Не равны

Руки так огрубели от тяжелой работы, Бен с трудом управлялся со столовыми приборами, раз даже чуть не выронил нож. Видимо, поэтому леди Рей не сервировала стол по правилам. Гораздо удобнее просто есть ложкой из тарелки. Принесли горячий десерт на завтрак, и Соло отметил направление взгляда Дэмерона. — И давно ты с горничными спишь? — спросил Бен. — Ее муж старик. Ничего не может и ничего не понимает. Вообще, законом не запрещено! И сам-то — с кем только не спал! — надулся Дэмерон. — Оценил преступниц-южанок? — Тюрьмы раздельные, — парировал Соло. — Женские и мужские. — Мне-то откуда знать? Я в тюрьме ни разу не был, — самодовольно сказал По. — Пока что. — Ты меня пугаешь. Что там за план у тебя такой? — Есть зацепка. — Соло вытащил сложенный лист бумаги из кармана новенького, только что доставленного на дом По костюма. — Я нашел документы человека, который на меня покушался. Попробуем найти его заказчика. — А ты не мог у него сразу спросить? — Дэмерон повертел бумагу и отдал. — Занят немного был. Пусть приготовят экипаж. Верхом я пока не могу ездить у всех на виду. Корусант изменился. Стал гаже, душнее. Все неутомимо суетились, стараясь выжить, прокормиться, заплатить по счетам. Закрытая повозка с окнами остановилась возле здания с ярко-красной надписью «Новая Республика». — Бордель?! — воскликнул Дэмерон со ступенек. — Мы приехали в бордель! Ах, Соло, мне тебя не хватало! — Да не кричи ты. В связи с тем что было позднее утро, заведение, можно сказать, пустовало. Несколько клиентов обжимались с полуодетыми барышнями по углам, кто-то сидел за столом, утоляя похмельную жажду. — Лорд Со-оло! — низкий женский голос бодро и нараспев приветствовал их прямо с порога. Удивительно свежая и дорого одетая хозяйка борделя подошла к новоприбывшим собственной персоной. — Фазма, — поклонился Бен. — Ты меня узнала. — Еще бы я вас не узнала, милорд! Моя сестра, она здесь работает, была беременна от вас! — Ч-что, прости? — Да! Мы хотели предъявить вам ребенка, но мальчик родился чернокожим, — пожала плечами Фазма. Соло глухо и продолжительно рассмеялся: — Откуда вообще вы берете эти байки, что лорд признает бастарда и делает его наследником? Ни одного случая не известно! Максимум — дитя могут взять на кухню виночерпием. Или пол мести. — И это уже немало! При нашей жизни дети мешают работе, — серьезно сказала Фазма. — Не ожидала вас увидеть. — Я сбежал из-под стражи и в Корусанте незаконно, — предупредил Соло. — Не беспокойтесь. Здесь никто болтать не будет. Даю слово. Чем я могу вас порадовать, милорды? Фазма была высокой желтоволосой женщиной под тридцать, невероятно красивой и с великолепным вкусом. Дэмерон всю жизнь был низкорослым, но ситуация давала ему преимущество. Его взгляд был аккурат на уровне груди Фазмы, и он беззастенчиво пялился в ее декольте. — Милорды не радоваться пришли, — покачал головой Бен. — Мы по делу, Фазма. — Идемте за мной в «деловой» кабинет. Кабинет не выглядел деловым. В светильниках с окрашенными красным стеклами догорали свечи, бархатные накидки устилали диван и два кресла, стол блестел от пролитых напитков. — Слушаю вас, милорды. — Фазма закинула ногу за ногу размашистым вызывающим жестом. — Я ищу одного человека. Его зовут Ди Джей, — вполголоса сказал Бен. — Пф! Давненько я его не видела… И зачем он вам? — Пытаюсь понять, кто убил моего отца. — Милорд, — грустно сказала Фазма, — Ди Джей не убивал вашего отца. Точно вам говорю. Он — мастак управляться ножом, а лорда Хана Соло застрелили. — Ты знаешь, кто? — Бен сжал кулаки. — Нет, лорд Бен. Не знаю. — Фазма… — сквозь зубы процедил Соло. — Я действительно не знаю. Послушайте, люди, которые сюда приходят, как и вы, надеются сохранить свои дела в секрете. У моего заведения определенная репутация. А репутацию, сами знаете, легко потерять и тяжело заработать. — Мы бы не пришли, если бы не ожидали, что ты сделаешь исключение, — подал голос По. — Сколько мы оба вместе тут денег оставили? — Правила есть правила, — сказала Фазма. — Однако… — Однако? — Лорды насторожились. — … однако я могу вам кое-что посоветовать. В Крысином