Человек свободный.

      Уже шесть дней полной свободы, хоть и под лёгким, но всё же постоянным волнением быть пойманным.       Лука Сато отлежал всё, что только можно было. За шесть дней он хорошо спал лишь единожды. Ещё и желудок оповестил урчанием о том, что в нём давно не было и крошки.       — Есть очень хочу…       Последнее время Лука ел практически так же скудно, как и в психушке, что весьма его огорчало. Поэтому он, только проснувшись, уже определил, чем будет занять себя сегодня:       — Пойду и найду еду, качественную такую, нормальную. И наемся. Да-а… Отлично.       Ну вот и ещё один пункт в лист дел. Но одно дело придумать, а другое — реализовать. Поэтому, попутно осторожно слезая с крыши, Лука думал над тем, где и как поесть. Да не в раздаче для бездомных или в быстром питании, а в приличном месте, от которого не получишь несварение желудка или чего похуже, благо внешний вид Сато, в целом, был приемлем.       — Первое — выбор места. Надо подумать… О, знаю: ресторан в самом центре города, не помню название. Почему нет? Кто будет искать меня в дорогом ресторане? Никто. Второе: как бесплатно поесть? Ну, проще некуда… — размышлял парень и на мгновение прервался, когда споткнулся на последней ступени лестницы чердака. Но не упал: только цыкнул. — …просто подкинуть в блюдо таракана или муху. И мне легко и просто сделают еду за счёт заведения. Твою мать, придётся опять лезть на чердак! Ведь где же ещё я возьму этих вредителей-насекомых. Там их наверняка уйма.       И он полез обратно, в пыльную, заваленную крошками и хламом комнатку площадью два на два, где можно ходить только полусогнувшись. Там, он видел ещё вчера, иногда пробегают всякие жучки.       — О, вот ты мне и нужен, — заметив около мятых коробок тараканьи усы, угрожающе прошипел Лука, будто насекомое могло его понимать.       Пригнувшись ещё сильнее и приготовившись в случае чего прыгать на пол за тараканом, он двинулся тихо вперёд. Но тараканы — быстрые твари, человеку их сложно словить. Однако Луке это удалось: он не побрезговал и просто шлёпнулся на пол, отрезая насекомому возможность двигаться. Без жертв, впрочем, не обошлось: локти и грудь заболели от удара о деревянный пол.       Но Лука Сато остался доволен, ведь у него в кармане покоился маленький трупик, приготовленный для шоу в ресторане.

***

      Двенадцать часов дня. Солнце в зените, офисные люди уже в предвкушении обеда. Лука тоже, только он может устроить себе обед хоть во сколько.       Он стоял перед красивым старинным зданием с завитками на фасаде, на первом этаже которого был остеклённый ресторан с вывеской сверху, которая гласила «EncorePotage*». Лука зашёл: внутри находилось уютное помещение с приглушённым светом, полупустое и нешумное. Улыбчивая официантка, по виду младше Луки, быстро подошла к новоприбывшему клиенту и заговорила учтиво:       — Добрый день, мистер! У вас забронирован столик?       — Здравствуйте, нет.       — Поняла. У нас сейчас много свободных мест… — тут она провела Луку в левую часть ресторана, где был занят лишь один стол, — …вот, выбирайте любой, пожалуйста.       Парень приглядел самый крайний, около стены, рассчитанный на двоих персон. Официантка подала меню и сразу побежала к стойке: там только что звякнул колокольчик, извещающий о готовом блюде. А Лука пока открыл глянцевую книжечку и тут же сглотнул слюну от предвкушения нормальной еды.       