Не равны

Все же она успела. Рей понимала, что с трудом переживет сегодняшний прием, потому что спала всего несколько часов. Платье получилось лучше, чем она предполагала изначально, и оно великолепно сидело на Роуз. Если на приеме должно случиться что-то выдающееся, Роуз должна ослепительно выглядеть, какое бы направление ни приняли дальнейшие события. Рей оделась и затянула волосы в тугой пучок на затылке. Судя по звукам во дворе, Рен запрягал повозку. Им не стоило задерживаться, потому что Хакс ни за что не опоздает на прием, а Роуз очень расстроится, если пропустит первый танец. Роззи нервничала; раскрасневшаяся от возбуждения, она выглядела прелестнее, чем обычно. Когда они спустились в зал, Рей захотелось расцеловать ее и пообещать, что все будет хорошо. Однако вместо этого она вывела под руку сестру во двор. Они обе застыли в изумлении. Повозка была готова, а рядом с ней стоял Рен. Поверх рабочей рубашки он надел парчовую жилетку отца, а на голове у него была треуголка. Высокий, чисто выбритый, в аккуратной одежде, с гладкими черными кудрями — все аристократы Ниимы были недостойны даже стоять рядом с таким совершенством! — Кайло, ты преобразился! — тоненьким голоском сказала Роуз. — Благодарю вас, миледи. Вы выглядите как всегда прелестно. Скажите, вам не надоедает слушать комплименты? — Он флиртовал с Роззи, в этом не было сомнений. — О, никогда! — выдохнула Роуз, ничуть не смущенная такой откровенной лестью. Рен помог Роззи забраться в экипаж. Рей подошла к подножке переднего сиденья, но Кайло преградил ей путь рукой и указал на место рядом с Роуз. Он очень внимательно смотрел на Рей, словно впервые видел ее платье, словно ее прическа была не такой же, как вчера и много дней до этого, словно он не верил или надеялся, что сегодня она будет выглядеть как-то иначе. Поджав губы, Рей проигнорировала его руку и села назад сама. Он забрался на облучок, взял вожжи, по-хозяйски размотал их и легонько хлопнул Биби по спине. Рей половину дороги пыталась вспомнить, когда она в последний раз ездила в повозке сзади. Получалось, что очень давно, в детстве. Но даже когда отец был жив, у них не было кучера. На приемы лорд Кеноби возил их сам. Было до странности необычно, что при таких небольших доходах они могут позволить себе извозчика, да еще такого умелого! Роуз светилась довольством и гордостью за свое платье и за приличного кучера, что везет их в богатый дом на прием. — Уверена, что Кайдел весь вечер будет всем рассказывать, как блистательно проходят приемы в Корусанте и как все скучно проходит здесь! — громко и с некоторой досадой сказала Роуз. — Раз она хозяйка, значит, это ее вина, что их прием скучный, — пожала плечами Рей. — Кайдел? — переспросил Рен. — Да, — ответила Роззи. — Кайдел Конникс, дочь лорда Конникс, мы же к ним едем! — Кай-дел… Кон-никс… — как-то загадочно повторил Рен, отвернувшись. — Она вернулась с Корусанта, не смогла найти там мужа, — Роуз пустилась в сплетни, Рей толкнула ее локтем. Кайло почесал затылок и до конца пути не разговаривал. У дома Конниксов собралась целая толпа. Экипажи стояли даже на территории соседних домиков, зеваки заглядывали через забор. Рен ловко подъехал к самим воротам, улучив момент, когда одна из повозок отъезжала, и остановился. В сумерках широкие окна светились от множества свечей, до слуха доносилась незамысловатая мелодия, будто музыканты еще не до конца настроили свои инструменты. Роуз поднялась и призывно протянула руку, ожидая, что Рен поможет леди выбраться из повозки. Рей тоже встала и поспешила выйти самостоятельно. — Ну уж нет! — рыкнул Рен. Он спрыгнул с подножки, мигом оказался перед ней и взял за руку. На нем была тонкая перчатка, однако Рей не на шутку опешила из-за его прикосновения. Придерживая юбку, она спустилась, но Рен не отпускал. Роззи обиженно хмыкнула и вышла с обратной стороны. Рен коварно улыбался. — Пожалуйста, отпусти меня… — одними губами неслышно прошептал Рен, прижимая ее руку к своей груди. — Кайло, не здесь! — прошипела Рей, и он отпустил. — Роуз! Рей! Вы приехали! — смутно знакомый звонкий голос Кайдел позвал их из дома. Улыбка Рена погасла, он натянул треуголку почти до самого носа и кинулся к Биби, делая вид, что проверяет упряжь. — Кай! — Роуз побежала обнимать подругу. Музыка была просто прекрасной. Тоскующий зов скрипок сливался с нежным звуком лютни, наполняя широкий зал пьянящей мелодией. Рей едва сдерживалась, чтобы не пристукивать в такт носком туфли. Как и положено старшей сестре, она сидела вместе с пожилыми гостями на мягких пуфах у дальней стены. Леди Конникс села рядом с ней и начала подробно рассказывать о своих болезнях. Поддерживать