История государства Сталлионградского (ИГС): Страна, над которой зашло Солнце.

[Иван Подков]

      За это время я ознакомился с кандидатами — лучшим оказался Крикет «Хряк» Чейфер, который хочет вернуть столицу в Петерсхуф, а другие двое были пьяницей, обещающей мир, и генерал, являющиеся нудистом, да ещё и единорогом.       Но есть проблема — эти выборы откладывают. Помню, сначала писали, что ждут грифонов, а потом что пришлось всё переделывать, а сейчас что-то ещё делают.       — Эй, Иван! — подозвал меня пони в плаще.       — Что тебе? — спросил я у него.       — Не голосуй за единорога, — сказал он и скрылся.       «Я и не собирался», — пронеслась у меня мысль, и пошёл я слушать газету.       Читала нашу великую газету «Правда» Анастасия, ведь старик Анатолий в последние дни себя очень плохо чувствует.       И, спустя какое-то время, она говорит:        — Граждане, всю последующею неделю будут проводиться выборы председателя ВС СЭСР. На каждого жителя нашей страны выдадут один бланк в течение данного периода, и вы его отдадите в здание Верховного Совета или в другой пункт сбора, о котором мы вам сообщим.       «Неужели?» — пронеслось в моей голове.       — А теперь, что такое выборы? — спросил кто-то из толпы.       — Выборы — это когда побеждает кандидат, который больше всех понравился, — ответил ему грифон.       — Выборы, выборы, кандидаты — лидеры¹, — кто-то пропел.       — Надеюсь, доживу до этого дня, — сказал старик, а я пошёл домой готовиться к выборам.

*** [Автор, дом печати]

      В этом доме обычно печатали газеты ещё с времён с Солнца, а недавно запустили пару станков на печать каких-то биллютеней, на которых были изображены кандидаты.       — Быстрее, — скомандовал нынешний начальник.       — Товарищ, машина не может работать быстрее, — ответил рабочий.       — Не может? Значит, соберите ещё одну, — сказал начальник, а рабочий пытались понять, откуда еще взять печатные устройства.

*** [Алексей Крупов]

      Сегодня всей нашей дивизии выдали какие-то листы, где были изображены фотографии каких-то пони, а ещё свиньи.       — Товарищ офицер, что нам нужно делать? — спросил я у главрога.       — Голосовать, что ещё? За кого, решайте сами, у вас пару часов на это, — ответил Костылёв.       — Так точно, — сказал я, все еще смотря на лист.       — Тот единорог, земная кобыла и свинья, — сказал я, смотря на странные фотографии.       — Товарищ, ты за кого будешь? — спросил какой-то солдат у друга.       — Думаю, власть жеребцов-царей мне надоела, — ответил ему друг, а потом спросил у меня:        — Кого выберешь, Алексей?       — Думаю, лучше написать главрога, — произнёс я.       — Да, это хорошая идея. Кто-нибудь знает как, написать «главрог»? — спросил сослуживец.       — Вы хотите, написать «главрог»? Сделаю, — сказал подошедший Никита Дубов, наш перевязанный суповар.       И так вся наша дивизия написала в бюллетенях «Главрог», что удивило офицера, но спорить он не стал.

*** [Иван Подковов]

      Сегодня к нам в дом пришли бюллетени, на которые нужно было поставить в клетку крестик. Сестра, насмотревшаяся на фотографии, поставила рядом с пьяницей, мать отдала мне, а я крестики поставил напротив Чейфера.       И спустя некоторое время я отнёс данные листы к зданию Верховного Совета, простоял в очереди и уронил их в коробку.       «Оказалось легче, чем думал», — была у меня мысль в этот момент.

*** [Автор, кабинет первого министра]

      Прошло пол недели с начала выборов, были, фактически, рассчитаны результаты выборов.       — Товарищ Альтидия, смею доложить, что пока вы побеждаете, — доложил секретарь, а потом спросил:        — Что прикажите делать с другими кандидатами?       — Чейфера арестовать под конец выборов, а с Кашинским потом разберёмся, — ответила Револьтсова.

