосился на него. — Интересно. Назначишь Китая официальным председателем? Или может Японию? — Япония умный, он точно не захочет. Хотя Китай наверняка тоже распробовал общение с акционерами, — злорадно ухмыльнулся СССР. — Просто поставь кого-нибудь из них перед фактом и всё. Рекомендую всё-таки КНР, потому что изначально он твой заместитель, а Япония всё равно идёт в комплекте, — улыбнулся Россия, учуяв приятный отцовский парфюм, — Они тоже приглашены, может сегодня и обсудишь. — Я подумаю над этим. — …! — Россия резко открыл глаза, когда Союз приобнял его за талию. — Что? — хмуро фыркнул мужчина, подпирая второй рукой голову. — Ничего, просто не привык ещё, — Россия кашлянул, скрывая смех и снова закрыл глаза. — Не драматизируй. — Да-да…

***

Как и ожидалось, во время прогулки ничего не произошло, они отобедали в ресторане, где и правда был отличный вид, а вип-комната представляла из себя стеклянный куб с двойным зеркалом, где изнутри ты всех видишь, а они тебя нет. Вернулись они ближе к шести вечера и предпочли остаток времени отдохнуть в лежачем положении. В течение этого времени Союз пережил выщипывание бровей и подпиливание ногтей. Оставляя салонную укладку с зачёсанными назад волосами, СССР собирался сменить к корпоративу лишь красную водолазку на чёрную рубашку. К этому Россия добавил кожаный браслет, подвернул рукава и припудрил ему лицо, под славный звук отцовского шипения. Сборы заняли у мужчины от силы минут пятнадцать, поэтому пару часов перед выходом ему оставалось лишь наблюдать за сборами парня. Молча наблюдая, Союз ожидал, что в своём образе Федерация выпустит всех внутренних демонов, однако этого не произошло, хотя и выглядел тот весьма экстравагантно. Потратив час и больше на душ, крема и прочее, Россия оделся в основном в полюбившийся ему в последнее время белый цвет: его белый кожаный плащ, такие же полусапожки, белые брюки. Только тонкая водолазка с горлом была в сером змеином узоре. Маникюр, макияж и укладку ему сделают стилисты уже в главном офисе. «Наверняка есть подвох…» — подумал СССР, зная парня. Тот любил вводить его в ступор, так что наверняка знал, что таким его не поймёшь. — Как-то скромно ты оделся в свою шлюшарню, — решил всё-таки озвучить мысли СССР. — Ну так это образ лишь в дорогу~ — лучезарно улыбнулся альбинос. «Так я и думал…» — закатил глаза старший, поднимаясь с кровати и вставая на костыли. Однако угадать что именно тот задумал, даже пытаться не стал. Явно ведь какой-то разврат. Сейчас его больше беспокоило то, как спокойно смотреть в глаза своим коллегам, которые будут на празднике, ведь ладно остальные люди, что в курсе их отношений, но вот старым друзьям нужно хоть как-то объясниться во всём этом пиздеце. А ведь там будут все, кроме уволевшегося Сирии и Индии, который отмечает праздник с семьёй. — Как себя чувствуешь? — Ты каждый час будешь это спрашивать? Нормально всё, — фыркнул мужчина. Россия же подошёл к нему вплотную. — Если понадобится, то без проблем, — парень положил руку ему на щеку и привстал на цыпочки, чтобы утянуть в поцелуй. — Мхм, — Союз не сопротивлялся, и поцелуй поучился спокойным и приятным, хотя и с толикой похоти. — Пойдём в машину? — улыбнулся Федерация. — Ага, — мужчина лениво приоткрыл глаза, рассматривая довольного парня и думая о своём.

