Мутные годы: Богема. Сублимация

Золотистый свет вечернего нежаркого солнца окрашивал дома, когда я вышел с работы и сел в такси. Решил сначала съездить домой, показаться жене. Дома невольно задержался. Жена принялась рассказывать, что она была у доктора. Слушал поверхностно, пока не уловил слово «учёт», переспросил, оказалось, беременным женщинам надо записываться на учёт по беременности и получать медицинские рекомендации. Потом слушал о них много разной информации, запутался в ней, потом сказал жене, что мне нужно съездить кое-куда по делу. Когда вышел из подъезда, уже темнело, даже не сумерки, а летняя темнота. Небо ясное, но луны нет. В черте города фонари светят ярко, что можно читать на улице книгу, а за городом ночь. Когда мы подъехали к дому Валентина, отпустил такси, полагая, что побуду здесь пару часов. Фары скользнули пятнами света по воротам, машина развернулась и уехала. Стало темно, ближайший фонарь был у соседнего дома, и кусты частично скрывали его. Я пошёл к высокой калитке, намереваясь нажать на звонок, как от неё отделилась тень и шагнула навстречу. — Петя? — удивился, принимая человека за Петра по росту и недоумевая, зачем он стоит за воротами в одиночестве. Блеснул синей подсветкой хронометр, и я запоздало узнал Максима. — Ты всё же приехал, хотя я предупреждал тебя, — он преградил мне дорогу. — Мне нужно встретиться с Игорем. — Поехали домой, — он взял меня за плечи. — Дай мне увидеть Игоря, — я понимал, что он сильнее, и драться с ним смысла мало, изобьёт и всё равно увезёт. — Ты слышишь, что я тебе говорю? — он слегка встряхнул меня. — Максим, пожалуйста, мне нужно увидеться с ним. Он отпустил меня и взглянул на часы. — Даю тебе четыре минуты, — сказал он. — Время пошло. Я быстро обогнул его и нажал на кнопку звонка. Через долгих, показавшихся бесконечными, секунд десять тишина ожила голосом Натальи Дмитриевны через динамик. Я ответил и попросил открыть поскорее. Как только калитка открылась, побежал к двери, ворвался, на ходу объяснил Наталье Дмитриевне в чём дело и, скинув кроссовки, прошёл в комнату Игоря. Он вскочил с кровати, встревоженный. Быстро рассказал ему всё, сообщив, что теперь не смогу приезжать ежедневно. Он пошёл меня провожать. Мы целовались около ворот, когда внезапно раздался голос Максима, который стоял в проёме калитки: — Время вышло. Поехали. Я с сожалением отпустил Игоря, подтолкнул его к крыльцу и вышел за ворота. Замок защёлкнулся за спиной, отрезая от него. — Пошли, — Максим направился по дороге к соседнему дому. Оказалось, он оставил машину в переулке, соединяющем две параллельные улицы. Мы молча доехали до города, потом двигались по ночным ярко освещённым дорогам в уже негустом потоке машин. У меня на душе было серо и тягостно. Как быть дальше, точно не знал, и это угнетало. — Ты усвоил сегодняшнее? — спросил Максим, когда мы подъехали к моему дому. Я открыл дверь и хотел молча выйти. Он схватил меня за руку и дёрнул назад, захлопнул дверь и заблокировал её. — Ты почему не отвечаешь, когда я тебе задаю вопрос? — он явно был зол. — Ты понял, что так будет каждый раз, когда ты поедешь у нему? А если не прекратишь ездить, будет хуже, причём не только тебе, но и ему. — Не надо угрожать Игорю, он ни при чём. — Опять Игорь! Начистил бы тебе физиономию, да не хочу её волновать, — сказал он о моей жене. — Открой дверь, домой пойду. — Вспомнил, что у него, оказывается, дом есть, — усмехнулся он, — иди и не забывай, что домой к жене и нужно возвращаться после работы, а не к левому парню. На следующее утро на работе сразу вызвал к себе в кабинет руководитель и сообщил, что нужно срочно лететь в командировку. Это было неожиданно. Меня и прежде отправляли в срочные командировки, как молодого специалиста, не обременённого большой семьёй, даже на работе была сумка с вещами для таких случаев. Но теперь, когда есть Игорь, совсем не хотелось расставаться с ним. — Выручай, больше некому, — сказал он. Отказываться было неудобно. Он всегда был лояльным и охотно шёл навстречу, давал отгулы и отпуска за свой счёт. Ко мне домой отправили курьера. Я позвонил жене, она передала с ним документы и через полтора часа я уже ехал в аэропорт. По дороге сначала позвонил Петру, потом Игорю, и мы с ним проговорили, пока я не добрался до места. Самолёт набирал высоту, я улетал с тяжёлым сердцем, предстояла неделя вдали от Игоря. Звонил ему каждый вечер, и мы подолгу разговаривали. Спрашивал обо всём, компенсируя невозможность увидеть его сейчас. На пятый день он не взял трубку. Я позвонил Петру. Пётр сказал, что Игорь уже спит. Это немного удивило, потому что он всегда дожидался моего звонка. Но успокоил себя тем, что, возможно, Игорь устал за день и заснул. На следующий вечер то же самое. И Петр не ответил. Набрал Валентина, он сказал, что Игорь в больнице, и Пётр скрыл это вчера, чтобы не беспокоить меня. На все расспросы Валентин ответил, что пока ничего неизвестно, Игорь только второй день в стационаре и ещё проходит обследование. Самолёт был послезавтра утром, мне осталось пережить один день в безвестности.