IV. 3. Сдавшиеся
4 августа 2021 г., 21:00
Примечания:
🌴**Коллаж к главе:** https://ibb.co/JRfq2W7
🎶**Тема Рурка:** Panic!At the Disco — The Greatest Show [https://disk.yandex.ru/d/qhhvwc9_DCGP3A]
Ladies and gents, this is the moment you've waited for
В кроне огромного дерева перед нами сверкают миллиарды огней — это фонари, спрятанные в листве, источают сияние. Ведущий к деревне мост покачивается на ветру. В другой стороне группа Наблюдателей шагает в сторону леса — и с ними мой лучший друг. Мы осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, спускаемся по редкому лесу на склоне холма, как раз чтобы услышать, как женщина из отряда говорит Диего что-то резкое. — Окей, окей, я иду, — отмахивается он. Эстелла хватает меня за руку, потому что я уже готова бежать навстречу Диего. Теперь, когда расстояние между нами сократилось, я жадно разглядываю его лицо — заросшее бородой, обрамлённое отросшими волосами, но от того не менее родное. — Uch nat’lanqua, — раздаётся скрипучий голос, и отряд догоняет старец с голубой кожей, расписанной узорами. Он смотрит на Диего долгим взглядом, а потом торжественно кивает. Отряд двигается дальше. — Бог мой, только взгляните на них, — с плохо скрытым восхищением произносит Рурк, — такая очаровательная примитивность! Они определённо стоят дальнейшего изучения… — Мы здесь не для того, чтобы изучать их, Скрудж Макдак, — ворчит Джейк, — мы здесь потому, что собираемся выручить друга Марикеты. Забыл? — Вы не знакомы с выражением «знай своего врага», мистер Маккензи? — с напускным удивлением говорит Рурк. — Исходя из деталей вашей биографии, я думал, что вы осведомлены об этом принципе. Мысленно делаю пометку: когда Рурк переходит на напускную вежливость и обращения по фамилии, то… То что? — Ах ты сучо… — Тише, тише. Я просто предлагаю проанализировать их поведение, чтобы повысить наши шансы на спасение вашего дорогого друга. — Ты не представляешь, насколько твой фальшивый альтруизм смешон, да? — хмыкает Алистер. — Представляет, — бросает Эстелла, — просто думает, что мы тупые. — Что бы Наблюдатели ни задумали — это вряд ли что-то хорошее, — Джейк сжимает и разжимает кулаки, явно пытаясь успокоиться. — Коротышку нужно выручать. — Но их там не меньше дюжины, — напоминает Куинни. — На что мы вообще можем надеяться? — Я пойду одна, — твёрдо говорю я и поясняю, — мы не можем рисковать — если поймают кого-то ещё… Диего мой лучший друг, и я должна сделать всё, чтобы его спасти. — Марикета, ты не сможешь справиться с ними одна, если что, — сердится Крэйг. — И по-твоему, я должна просто смотреть, как ты в одиночку строишь из себя Лироя Дженкинса? — шипит Зара. — Смело, — кивает Эстелла, скрестив руки на груди. — Глупо, но смело. Джейк поворачивается и убирает с моего лица упавшие пряди волос. — Было время, когда я пытался бросаться в бой в одиночку, — пространно замечает он, — думая, что делаю одолжение своим друзьям. И об этом жалею до сих пор. Я не отпущу тебя одну, Марикета. Нравится тебе это или нет. Понимаю его — и благодарна — но собираюсь возражать. Это моя вина, что Диего схватили — а значит, я не имею права рисковать другими, чтобы исправить собственные ошибки. — Вместе с Джейком шансы Марикеты на успех возрастают до семи процентов, — сообщает Ирис, хотя её никто не спрашивал. — Это довольно неплохие шансы, — кивает Алистер. — Да нахрен цифры, — возмущается Шон. — Вы что, серьёзно собираетесь отпустить их вдвоём в логово врага? Чтобы их там схватили или убили? Мари нужна наша