***

В этот раз за ними снова заехал Сербия и они направились в главный офис Асмодея — чёрный стеклянный небоскрёб. Остановились они на парковке рядом с главным входом, ведь Сербия шёл внутрь вместе с ними. — Осторожно, тут может быть лёд, — предупредил водитель Союза. Уже с ресепшена можно было понять, что компания эта «творческая», необычная мебель, смешение стилей в интерьере и другое. Асмодей занимался многим: одежда, мероприятия, сети баров, клубов и салонов красоты, бренд секс-игрушек, деятельность в соцсетях, а так же продвижение артистов. Войдя в здание, Россия сразу повёл их к отдельному лифту, ведь только он вёл в пентхаус на последнем этаже высотки. У лифта было окно, поэтому можно было лицезреть красивый вид, пока долго едешь. — Как тебе? — Нормально, — ответил Союз, осматриваясь. Хотя своё отражение в зеркальных стенах лифта и подпортило настроение. — Следующие часа два я буду занят подготовкой, поэтому ты можешь с кем-то познакомиться, пообщаться или просто посидеть на диване, собственно делай что хочешь, сейчас там только местные, может и твои ребята приехали. Хотя ситуация меня смешит. — Какая именно? — Как-то ты умудрился собрать среди своих директоров слишком хороший генофонд. Ладно ещё КНДР, у них там с Юки свои шуры-муры, но Канада умудрился удержать заинтересованность Казахстана дольше часа, там даже я не до конца разобрался, — парень пожал плечами. — Меня это всё поражает сильнее твоего. Сложно даже сказать, что больше. — Ну, сегодня у тебя как раз есть шанс утолить любопытство. Очень скоро они приехали и двери лифта открылись сразу с видом на весь первый этаж. Дальняя стена напротив лифта была полностью огромным окном высотой сразу в два этажа и выходом на крышу небоскрёба, а сам пентхаус был в форме треугольника. На первом этаже было много зон, и площадью он был больше трехсот метров. В центре диваны и низкие столики, в одном из углов было что-то вроде гримерной с креслами и зеркалами, зона кухни, а так же раскиданные друг от друга рабочие зоны директоров. На первом этаже были и отдельные помещения, вроде кабинета для созвонов или переговоров, личного кабинета Италии, туалета и ванной комнаты. На втором же этаже были персональные комнаты каждого, с хорошей звукоизоляцией и прочими удобствами, ведь довольно часто кто-нибудь да и остаётся тут ночевать, а Италия с Испанией в принципе живут. На встречу к ним сразу поднялись с диванов Нидерланды, Ямайка и Албания. — Как добрались? — спросил Ямайка. — Всё хорошо, дальше всё по плану. — Стилист, визажист и мастер по маникюру уже здесь, так что можно сразу приступать, — сказал Нидерланды. — Отлично, заодно проверю почту и разберусь с отчётами. Принеси планшет из моей комнаты и начнём, — Россия обратился к Албании. Разумеется, их приход не остался незамеченным и остальными присутствующими, ведь что скрывать —все только и ждали их прихода. — Я буду там, — Россия указал на зону гримерной, — И если что-то понадобится, то можешь обращаться к кому-нибудь из них, — Федерация указал на своих телохранителей, — Ну или из тех идиотов, — он кивнул в сторону основного зала, где уже показались головы Казахстана, ФРГ и Южной Кореи. — Я понял. Я могу заварить на кухне чай или что-то такое? — Без проблем. Проводи его на кухню и помоги, — сказал парень Голландии, — Развлекайся, в общем. Оглядевшись, Союз обречённо вздохнул и поковылял в сторону зоны столовой, потому что было логично предположить там кухню. — Даже ничего не спросишь? — Нидерланды поровнялся с ним, заинтересованно рассматривая мужчину. Он отлично помнил его вид на больничной койке, так что мог оценить прогресс. — А должен? — фыркнул