*** [Рыжий]

      Мне и двум другим подчинённым приказали схватить или избавиться от кандидата когда зайдёт солнце, ведь в это время его неприкосновенность закончится.       А следить за медвежучатами предложили на сегодня другим — надеюсь, выживут.       Когда стоял полдень, мы следили в порту за Чейфером, который осматривал шлюпки. Он что-то загрузил в одну из них.       Спустя час, он сел в шлюпку с кем-то ещё.       Я подошёл к ним, при этом пытаясь понять, что он делает.       — О, хрю, кто к нам пришёл? Агенты S.M.I.L.E. явились за мной, а ещё только, хрю, день, — сказал кандидат, держа весло в зубах.       «Что, откуда он знает?» — была у мысль в этот момент.       — Ты думаешь, я ничего не знаю? Рыжий, хрю? Я знаю, что вы собираетесь меня схватить, хрю, поэтому я сбегаю раньше, чем вы это сделаете, хрю-хрю, — говорил он, когда двое других гребли веслами.       — Эй, вернись! Дай мне схватить тебя! — кричал я ему в след.       — А ещё ты, хрю, так мило икаешь и чихаешь одновременно! — крикнул в след свиноголовый земнопони.       — Ха-ха-ха, — рассмеялись подчинённые.       — Толстый и Худой, сто отжиманий, — приказал я этим идиотам.       — Вообще-то я Толстый, а он Худой, — напомнил один из них.       — Да, неважно, — произнёс я и пошёл к Данилке объясняться.

*** [Автор, Кабинет генерала Мантикоры Кашинского]

      — Товарищ клубничный генерал, вы проигрываете выборы. А я ведь предлагал — спрячьте рог при фотографе, — напомнил Уеоллу Фог, сообщивший о количестве голосов.       — Коммунизм мёртв, товарищ. Скора ЭКП перестанет существовать, — сказал Мантикора, смотря на облачное небо.       — До свидания, генерал, — сказал Министр Экономики перед тем как уйти.        Так до конца дня Мантикора смотрел в окно и думал: «Что такое коммунизм? Что будет завтра?» и «Почему он не родился кобылой?».

*** [Иван Подковов]

      Сегодня должны огласить результаты выборов. Для каждого из нас это было впервые, когда мы могли выбрать власть, ещё полгода назад власть была дана Солнцем, а сейчас мы сами решаем, кто будет нами править.       — По всенародному голосованию побеждает Альтидия Револьтсова — семьдесят четыре процента поддержки, Крикет «Хряк» Чейфер — шестнадцать процентов, Мантикора Кашинский набрал — пять процентов, остальные бланки не приняты, — дочитала внучка старика.       — Я дожил, кха, до этого момента, кха, — с радостью сказал Анатолий.       — Сегодня вечером вы можете выслушать речь нового председателя Верховного Совета на центральной площади, — дочитала она газету.       — Кто за неё проголосовал только из-за внешности? — спросил кто-то из толпы.       — Я! — крикнули почти все.       «Необразованность населения помогло ей победить», — подумал я, идя домой.

