Об идиотах и болванах

- Мерлин! В последний раз тебе говорю, впусти меня в темницу! – зарычал Артур раздраженным тоном, когда, вдруг, его ключ отказался поворачиваться в замке от камеры подземелья. - Нет, - ответил колдун, скрестив руки на груди, там, где он стоял, за другой стороной решетки. Со светящимися глазами, он использовал магию, чтобы препятствовать повороту ключа. Король сдался, отпустив замок. Он пришел сюда с намерением открыть тюрьму и вытащить из нее идиота, но, видимо, этому не суждено произойти. Артур скрестил руки на груди и с недовольством уставился на своего друга. Если это соревнование, кто упрямей, то он в этом, безусловно, победит. Голос прервал их увлекательный конкурс. – Я как раз собирался спросить, почему ты запер Мерлина в темницу, но, по-моему, все наоборот, - заявил Гвейн, откидывая волосы от глаз. - Мерлин идиот, - раздраженно крикнул Артур, обращаясь к своему рыцарю. - Ну, это не новость, - отметил Гвейн, дойдя до двери темницы, глядя на разъяренного чародея. – Но почему он в подземелье? Мерлин издал несчастный звук. – Артур, в данный момент, болван. - А я нет! В данном случае, я единственное разумное существо! - Значит, то, о чем-то беспокоюсь, это не разумно? – спросил Мерлин, глядя на него. Артур всплеснул руками в воздухе. – Я сдаюсь. Постарайся заставить его выйти из темницы, Гвейн, - он вышел из подземелья. Гвейн, запутавшись, посмотрел ему вслед. – Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что происходит? Мерлин вздохнул. – Я обладаю магией, - небрежно сказал он. - Да ну, - сухо заявил Гвейн, - я и не заметил. Маг сердито посмотрел на него. – И что это должно означать? - На самом деле, наше «везение», когда мы отправляемся в походы, впечатляет, не так ли? - Так ты знал? – спросил Мерлин, раздражение на его лице немного разбавилось спокойствием. - Да. Но это еще не объясняет, почему ты сидишь в темнице, - указал рыцарь. - Артур спокойно принял это, - зарычал Мерлин, и огонь снова вспыхнул над чародеем. Гвейн нахмурился и свел брови вместе. – Я не понимаю. Разве это не хорошо? Мерлин вскинул руки в воздух. Пылающее пламя вспыхнуло белым цветом. – НЕТ! Потому что я мучился, кто знает, как долго, чувствуя себя виноватым, что скрываю это от него. Переживал, что он убьет меня, если узнает, а, как оказалось, ему все равно. Видимо, наша дружба значит для него так мало, что даже моя самая большая ложь не имеет для него никакого значения! - Ах, - пробормотал Гвейн. – Я уверен, что Артур не имеет этого в виду. Он просто хочет принять тебя таким, какой ты есть, даже вместе с магией. Он беспокоится о тебе. Я думаю, что ты слишком бурно реагиру… - Если еще хоть один человек, скажет мне, что я преувеличиваю, - зашипел Мерлин, прерывая его, - я прокляну его на всю оставшуюся жизнь, - он грозно взмахнул рукой, голубые искры вылетали с его пальцев. Рыцарь вздохнул. – Мерлин, на самом деле, я не думаю, что запереть себя в подземелье – это выход. - Ну, то, что ты думаешь, абсолютно не имеет значения. Я останусь здесь до тех пор, пока Артур не начнет правильно реагировать, - он повернулся лицом к окну, очевидно закончив разговор. Гвейн смотрел на него секунду, а затем повернулся, чтобы уйти. Когда он добрался до верхней ступеньки, то услышал, как из колдуна вырвался сильный сухой кашель, и вздохнул. Замечательно, Мерлин, обладающий магией, был расстроен из-за Артура и заперся в темнице, в то время, когда был болен. Гаюс его убьет.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

- Что ты имеешь в виду? Мерлин в подземелье? – строго спросил Гаюс, его брови поднялись и он одарил Гвейна известным суровым взглядом. Красавец рыцарь внутренне съежился. – Видимо Артур застал Мерлина за использованием магии. - Что? – пожилой врач вскочил на ноги быстрее, чем Гвейн мог бы подумать, мог любой человек в его возрасте. Он быстро поднял руки. – Подождите! Дайте мне закончить! Артур не арестовывал его. Видимо, он принял его сразу и… Мерлину это не очень понравилось. Он что-то говорил о том, что годами боялся рассказывать ему, и что если бы Артур о нем заботился, то он хоть как-нибудь отреагировал. Поэтому он заперся в подземелье и никого к себе не пускает. - Он заперся в подземелье? – медленно спросил лекарь. Темноволосый рыцарь кивнул. – Я пытался сказать ему, что он принимает это слишком близко к сердцу, но он пригрозил проклятием следующему человеку, который это скажет. - Ах, - вздохнул врач и снова сел, потирая морщинистой рукой нахмуренный лоб. – Мне нужно поговорить с королем. - С Артуром? Ну, так, что насчет Мерлина? Гаюс ответил ему с полуулыбкой. – С ним ничего не сделаешь. Если этому мальчику пришла в голову идея, то мало кто сможет его от нее отговорить.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