Союз, пренебрежительно окидывая его взглядом. — Не знаю, может что-то насчёт мероприятия или, допустим, о планах России? Тебе совсем не интересно? — Интересно, если я пошлю тебя, ты пойдёшь? — Не думаю, — вздохнул европеец, — Ослушаться Росса затруднительно. — Жаль. — Ожидаемая реакция. — А я тебя впечатлять должен, что ли? — Нет, просто… — Вот и захлопнись, — цыкнул Союз, — Уж лучше бы Сербию отправил... — Зачем так, я же просто интересуюсь. —… — проигнорировав его, мужчина наконец дошёл до кухни, на которой было много шкафов и техники. — Но если сделаешь мне кофе, то я готов выйти на разговор, — он указал на огромную кофемашину. Она была очень навороченной, поэтому проще было пойти на компромисс, чем разбираться самому вплоть до начала корпоратива. — Даже удивительно,— телохранитель вздохнул и почесал затылок, — так и быть. — Что-то не нравится? — Нет-нет, Россия же тоже сказал тебе помочь, — мужчина умел пользоваться этой машиной, поэтому сразу приступил к исполнению, — просто удивляюсь. — Чему именно? — Союз сел на стул, который стоял на кухне. — Да так. Просто у вас с Россией одинаковая манера речи, меня удивляет это, — он взял бумажный стаканчик из шкафа и стал колдовать с аппаратурой, от чего та загудела. — В чём же? — Сложно сказать. Я тебя раздражаю, но если я тебе что-то дам, то стану раздражать тебя чуть меньше. — С чего ты решил, что раздражаешь меня меньше, чем пять секунд назад? — выгнул бровь Союз. — Ну, я имел ввиду снисхождение, когда я могу быть чем-то полезен… — Если я не могу дать тебе по лицу, это не значит, что я не хочу. Вряд ли это можно назвать снисхождением, — вздохнул СССР. — И чем вам двоим не угодило моё лицо, — буркнул Нидерланды, потерев щёку. — Чё ты там бормочешь? — Да так, о своём личном… тебе какой кофе? — Хмпф. Латте. Без пены. С сахаром, два кубика. — Дай минуту. Приготовив кофе, Нидерланды настоял на том, чтобы самостоятельно донести его до диванов, и чтобы мужчина осел там, а не на кухне в одиночестве. — Ты ведь сказал, что выйдешь на разговор, если я сделаю кофе, так? — Допустим? И? — О чём хочешь говорить? — Ха-а… — мужчина сделал глоток, раздраженно нахмурившись, — Не знаю чего ты добиваешься, но так и быть, есть момент, который я хочу узнать, — Союз посмотрел ему прямо в глаза. Жизнь научила его не верить в беспричинный интерес со стороны других людей, особенно таких упрямых, — Где же Россия был вчера ночью? —… — Нидерланды замялся лишь на секунду, но тем самым себя и выдал. Поняв это, он лишь вздохнул и помотал головой. — Так и думал. Спина у меня не болит, желудок тоже, сегодня я хочу выпить, курить не буду, по возможности не собираюсь никого бить, но не обещаю, ума не приложу, что ты хотел у меня узнать, но отъебись. Не знаю, какой приказ он тебе отдал, но потеряйся, пока я не задал вопрос, ответ на который ты снова не заготовил, — злобно посмотрел на него мужчина со вздутой веной на лбу, — Если у меня сейчас оторвётся ебучий тромб, то из-за тебя, так что иди и за Россией хвостом ходи, а не за мной. Плевать мне на ваши интриги. — Я понял, — мужчина поднял руки в примирительном жесте и встал со спинки, направившись к России. «Что это вообще было?» — СССР просверлил его спину взглядом. Он не верил, что Россия может держать рядом с собой кого-то, кто настолько плох в выуживании информации. Даже Сербия, с которым его связывало чуть больше, не требовал от него разговора так прямо, — «Скорее всего я опять чего-то не понимаю… жаль, что кофе правда хорош, а то за шиворот ему залить надо было бы…» — его всё так же выводило из себя, когда вокруг него начинали плясать танцы с бубном, ничего не объясняя.

