Не равны

Весеннее солнце палило еще не так жестоко, но без крыши в повозке было бы некомфортно. Хакс скакал на почтительном расстоянии впереди, часто оглядываясь, а Рей оглядываться побаивалась. Рен не шумел, не говорил и, кажется, даже не шевелился. Рей аккуратно посмотрела через плечо только когда они въехали в Нииму. Арестант лежал в том же положении с закрытыми глазами. Пришлось попрепираться с лордом Хаксом, едва они добрались до дома. Рей дважды объяснила ему, что заключенный не сделал ничего враждебного, что она его не боится, но при первом же неповиновении обязательно обратится за помощью. Рен не был похож на убийцу, хотя убийц Рей в жизни никогда не видела. Хакс уехал. Лор Сан Текка открыл ворота. — Лор, я вчера сказала тебе, что собираюсь в Джакку. — Рей завела Биби во двор. — Почему ты проспал? — Простите, миледи, — Сан Текка был явно с похмелья. Опять. — Где Роуз? — Леди Роуз ушла к Джессике, вас не дождалась. Может, это и к лучшему. — Рен, вставай! Мы приехали! Он не двинулся. — Рен! — Рей открыла дверцу и потрясла его коленку. — Рен, проснись! Было не похоже, что он спит. Тысяча мыслей сразу же пронеслись в голове Рей. А если он умер? Примет ли Платт обратно его труп? Отдаст ли ей выплаченные деньги? Зачем она вообще согласилась покупать человека, это же ужасно?! А если Платт подумает, что это она его убила? Ее увезут в какую-нибудь женскую тюрьму? От чего он умер? Его пытали в Джакку? Да он весь изранен, вблизи это стало заметно. Он уже осужден, зачем его пытать? Рей схватила его руку и нащупала пульс. Сердце билось. Хвала Силе, он без сознания! — Лор, помоги ему. А я пойду все приготовлю. Причитая, Сан Текка подошел к повозке, а Рей устремилась в дом. Нашла чистую простынь, достала сумку с инструментами, порылась в старом сундуке отца. Поднять Кайло Лору так и не удалось. С помощью Рей его вытащили из повозки и под руки донесли до дивана в зале. Платье с одного боку испачкалось, единственный выходной наряд придется долго приводить в подобающий вид. На диване Рен не поместился, ступни свисали сбоку. Лор принес воды и чистые полотенца. Первым делом требовалось по возможности вымыть этого человека. Из сумки Рей достала острые ножницы, разрезала то, что осталось от рубашки на груди, с трудом перевернула Кайло на бок и сделала надрез сзади. Когда лорд Кеноби был жив, Рей помогала лекарю, Эмилин Холдо, ухаживать за пациентами. Доктор Холдо, пожилая женщина с большим опытом, была рада любознательной девочке и расстроилась, когда на Рей легли обязанности леди и главы семейства со всеми вытекающими. Услуги Холдо многим жителям Ниимы были не по карману, а доброта Рей и ее страсть к лекарскому делу не раз приводили отчаявшихся людей к ее порогу. Эмилин учила, что необходимо всячески избегать эмоций и сострадания к пациенту. Нужно хладнокровие, твердая рука, иначе ошибок не избежать. До этой поры Рей удавалось следовать совету наставника, однако увидев перед собой спину только что купленного ею раба, решимость дрогнула. Судя по изорванной ткани, можно было предположить, что Рена били, но чтобы так! Рей намочила полотенце. Под грязью вперемешку с запекшейся кровью на коже не было живого места. Лиловые следы от дубинок, застарелые бурые синяки, в нижнем ребре, скорее всего, трещина, кровоподтек был особенно темным. Еще Рена били плетьми с гвоздями. Куски вырванной плоти шли от шеи до самой поясницы, Рей вытирала грязь с пораженных участков и старалась не разрыдаться прямо там. Глаза щипало, в горле встал ком. С грудью дела обстояли менее печально, плетью туда попали всего пару раз. Кайло был широкоплеч, мышцы почти безволосой груди были твердыми, как и мышцы рук, к которым Рей приступила, утерев непрошеные слезы. Намыливая ладони, Рей отметила, что у него очень красивые кисти рук. Ногти, правда, обломаны, но элегантной формы; ладони широкие, как и запястья, вполне подходящие мужчине его комплекции. Ополоснув руки, Рей снова намылила полотенце. Почему-то ей было неловко касаться его тела, какими бы благими ни были ее намерения. Самая маленькая частичка ее, которую она упорно игнорировала, остро ощущала, что распростертое перед ней тело принадлежит