переулке живет один человек. Зовут Бабу Фрик. Вы легко его узнаете, он карлик. Фрик задолжал мне десять кредитов. Спросите его, где можно найти человека по имени Кеннеди. — Кеннеди, ясно. Благодарю, Фазма, — сказал Бен. Хозяйка встала, намекая, что разговор окончен. По тоже поднялся и принялся в благодарность целовать ей руки. Соло достал кошелек, отсчитал десять кредитов и положил на стол. — В счет уплаты долга. — С вами приятно иметь дело. Может, напоследок, за счет заведения… — подмигнула Фазма. — В другой раз, — уже в дверях бросил Бен. — С каких это пор ты за двоих решаешь? — По догнал его на улице. — Может, я хотел… — У нас пока нет времени. Идем искать Кеннеди. — Что с тобой не так? Отказываться от такого предложения! У нее лучшие девочки в западной части города! — По, да поехали уже! — Ты странный. — Дэмерон влез в экипаж. Заехать прямо в переулок не получилось — он был слишком узким. Пришлось идти пешком, спрашивая попутных людей про Бабу Фрика. Все махали, что нужно двигаться дальше. Наконец местный житель указал на коротышку за соседним прилавком с вяленой рыбой, Бен и По направились прямо к нему. Различив то ли уверенную поступь, то ли угрозу в их лицах, карлик бросился бежать. Бен пнул ногой валявшуюся на мостовой дырявую корзину — она влетела убегавшему прямо ниже спины и свалила с ног. Расторопный По тут же подскочил к нему, вздернул за шиворот и поволок в боковую улочку. На самом деле, улицей это сложно было назвать. Просто просвет между домами-бараками. Сомнительная прелесть этой части города — никому не было никакого дела, что у них происходит и что они собираются делать. Развернув недоростка лицом, По с силой вжал того в стену. — Пожалуйста, — взмолился карлик. — Я ничего не сделал! Отпустите, пожалуйста! — Если ничего не делал — почему побежал? — спросил Дэмерон. — Вы за мной пришли! Я сразу понял! Вы же не будете бить карлика! Я больной человек! — Я — не буду, — По кивнул через плечо. — Он будет. Фрик в ужасе посмотрел на Бена. — Нас прислала Фазма, — тихо сказал Соло. — Я… Я отдам! Отдам долг! Честно! Я скоро все верну! — Сейчас давай, — настоял Бен. — Сейчас у меня нет, но если вы подождете пару… — Нет! — перебил Бен. — Пожалуйста… Я обещаю… — скулил карлик. — Скажи-ка вот что, — продолжил Соло. — Как нам найти человека по имени Кеннеди? И мы подумаем над отсрочкой. — Кеннеди? — переспросил Фрик, хватка По ослабла. — Вы нанять его хотите? — Отвечай на вопрос, — грубо бросил Дэмерон. — Он не работает больше! Честно! Он болен. Если уже не умер. Он в Доме Призрения. По отпустил его, и Бабу Фрик дал стрекача. — Мы же не пойдем в лазарет, Бен? Бен? Бен! — Дэмерон еле поспевал за его шагом. Пара бедняцких кварталов отделяла его от цели. Пара кварталов и целый год ожидания. Он выжил и не выжил из ума. Он сможет посмотреть в глаза убийце своего отца. Он увидит человека, сломавшего его жизнь так стремительно! Невероятно, но это длилось всего три дня. Лорд Бен Соло, праздный прожигатель жизни, просаживающий в борделях и игорных домах за один вечер больше, чем клерк сможет заработать за всю жизнь, перестал быть баловнем судьбы в чудовищный трехдневный срок. Утром первого дня он как обычно проснулся в своей постели и, мучаясь похмельем, спустился к завтраку. Они с отцом давно были на ножах, с самой смерти матери. Он то учил его премудростям управления делами, что Бен (напрасно) пропускал мимо ушей, то отчитывал его за растраты, а накануне завел новую песню: тебе пора остепениться и найти жену. Зачем ему жена? У него три постоянных любовницы. То есть официально, конечно, одна — известная всему городу тайная связь с леди Базиной. Под настроение он находил еще кого-нибудь ненадолго, что с его деньгами было совсем не сложно. Куда тут уместится еще и жена? Жёны вечно пилят, диктуют условия, с ними нужно считаться. Они крупно поссорились, как обычно. Отец настоял, чтобы они немедленно отправились в Альдераан, чтобы хоть ненадолго изолировать Бена от попоек. К ужину туда еще съехались несколько лордов обсуждать дела. Чтобы держать лицо, пришлось всем вместе идти на охоту. Нормальная