такой разговор было нетрудно, требовалось лишь улыбаться и изредка кивать головой, давая хозяйке возможность высказаться, а самой тем временем наслаждаться музыкой и наблюдать за танцующими. В зале собралось около пятидесяти человек. Высокие окна были распахнуты настежь. Но, поскольку ночь выдалась душной, особой пользы это не приносило. Случайный ветерок слегка вздымал прозрачные бледно-бежевые шторы. Стены были обиты желтой парчой. Деревянный пол натерт до блеска, в нем отражалось сияние свечей от люстр на потолке. И всюду нарядные танцующие. Рей всего несколько раз была в такой роскошной обстановке. К ним по очереди подходили гости целыми семьями, приветствовали леди Конникс. Рей потеряла счет тому, сколько раз ей сегодня целовали руку. Приглашенные мужчины были идеально причесаны, их длинные камзолы и вышитые атласные жилеты отличались безукоризненной элегантностью. Но по сравнению с женщинами мужчины бледнели. Каждая дама, будь то леди или жена кузнеца, по полной расстарались ради этого приема. Женщины блистали в платьях, сшитых из цветастого или полосатого шелка, а иногда и из блестящей парчи. Напудренные волосы дамы искусно укладывали в хитроумную прическу или зачесывали набок спадающими на плечо локонами. Рей отметила, что даже старушка леди Калриссиан, мать Лэндо, хоть и одетая в черное, выбрала атласное платье с кружевной накидкой. Сегодня Рей это почему-то расстраивало. Конечно, все это глупости. Ей нужна не красивая, а удобная одежда. Она же не юная девушка, как Роуз, и наверняка будет выглядеть посмешищем, если вырядится в свои годы в платье по последней моде. Не мешает ей об этом помнить. Рей нашла глазами сестру, стоящую на другой стороне зала в окружении девочек. К сожалению, черное с красным платье, которым так гордилась Роуз, уступало в элегантности великолепным туалетам других женщин, наверняка сшитым у портного и тщательно приберегаемым именно для этого случая. Но Роуз все равно была очаровательнее всех присутствующих девушек. Чтобы в этом убедиться, Рей окинула взглядом толпу и с гордостью снова посмотрела на сестру. Музыканты заиграли менуэт. Наблюдая за грациозными парами, Рей отметила, насколько неподходяще и смешно бы выглядела, окажись она среди них. Как ворона среди пестрых бабочек. Рей поморщилась. Разумеется, Хакс пригласил Кайдел. Роззи изо всех сил старалась держать лицо, а у Рей щемило сердце при каждом взгляде на нее. Однако в стороне она не осталась, танцевала с Митакой. В Нииме жило полдюжины офицеров из Джакку. Некоторые переехали с семьями к месту службы, кто-то жил в одиночку в небольших домах, но Митака был единственным офицером, который жил в бараках Джакку вместе с обычными конвоирами. Публично он высказывался, что ратует за соблюдение идеального порядка и дисциплины в тюрьме, но Рей подозревала, что у Дофельда Митаки, выходца с западных земель, попросту нет имущества, чтобы обставить собственный дом. Также было заметно, что у молодого офицера было достаточно честолюбия, чтобы метить на должность Ункара Платта в будущем. Проживание в Джакку могло способствовать этому назначению. Дофельд танцевал лучше всех на приеме. Если бы Роуз не надувала обиженно щеки и не вертелась, чтобы проследить за другой парой, получалось бы еще грациознее. Лорд Хакс хорошим танцором не был. С трудом справляясь со своим долговязым телом, он двигался скорее механически, тщательно запомнив все необходимые движения. Рей казалось, что можно замерить длину каждого его шага, и она всегда будет одинакова. К счастью, Роуз заулыбалась какой-то фразе Митаки, и они закружились, изящно покачиваясь, словно немного поднялись над полом. На второй танец Хакс пригласил Роуз, и напряжение вкупе с плохим предчувствием пропало. Кайдел танцевала с отцом. Когда музыка сменилась в третий раз, Хакс снова вышел с Кайдел, а Роззи — с молоденьким братом Джанны. Рей остро ощутила распаленную танцами духоту в зале, извинилась перед леди Конникс и вышла на улицу. Темнота вокруг была просто непроглядной. От этого дом казался особенно ярким, во дворе зажгли масляные светильники с мутными стеклами. Напевая легкомысленную песенку, Рей пошла по мощеной дорожке. У пруда стояли лорд Конникс и лорд Брендол Хакс и оживленно о чем-то беседовали. Рей вздохнула, представляя, что они могут уже планировать помолвку своих детей. Чтобы не услышать ничего лишнего и неприятного, она пошла в сторону беседки. Красивая куполообразная крыша, стены из дикорастущего плюща, карабкающегося по поддерживающим опорам — наверняка семейство Конникс любило проводить в ней вечера на свежем воздухе. Поглощенная своими мыслями, она свернула на узкую дорожку из дробленого