мужчине. Рей никогда не думала о всяких телесных глупостях. Рен так и не проснулся. Смыв грязь с ног Рена, Рей обнаружила, что ступни особенно не повреждены, только раны от кандалов на щиколотках сочились сукровицей, но это было поправимо. Лор куда-то подевался. Разумно было попросить Сан Текку завершить омовение, но в конце концов, в этом не было ничего сложного. Рей обмывала тела мертвых мужчин и более-менее была знакома с их анатомией. Однако умершие в Нииме были дряхлыми стариками, а Рен — крепкий здоровый мужчина, он занимал весь диван. Рей ничего не могла поделать с глазами, которые отмечали все это. Почти машинально она вымыла ему грудь — от широких плеч до впадины ниже талии, куда смущение не позволило ей смотреть. Невзирая на худобу, сложен он был великолепно и, когда поправится, будет очень сильным. Собрав волю в кулак и призвав разумные доводы необходимости медицинской помощи, Рей склонилась и потянула за завязку на поясе его штанов. В ее руку вцепилась железная хватка, и быстрым рывком Рен опрокинул девушку на диван и навалился сверху. Это произошло так неожиданно и стремительно, что Рей забыла даже, что стоило хотя бы вскрикнуть. — Так вот для чего ты купила меня! Что, одиноко ночами в холодной постели? Рей задохнулась. Он по-прежнему крепко держал ее запястье, бедром вжимал ее колени в диван, мокрые пряди волос разной длины щекотали лоб и щеки. — Что?! Да как ты… А ну, пусти меня немедленно! Рен! Он не шелохнулся. Как бы Рей ни пыталась оттолкнуть или выкарабкаться, не получилось его даже немного сдвинуть. — Слезь с меня! Ситуация была настолько абсурдной, что, если бы Лор, или, не приведи Сила, Роуз вошли бы сейчас в залу, они бы могли подумать что-то очень неприличное. — Если ты сейчас же меня не отпустишь, уже вечером я продам тебя лорду Хаксу, пожалеешь, что на свет родился! Рен! Не подействовало. — Мне больно! Рей не было больно. Двигаться не получалось, но руку он сжимал не до синяков и не уронил себя сверху, а просто обездвижил тяжестью собственного веса. Рен будто дернулся. Хватка ослабла, Рей моментально оттолкнула его подальше и очень неловко перелезла через его тело, чтобы встать с дивана. — Ты потерял сознание, мы затащили тебя в дом! — затараторила Рей, разглаживая платье. — Твоя спина кровит, я хотела промыть раны. И всего тебя вымыть. — Ни одна женщина не будет мыть мне задницу, — буркнул Рен. — Ну и мой ее сам! — Рей указала на чан с мутной водой. — Я принесла одежду отца. Надеюсь, ты не посчитаешь это неприемлемым. Завтра пригласим портного. Кайло смотрел в чан. — Воды. Хочу пить. — Сейчас принесу. На кухне Рей налила воды в чашку, подогрела пустой куриный бульон и, намеренно создавая побольше шума, понесла поднос обратно в зал. Рену штаны отца были сильно коротки, вытянув ноги, он выжимал воду из колтунов своих волос. С клочкообразной бороды на его грудь капали крупные капли, размазывая кровь из некрасивых ран. Он должен был вцепиться в глиняную чашку и пить, как умирающий в пустыне, но Кайло, придерживая чашку дрожащими руками, аккуратно выпил всю воду, не пролив ни капли. Рей подала ему глубокую тарелку. Тюрьма не смогла сломить его достоинство. Ел он хоть и быстро, но прилично и также стараясь ничего не пролить. — А есть еще? — Бульона — сколько угодно. Тебе пока нельзя твердую пищу. Желудок должен привыкнуть. — С чего ты взяла? Рей закатила глаза. — Тебе надо называть меня леди Кеноби и на вы. Я немного умею лечить. Покажи свою спину. Свежим полотенцем она еще раз вытерла самые жестокие раны, достала из сумки все бинты, что там имелись. — Будет жечь. Сильно. Потерпи. Она чувствовала. Прямо всей кожей и до кончиков волос чувствовала, насколько больно ему было. Мазь даже ей руки жгла, что уж говорить об изорванной плоти. Рен не издал ни звука. Спина стала твердокаменной, а дыхание сбилось, когда Рей перешла к пояснице. — Уже почти все. Сейчас все закончится. Рен со свистом выдохнул. Грудь, запястья и щиколотки Рей доверила ему намазать самому, пока готовила бинты. — Ты не мог бы поднять руки? Требовалось перевязать его раны, Рей села на диван лицом к лицу и начала бинтовать. На ощупь его кожа казалась горячей, у