помощь. Диего нужна наша помощь. Мы хотим выбраться отсюда, не так ли? И у нас есть все шансы. Но только в том случае, если мы будем работать все вместе — как одна команда. А команда остаётся командой, пока не выполнена задача. Так кто идёт с Мари? Один за другим, ребята кивают, соглашаясь с Шоном. Стоит слово сказать — и расплачусь, так что только выдавливаю благодарную улыбку. — Какая прелесть, — брезгливо произносит Рурк. — Ирис, и каковы шансы теперь? — Если пойдут все, то шансы возрастают до двенадцати процентов! — с улыбкой сообщает голограмма. — Раз они не знают, что мы здесь, — говорит не увлечённый статистикой Крэйг, — я предлагаю устроить быстрый захват. И застать их врасплох! Заставим их, знаете, выпрыгнуть из штанов… — Как ты в весеннем семестре на вечеринке в Сигма Тета? — невинно спрашивает Мишель. — Точно, — не уловив сарказма, соглашается Крэйг. — «Боги и Герои», часть третья, — бормочет Зара, — вы способны на всё, пока вы одна команда… — Ты помнишь это? — восхищается Крэйг, поворачиваясь к ней. — Угу. И, как я всегда говорила тебе: скрытность — вот что главное. Нужно проскользнуть мимо них прямиком в деревню и… — Жаль, что у нас нет с собой мантий-невидимок, — ехидничает Крэйг. — О-о, вы такие милые, — внезапно произносит Куинн. — Я не знала, что вы дружите! Крэйг и Зара переглядываются. — Мы… не дружим, — заикаясь, говорит Крэйг. — Разумеется, нет, — огрызается Зара, — в любом случае, его идея — тупая. — Нет, твоя тупая, — ворчит Крэйг, — мы не можем просто взять и проскочить мимо их охраны! — А, то есть, по-твоему, внезапная атака — это выход, — Зара начинает по-настоящему злиться. — Ну вот потому ты вечно и огребал, тупица! — Я — тупица? А ты что, хренова ниндзя, Z? — Думаете, нам надо вмешаться? — тихо говорит Шон, не сводя взгляда с разгорающегося перед нами конфликта. — Сомневаюсь, что кого-то из них будет легко убедить остановиться, — цокает языком Джейк. — Дети, пожалуйста, успокойтесь, — поднимая руки в примирительном жесте, внезапно произносит Рурк. Зара и Крэйг от неожиданности затыкаются. Причём скорее всего неожиданностью для них стало то, что кто-то назвал их «детьми». — Все отчёты о наших недружелюбных приятелях свидетельствуют, что они обладают сверхчеловеческим зрением, слухом, силой и ловкостью. Будет необыкновенно сложно как напасть на них из засады, так и проскочить незамеченными. Алистер, шумно выдыхая, хмурится. — Полезно, как всегда, отец, — с сарказмом говорит он. — У тебя есть какие-то реальные предложения, или это твоя обычная манера поучать всех вокруг? — Алистер, я ведь человек идеи, — покачивая головой, журит сына Рурк, — единственный способ пройти мимо них — убедиться, что на самом деле их не будет на постах. — Ты всегда говоришь загадками, или только тогда, когда хочешь получить в рожу? — интересуется Джейк. Примирительно накрываю его кулак ладонью. — Позвольте перефразировать так, чтобы вы были способны понять, — не удерживается от колкости Рурк. — Мы должны выманить Местных с постов. — Отвлечь их, — киваю я. — Ребята, что вы-то об этом думаете? Алистер глубоко вздыхает. — Не хотелось бы признавать, но, когда дело доходит до хитрости, ему равных нет, — он говорит о Рурке так, словно он здесь отсутствует. И тут снова это ощущение — будто голову в тиски зажало. Чувствую чужое присутствие в мозгах… Точно как тогда, на пляже. — Он здесь, — с трудом удерживаюсь на ногах. — Кто «здесь», Принцесса? — Джейк подхватывает меня за плечи, очень вовремя — ноги подкашиваются. — Быстро, быстро — пригнитесь! — командую свистящим шёпотом. Все от неожиданности подчиняются, растягиваясь на земле и замолкая. Сквозь прорехи в скрывающей нас листве вижу проходящего мимо предводителя Наблюдателей. Рядом с ним неспешно прогуливается огромный саблезубый тигр. Как ручной питомец. — Они пошли туда, — говорит своему клыкастому спутнику предводитель, указывая в том направлении, куда его приятели увели Диего. Тигр отвечает плотоядным рычанием. Наблюдатель идёт дальше… И вдруг останавливается. Чувствую его в голове и откуда-то знаю, что и он может чувствовать меня. — Марикета, он повернулся! Он идёт сюда! — в панике шепчет Куинн. — Похоже, он может читать мои мысли… — Тогда думай о чём-то, что заставит его уйти! — едва слышно произносит Джейк. Плотно закрываю глаза, изо всех сил представляя лицо Диего — таким, как видела его всего несколько минут назад. В моих мыслях он улыбается, и его зубы блестят ослепительной белизной на фоне загорелой кожи. Предводитель останавливается и вновь оглядывается в ту сторону, куда увели Диего. — Неважно. Идём. Тигр рычит как-то не очень уверенно, но возразить хозяину, очевидно, не может. Не проходит и минуты, как они скрываются в роще. Упираюсь лбом в землю. Башка трещит нещадно. — Это сработало, — поражённо произносит Мишель. — Впечатляет, — признаёт Рурк, как будто мне охренительно важно его одобрение. — Ты необыкновенно увлекательный образец, Марикета. — Выбирай выражения, говнюк! — рычит Джейк, помогая мне встать. — Мари, ты только что по-джедайски уговорила этого чувака уйти? — восхищается Радж. — Можно я буду твоим падаваном? Слабо улыбаюсь, растирая виски. Боль отступает толчками. Краем глаза замечаю, что Куинн обнимает ствол дерева, словно ей тяжело стоять на своих двоих. — Ох, что-то мне не… — Она заваливается на бок, и Шон подхватывает её почти у самой земли. — Поймал! Подхожу к ним, под тревожный шум сердца в ушах заглядывая в бледное до синевы лицо Куинн. Она приоткрывает дрожащие веки, растерянно оглядываясь. — Кажется, мне нужно полежать, — шепчет она еле слышно. Её грудь вздымается от частых, но слабых вздохов. — Она выглядит нехорошо, — хмурится, подойдя ближе, Грейс. — Мишель, сделай что-нибудь! — зовёт Шон. — Идите, — бормочет Куинн, — вы ведь собирались… спасать Диего. Я не могу вас задерживать. — По-моему, она бредит, — кладу ладонь на ненормально прохладный лоб Куинни, — с чего бы нам тебя оставлять… Мишель отталкивает меня в сторону и суёт под нос Куинн нашатырь — та заходится судорожным кашлем. — Солнечный удар? — предполагает Зара. — Нет, — бросает Мишель, — с таким затруднённым дыханием… Это должно быть что-то другое. — Мои сканеры показывают, что Местные двигаются на восток, — внезапно сообщает Ирис. — Плохо, — замечает Джейк, — такими темпами их будет сложновато догнать. — Идите, — бросает Мишель, — догоняйте. Я останусь с ней и посмотрю, могу ли помочь чем-то. — Я тоже останусь и буду стоять на стрёме, — вызывается Алистер. — Я останусь с тобой! — округляет глаза Грейс. — И я тоже, — добавляет Радж. Киваю — это правильно. Хотя я оставила бы кого-нибудь ещё, Рурка, например. — Нужен условный сигнал. Малфой, хорошо свистишь? — интересуется Джейк. — На случай, если больше Наблюдателей пойдут в нашу сторону… Алистер послушно складывает губы в трубочку и издаёт свист из трёх нот. Сойка, мать её, пересмешница. Ненавязчивая мелодия — вполне можно принять за пение птиц. — Пойдёт? — Вполне. Правда, сомневаюсь, что этот свист будет достаточно громким, чтобы