Просматривая блюда с ценами, Лука думал (не говорил, ибо выглядело бы странно):       — Так… Много заказывать нельзя, потому что, во-первых, я всё же не выгляжу как человек, привыкший к таким ресторанам и дорогим изыскам. А во-вторых, закажи я кучу всего, таракан будет казаться ну уж как минимум подозрительным в этом чеке на половину зарплаты, уж слишком удобно для меня он «выбрал» такой дорогой заказ. Поэтому обойдусь напитком и… ну, к примеру, медальоны*. Всего двадцать пять канадских долларов, для такого-то ресторана. Если сравнивать с остальной едой, то это даже средняя цена.       Вот вновь подлетела официантка, уже с карандашом и блокнотом наготове:       — Уже выбрали, что будете заказывать?       — Да, да. Я бы хотел медальоны с грибным соусом и Ширли Тэмпл*.       — Ага… — девушка начеркала что-то быстро в блокнот. — Всё будет готово примерно через сорок минут.       И ушла.       Лука остался один, наблюдал за редкими прохожими через стеклянные окна ресторана, потом любительски оценивал интерьер. Но придраться было не к чему: всё чисто, аккуратно, без вульгарщины; и настроение было хорошее, погода стала наконец-то более стабильная. В общем, всё было неплохо.       Блюдо, как и положено в сеем ресторане, было вкусным и качественным, и даже принесено точно по времени.       Лука сделал первый укус мяса:       — М-м!.. Как замечательно, что я сюда пришёл.       Не теряя время на долгую дегустацию, он проворно засунул одну руку в карман джинсов, сжал таракана в руке и положил её на стол как прежде. Посидев так пару секунд, он сделал лёгкое движение над тарелкой, будто тянясь за стаканом, и в этом полёте разжал кулак. Насекомое выпало прямо на еду. Он оглянулся невзначай, но никто из зала и не думал смотреть на его элегантные движения кистей.       Лука, отпив глоток, посмотрел на стол и сделал удивлённо-возмущённое лицо. В это же время мимо как раз проходила официантка (банальный расчёт) и, заметив недовольство парня, подошла спросить:       — Прошу прощения, вам что-то не понравилось?       — Да уж. Здесь таракан, прямо у меня в еде! Сделайте что-нибудь. Это же ужас…       — Ой, боже… Извиняюсь за такой конфуз, я немедленно заменю блюдо и, конечно, весь ваш заказ будет за счёт заведения.       — Уж будьте добры, — жёстко сказал Лука и покосился на ещё одних клиентов, парочку пожилых людей, двумя столиками дальше. Они тоже в свою очередь косились на официантку и парня с недоверием. От этого девушка занервничала. Даже за бесплатно боюсь теперь есть.       — Ещё раз прошу прощения! Мы же только недавно, вроде, травили на кухне… Это недоразумение. Сейчас всё исправим.       И потом она, вся смущённая, убежала со злополучной тарелкой, в которой лежал некогда живший и здравствующий таракан. Лука, провожая её взглядом без искры сожаления, ликовал в мыслях, дожидаясь с нетерпением бесплатную порцию: — Ну каково, а? Как хорошо я придумал. Но вот одежду мою можно было бы и сменить на ещё более приличную для такого-то дела. Но да ладно, прокатило.       Вскоре принесли новую, уже точно без всяких мерзостей порцию, которую Лука вкушал размеренно (чтобы не казаться каким-то оголодавшим), с видом гурмана и ценителя. Коктейль тоже был вкусный, ничем не уступающий мясу.