*** [Автор, центральная площадь рядом с Мавзолеем]

      В этот день на площадке собралось много народа — всем было интересно взглянуть на нового правителя, как прежде поглядывали на новых царей.       Альтидия, которая ещё год назад бы не поверила, что будет лидером, стояла в окружении КПСЭ, Ночной Матери и республиканцев, которые признали выборы демократическими.       Она начала произносить речь, которую сочиняла неделю:       — Обещаюсь и клянусь перед Лунной Пони, Святыми Богами грифонов и перед народом реки Северяна быть верной и неизменно преданной Сталлионскому Государству, как своей жизни. Обещаю и клянусь служить ему по долгу Верховного Правителя, не щадя жизни моей, не увлекаясь ни жадностью, ни дружбой, ни враждой, ни корыстью и памятуя единственно о возрождении и совершенствовании государства северного. В заключении данной мной клятвы осеняю себя ночным знаменем и целую слова и полумесяц мученицы нашей. Аминь, — договорила она, закончив поклоном перед матриархом, которая проводила полумесяцем перед председателем.       И в момент, когда Альтидия вставала на свои четыре ноги, Солнце зашло.       — А теперь пусть наши музыканты сыграют вам наш новый гимн, — сказала Альтидия и направила копыто на музыкантов.

*** [Сергей Нотов]

      В этот момент нам приказали играть гимн, который репетировали долго.       — «Рабочая Рильеза», — сказал громко Ред, а мы начали играть и петь:

Отречёмся от светлого мира, Отряхнём её ложь с наших ног! Не нужны аликорны-кумиры, Ненавистен принцессы чертог. Так пойдём же к трудящимся якам, И к голодным грифонам подойдём, Все нашлём мы принцессе заклятья На борьбу мы весь мир позовём. Вставай, подымайся, северный народ! Иди на свободу, пони голодный! Раздайся, зов мести свободной! Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!

      В первом куплете мы показали, что все едины в борьбе с принцессой.

Волшебников жадная свора Забрали тяжёлый наш труд. Принцесса, мы знаем, обжора. Они постоянно нам врут. Борись, чтоб они умирали, Чтоб маги богатой четой Украденное потеряли, Чтоб никто не стоял над тобой. Вставай, подымайся, северный народ! Иди на свободу, пони голодный! Раздайся, зов мести свободной! Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд! Нам голод — одна лишь могила. Весь век погибать свой готовь. Принцесса из нас тянет жилы, Селестия пьёт нашу кровь. И если нужны ей солдаты — Не дадим ей своих сыновей. Нужны ли ей пиры и торты — Не дадим ей воли своей. Вставай, подымайся, северный народ! Иди на свободу, пони голодный! Раздайся, зов мести свободной! Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!

      В во втором и третьем куплетах пропели про то, что нам сделала власть принцессы и что мы будем сражаться против её.

Вставай, подымайся, северный народ! Иди на свободу, пони голодный! Раздайся, зов мести свободной! Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд! И появится за клубничным закатом Надежды и правды новый мир. Станем все мы тогда пролетариатом, Но ты только её победи. И возникнет держава свободы: Сгинет ложь и Солнце навсегда, И сольются в одно все народы В вольном граде святого труда. Вставай, подымайся, северный народ! Иди на свободу, пони голодный! Раздайся, зов мести свободной! Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!

      Четвертый куплет было сложно пропеть, но вместе мы справились. Суть куплета в том, что будет построен новый мир, который будет лучше, чем солнечный.

*** [Иван Подков]

      Пришёл послушать речь, ведь такое происходит раз в жизни. Сначала наша председательница сказала речь и поклонилась перед матриархом. Я, конечно, слышал, что это делают короли грифонов, которые кланяются каким-то архонтам. Странно всё это.       А далее заиграл новый гимн, ведь прошлый «Селестия, царя храни» устарел.       Он был хорош, пели его не только пони, как было раньше, также были яки и грифон, поэтому здесь было много никому непонятных слов, такие как «могила» и «чертог».       «Ну, сойдёт, могло быть и хуже», — была у меня мысль в тот момент.       — Так начинается новая эра под взгляды непонимающих пони, смотрящих на падение авторитаризма, — сказал рядом стоящий пони в плаще.

*** [Историческая Справка]

      Аминь — слово, которым заканчиваются религиозные клятвы. Происхождение неизвестно. Используется крупными религиями.       Верховный Совет — Высший орган власти. Является местным парламентом.       Его возглавляет председатель, который так же считается главой государства и правительства.