мы услышали. Но, если кому-то будет от этого спокойнее… Что ж, пусть будет так. Чем бы дитя ни тешилось… Когда мы, стараясь казаться незаметными, движемся в сторону, где скрылись Наблюдатели, солнце садится. В стремительно сгущающихся сумерках не так уж просто идти по следам Наблюдателей, но, в конце концов, что из того, что мы делали раньше, было лёгким? Наблюдатели появляются внезапно — просто пара дозорных в масках, прогуливающиеся вдоль ручья; они не видят нас, но только благодаря тому, что Шон замечает их первым и даёт знак скрыться за ближайшими деревьями. — Итак, Лекс Лютор, у тебя, кажется, был план? — обращается Джейк к Рурку. — Разумеется. Первый урок: никогда не делай сам того, что за тебя могут сделать другие. Ирис? — Да, сэр. Активирую аудиовоспроизведение. Голограмма исчезает, и маленький дрон летит в сторону Наблюдателей. Прямо над их головами раздаётся голос — такой непохожий на механические интонации Ирис: — Ha’kalast, zabitu na klaawyi! Как ни стараюсь, уловить смысл сказанной фразы не выходит. Один из пары Наблюдателей разворачивается вокруг своей оси и останавливается, чтобы уставиться на напарника. — Tellok rapta? — растерянно спрашивает первый. — Zokk nijlaz! Q’arrkalni! — отвечает второй, в его голосе слышны нотки ярости. И тут Наблюдатели бросаются друг на друга, нанося удары по сопернику, скатываются с холма в ручей — только растерянно открываю и закрываю рот, наблюдая за разворачивающейся перед нами драмой. — Впечатляет. Ирис, что это было? — спрашиваю я, когда голограмма снова появляется перед нами. — Ничего особенного. Я просто воспроизвела фразу на их языке, приблизительно переводящуюся как «уродливый, как задница мартышки». Крэйг гогочет, и Зара поспешно затыкает ему рот ладонью. — Великолепно, сэр. Заставить их бороться друг с другом — это просто гениально, — подобострастно произносит Лейла. — Divide et impera*, — отмахивается Рурк. Допустим, эту парочку дозорных мы вывели из строя — но ведь их значительно больше впереди. Не решаюсь высказать опасения вслух, но, кажется, это и не требуется. — Принцесса, — замечает вдруг Джейк, — в сумерках твоя майка светится, как неоновая лампочка. Надень куртку, иначе выдашь нас ещё раньше, чем мы успеем подобраться к Диего. Тяжело вздыхаю, доставая из рюкзака куртку камуфляжной расцветки и натягивая её. Куртка чуть великовата, и в ней ужасно жарко, но Джейк прав — белая футболка действительно бросается в глаза. Мы продвигаемся дальше по лесу — с опаской заглядывая за каждый поворот, прежде чем ступить на следующую тропу. — Так что, мистер Рурк, думаете, вы такая важная шишка? — вдруг небрежно спрашивает Крэйг. — Я просто человек, который верит в трудолюбие, амбициозность и бережливость, не больше и не меньше, — отмахивается Рурк, — и ты можешь называть меня Эверетт, Крэйг. — Вот уж нет, спасибочки, — сердится Крэйг. — Вы мне не друг, чтобы я вас по имени звал! — Но и не школьный учитель, — неожиданно вмешивается Зара. — В любом случае, Крэйг, не будешь ли ты так любезен заткнуться, пока твой голос не выдал нас с потрохами? — Не буду, — огрызается он, — и вообще, я просто пытаюсь сказать, что он, — Крэйг тычет пальцем в Рурка, — всего лишь самодовольный урод, вот что. Который только делает вид, что всё знает, а на деле… — Если ты продолжишь так возмущаться, Крэйг, — примирительно произносит Шон, — нас действительно очень быстро обнаружат. — А ведь Крэйг прав, — неожиданно для самой себя говорю я, — кажется, Эверетт, вы потратили слишком