***

      Говорят, чтобы не растолстеть после плотного приёма пищи, нужно прогуляться, а не разваливаться на диване.       Луке это хоть и не грозило в силу худобы от ужасной еды в больнице, но он всё равно решил прошвырнуться по бульвару от нечего делать. Правда, дорогу среди полуоблезших деревьев и тёмных домов сложно было назвать бульваром. Но так уж её назвали.       И он шёл, не думая ни о чём, кроме хорошо сложившегося обеда. Да и правда, зачем думать о чём-то плохом, когда есть такие приятные вещи?       Которые, впрочем, быстро заканчиваются.       Не успел Лука дойти и нескольких метров до следующего квартала, как его сбоку окликнули грубые голоса:       — Эй, алло. Остановись-ка.       — Стоять, чувак.       Лука, даже не оборачиваясь и не смотря на владельцев голосов, мог понять, что происходит: это были всё те же старые знакомые, которые пару дней назад не вполне прилично преследовали его и хотели побить. Тогда он еле скрылся от них.       — Блять, — очень тихо ругнулся Лука, чтобы те ненормальные ненароком ничего не услышали. Потом он всё же повернулся к ним лицом, рассудив, что уже не отвертится, а лицом к лицу всё же приятнее вести грядущий разговор (хоть и не совсем культурный).       И это были, действительно, те трое хулиганов, в той же одежде. Они противно заулыбались, когда увидели лицо парня и забазлали:       — Ё! Так это ж тот прыткий малый.       — Внатуре. А чё ты тут делаешь, а? С одного района на другой прыгаешь? — спросил один из них, выходя чуть вперёд.       — А вы что тут, практически в центре, забыли? — с каменным лицом ответил вопросом на вопрос Сато. — Неужели в магазин за нормальной одеждой прибежали, чтобы хоть ей поправить своё уродство? Или за мной следите? Настолько самолюбие задело от того, что дохляка не догнали?       Трое парней переглянулись и недобро сощурились. Всем им не понравился тон этого, по сравнению с ними, хилого человека. Особенно их задела тема внешнего вида.       — Чего? Блять, ну ты и хамло!       — Сами не лучше. Очень назойливые, как мухи.       — Так, сука! Ты помолчишь уже может, нет? Гони то, что мы в прошлый раз не смогли отжать! — вскипел стоящий справа, с неприятным острым лицом и прокуренным голосом. Кажется, в прошлую встречу у него был синяк на подбородке.       — Нет.       — Да!       — Идите к чёрту, у меня было такое хорошее расположение духа до вас! К тому же я бедный, как бомж. Даже одежда не моя, — устало потёр переносицу Лука Сато и думал о том, как бы от них отвязаться скорее.       Но эта чудесная троица — высоченный брюнет, качок без мозгов и курильщик — не желала отставать от парня. Они, как и все нормальные гопники, хотели чем-нибудь поживиться от прохожих, а в крайнем случае — просто избить его для потехи. К несчастью, Луке не повезло натолкнуться на эту расслойку общества уже дважды. Точнее, крупно не повезло: встреча даже не на каких-то окраинах, а в вполне нормальных улицах.       — Вы ещё в прошлый раз не поняли? Мне даже смотреть тошно на таких лямблий. Вы просто смешные дебилы без желания меняться и возможности развития в умственном плане. Ещё и разжёвывать вам всё надо, каждое слово, — Лука уже взбесился и не думал о последствиях, а все планы по мирной капитуляции не были возможны для совершения. — Да бейте уже меня, чего вылупились?! Я жду. Чем быстрее начнёте, тем быстрее я пойду уже дальше. И нет у меня никаких денег, твою мать!       Но с такими людьми разговаривать, пытаться навязать какие-то свои мысли — бесполезно абсолютно; их ничего не переубедит и только сильнее разозлит. Лука это знал и потому накричал, чтобы распалить гнев. Убежать он всё равно бы не смог: уж сильно измотался, и даже еда не помогала восстановиться; и Лука это с бессилием понимал. Тут нужно было бы взять и уехать в какой-нибудь эдакий курорт или санаторий для очищения и оздоровления.       И вот он стоял в ожидании участи. Гопники, радостные, что можно хоть физически поиздеваться, с междометиями и неприличными выкриками повалили разом бледного парня. Один, что был крепче всех, ударил Луку по затылку, чтобы тот обмяк, как желе, и его можно было оттащить в сторону маленького закоулка, подальше от главной дороги. Было безлюдно, но троица решила перестраховаться.       — Ха, как круто, что сейчас все смотрят этого Индиану Джонс*. Премьера, все дела… — сказал силач-переросток.       — Ага. А чё с этим гавриком потом делать-то?       — Да тут и кинем, поебать на него, — равнодушно ответил брюнет и глянул на скорченное лицо Луки. — Как он ужасно выглядит. На трупа похож, ха-ха!       — А вы похожи на настоящих вредителей… — прохрипел парень, но его не услышали, к счастью, иначе ситуация бы усугубилась.       Лука, однако, уже не был так отчаянно настроен вытерпеть боль, и уже жалел о своём решении вывести нападавших из себя, чтобы они поскорее приступили к делу. Но другого выхода всё-таки не мог придумать. А хулиганы, наоборот, очень веселились.       Бросив Луку на середину закоулка, они его для начала обступили со всех сторон так, чтобы всем трём хватило места. Парень даже ничего понять не смог — настолько всё было стремительно. А потом уж он и не разбирал: инстинкты срабатывали, и он при каждом ударе непроизвольно зажмуривался.       Сначала его били ногами в тяжёлых сапогах по очереди, затем уже намного жёстче и одновременно, а от этой тройной силы, предсказуемо, увечья получались гораздо серьёзнее. Нога, на которой была рана от собаки, болела вдвойне сильнее другой; хулиганы били по всему телу и ногами, и руками, ещё и в лицо несколько раз зарядили ботинком. Дичайшая головная боль, сильная пульсация в голове и сердце. От некоторых частей тела то и дело поступали по всему организму вспышки ужасных ощущений, словно их вывихивали.       — На!       — Ну, чё не встаёшь? Не можешь, полудурок? — на этом тёплом обращении Лука нашёл силы ухмыльнуться, ведь он и правда сумасшедший. У него даже в медицинской карте это написано.       Приглушённые из-за одежды звуки ударов никого, кто бы мог спугнуть отморозков, не привлекли, а у самого Луки не было сил кричать о помощи, а были бы — всё равно молчал бы, чтобы ему не побили челюсть или не обломали зубы для молчания. Ему было более чем достаточно поломанных рёбер и огромных синяков, которые, судя по боли, скопились в основном на боках и бёдрах. Впрочем, Сато был где-то между отключкой и здравием и соображать об уровне урона нормально не мог.       Его всё били и били, даже пару раз пустив в ход руки, прежде оперировав лишь ногами для удобства. Лука Сато старался держать разум включённым и до последнего держаться в сознании.       Когда волна ударов стихла и последний, самый мерзкий пинок под дых, казалось, являлся как бы финалом, один из троих бьющих (Лука не разобрал из-за невыносимой боли и залепившей обзор крови, идущей с головы) сказал с пренебрежением:       — Хватит с тебя, дрыщ. Валим.       И они ушли. Без особых распылений и тёплых слов в какой бы то ни было форме на прощанье. Чему Лука и был благодарен. Откашлявшись и отползши к стене какого-то здания для поддержки, избитый стал глубоко и тяжело дышать, чтобы восстановиться хоть немного и отвлечься от боли.       — Я… Бля-ять, такой дурак. Зачем полез? Сука, как же меня всё бесит! Дурацкий день. Но я заслужил. За все свои убийства.       В глазах уже не темнело после некоторого времени спокойного сидения, только были злость и дрожание в руках. А ведь как спокойно начинался день…       Раздавленный морально и физически, с кровью на лице, которую даже было нечем вытереть, человек в переулке засмеялся. От боли, своей жалкости, беспомощности и бессмысленной агрессии. Но он ничего не мог сделать, чтобы утихомирить все эмоции, которые, он уже чувствовал, ничем хорошим не кончаться и лишь перерастут в очередную апатию или галлюцинацию.       — Нет, нет… Что делать? Генри… Вот бы он сейчас здесь был, — отрывочно, будто это говорит не он, бубнил Лука Сато. Потом он резко засмеялся, кое-что вспомнив. — Ха-ха, ну конечно же! С этими ебанутыми я совсем забыл о моих дорогих родителях. Боже мой, так я им сейчас и нанесу тёплый визит! Да… Ох, хоть бы встать сначала.       И Лука, несгибаемый и забывший о своём кошмарном виде, с кряхтением поднялся, рукавом вытер (по большей части просто размазал) кровь с щеки и пошёл прочь, шатаясь, заряженный адреналином.       Иногда человек даже в самом своём худшем положении отчего-то набирается сил, берёт откуда-то энергию и невероятное желание идти туда, куда хочет. И в такие моменты ничего, кроме удивления и уважения к нему выразить не получается.