Не равны

Она не спала ни минуты, но все же чувствовала себя прекрасно. Низ живота тянуло, но скорее приятно, чем болезненно. Тщательно искупавшись, Рей причесалась и впервые решила освободить несколько прядей по контуру лица. Очевидно, Рену нравились ее волосы. Быть может, стоит перестать коротко стричься и отпустить их до лопаток, а то и до талии. Из головы Рей словно вымыли все грустные мысли. Разлад Роззи и Хакса теперь вовсе не казался ей трагедией. Скоро лето, они могли бы отправиться в Татуин. Рей никогда не выезжала за пределы Ниимы, поэтому не осмеливалась уехать дальше Джакку. Большой город был загадкой для нее. Двух неопытных женщин могли обмануть там, ограбить или еще что похуже. Но сейчас у них был Рен. Он из Корусанта, что там какой-то мелкий Татуин! Они могли бы арендовать дом, ходить на приемы. Рей продала бы свинью с выводком поросят, ораву кур и сшила бы наконец себе платье. Разумеется, она не может выйти за Кайло замуж. По крайней мере не сейчас — это навредит Роуз. Но после свадьбы сестры Рей могла бы наняться помощницей какого-нибудь татуинского лекаря, а Кайло мог бы стать извозчиком. Какое счастье ей в том, чтобы быть леди? Их там никто не знает. Как бы просто было затеряться среди жителей, прожить никем не замеченную счастливую жизнь! Так необычно и захватывающе мечтать о прекрасном будущем именно для себя. И впервые осознавать, что это возможно. Стараясь не напевать слишком громко, Рей спустилась на кухню. Тесто для хлеба получалось пышным, каша не пригорела, готовка доставляла удовольствие. Вечно мучающийся похмельем Лор не удостоился даже недовольного взгляда, отчего непривычно устыдился. Пришла грустная Роуз. Рей расцеловала ее, даже заставив улыбнуться. Рена не было. При других обстоятельствах это лестное опоздание могло бы сойти ему с рук, однако Рей была не готова пока объявлять кому-либо об их отношениях. И в конце концов, формально он до сих пор ее раб, может показаться подозрительным, что она разрешает Кайло валяться все утро в блаженном сне. — Лор, пойди разбуди Рена к завтраку. Сан Текка оставил тарелку и вышел. Кайло сидел всегда сбоку, Рей поставила ему двойную порцию каши и положила еще один кусочек тающего масла поверх. — Миледи, его нет. — Лор вошел обратно. — Что? Как нет? — нахмурилась Рей. — Там никого! Вам нужно взглянуть, — Сан Текка указал на дверь. Рей и Роуз сорвались во двор. Лор оставил дверь в сарай Рена открытой, Рей ступила на порог. В комнате был погром. Самый настоящий. Кровать сдвинута, у шкафа оторвана дверца, столик перевернут, плафон светильника разбит. С постели наполовину съехал матрас и в самой середине был немного порван, солома торчала из дыры. Рей шагнула ближе. Маловероятно, что матрас рвали руками, ткань словно прорезали, и с одной стороны возле дыры было небольшое красное пятно. — Знамо дело, это тот самый убийца рабов… — сказал Лор. — Ты что такое говоришь?! — невежливо крикнула Роуз. — Какой убийца? Рена нет! Рей, милая… Роуз подхватила ее, потому что ноги подкосились, и Рей едва не рухнула на колени. — Лор, — не своим голосом прохрипела Рей, — немедленно… иди к лорду Хаксу… скажи ему срочно ехать сюда. Извинившись, Лор поторопился уйти. Роуз ничего не спрашивала, не комментировала то, что видит в комнате и реакцию Рей. Она крепко обняла сестру, и слезы градом покатились по щекам прямо ей на воротничок. Рей чувствовала, будто едкая мазь выжигает ее всю изнутри. Выжигает ее едва зародившуюся привязанность, выжигает все мечты, выжигает Татуин, а затем и все воспоминания, оставляя после себя боль. Роуз отстранилась, взяла лицо Рей в ладони и расцеловала так же, как Рей ранее этим утром. Они огляделись. Сдвинув немного крышку перевернутого стола, Рей увидела грязно-белые листы папиросной бумаги, которую она использовала для выпечки. Листов было много, пара десятков, Рен взял их себе с кухни. На многих из них были рисунки углем. Кайло, вероятно, достал головешки из печки. Большинство были портретами. Женское лицо, как можно было догадаться по прическе. Рен хорошо рисовал, линии были плавными; даже перечеркнутые портреты поражали нежными изгибами подбородка и красивым разрезом глаз. Были женские фигуры, в платье и туфельках. И вот на одной женской фигуре поверх платья был нарисован фартук с точно такими же карманами, как у Рей. Рей пролистала рисунки обратно и абсолютно в каждом узнала себя. Он рисовал ее. Много. Снова разразившись слезами, она обняла