Не равны

Обед проходил в полной тишине. Рей боялась, что Роуз замкнется в своих переживаниях и откажется от еды, но ошиблась. Роззи, хоть и без удовольствия, ковыряла еду в тарелке и понемногу ела. В кухню вошел Лор, сел на свое место, подвинул тарелку с остывшей едой поближе и поставил рядом свою фляжку. Рей метнула на него недовольный взгляд. — Это все с горя, миледи, — пояснил Сан Текка, отвинчивая крышку. — Почтим память Джиала, раба лорда Калриссиана, да упокоится в Силе его душа! Все прекратили есть, уставившись на Лора. Он сделал глоток и приступил к еде. Потом заметил обращенное на себя внимание и пояснил: — Раба лорда Калриссиана убили вчера вечером. — Убили? — уточнила Рей. — Да. Зарезали. Мы были приятелями. — А лорд Хакс не приехал об этом рассказать… — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила Рей. — У него теперь есть Кайдел, — обиженно сказала Роуз. — Какой смысл ему приезжать? — Я имела в виду… — запнулась Рей, — раз он не приехал, значит они больше не подозревают Рена. — Он же на приеме со всеми был! — фыркнула Роуз. — Я что-то не голодна. Позовёте, если что. Буду у себя. Когда шорох юбок стих, Рей и Кайло переглянулись. — Платт и этот рыжий подонок ничего не могут сделать, — со злостью сказал Рен. — Нужно сообщить в Татуин, пусть приедет констебль и разберется в этом деле! — Они не сообщат в Татуин, — вздохнула Рей. — Официально жертвы — заключенные Джакку. Или вообще уже умерли по документам. Мне вот не дали никаких твоих документов. То, что ты находишься здесь, — лишь устная договоренность с Ункаром. Если здесь появится констебль, все рабы вернутся за решетку. — Там хотя бы безопаснее! — повысил голос Рен. — Погибли люди, неужели всем все равно?! Рей устыдилась. Крушение надежд на свадьбу Роззи и Хакса были ближе ее сердцу, чем смерть чужого человека. И она совершенно точно не желала, чтобы Рена забирали у них и снова сажали в тюрьму. Кто бы ни совершал эти преступления, он явно был умен и осведомлен о положении рабов в Нииме. Подсвечивая себе фонарем, Рей сметала песок с порога, когда старенькая грохочущая телега остановилась у их ворот. Во двор забежала Джин Андор, сразу стало понятно, что что-то случилось. У нее были растрепанные волосы, заплаканное лицо и пятна крови на юбке. — Миледи! Пожалуйста! — всхлипывала Джин. Рей бросила веник, взяла ее за руки. — В кузне крышка пресса сорвалась с крепления. Она упала на ногу Кассиану. Он очень плох, миледи, помогите! — Конечно, Джин, я помогу! Не плачь, езжай сейчас же! Я буду. — Миледи, — Джин указала на телегу. — Мне нужно будет потом ехать домой, — объяснила Рей. — Я приеду очень быстро, обещаю. Езжай! Джин снова расплакалась и побежала к телеге. После случившегося за обедом Рей и Кайло были как будто в ссоре. Не нашли взаимопонимания. А Рей еще накручивала себя, что рабство в Республике под запретом, и в словах Рена, возможно, было больше правды: незаконно купленных людей следовало вернуть к месту заключения и найти наконец жестокого убийцу. Однако поехать назло к Андорам в одиночку она не могла. Да и не хотела. Рей пошла к сараю Рена. Несмотря на поздний час, у него горел светильник. Рей постучала. — Рен! Нужно съездить к пациенту! Это срочно! Не дожидаясь ответа, Рей поспешила в дом, взяла сумку, надела фартук поверх платья и вышла. Сонная Биби уже стояла у ворот. Запрягал Рен, конечно, с невероятной скоростью. Словно забыв свои обыкновенные игрища с прикосновениями и выяснениями, кто тут главный, Рен помог ей сесть в