The Anatomy of a Fall

      — Джерард, что за херня на твоей рекламной фотке? — нетерпеливо спросил Брайан, ведь Джерард стал ещё более творческим и не от мира сего, постоянно неотрывно пялился по углам и улыбался в пустоту. Боже, хуже грёбаной кошки. Однако он пришёл в себя на сто процентов, когда Брайан веером разложил стопку глянцевых фотографий на столе. Стопку глянцевых дорогих картинок, которые были, блять, бесполезны, потому что в дело влез какой-то придурошный ухмыляющийся карлик.       — Эм, — скрипучим голосом произнёс Джерард с широко распахнутыми глазами, — чувак, кто сейчас использует настоящую плёнку? Я думал, все сейчас перешли в цифру, это чертовски олдскульно, — он приободрился. — На самом деле, это вроде круто, знаешь, как совершенно отдельная форма искусства, даже…       Они пробудут здесь весь день, если продолжат в том же духе, да и чёрт побери, кондиционер в комнате снова сломался. В этом помещении было чертовски холодно, но не то чтобы Джерард обратил на это внимание. Этот шизик всегда надевал три слоя худи, даже в августовскую жару носил фиолетовый и чёрный, блаженно сияя, будто его вот-вот не хватит сердечный приступ. Он проигнорировал профессиональное гниение Джерарда в его одеждах и снова стукнул по кондиционеру. Тот захрипел на него, словно астматик, и продолжил воспроизводить ледниковый период. Блять, это был не его день.       — Джерард, — наконец перебил его Брайан, облокотившись о спинку стула и мимолётно закрывая лицо руками, — я знаю, искусство — это важно, но, видишь ли, фотографы… Они стоят денег, а ты только что спустил целый сеанс, так что мне действительно, правда было бы приятно узнать, кто же этот придурок на этих фото, чтобы знать, кого удавить. Ну, кроме тебя.       — Оу, — произнёс его величество гениальный художник комиксов, ёрзая на стуле и избегая взгляда Брайана, — я говорил тебе, Майки мог бесплатно пофоткать меня или у нас был тот знакомый друга, Джон Куэрво или как там его…или Уолкер, да? Джонни Уолкер, точно… В любом случае, он должен был стать вторым пришествием Энсела Адамса , и я клянусь…       — Джерард, в последний раз, когда Майки фоткал тебя, на фотографиях были только твои пальцы ног. И нет, смотри, вопрос не в этом — всё равно попроси паренька скинуть мне своё портфолио — но я хочу знать, кто это, — он настойчиво ткнул в сияющее чёрно-белое лицо паренька на фото.       Последовала продолжительная пауза.       — Д…дворник? — наконец предположил Джеррард.       — Дворник, — непонимающе повторил Брайан, — дворник держит руку ниже твоей поясницы.       — Эм, я… эм, возможно, он фанат? Бешеный фанат! Или, или… шпион? — Джерарду даже самому было от себя противно, поэтому он отвёл глаза в дальний угол комнаты. — Шпион? — повторил он, сам себе не веря, и Брайан мог поклясться, что пробурчал себе под нос «ну-ну».       — Гляди, знаешь что, ты хочешь завести парня и не рассказывать мне о нём, хорошо, — сказал Брайан с, как ему казалось, завидной степенью психологической проработки, и ему было совершенно даже на капельку не приятно наблюдать за тем, как Джерард вздрогнул, а с виду его раздирали противоречия и чувство вины. — Как бы то ни было, я иду за газировкой. Вернусь в пять, так что если тебе удастся несколько минут не выпрыгивать из штанов, то буду благодарен.       Чёртова примадонна со странностями и склонностью к эксгибиционизму, ака художник-лжец, который, очевидно, хранил секреты, будто бы Брайан за него не продал бы солнце и луну, даже несмотря на то, что тот разговаривал с пустыми комнатами и воображаемыми друзьями. Нападать на него врасплох грозило профессиональными рисками и получением излишней информации. Чёрт, возможно парень с фоток был проституткой или вроде того.       Однако он правда совсем не мог представить, как Джерард Уэй, борец за права человека и секс-работников, проводит время с мелкой панковатой шлюхой, хреново было даже от мысли об этом. Однако он не мог понять, почему Джерард просто ему не расскажет. Блять, подумал он, и ещё немного задержался у двери, мелкими глотками попивая колу и тоскливо вспоминая простые времена, представаляя слетевших с катушек от кокаина гитаристов и пьяных в усмерть вокалистов. Он уже собирался взять себя в руки и войти, сказать Джерарду прекратить всё это и пригласить этого оборванца на фотосессию, когда услышал это.       «Нихуя себе», — слегка растроганно подумал он. Парень снова разговаривал сам с собой, но что-то заставило Брайана остановиться, чувствовал он себя слегка извращенцем, однако прислушался ещё на несколько мгновений.       — Твои шпионские навыки отстой, понял, — говорил Джерард, и Брайан знал, что тот в этот момент надул губы, однако чего он не ожидал, так это писклявого нервного смешка, последовавшего после. — Шпионы не попадают на фотографии! Гляди, — сказал Джерард своим еле различимым голосом, — мы должны сказать ему.       — Эй, хочешь, чтобы чувак охренел, тогда пожалуйста, — ответил радостный голосок, и ладно, этого, блять, было достаточно.       Брайан ворвался в комнату и остановился как вкопанный.       — Что? — спросил он, неожиданно огорошенный. Каким-то образом здесь стало ещё холоднее. — Тут… тут кто-то был, я слышал.       — Ага, — ответил Джерард, не поднимая глаз и неловко потирая шею со спины, — смотри, только… только не падай в обморок, но… эм… Это Фрэнк.       — Что? Фрэнк, который воображаемый друг, который вечно ходил за нами… — Брайан замолк, потому что каким-то образом он не заметил паренька, сидящего на краю стола около окна. Одно колено он прижал к груди, его грязные кроссовки скорее всего оставили чёрные разводы на всех его чёртовых документах, только… только вот он мог разглядеть улицу сквозь его плечо, он видел блики и тени на высоком здании, даже чёртовы очертания этой странной наклейки учебного корпуса, с которой Брайан всё лето бездумно сдирал по полоске.       — Эй, Брай, — сказал паренёк и приветливо ему улыбнулся, — мне чертовски нравятся твои татуировки, чувак.       Брайан уронил свою колу.