семья именно так встречала бы гостей в летнем замке. Никто не понял, откуда раздался выстрел. Сначала показалось, будто кто-то пальнул случайно. Хан Соло лежал на яркой траве с простреленной головой. Констебль Альдераана приехал к вечеру, а констебль Корусанта — почти в полночь. Все слуги отрицали причастность Бена, но среди хваленых друзей отца нашлись доброхоты, подтверждавшие плохие отношения отца и сына. Позднее желающие прославиться и внести свой вклад свидетельствовали, что Бен и Хан часто ссорились, говорили друг другу всякое, угрожали. Второй день он встретил в досрочной камере корусантской тюрьмы. Ему разрешили недолгое свидание с Дэмероном, а потом состоялся суд. Ввиду запрета смертной казни его приговорили к пожизненному заключению. На третий день он был подстрижен и отправлен в Джакку. Всего три дня. Он помнил каждую минуту. Дом Призрения, или, по-простому, последнее пристанище неизлечимо больных бедняков занимало целый угол покосившегося от времени дома. Дэмерон всю дорогу ворчал, но шел следом. Закрыл надушенным платком нос, едва они вошли. В былые времена Бен тоже не вынес бы подобного запаха, но он пока что прекрасно помнил, как пахло в Джакку. Остановив молодую сестру милосердия, он спросил про Кеннеди. Его койка была третьей с конца. От других больных он был отделен лишь грязными простынями, повешенными на хилую веревку. Не такого Бен ожидал увидеть. На сером постельном белье лежал старый мужчина, бывший ранее, вероятно, крепким и упитанным. Бледный и исхудавший сейчас, нетвердой рукой он полез под подушку, едва посмотрел на них с Дэмероном. По довольно быстро выбил из его руки пистолет. Как ему разрешили его здесь хранить? — Вы… — Узнал меня? — сквозь зубы спросил Бен. — Да. — Кеннеди уронил голову на подушку. — Лорд Соло. — Понимаешь, зачем я здесь? — Да. Я… Я болен, милорд… Я… все равно умираю. — Никогда не поздно сделать тебе больно, — равнодушно сказал Бен. — Прошу вас… Я старый человек… — Надо же, — фыркнул По. — Как резко постарел! Года не прошло. — Я знаю, что натворил. Сколько всего сделал ужасного в жизни. — Между словами Кеннеди слышались хрипы. — Возмездие само настигло меня. Как же горько умирать вот так, милорды, в клоповнике, без единого дорогого человека. — Собаке — собачья смерть. — Бен взял пистолет, оставленный По у изножья. — Простите меня, лорд Соло. — Нет. — Бен, погоди, — вмешался Дэмерон, но Бен уже сгреб ветхую сорочку на груди Кеннеди, вжал его в койку и приставил пистолет к подбородку. — Кто нанял тебя?! — Милорд, милорд, прошу! — Кто? — Я… я не зна-аю, — захрипел Кеннеди. — Они… Они сами никогда не приходят на встречи. Посылают своих подручных. Я его не видел. — Ты умираешь, кусок криффова дерьма! Какой тебе толк прикидываться? Ты бы не взялся за работу, пока не выяснил, заплатят ли тебе и кто заплатит. Имя, Кеннеди! — Сноук-к-к! Бен его отпустил. Несколько мгновений они с Дэмероном изумленные молча смотрели друг на друга. Потом По встал, и они собрались уйти. — Милорды… Прошу… У меня дочка. Работает в Красном переулке. Рыжая такая. Как звать — не знаю. Передайте ей, — Кеннеди снова полез под подушку, чем немного испугал, но вытащил оттуда медное кольцо с неаккуратным маленьким камушком. — У меня больше ничего нет. Пожалуйста… По потянулся взять кольцо, а Бен вышел. Он не желал более оставаться в этом месте. — Попросил сына убиенного передать рыжей шлюхе кольцо, — хохотнул Дэмерон, догнав его на улице. — Выброси его. Оно и медяка не стоит. — Бен, — По взял его за рукав, они остановились. — Лорд Сноук? — Не понимаю, — покачал головой Соло. — Да! Зачем? Они вели дела? — Эх, По! Если бы я знал. Мне кажется, я в саббак все мозги проиграл. Прогулочным шагом они направились к повозке. — Сноуку лет сто, — рассуждал Дэмерон. — Он еще в Империи родился! Зачем ему твое имущество? — Верно. Может, хотел свою империю построить? Отнимал у лордов деньги, земли и нашел слабое звено в виде семьи Соло. Одинокий отец и непутевый сын. Легкая добыча. — Знаешь, прошло больше пятидесяти лет, а я то про рабство от тебя услышу, то про имперские замашки, — вздохнул По.