повозку вперед, влез сам и почти безжалостно шлепнул вожжами, заставляя лошадь сразу сорваться вскачь. Они пересекли поворот на рыночную площадь. Издалека было видно, что там никто не спал, горели костры и факелы. У фургонов стояли конвоиры в форме, Рей заметила коня лорда Хакса. Вероятно, под подозрение пали торговцы. И, вероятно, эту версию действительно стоило бы проверить. — По поводу разговора за обедом, — Рей нарушила гнетущую тишину. — Мне не безразлична жизнь погибших. Все люди равны. И я осознаю, что нарушила закон, купив тебя в рабство. Если в Нииме опасно и ты хочешь вернуться в Джакку… — Я могу за себя постоять! — сквозь зубы сказал Рен. Рей пожалела, что завела этот разговор. Дальше она только показывала, куда ехать и где удобнее остановиться, чтобы привязать Биби. Все было хуже, чем Рей себе представляла. В приземистом одноэтажном домике Андоров была всего одна большая комната, пол которой был выпачкан кровавыми разводами. В углу сидели трое детей Джин и Кассиана, погодки. Рей потрепала по голове самого старшего, попросила их выйти на улицу — переждать на лавочке и позвать дядю войти в дом. Кассиан лежал на лавке у стены. Рей присела рядом. — Ми…миле…ди, — прохрипел он. — Кас, все будет хорошо, — Рей оглянулась. — Рен, помоги мне его поднять. Джин, убери все со стола! Кайло боялся крови. Это было заметно. Рей поражалась его мужеству. Стараясь не смотреть на рану, он перенес Кассиана на стол, уверенно и аккуратно. Рей помыла руки, достала ножницы, разрезала штанину до самого ремня. — Джин! У вас есть что-нибудь выпить? — Настойка, — неуверенно сказала Джин. Рей кивнула, Джин принесла небольшую бутыль, Кас поморщился. — Выпей, Кассиан! — приказала Рей. — Сейчас будет больно. Пачкая руки в крови, Рей прощупала ногу от щиколотки до колена, очень тщательно, успокаивая Каса и Джин. — Кость цела. — Слава Силе! — выдохнула Джин. — Придется зашивать, — споласкивая руки, сказала Рей. — Рен, держи его. Кассиан, только не теряй сознание, слышишь! Кас кричал только поначалу, потом мычал и непроизвольно вздрагивал. Рен держал крепко. Рана была большой, ушло много времени, Рей старалась все сделать правильно: не слишком редкие и не очень частые, стежки получились почти как у доктора Холдо. Кассиан уже обессилел, когда Рей туго бинтовала рану и советовала проследить, чтобы он несколько дней не вставал с кровати. На кровать его отнес Рен и, уточнив, не нужен ли он больше, ушел во двор. Рей его понимала. Неподготовленному человеку сложно такое вынести. Рей осталась помочь прибрать дом. Они с Джин вымыли пол, дали детям еды на ужин и уложили испуганных мальчиков спать. Кассиан тоже уснул. Джин и Рей вышли во двор. Рен сидел на лавке у двери. Время перевалило за полночь. — Миледи, вы просто наш спаситель! Мы никогда не сможем вас достойно отблагодарить, но… — Джин достала горсть медяков из кармана. — Не нужно, Джин, я… — У миледи грязные руки, — вмешался Рен, поднявшись с лавки. — Позвольте, я возьму? Джин ссыпала с десяток монет в большую ладонь Кайло, Рей не стала возражать на людях. Они сели в повозку и неспешно поехали обратно. Рей сняла фартук. — Ох, платье все же испачкалось. Придется еще и стирать, — вздохнула Рей. — Давно пора его выбросить, — не глядя на нее, сказал Рен. — Может, и пора. Но другого у меня нет. — То, в котором ты на приемы ходишь, ничем от этого не отличается. — Рен улыбнулся. — Оно новое, — возразила Рей. — Сшей еще одно. — Рен полез в карман, собрал монеты и сложил их на сиденье между