Роуз, примяв пергамент, и именно в таком виде их застал Хакс. — Миледи, какой кошмар! Здравствуйте! Леди Роуз, — Хакс поклонился. — Не могли бы вы покинуть комнату, нам необходимо все осмотреть. Роуз высокомерно фыркнула и вывела Рей во двор. Там уже было четверо конвоиров из Джакку, с каждой минутой люди все прибывали. — Лошадь на месте? — спросил кто-то. Роззи усадила Рей на скамейку, пошла проверить конюшню. Биби никуда не делась. Один человек прошел в дом, сообщил, что бегло проверил комнаты. — У вас что-нибудь пропало? — спросил Хакс. — Нет. Вообще ничего. Кажется, — пожала плечами Роуз. — Если он не верхом уехал, значит — где-то поблизости. Всем немедленно начать поиски! — крикнул Армитаж. — Ты! На юг. Ты! К торговцам — переверни там все вверх дном! Мне плевать, если они больше не приедут! У нас чрезвычайное происшествие! Остальные — на север. Скорее всего, он, или тот, кто все тут разгромил, ушел туда. Чтобы каждый фут проверили! Следы! Могут быть капли крови — будьте внимательны. Рей было больно дышать, она сквозь радугу слез наблюдала за расторопностью лорда Хакса. — Миледи. — Он подсел к ней рядом. — Когда вы видели его в последний раз? Слезы полились некрасивым водопадом. — Вчера… Мы ездили к Кассиану Андору, — Рей всхлипнула. — Мы были там долго… Почти до утра… Можно сказать… Последний раз я его видела… меньше четырех часов назад. — Это хорошо, леди Рей! Что бы ни случилось, очень хорошо, что вы сразу меня позвали! У нас много людей. Извините меня, что раньше я подозревал Рена. — Вы… вы думаете, что он не убийца? — Рей вытерла лицо подолом фартука. — Его нужно найти. Пусть сам нам все расскажет. Лорд Хакс уехал с остальными на поиски. Роуз увела ее в дом. Она по-прежнему ничего не спрашивала, не выясняла, почему Рей так расстроена. Принесла отвар, который Рей из вежливости лишь пригубила. Родственные узы усиливали взаимопонимание, ясно было, что Рей сейчас в разы тяжелее, чем Роуз. Пусть даже понятно это было лишь интуитивно. Приехал Митака. В расстегнутом мундире — на улице была жара. — Леди Кеноби, мы нашли его. Кажется… — Кажется?! — вскрикнула Рей. — Вам лучше поехать со мной и посмотреть. Вы умеете ездить верхом? — Что за вопросы? Умею! Добирались они долго. Рей не обращала внимание не неудобство мужского седла и отчаянно палящее полуденное солнце. Они проехали Джакку и свернули с дороги в редкие заросли колючего кустарника. Довольно далеко от дороги Рей заметила мучающихся от пекла лошадей и больше дюжины человек, столпившихся крýгом. Дофельд помог ей спешиться. — Нет, пусть леди не подходит! — запротестовал Ункар, отойдя от толпы. — Она лекарь, Платт! — прикрикнул Хакс. — Что тут ее испугает? Рей не чувствовала ног, рук, всего тела. Она чувствовала чудовищный запах, который не могла определить. На земле лежал человек. Точнее, останки человека. Тело высокого мужчины было обуглено до костей, лица не было, сгорели даже волосы. Рей преклонила колено. Огонь не тронул подошву ботинок; сердце заколотилось так больно и так громко, что Рей невольно застонала. Еще остался уголок пиджака. Сшитого по размеру, из дешевой ткани, но сидел он великолепно. Рей издала булькающий звук, у Платта окончилось терпение, и он поднял ее с песка. — Миледи, вы узнаёте его? — Д-да… это он... это Кайло Рен… Конвоиры нашли основание светильника из комнаты Рена. Масла в нем не было. — Ункар, — пробормотала Рей своим туфлям, но Платт стоял близко и взял ее под локоток. — Можно мне… забрать тело? — Да, миледи. Рей овладело оцепенение. Привычная к горю и потерям, кажется, она испила до дна чашу страданий, но Сила подарила ей новые. Роуз очень поддерживала ее. Когда она целый день не вставала с кровати, когда не говорила ни слова, все же встав, когда бродила призраком по дому, когда не могла больше плакать, лишь икала и кусала губы в кровь. Рена похоронили рядом с родителями. Роуз не была против. Проводить вечер у его могилы стало обычным занятием Рей в первые дни. Она корила себя за то, что поначалу подумала, что это Кайло убивал рабов, инсценировал разгром сарая и сбежал от нее. Ругала себя за то, что решила, будто Рену от нее нужно было только одно, и едва он заполучил желаемое — исчез. Не следовало так думать. Как не следовало планировать совместное будущее. Ее мечты были напрасны. Но она до конца своих дней будет благодарить Силу, ведь в ее жизни было несколько часов абсолютного счастья.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