Не равны

В домашних заботах незаметно прошла декада с того дня, как Рен появился в их доме. Рей казалось, что жизнь пошла своим чередом, что все наладилось. Разумеется, Рен не стал вести себя воспитанно и учтиво с ней, однако он позволял себе вольности, только когда они оказывались наедине. Когда их могли услышать Роуз или Лор, он или молчал, или отвечал одним-двумя словами в нейтральном ключе. Рей думала, что, вероятно, когда-нибудь привыкнет к его дерзости, более того, иногда ей приходилось поджимать губы, чтобы не улыбнуться на иное дерзкое замечание. Роуз просто цвела. Когда подворачивался момент, она не упускала возможность лишний раз потрогать Рена. Когда передавала столовый прибор, когда невзначай спотыкалась, проходя мимо него. Если Рен находился в зале — могла с особым изяществом идти наверх по лестнице, излишне приподнимая верхние юбки и демонстрируя аккуратные щиколотки. И где она всему этому научилась? — Предупреждаю тебя, Рен, только попробуй прикоснуться к леди Роуз своими руками… — Рей проследила его провожающий сестру взгляд. — Что, решила приберечь для себя? — улыбнулся мерзавец и как ни в чем не бывало ушел на кухню. Забор был доделан и теперь был похож на ограду жилища лорда, а не на покосившееся нечто вокруг дома несчастных бедняков. С издевкой Рей приказала вычистить свинарник, а потом как будто по своим делам выходила во двор посмотреть, как Рен неуклюже сгребает навоз в кучу, повязав платок на лицо. Иногда он выскакивал из сарая, отирая пот, пытался отдышаться и проморгаться от подступивших слез. Может, он поэтому на "вы" не переходит? Рену нравились лошади. С Биби он возился без приказа, умелыми движениями мыл ее, чистил подковы, запрягал, даже убирал загон. Биби была довольна как никогда. У Рей вечно не находилось времени или сил, чтобы уделить ей внимание. После свинарника или работы на конюшне Рен неизменно стирал свою одежду. Рано утром, чтобы они с Роуз не застали его уже без бинтов у колодца. Но Рей с балкона все было прекрасно видно. Вероятно, нахождение в тюрьме без смены гардероба сильно уязвляло его чистоплотную натуру. Комплекта у него было всего два, со временем Лор попросил позволения покопаться в сундуке отца, чтобы добыть Рену еще какие-нибудь вещи. В очередную весеннюю ночь, когда Рей уже мечтала помыться перед сном, к воротам подъехала повозка, и кто-то заколотил в дверь дома. Устало вздохнув, Рей спустилась. Приехала Дина с торговых окраин, вся в слезах. У ее матери снова были боли в животе. Не оставалось сомнений, что это был серьезный недуг, Рей ездила к ним совсем недавно, перед покупкой Рена. С умирающими всегда было тяжело, но еще тяжелее — с любящими их родственниками. Дина бесперебойно извинялась и умоляла. Рей согласилась и отправила ее ждать приезда. Наскоро затянув уже распущенные волосы в хвост, Рей взяла сумку с инструментами и пошла запрягать Биби. Подвешенный масляный фонарик покачивался в такт стуку копыт, свечи в окнах Ниимы почти у всех были погашены, только вдали было видно, какой дом еще не спит. Помочь особенно ничем Рей не могла. Она успокоила мать Дины, дежурно послушала сердце и дыхание, растерла ноги для расслабления. Чудодейственных лекарств у нее не было, она дала женщине сонных капель и сидела на краю ее кровати, приговаривая, что все будет хорошо, пока та не заснула. Дина отчаянно благодарила ее, утирая слезы, почти насильно заставила забрать в уплату крупную копченую утку. Роуз любила утятину. Попрощавшись, уже глубокой ночью Рей влезла в повозку и цокнула Биби, что можно выдвигаться. Лошадка, видимо, задремала, спросонок