него явно была высокая температура. И вновь ее охватило смущение. Она слишком явно ощущала разницу полов. Грудь его была просто необъятной. Рей почувствовала себя дурой набитой и едва не уронила бинт, но умудрилась подхватить его в самый последний момент, едва не уткнувшись носом ему между сосков. Рей украдкой взглянула на Рена — неужели он догадался, почему так раскраснелись ее щеки, — и ее охватила паника. Она встретила насмешливый взгляд. — Ты и правда кое-что умеешь. — Мне кажется, самое время кое-что прояснить. Я здесь хозяйка, а ты — мой слуга. С тобой будут хорошо обращаться, но ты будешь говорить со мной и с членами моей семьи с уважением и станешь подчиняться правилам, установленным в этом доме. Я ясно выражаюсь? Она закончила перевязку и завязала свободные концы бинта узлом сбоку. Он наклонился к ее уху. — А если не стану? — Неприятно это признавать, но мне придется продать тебя лорду Хаксу. Он будет рад избавить меня от тебя, я уверена. — Это угроза? Рей беспомощно вздохнула, взяла тарелку с чашкой с подлокотника и поднялась. — Идти можешь? — Да, — уверенно сказал Рен и тоже встал. Он явно переоценивал свои силы, покачнулся, сделал шаг назад, но все же устоял. Очень аккуратно он надел рубашку лорда Кеноби. На груди она не застегнулась, но под ней все равно были бинты. — Покажу, где ты будешь жить, — Рей махнула рукой и направилась к кухне. На выходе она поставила тапочки для работы во дворе. Нестройным шагом Рен шел за ней к сараю. — Отхожее место у нас там! — Рей указала на нехитрую постройку за домом. — А нам сюда. Не спальня лорда, но и не камера в Джакку. Тебе нужно отдохнуть. Не тревожь спину. Шаркая слишком маленькими ему тапочками, Рен прошел внутрь, не оставил никаких едких замечаний по поводу условий проживания, выдохнув, уселся на набитый соломой матрас. Сдавленно кряхтя, он поджал ноги, вытянул из-под подушки тонкое одеяло и попытался им укрыться. Рей стало неловко наблюдать. Вроде бы, все необходимое есть. Кровать, нехитрый шкаф, стол, табурет, масляный светильник, ночная ваза. Невнятно проворчав что-то вроде целительных свойств сна, Рей оставила его одного. На самом деле, Рей купила раба, чтобы у нее было меньше работы, а не больше. После случившегося ей пришлось застирывать простынь, что укрывала диван, выносить грязную воду, мыть посуду, потом у себя в комнате замачивать и очищать платье, требующее бережного отношения. Переодевшись сразу в ночную рубашку и атласный халат, Рей чувствовала себя смертельно уставшей, когда спускалась готовить ужин для Роуз и Лора. Задорным вихрем Джессика Пава и Роуз влетели с улицы, смеясь и повизгивая от непонятного восторга. — Где он? — раскрасневшиеся и очаровательные, они прибежали на кухню. — Здравствуй, Джесс. Он отдыхает. Отвела его в сарай. — А можно, можно посмотреть?! — они перебивали друг друга. — Девочки, не нужно его тревожить. В Джакку с ним плохо обращались, он сильно избит и вымотан. Завтра посмотрите. Садитесь ужинать. Джессика надула губы. — Ну и ладно. Спасибо, леди Рей, но я тогда пойду домой. Пока, Роуз! Кратко и сухо отвечая на вопросы Роуз, Рей сварила еще бульона для Кайло, нагрела Роуз воды, чтобы искупаться, проследила, чтобы Лор покормил скотину, а потом не приложился к спиртному, когда ужинал, и отпустила всех по койкам. В своей комнате она долго расчесывала волосы перед зеркалом, обдумывая события прошедшего дня. У Рей была короткая стрижка, волосы едва лежали на плечах. Когда в двадцать пять лет она перестала считаться невестой, Рей рассудила, что нет нужды морочиться с длинными локонами, тем более такими непослушными, когда никто даже внимания не обратит на длину ее волос, ее платье, ее чувства. Несомненно, ей без труда удастся пережить позорное происшествие на диване. А мысли, что посещали ее голову при взгляде на фигуру Рена, не так и важны. Они были мимолетным помутнением, вызванным, разумеется, жалостью и беспокойством о здоровье своего работника. Однако мысли о том, как к Рену отнесется Роуз, — вот это действительно вселяло тревогу. Не навлекла ли она беду на свой дом, поселив под боком взрослого и, вероятно, опасного мужчину, который явно силен и… порочен?