щебня к беседке. — Ты почему не танцуешь? Внутри беседки было темно, хоть глаз выколи, светился только крошечный огонек тлеющей сигары. Остановившись в двух шагах от входа, Рей всмотрелась во тьму. Голос и дерзкий тон она уже узнала и теперь старалась рассмотреть фигуру Рена на скамейке. — Я не за этим сюда приехала. Леди Роуз танцует. — С этим рыжим? — донеслось из темноты. — Что ты тут делаешь? — Рей отметила, что немного боится шагнуть внутрь. — Меня покормили объедками на кухне, вышел музыку послушать. — Где ты взял сигару? — Раб лорда Конникса стащил у него в кабинете целую коробку, — похвастался Рен. — А музыканты отлично играют. И инструменты у них хорошие. Влюблен я в деву, как шальной, Хожу не хмур — не весел, Противен эль, невкусен хлеб, Как узник нос повесил. Что делать мне, скажите же? Я страстью обездвижен. С подругой крепок наш союз, Хоть я ее не видел… — пропел Кайло вместе с исполнителем, Рей заслушалась. В зале хором рассмеялись забавной песне. — Пару лет назад в Корусанте она была очень популярна, — сказал Рен. — Лорд Конникс заплатил торговцам, рыночные зазывалы со своими инструментами пришли подзаработать. Такое редко здесь бывает, — отметила Рей. — Пропускаешь все веселье, — выдыхая дым, сказал Рен. — А ты вообще умеешь танцевать? Рей пожала плечами. — Не знаю. Фигура в темноте поднялась и пошла навстречу. Непотушенная сигара упала на пол. — Как «не знаешь»? Ты ни разу не танцевала? — Танцевала, почему же. В детстве. Но сейчас припоминаю, что просто кружилась и прыгала вокруг отца, а взрослые смеялись и хлопали… Из черноты беседки на свет показалась рука без перчатки. Видно было лишь ладонь и запястье, Рен стоял в тени. Рей будто обездвижили. — Давай же! Песня скоро закончится. — Рен раскрыл ладонь. — Здесь темно и никого нет. Никто не увидит, что ты танцуешь с рабом. Рей округлила глаза. Да она даже не думала о таком! У нее и в мыслях не было оскорбить человека, указав на его положение! Это ведь ей не положено танцевать. Она вовсе не из тех леди, что могут устыдиться, если их увидят с человеком незнатного происхождения! Желая доказать, что он неправ, Рей взяла его руку. Ее тут же втянули во мрак беседки, Рен прижал ее к себе. Очень тесно. Их животы и колени соприкасались, Рей поморгала, стараясь приспособиться к темноте. Кайло удобнее перехватил ее ладонь, другую руку положил на ее поясницу. — Фолк — очень простой танец. Давай на раз-два-три-четыре, левую ногу назад. И… Невероятно, но Митака оказался просто неуклюжим угловатым истуканом по сравнению с Реном. Рей даже не видела, чтобы кто-то так танцевал. А быть партнершей такого мастера и мечтать не смела! Когда она наступила Кайло на ногу второй раз, он сместил руку на ее талию и, прижав еще ближе, немного поднял над землей. Рей касалась пола только носочками. Они кружились в беседке, чудом не задевая лавочки. Рен широко улыбался, если, конечно, она правильно различила во тьме его выражение лица и это не была игра воображения. Музыка стихла. Рен поставил ее на землю, но не отпустил. — Как? Где ты научился так танцевать?! — громким шепотом спросила Рей. — Я очень наблюдательный, — пожал плечами Кайло. Темнота вокруг была какой-то густой и наполненной недосказанностью. Следовало немедленно вернуться в зал, пока кто-нибудь не заметил ее отсутствия, но у Рей словно не было на это сил. Она в пустыне. И она опрокинула желаемую флягу с водой и жадно пьет оттуда, хоть прекрасно знает, что дальше будет только хуже. — Думал, на тебе корсет. Ты такая стройная! — Его рука на ее талии чуть сместилась. Сердце лихорадочно застучало, от прилива крови зрение Рей немного прояснилось, и она увидела глаза Кайло. Стремительно оттолкнув его руки, она отскочила к дальней лавочке. — Я… Мы… Уже поздно! Мы с леди Роуз будем собираться домой и… пригони повозку, мы уезжаем! Кайло что-то ответил в свойственной ему манере, но что именно, Рей не расслышала, быстрым шагом удаляясь от него в дом. К счастью, Роуз не стала препираться и согласилась уехать. Они попрощались только с леди Конникс, потому что Кайдел опять танцевала с Хаксом, а лорд Конникс еще не вернулся. Когда они вышли, Рен набросил на поникшие плечи Роуз свой пиджак и помог усадить ее в повозку. Рей села рядом и обняла сестру. Роуз в полной мере осознала тяжесть своего положения, хоть и держалась на приеме более чем достойно. Рей прикусила щеку изнутри, чувствуя отвратительную беспомощность. Она не представляла, как можно помочь Роззи. Хаксу вовсе не следовало с ней танцевать. Раз он выбрал Кайдел — к чему давать бесплотные надежды и волновать бедную юную леди, у которой ничего нет, кроме достоинства и золотого сердца?