ними. — Только не серое. — Мне не нужно красивое платье, — Рей пересчитала монеты, их оказалось девять. — Чепуха! — перебил Рен. — У леди должны быть красивые наряды. Даже старухи в Нииме одеваются элегантно! Ты одна следуешь правилам, которые существуют только в твоей голове! — Это общепринятые правила приличия! — спорила Рей. — Ну конечно! Где это написано, что леди должна бесплатно штопать раны бедняков, кутаясь при этом в уродливые тряпки?! — Мне что, нужно было оставить его истекать кровью, чтобы подол не испачкать? Рен пожал плечами. Странным образом он переживал за жизни убитых рабов, но, когда дело касалось благополучия Рей, ставил во главу угла ее интересы и положение ее семьи. С его стороны это было похоже, возможно, на заботу. — Тебе кажется нелепым, что я помогаю им, — тихо проговорила Рей. — Но все не так, как это видится на первый взгляд. Я не могла не поехать к Кассиану. Его мать очень помогла нам, когда нашего отца не стало. Научила меня плести косы Роуз, печь хлеб. Как сейчас помню, мне тяжело давалось шитье, а Лира была такой терпеливой. Если бы не она, Роуз не в чем было бы вчера идти на прием… Они приехали, но разговор был не окончен. Рей ушла в кухню, принялась засыпать солью кровавое пятно. Рен принес ее сумку с инструментами. — Выпьем вина? — устало спросила Рей. Рен кивнул. Она ни разу не видела, чтобы Кайло пил алкоголь. Достав из шкафа бутыль и два стакана, Рей пошла в зал. Рен молча пошел за ней, сел за стол рядом и приготовился слушать. Рей отпила пару глотков. — Бастила Шан, к которой мы ездили раньше, была кормилицей Роуз, когда умерла мама. Она ничего за это не просила. У нее тоже родился ребенок, сын. Сейчас он в Татуине, пошел в армию. Рен тоже немного выпил, но слушал внимательно. Рей продолжила: — Лорд Хакс советовал мне выгнать Лора, потому что он старик и пьяница, но как я могу? Мне было четырнадцать, когда мы с сестрой остались одни. Он переехал к нам, его жена умерла, и он посвятил себя заботам о «юных леди», как он нас называл. Это сейчас он немощен, а раньше он пахал землю, строил, чистил конюшню и присматривал за нами. Многие в Нииме сочувствовали нам. И я благодарна каждому. Видишь ли, мне нечего доказывать или демонстрировать кому-то. Все и так прекрасно знают, кто я и в каком положении находится наша семья. Со мной все понятно, но я хотела счастья для сестры. Она не должна была повторить мою судьбу. Когда ей исполнилось шестнадцать, я даже не сомневалась, водить ее на приемы как невесту или нет. Это для меня все было кончено, а она заслуживает хорошего мужа, свой дом, детей. Заслуживает не считать каждый кредит, не опасаться начать голодать жарким летом… Что-то я разболталась. Ты ведь спать хочешь, — Рей поднялась со стула. Рен вскочил за ней. — Миледи… Рей замерла, широко открыв глаза. Он никогда так не называл ее наедине. — Вы так не правы, миледи, когда говорите, что для вас все кончено! Если бы я мог… — У него срывался голос и сбивалось дыхание. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах… Если бы я не был тем, кем являюсь сейчас… Ох, как бы мне хотелось, чтобы вы могли взглянуть на себя моими глазами, леди Рей! Он подошел ближе. — Я встречал много женщин в Корусанте, но вы не похожи ни на одну из них. В вас больше благородства, чем в самой богатой аристократке столицы. Рен встал почти вплотную и коснулся рукой ее щеки. Его пальцы дрожали. — В вас больше доброты, чем у самой невинной юной девочки. Вы напрасно похоронили себя здесь, в глуши… Рен