Немного позже Гаюс стоял в тронном зале перед раздраженным королем Артуром, руки которого были плотно скрещены на груди. - Я очень сомневаюсь, что вы сможете убедить выйти его из темницы, сир. Мерлин, иногда, может быть очень… - он подбирал слово, чтобы описать темперамент своего подопечного, когда к нему поступил вопрос. - Идиотским? – предложил Артур, с сердитым рычанием в голосе. - Ну…да, - ответил Гаюс. Пендрагон вздохнул. – Неужели ему так трудно поверить в то, что я могу принять его таким, какой он есть? Чего он от меня ждет? Что я проткну его мечом? Врач нахмурился. – Я подозреваю, что, да, сир. Артур заметно надулся, чем больше был похож на ребенка, которого помнил Гаюс, прежде чем стал сильным королем. – Я понимаю, почему он не сказал мне. Я имею в виду, что он мог бы доверять мне после всех этих лет, но мы никогда особо не говорили о магии…, -его голос затих, а потом он громко произнес, - то чего я не понимаю, это почему он мне не рассказал о Балиноре. Я бы понял это. Боже, Гаюс…когда он умер, я сказал Мерлину, что никто не стоил его слез, но это…это был его отец. И после того он был так расстроен, я думал, что это из-за какой-то ерунды…, - он растерянно провел рукой по волосам. - Ваш отец преследовал повелителей драконов так же, как и магов, сир, - обосновал пожилой человек. – Вы когда-нибудь говорили Мерлину, что не думаете о них так же, как Утер? - Я…нет…я думаю, нет, - вздохнул Артур. – Я просто хочу, чтобы он принял это. Я доверяю ему свою жизнь. Я, наверно, доверяю ему больше, чем Гвеневре, иногда…Не то, чтобы вы когда-нибудь рассказали ей об этом, - поспешно добавил он. Гаюс добродушно улыбнулся. – Конечно, сир, - он считал, что королева прекрасно знала, что Мерлин был так же дорог для Артура, как и она сама. Король, конечно, упрям, но смог в этом признаться, чему лекарь был очень рад. Гвен, хоть и любила короля, но не могла в полной мере выносить характер Пендрагона. Если он был занят перетирками с Мерлином или вытаскиваем его на очередную охоту, она вполне могла сама править королевством. - Полагаю, что нет способа убедить его выйти. У него еще этот страшный кашель. И я вряд ли смогу сообщить ему, что собираюсь его казнить, только потому, что это его осчастливит. Я никогда бы не смог этого сделать. Врач покачал головой. – Он принял решение, и я боюсь серьезно, так, что я мало могу, что с этим поделать. Может мне удастся убедить его выпить какое-нибудь лекарство, но если он настроен на получение от вас реакции, я сомневаюсь, что что-то другое сможет поколебать его. Артур вздохнул, с удивлением. – Я так и думал, спасибо, Гаюс. – он отвернулся, задумчиво глядя на заходящее солнце. Он, наверное, ожидал, что в это время будет получать удовольствие от поездки с рыцарями, а не пытаться убедить своего больного слугу выйти из подземелья. - Спокойной ночи, Ваше Величество, - пожелал Гаюс, по привычке слегка поклонившись, хотя король не смотрел в его сторону, и направился в сторону своих покоев, чтобы найти лекарство от кашля, для того, чтобы убедить одного упрямого колдуна принять его. Артур вздохнул, когда двери закрылись за пожилым человеком и с беспокойством провел рукой по светлым волосам. Он, на самом деле, никогда не подумал бы, что его неуклюжий слуга и друг – хоть он бы этого никогда не признал вслух – может быть колдуном. Конечно, до сих пор, у него никогда не было достаточно времени, чтобы размышлять о многочисленных количествах везений его и его людей. Казалось, всякий раз, Мерлин оборачивал непредвиденные обвалы и падения веток в их пользу. Его это не беспокоило. Он не был так категорично настроен против магии и был полностью уверен, что друиды жили глубоко в лесах и даже в Камелоте до и после смерти отца. Он не сердился на Мерлина за то, что он ему не доверился со своим секретом. Он никогда не давал человеку никаких оснований полагать, что он будет относиться к магам иначе, чем его отец. И он убил немало колдунов во время своего правления, но по очень весомой причине, все они, оказалось, пытались убить его или тех, кого он любит. Только то, что некоторые маги были злыми, не означало, что они все были такими, и друиды были ярким примером, они были миролюбивым народом, несмотря на магию. Мысль о том, что Мерлин мог быть злым, была смехотворной. Нет, он не был зол на Мерлина. Он злился на себя, так как никогда не дал повода своему слуге довериться ему с такой тайной. Он злился, что не изменился в лице Мерлина и поддавался приступу ярости, выплескивая ее даже на старых друзей, обнаружив, что они врали. Он чувствовал отвращение, что так или иначе, после всех этих лет, когда они сражались бок о бок, Мерлин все еще видел в нем человека, который набрасывается на своих друзей при малейшей возможности. Он никогда бы не смог убить Мерлина или причинить ему вред. Причинение боли этому магу, равносильно причинению боли части самого себя. Он вспомнил выражение лица своего друга, когда он взял кинжал со своего стола…Артур вздрогнул, проводя рукой по лицу. Он на самом деле думал, что он нападет на него. Одно прикосновение маленькой руки на его плечо резко вывело его из задумчивости, и он немного подскочил, прежде чем, повернувшись, увидел прекрасное лицо своей возлюбленной жены. - Артур, ты в порядке? – спросила она, опуская руку. - О-о, Гвеневра! Ты напугала меня. - Я заметила, - сказала она с иронией. – Я надеюсь, что ты думал о том, как ты собирался объяснить мне, почему ты запер Мерлина в подземелье, потому что у тебя должно быть очень хорошее объяснение. После того как он все ей быстро рассказал, ее ледяной взгляд выцвел, сменившись выражением недоумения, а затем она обиженно нахмурилась. Когда он закончил, она вздохнула. – На самом деле, Артур, решение довольно простое. Король смущенно нахмурился и посмотрел на нее в замешательстве. – Если ты собираешься сказать мне пойти вместе со своей нелепой… - Нет, - королева посмотрела на него с мягким раздражением. – Все, что нужно тебе сделать, это послать за его матерью.