дернула удила и тронулась. Позади что-то глухо упало с сиденья. Рей ахнула. — Вот же крифф, больно! — знакомым баритоном кто-то выругался в темноте. Трясущейся рукой Рей сняла фонарь и сунула его под козырек. — Рен! Ты что тут делаешь? — Сплю, вообще-то. Чего так долго? — Долго? — захлебнулась воздухом Рей. — Как ты тут оказался? Рен фыркнул и полез к Рей вперед. — Подвинься. — Что? — Непонимающе она строго смотрела на него. — Подвинься. Я возьму вожжи. — Это всегда делаю я. Рен закатил глаза. Рей критически наблюдала, как он умело направил Биби, и не сумела найти никаких недостатков. Все было проделано мастерски. И тут она вспомнила, как он хвастался своими подвигами и говорил, что может проехать в дюйме от другого экипажа. Но тогда она не поняла, что бы это значило. — Я увидел, что ночью к тебе приехали, и подслушал разговор, — наконец соизволил объяснить Рен. — Понял, что ты собираешься уехать, и спрятался в повозке. — Зачем? — Чтобы ты не ездила одна, — дернул плечом Рен. — Рен, я уже не в том возрасте, когда ночные прогулки могут повредить репутации, — тихо посмеялась Рей. — Чего? — Рен повернулся к ней. — Ох, только не говори, что в Корусанте женщину считают невестой не с шестнадцати до двадцати пяти лет, а как-то иначе! — Невестой? — тупо повторил Рен. — Я много раз выезжала по ночам, никому дела до этого нет! — Какой невестой? — не уступал Рен. — Ты уехала в ночь одна. Мало ли что может случиться! — Например, Биби подкову потеряет? — подначила Рей. — У вас тут тюрьма под боком, вообще-то. Головорезов там хватает. — Тебе не понаслышке известно, что из Джакку не сбегают. — А если сбегут? — Рен локтем уперся в сверток рядом. — Это что? Курица? Ты за еду работаешь? — Я не могла им отказать, — бросила Рей. — У них нет денег на лекаря. — В следующий раз или отказываешь, или будишь меня. Больше ты одна ночами никуда не ездишь! Ему надо было возразить. Чудовищный приказной тон, панибратство и самомнение! Но Рей слишком устала. Готовка еды, влажная уборка, потом она вытаскивала из подвала бадьи с луком на посадку. День был тяжелый, и очень хотелось спать. Покачнувшись, Рей виском коснулась его плеча, но тут же отпрянула. — Все в порядке. Скоро приедем, вздремни немного. — Рен придвинулся ближе, их рукава соприкасались. Она не должна. Только чего именно не должна — Рей не особо соображала. Не должна была говорить про возраст невест, вот что! Лишний повод ее подразнить. Странно, что он упустил возможность начать насмехаться прямо здесь. Его плечо мягкое и теплое. И запах. Он пахнет чем-то знакомым. Может быть, отец так пах? Домом, заботой. Забота — это же всегда про Рей. Она заботится о сестре, о Лоре, о Биби, о доме, о домашней скотине. И уже забыла, что неплохо бы кому-нибудь позаботиться о ней. Не то чтобы она желала этого. Просто, вероятно, это может показаться приятным. Забота способна окрылять. Рей словно парила в воздухе, сон захватил ее в объятия. Нет, не сон. Она вздрогнула и распахнула глаза. Рен нес ее в дом. — Что? Что ты делаешь? Рен, поставь меня на землю! Живо! Рен остановился, но продолжил ее держать. — Я кому сказала? Рен! Немедленно отпусти меня! Она попыталась вывернуться, но Рен держал ее под коленями и лопатками и еще сильнее прижал к себе. — Рен! — Рей уперлась ладонью ему в подбородок. Рен нахмурился и сжал еще крепче. — Я сказала, поставь меня, Рен! — Кайло. — Что? — Пожалуйста, отпусти меня, Кайло, — спокойно сказал Рен, отклоняясь от ее руки. Рей задохнулась. Вырваться не получалось. Их возню могли заметить домочадцы или соседи. Собаки