Прости меня, Гермиона.

Перемены происходят лишь тогда, когда мы идем против того, к чему привыкли.

В глазах Драко до сих пор стояла эта картина — " Теренс, держащий Гермиону за горло» Как же он хотел врезать Теренсу между глаз. И оторвать ему руку, которой сжимал тонкую шею девушки. Как-никак, эта девушка что-то значила для Драко. И ему хотелось поскорее помочь ей, без всяких разбирательств. Но парень так легко не сдастся. Он должен указать этому придурку место. Но после того, как приведёт Гермиону в чувства. Он знал, что аппарировать в таком состоянии опасно, но другого выхода не было. Время на раздумывания не нашлось. Поэтому местом, куда они аппарировали, оказался Малфой-мэнор. Драко понимал, что если об этом узнает его отец, тот будет очень рассержен. И это ещё мягко сказано. После Азкабана Люциус стал куда более яростным, чем до заключения. Но у Драко есть сердце и оставлять Гермиону там одну, только лишь потому, что он Малфой — слишком. Ну как же — Вечное презрение к грязнокровкам! Куда же без этого. Вот только Драко не такой. Он выше этого! Он доказал это однажды. И готов сейчас, только уже смотря в глаза самому отцу. Его мать — Нарцисса всегда желала Драко только лучшего. И поэтому она не питала такой ненависти к этой девчонке. И она поймёт своего сына, и по возможности попытается ему помочь. Ещё одной проблемой была его жена. Она любила прогуливаться по замку, поэтому скрыть присутствие Гермионы будет сложно. Но это его дом! И никто не будет указывать ему. И он уже достаточно взрослый, чтобы принимать собственное решение, при этом, не слушая отца. Они аппарировали в его комнату. Он понёс её на кровать и аккуратно положил. Достав палочку, он произнёс заклинание, после которого Гермиона пришла в себя. Она вдохнула в лёгкие больше воздуха и открыла глаза.  — Малфой… — она встретилась с испуганным взглядом Драко. Признаться, она сама была сильно напугана, но от сознания того, что её спас именно Драко, всё удивление сошло на нет. Она уже собиралась встать, но Драко уложил её обратно.  — Отдохни. — только и смог сказать Малфой. Он был испуган и слегка удивлён тем, что спустя столько лет он встретил её. Правда не так, как хотелось бы.  — Зачем ты спас меня? Узнает об этом твой отец — убьёт меня, даже глазом не моргнёт. Мне нужно идти. — на этих словах Гермиона приняла сидячее положение и посмотрела в глаза парня. Эти глаза не дают ей покоя. За ними скрывалась боль, разочарование, обида, страх, ненависть, печаль. Только при ней он смог снять маску, как четыре года назад. И снова это делает. Жизнь аристократа не позволяет показывать свои эмоции, пусть даже взглядом. И это уже вошло в привычку — скрывать их за маской надменности. Но не с ней… Когда она рядом, Драко мог по-настоящему расслабиться, что делал прямо сейчас, утопая в ее карих глазах.  — Побудь со мной. Мне все равно на мнение отца, ты это знаешь. Гермиона, прошло время, и достаточно много, чтобы осознать, насколько я скучал. Спустя эти долгие годы, не было дня, когда бы я не думал о тебе. И…  — А жена? — неожиданно перебила его Гермиона. — У тебя есть жена, Драко. Не нужно этих слов. Сейчас они ничего не значат. Это лишь слова, которые ничего не изменят. Живи своей жизнью, Драко. И отпусти меня… Я любила тебя, но когда-то этому должен был прийти конец. И ты сам это прекрасно понимал. Не понимаю твоих намерений. В конце концов мы развелись не по моей инициативе. — Гермиона тяжело вздохнула, вспоминая те прекрасные дни, когда они были вместе.  — Я знал, что существую, пока ты была со мною. Ты одна. Одна, кто видел во мне то, что боялся пытался показать я. Единственная, кто смотрел не на меня, а куда-то глубже, в самую душу, собирая её по чертовым потерянным частям. Кто сквозь мою маску видел боль, плескавшуюся на дне глаз, сцеловывая её вместе со слезами и излечивая мою раненую душу. Ты та, кто простила меня. Гермиона, ты до сих пор считаешь меня мразью, холодным бесчеловечным дьяволом, но подумай хорошенько — Все монстры когда-то были полны света, но он был украден у них отчаянием. Затем тьма просочилась в их вены, как смертельная болезнь. Ведь как только надежда предаёт тебя, ты не можешь не впустить в себя дьявола. Но я давно не такой, и ты это знаешь. Я все так же люблю тебя… Но ты оказываешься даже думать об этом. — Драко сел на пол и взял за руки Гермиону.  — Драко, я сильно устала. Не понимаю, зачем ты мне это говоришь. Нам ничего не изменить. Какой бы она не была, но это правда. Не нужно зацикливаться на одном. Живи! Живи, Драко. Тихой, спокойной жизнью. Что тебе не нравится? Прекрасная жена, родители. А через год-два — ребенок. Чем тебе не нравится такая жизнь? Прошу тебя, оставь меня в покое. Я удивлена, как твои родные еще не знают, что грязнок…  — Заткнись! — неожиданно крикнул Драко. Он быстро осознал, с кем ведёт разговор и почувствовал на себе пристальный взгляд карих глаз.  — Заткнись? Быстро я тебе мозг вынесла. — девушка встала, а точнее попыталась встать, но Драко посадил ее обратно. Он встал с пола и сел рядом, при этом, не освобождая ее рук. Потом он притянул ее ладошки к губам и мягко поцеловал.  — Прости. Прости. Прости. — после каждого слова следовал поцелуй, но это никак не влияло на Гермиону. Теперь ее очередь скрываться за маской безразличия.  — Прости… — прошептал он, и, едва касаясь поцеловал тыльную сторону руки. Выпустив ее руки он сказал:  — Знаешь, на что похоже мое сердце? — он взял со стола бокал, в котором раньше был налит огневиски и разбил об угол стола. — Вот Гермиона, оно разбито. После того, как я узнал, что Астория не может иметь детей, я сильно жалел, что послушал отца и женился на ней. А я ведь не знал! Я думал, что дело во мне, но нет… Я до сих пор жалею, что послушал его. Я не любил и не люблю Асторию. После той новости, я ее даже… Скажем, презираю. Эта сучка не сказала об этом, но знала! Знала и молчала. — Драко начал злиться. На себя, на Асторию, на отца. Как же было тяжело. Чертовски тяжело.  — Ты выбрал этот путь, Драко. — она встала с кровати и быстро аппарировала.  — Останься. — прошептал он, но уже в пустоту.