наклонился, а Рей распахнула глаза еще шире. Его лицо приближалось и наконец… он поцеловал ее. Просто прижался большими теплыми губами к ее. Рей не шевелилась. Рен открыл глаза, встретил ее ошеломленный взгляд и тут же отскочил, будто обжегся. — Простите… Прошу, простите меня, миледи, мне не следовало… этого… делать… Рен подхватил стаканы и быстро удалился на кухню. Было слышно, как хлюпает вода — он мыл за ними посуду. Потом хлопнула входная дверь. Рей почувствовала жжение в груди и только сейчас поняла, что не дышала все это время. Застирывая платье у себя наверху, Рей изо всех сил старалась унять свое бешено колотящееся сердце. Она не ошиблась в подозрениях. Поведение Кайло Рена, раба и бывшего заключенного, попавшего за решетку за убийство собственного отца, было обусловлено романтическими чувствами к ней. Подумать только, женщина ее положения, уже смирившаяся с тем, что умрет в одиночестве, целовалась с самым привлекательным и опасным мужчиной в Нииме, и вовсе не потому, что сама на него набросилась! Рей распустила волосы. Не стоило позволять ему уйти. Она была настолько ошеломлена его словами и губами, что не сказала ни слова. Утром она непременно поговорит с Кайло. Примет его извинения за проступок и вежливо попросит не допустить повторения подобного. Не потому, что он буквально принадлежит ей и обязан слушаться ее приказов. А потому, что того требуют правила приличия и общественные устои. Незаметно для самой себя Рей постоянно трогала свои губы. Она вовсе не пыталась припомнить свои ощущения во время этого нелепого поцелуя. Разумеется, нужно было закрыть глаза! Она ведь была на свадьбе Джин и видела, как люди целуются! А так по-идиотски получилось, когда Кайло открыл глаза, и из-за того, что его лицо было так близко, два его глаза слились в один! Рей пришлось коситься, чтобы встретиться взглядами. Кайло наверняка смеется над ней. Какие глупости! Не все ли равно, что у Рена случился худший поцелуй в его жизни?! На крыше раздался какой-то шум. Рей послышалось, будто кто-то забрался на козырек крыльца над входной дверью, залез до самого верха и теперь стал спускаться с обратной стороны. Только комната Рей была с балконом, но на него снизу попасть было невозможно. Кровь моментально застыла в жилах. После двух загадочных убийств некто нашел способ пробраться в их дом и прямо сейчас пытался влезть на ее балкон. В длинной ночной сорочке, простоволосая, Рей стояла в шаге от кровати, сжимая в руке высокий подсвечник с горящей свечой. Мелькнула запоздалая мысль, что надо бы немедленно закрыть балконную дверь и подпереть ее чем-нибудь, но темная фигура повисла на руках, цепляясь за края черепицы, и сразу прыгнула недалеко от перил. Рей испытала секундное облегчение, а затем еще бóльший страх, чем просто перед неизвестностью. Это был Рен. Впервые в ее спальне. А она еще не подобрала слова. Что именно она ему скажет? — Не бойся! Пожалуйста. Это я. Всего лишь я, — шептал Кайло. Рей снова вросла в пол, будто корни пустила. — То, что случилось внизу… Мы… Ты не оттолкнула меня, не стала кричать. Я посмел надеяться… — Рен сделал нерешительный шаг в ее сторону, держа ладони на виду жестом сдающегося человека. — Рей, прошу… — Еще один шаг, еще один. — Прогони меня! Рей перестала дышать. — Прикажи мне уйти. — Он осторожно приближался, будто она была пугливой лошадкой, на которую требовалось надеть упряжь. Рен встал очень близко. Его лицо было будто искажено болью. Как и некоторое время назад, он коснулся пальцами ее щеки, но