могут разлаяться, если они продолжат в том же духе. Она проиграла. — Пожалуйста, отпусти меня, Кайло, — так же спокойно повторила Рей. Он кивнул и поставил ее на землю. Поддержал за локоток, чтобы она обрела равновесие, но Рей оттолкнула его руку, метнулась к повозке за уткой и инструментами и убежала в дом. С балкона было видно, как он распрягает лошадь и заводит в стойло, о чем-то с ней разговаривая. После завтрака Рей развешивала на веревке простыни для просушки. Кайло тоже можно выделить белую простынь, раз уж он такой чистоплюй. Чтобы не спал на голом матрасе. Кайло. Кайло. Она бы выделила, если бы он не вел себя так отвратительно. Вдоль ровного забора на улице к воротам приближались Роуз бегом — с одной стороны, и Хакс верхом — с другой. Сестра успела первая, с присущей ей эмоциональностью заголосила, что Рей даже представить себе не может, что случилось, но Рей одернула ее и приказала уйти к себе. — Леди Кеноби, здравствуйте. Разрешите войти? Рей оставила белье и пригласила Армитажа в дом. — А где ваш раб? — поинтересовался Хакс. — Рен! — позвала Рей. К счастью, подтрунивать насчет своего имени он не стал, тут же вышел из своего сарая. Рей махнула ему зайти в дом. Рен зашел со стороны кухни, они с Хаксом — с парадного входа. Рей усадила лорда Хакса за обеденный стол, хотя обеденным он был только номинально, после смерти отца они всегда ели на кухне. Рен встал в дверном проеме, облокотившись об косяк. — Миледи, произошло нечто ужасное. Раба лорда Конникса, Чуи, убили. Рей испуганно прижала ладонь к груди. — Какой кошмар! Где это случилось? — Его нашли на заднем дворе. Немыслимое происшествие для Ниимы! Рей заставляла себя не смотреть в сторону Рена, чтобы не выглядеть идиоткой. Только вчера она утверждала, что их город — безопасное место. — Миледи, — продолжил Хакс, — где ваш раб был вчера вечером? — Что?! — Рей вскочила со стула. — Вы подозреваете Рена? — Леди Кеноби, в нашем городе живет только один убийца. И он принадлежит вам. — Человек может убить и в первый раз. Почему именно Рен?! — Вы же помните Чуи. Он был очень высоким мужчиной. Его убили, перерезав горло. Кто может так высоко дотянуться? — В чем проблема сначала поставить его на колени, а потом перерезать горло? — всплеснула руками Рей. Хакс стушевался, начал повторять «миледи», «я не знаю», «я просто думал». У Рей от возмущения покалывало лицо. — Лорд Хакс, — ледяным тоном остановила его Рей, — вчера вечером мы с Реном ездили к Дине Шан. Ее мать очень больна и нуждается в медицинской помощи. Мы вернулись под утро. — Он неотлучно был с вами? Рей взглянула на Кайло. Он хмурился. — Да. Он мне помогал. Желаете, чтобы Дина подтвердила мои слова? — Что вы, миледи, я вовсе не это имел в виду. Видите ли, инцидент жуткий, главное, не допустить распространения паники. Я задался целью непременно разобраться в этом деле… — Я желаю вам удачи в этом, лорд Хакс! — не дала договорить Рей. — Разумно будет не терять попусту время. — Конечно, миледи. До свидания, миледи. Хакс поднялся и пошел во двор. Наверху послышался шорох юбки и быстрые шаги. Роуз подслушивала. Рей некоторое время посидела, спрятав лицо в ладонях, потом взглянула на Рена. Он стоял на том же месте, как каменное изваяние. — Я же не зря выгораживала тебя перед лордом Хаксом? Вы даже знакомы с Чуи не были. Это же не ты его убил? Рен опустил глаза. — Я никогда в жизни не убивал человека, — сквозь зубы процедил Рен и ушел на кухню. Рей вздохнула. Так. А как же…? Он же сидел в тюрьме за убийство. Это он для красного словца сказал или опять насмехается над ней?