***

— А я говорил, — ухмыльнулся Сербия, — Он изменился. — Да… раньше нахуй послал бы, даже не дав договорить. — Раньше, его бы здесь вообще не было, — хмыкнул Ямайка, который облокачивался на соседнее от России кресло. — А сейчас когда послал? — Минуте на пятой? Да и это было довольно вежливо — Зря, конечно, — рассмеялся Ямайка, — Тебе иногда не помешает взбучка. «Вежливо, значит…» — подумал Россия, слушая их разговор.

***

— Вау, это и правда Союз! Думал мои глаза меня обманываю, — Из-за книжного шкафа выскочил Южная Корея, из-за которого мужчина чуть не подавился кофе, а от резкого движения, неприятно потянуло спину. — Не подходи ко мне, чудовище! — зашипел на него СССР, стоило ему увидеть приближающегося полторашку. — Чу-чудови…ще? — опешил азиат и замер на месте, удивлённо смотря на мужчину своими разноцветными глазами, — Почему это? — Потому что тебя единственного я запомнил из всей вашей шайки. И я не собираюсь снова ложиться в больницу из-за того, что у тебя проблема с координацией! — он злобно указал на него пальцем. — Да не планировал я… — А я не спрашивал, сказал же не подходить! — свободной рукой мужчина угрожающе взял костыль. — Я просто поздороваться хотел, ты же парень России, в конце концов... — тот заметно погрустнел, став ещё больше похожим на ребёнка. —… — Союз нахмурился. Хотелось возразить насчёт «парня», но это он оставил на потом. Россия говорил, что у Северного есть своеобразный братский комплекс, так что ничего хорошего не выйдет, если он сильно обидит парня, — Можешь сесть туда, если так хочется, но не прикасайся ко мне, — он указал на диван напротив. — Это ведь было несколько лет назад, и я не настолько неуклюж, — фыркнул ЮК, но всё-таки обошёл гостя и сел напротив, как тот и просил, — А ты всё такой же грубый. — Не поверишь, но я редко бываю вежливее, чем сейчас, — цыкнул Союз, недовольно окидывая его взглядом, — Не могу поверить, что вы с КНДР братья. — Мы ещё и родные, так что я часто это слышал. Да и не тебе говорить про шутки генофонда, — парень сцепил руки за головой, хмыкнув. — И не поспоришь… — вздохнул СССР. Окинув парня взглядом ещё раз, он лишь тяжело вздохнул. Он посмотрел в сторону гримерной, где Россия переговаривался с телохранителями, пока другие люди занимались его волосами и ногтями, сразу пять человек. — Честно говоря, не думал что ты придёшь, — ЮК наклонил голову, — Я ставил на то, что ты упрёшься и откажешься. — Мне удавиться теперь, что ли? Извини, что разочаровал, — выгнул бровь мужчина, стараясь сосредоточиться на кофе. — Я не это имел ввиду, хотел лишь сказать что… — тут у парня зазвонил телефон, а взяв его в руки, тот радостно вскочил, — Мне пора, потом поболтаем! — он побежал к лифту. — Надеюсь нет, — пробормотал Союз. — Не будь так строг к нему, он ведь искренен, — брюнет подошёл к нему со спины, от чего мужчина даже подавился, — Я не хотел пугать, извини. — Вот и нечего подкрадываться, — прошипел мужчина, стряхивая капли кофе с рубашки, от чего на ней остались мокрые пятна. Он повернул голову к ещё одному непрошенному собеседнику, — А ты… — Германия, если помнишь. Мы… разговаривали, — он почесал затылок, вздохнув, — Даже не знаю с чего начать… — Сложно забыть, — мужчина опустил взгляд в почти допитый кофе. У него тоже были смешанные чувства к тому разговору. — Первым делом, я всё-таки хотел извиниться. Россия тогда очень переживал из-за твоей болезни, а мой звонок сделал хуже, мы тогда сильно поссорились с ним, — как и Нидерланды, брюнет присел на спинку дивана. — Ты помог мне кое-что понять, но благодарить я тебя не буду, хотя и зла не держу, — пробормотал Союз. Он был рад уже тому, что помнил этот разговор по телефону. — Этого достаточно. Я уже понял, что полез не в своё дело, да и тот факт, что от разговора тебе поплохело, уже значит, что я был не совсем прав, — Германия почесал затылок, — Россия сказал, что ты хочешь выпить сегодня, я тоже собираюсь, поэтому как ты смотришь на шампанское или вино? — Я выпью с тобой, если ты расскажешь мне о России что-нибудь, чего я не знаю, — мужчина промедлил с ответом, но решил, что может вынести пользу с этого разговора. — Тебя интересует детство? — выгнул бровь ФРГ. — Оно тоже, но больше последние события... или о том времени, когда наши с ним отношения свернули не туда, — Союз со вздохом потёр висок и поставил на столик недопитый кофе, — Получается три... нет, пять месяцев назад? Или... в целом, на твой выбор. Ты знаком с ним дольше всех. — Ясно. Я не против, но давай отойдём на другой диванчик, потому что я затылком чувствую, как Россия душит меня взглядом, — довольно ухмыльнулся Германия, даже не оборачиваясь. Союз же посмотрел в сторону сына и тот пялился ни них, как кот из засады. Подумав, что это забавно, мужчина просто отмахнулся от него рукой, мол «занимайся своими делами»