в этот раз ладонь была горячей и не дрожала. Кайло провел рукой до ее уха и запустил пальцы в ее волосы на затылке. Очень бережно. — Оттолкни меня, пожалуйста, — шепотом попросил Рен. — Нет. — Нет?! — Не могу… Он склонился, и теперь Рей все сделала правильно — закрыла глаза. Он поцеловал ее, и Рей потеряла бы равновесие, если бы его рука не легла ей на талию и не прижала вплотную. Под сорочкой у Рей ничего не было, но было так жарко — огнем пылал Рен, горела ее голова и где-то в животе разливалось пламя. Кайло отстранился. Открыв глаза, Рей увидела его мягкую улыбку. Рен забрал подсвечник из ее руки и поставил его на прикроватный столик. Рей пыталась заново научиться дышать. Кайло вновь обнял ее талию, а другой рукой мягко потянул за подбородок. Рей приоткрыла рот и встретила еще один поцелуй. Он целовал ее губами и языком, так нежно, так медленно и мокро. Попытавшись повторить его движения, она вызвала низкий стон; Кайло тоже нравилось, он словно ждал от нее ответа, осмелился целовать глубже и настойчивее. Коленями он аккуратно подталкивал ее назад, Рей пропустила момент, когда вцепилась руками в его рубашку. Она точно сходит с ума. Она в пустыне и не пьет из фляжки. Она нырнула туда с головой. Он уложил ее на постель поверх одеяла так легко, будто Рей весила не больше ребенка. Отогнув воротничок, Рен принялся осыпать теплыми поцелуями ее шею и ключицы. Было так сложно не застонать в голос, разбудив Роуз, а то и Лора за окном. От ласк уже болели губы, Кайло осторожно погладил ее бедро, немного его приподнимая. Рей согнула ногу в колене. Он потянулся к щиколотке и запустил руку под сорочку. В его черных глазах Рей видела дикое желание и отражение самой себя, но Рен медлил. — Ты тоже… — Рей не владела голосом. — Ты тогда тоже… разденься. Моментально Кайло расстегнул пару крючков, завел руку за спину и стащил рубашку через голову. Ботинки, обмотки, рубашка полетели на пол, в два движения он расшнуровал штаны, снял их как ненавистную преграду к вожделенной цели. Это было очень удачным стечением обстоятельств, что в день их первой встречи у Рей не получилось помыть его и увидеть голым. Теоретически мужское тело не было для нее секретом, но она определенно во снах бы видела то, что скрывали рваные брюки Рена, и эта ночь стала бы явью гораздо раньше. Кайло вернулся к ней, Рей погладила светло-розовый шрам на его груди, снова отвечая на поцелуй, потом потянулась к его спине, к каждому рубцу, к глубокому и не очень следу, читала их пальцами, запоминала не видя, обжигалась и дрожала. Рен потянул ее сорочку вверх, без сомнений, без промедлений, лишая шанса повернуть все назад. Рей подняла руки и позволила. Пожалела, правда, мгновенно. Теперь он видел ее. Теперь он понимал, зачем были нужны эти серые платья. Рей совершенно не красива. У нее маленькая грудь, ребра торчат, впалый живот, а руки и ноги жилистые, мускулистые от тяжелой работы. Рей потянулась к прикроватному столику. — Потуши свечу. — Нет, — тряхнул головой Рен. — Хочу тебя видеть. Он провел кончиками пальцев по ее ребрам и взял обе ее груди в ладони. Они идеально поместились. Не ошибается ли она насчет красоты? Шершавая кожа его рук усиливала ощущения от ласковых поглаживаний, он процеловал дорожку к ее груди и занялся левым соском. Рей бросило в лихорадочную дрожь, когда Рен вернулся к шее и мочке ее уха. — Ты прекрасна. И всегда так чудесно пахнешь. Что это? — Я… — Все слова потерялись. — Я выжимаю лимон в воду, когда моюсь. Кайло лизнул ее