Мутные годы: Богема. Сублимация

Ближе к вечеру дорогие гости стали собираться домой. Я вызвал им такси, потому что Максим был пьян, мама никогда не водила машину, а у брата ещё не было прав. Теща и так приехала на такси. — Машину здесь оставлю, завтра заберу, — сказал Максим, — сейчас буду гулять, отмечать свой новый статус. Он пошатывался, обуваясь. — Пусть сначала родится, — ответил я ему шёпотом. — Типун тебе на язык! — он выпрямился и дал мне подзатыльник. — Хоть бы доброе что сказал! — Что такое? — заинтересовалась мама, услышав его возмущённую фразу. — Сейчас, твоему сыну вправлю мозги, — он схватил меня за плечо и затолкал на кухню, — и вернусь. Он закрыл за нами дверь и развернул меня к себе. — Ты что сейчас сказал? Ты надеешься, что этот ребёнок не родится? — Я не это имел в виду… — Хочешь, чтобы руки были развязаны, — продолжал он, не слушая меня, — чтобы и дальше таскаться с этой… с этим… — Максим, остановись, ты сейчас хочешь Игоря оскорбить?! — Ты как смеешь?! — он встряхнул меня. — Ты как смеешь произносить его имя в этом доме?! Здесь твоя беременная жена! С этого дня забудь это имя. — Максим, мы уже говорили об этом… — Забудь! Тогда не было моего внука! Мне стало и горько, и смешно. Я попал в западню. — Какого внука? — я опустился на стул. — Ты пьян, Максим! Какого внука? Нет ещё никого! Он ударил меня по щеке. У него была тяжёлая рука. От неожиданности я едва удержался на стуле. Щека загорелась, во рту появился привкус крови. — Ты надеешься, что не будет? Да? — он схватил меня за плечи, поднял со стула и, толкнув к стене, прижал рукой, — Так вот, будет, всё будет. Я всё для этого сделаю. А твоего Игоря, — он подчеркнул это имя, — в твоей жизни не будет. Понял? Об этом я позабочусь, — он смотрел мне в глаза, и я видел, что он действительно сделает, как сказал, это не пьяные угрозы. Я знал, что он может быть опасным, когда обстоятельства того требовали, и за маской весёлого рубахи-парня скрывается серьёзный человек. Только никак не мог понять, зачем ему нужен этот ещё не рождённый ребёнок, зачем он из-за него так переживает? — Максим, не трогай Игоря. Он ни при чём. Он посмотрел на меня, убрал руку и вышел. Я стоял у стены, смотрел в вечереющее ясное небо и думал, что делать. Максим мог прямо сейчас поехать на дачу Валентина и напугать всех. Но у него было хорошее качество, за которое я его уважал, он при любой степени опьянения никогда не хватался за оружие. Видимо, действительно слова «честь мундира» имели для него значение. Но даже без оружия, пусть он и был воспитанным человеком, всё равно мог напугать таких совершенно неконфликтных людей, как Пётр и Игорь. Да и Наталья Дмитриевна там. Единственным, чьё душевное равновесие не поколебалось бы, являлся Валентин. Но Игорь? Игорь будет расстроен. Я решил тотчас ехать к нему, несмотря на вечер. Ну, вернусь тогда ночью. Хотелось увидеть Игоря как можно скорее. Потому что если не поеду сейчас, то смогу только завтра вечером после работы. Целые сутки без него мне заранее показались вечностью. Жена, проводив гостей, поднялась в квартиру. Я сказал ей, что мне нужно съездить кое-куда по делу, чтобы она не волновалась, не ждала меня и ложилась спать, приеду ночью.