ключицу. — Точно. Лимон. Рей хотелось сказать, что ей тоже всегда нравился его запах, но это было бы неуместным признанием. Она что, обнюхивала его раньше? Можно было похвалить, что он дивно пахнет сейчас, но Рей забыла, как разговаривать. Рисуя круги на ее коже, правая рука Рена щекотала ее живот, спускаясь все ниже, прямо туда, где Рей касалась себя только когда купалась. Она ахнула, когда Кайло дотронулся до нее, и сразу же приподнялась на локте, рискуя столкнуться лбами. Между ее бедер было почему-то мокро, она испугалась, что мог произойти какой-то конфуз вроде внеплановых женских проблем, или еще хуже — она выпила лишнего вина и не сдержалась. Это же как неловко! А Рен и не думал убирать руку, поглаживая ее самым восхитительным образом. Вдобавок он снова поцеловал ее, тихо постанывая ей в губы. Может, все в порядке? В подтверждение пальцы Кайло обнаружили крайне чувствительное место, от надавливания на которое Рей затрепетала, едва не укусив Рена. Теряя контроль над телом, она подавалась навстречу его движениям. Рен проглотил стон, сместил руку, Рей почувствовала его палец внутри себя. Совсем немного, но ошеломительно приятно. Она обняла его плечи, Кайло убрал руку и подхватил ее под коленом. — Может быть немного больно. Сначала, — шепнул он возле уха. Рей развела колени шире, давая понять, что готова. Она теперь на все готова! Больно не было. Немного давило, она растягивалась изнутри, и так хорошо, что было влажно и Кайло мог скользить, проталкиваясь дальше, соединяясь с ней в единое целое. Он шептал что-то невнятное, вроде «никогда раньше», «так хорошо», но было не разобрать. — Все хорошо? — Кайло остановился. — Очень. Хорошо. — Язык Рей не слушался. Рен начал двигаться снова, все быстрее и быстрее, затем рука его опять коснулась того чувствительного места. — Ну же! Рей! — он задрожал. Импульс жара потоком устремился в кровь, волна огня охватила конечности, загорелась кожа, судорожными волнами внутри сжались мышцы, Кайло наклонился ближе, Рей припала к его ключице, чтобы заглушить еле слышный полустон-полухрип. Рен не перестал двигаться, растягивая ее удовольствие, а затем резко вышел и сомкнул ладонь вокруг своего члена. Несколько движений спустя Рей почувствовала, как горячие капли брызнули ей на живот. Он шептал ее имя. Обессилев, Кайло рухнул рядом на широкую кровать. Рей старалась отдышаться. Постепенно их дыхание выровнялось, Рей повернулась. Рен лежал с закрытыми глазами, с самым расслабленным лицом, что ей доводилось видеть, и в такой откровенно непристойной позе, что тут же захотелось накрыть их обоих одеялом. Свеча зашипела и потухла. Воск крупными каплями залил подсвечник и застыл. Но комната не погрузилась во мрак. Небо светлело, вот-вот должно было встать солнце. Рей прикрыла теперь уже не кажущуюся ей некрасивой грудь рукой и привстала. Рен распахнул глаза. Они блестели золотом. — Уже утро. Скоро все проснутся, тебя могут увидеть, — к Рей вернулся голос и благоразумный тон. Блеск потух. Уголки губ Кайло опустились вниз, но он кивнул и осторожно перелез через нее, чтобы встать. Он поднял свою рубашку и аккуратно стер с ее живота уже прохладные капли. — Извини, — он кивнул на мокрые разводы. Рен быстро влез в штаны и ботинки, перекинул рубашку через плечо и взглянул на Рей. В его глазах отразилась досада оттого, что она прикрылась одеялом. Или отчего-то другого. Ловко перемахнув через перила, он повис на руках, а затем спрыгнул вниз, не создавая шума. Рей откинулась на подушки, закрыв лицо ладонями.