много времени и сил на создание памятников самому себе — вместо того, чтобы по-настоящему вникнуть в тайны острова. — Многие секреты Ла-Уэрты действительно так и остались для меня неразгаданными, — с фальшивой грустью признаёт Рурк, — и я прошу прощения, что не оказался достаточно компетентен, чтобы помочь вам найти ответы… Крэйг замолкает с самодовольной улыбкой — ему только того и надо было, чтобы Рурк признал ошибку. Так что — прикусываю язык и не решаюсь сказать Рурку, чтобы он приберёг извинения для кого-то, кто готов ему поверить. В скором времени, когда тропа почти теряется в сгустившемся мраке, мы выходим к чему-то вроде каньона. В его стенах виднеются развалины древних строений, выдолбленных прямо в камне и глине. Панорама залита светом полной луны. Зрелище поистине завораживающее — настолько, что даже не сразу обращаю внимание на довольно хорошо сохранившиеся останки какого-то храма, выстроенного в обломке скалы, напоминающем по форме пирамиду. Возле ведущих к храму ступеней стоят дозорные Наблюдатели. — Должно быть, это какое-то очень важное строение, — замечает Лейла. — Отправлюсь на разведку, — коротко сообщает Джейк. Несколько секунд смотрю на него, потом киваю: — Да. Я с тобой. Храм, или чем бы ни была эта пирамида, действительно может оказаться важным… И то, что происходит там, я должна увидеть своими глазами. Джейк неуверенно кивает, прежде чем поплотнее застегнуть мою камуфляжную куртку. Вдоль рощи мы двигаемся медленно и осторожно. Потрясающее везение, что никто из Наблюдателей — с их-то сверхъестественным зрением и слухом — не обращает на нас внимания. Это странно, и я даже успеваю подумать, что в этом везении должно быть что-то неправильное. Хотя, конечно, это не значит, что я жалуюсь. — Не вижу ни одной двери с этой стороны, — очень тихо говорит Джейк, когда мы скрываемся за гранью пирамиды. На стене храма расположена статуя лежащей женщины со сложенными на груди ладонями; на одной из её каменных рук сверкает кольцо. Подхожу чуть ближе, внимательнее рассматривая резьбу на грани пирамиды; резьба изображает толпу людей, собравшихся вокруг женщины, чьё лицо полностью скрыто изящной маской. Вглядевшись пристальнее, понимаю, что статуя и резьба изображают одного и того же персонажа, даром что на статуе нет никакой маски. Делюсь с Джейком своими выводами. Он озадаченно разглядывает резьбу. — Ты видишь в этом какой-то смысл? — недоверчиво спрашивает он. — Всё имеет смысл, — терпеливо поясняю я. — Посмотри — очевидно, что для Наблюдателей это место имеет своего рода священное значение. Но вот в чём странность — эти люди на резьбе. Они одеты в современную одежду. Во всяком случае… — осекаюсь, не зная, как объяснить, что меня смущает. — Угу. Смокинги и вечерние платья. Что-то типа вечеринки для снобов, м-м? Тихонечко усмехаюсь, переводя взгляд на кольцо у статуи. Хотя сама статуя каменная, украшение на ней металлическое — есть слабое подозрение, что оно сделано из золота, судя по тому, как сверкает металл в лунном свете. — Старинное, — замечаю я, — и, кажется… Похоже на обручальное, да? — Щурюсь, разглядев на ободе кольца надпись. «21 июля 1924 г. Отныне и навсегда». Что-то в этой дате заставляет меня напрячь память, но ничего припомнить не выходит. Задумчиво разглядывая каменные руки женщины, вдруг понимаю, что её поза в точности такая, как у людей в гробах — эти сложенные на груди ладони… Становится неуютно. Всматриваясь в изображающее покой и умиротворение лицо, на короткое мгновение я вижу её в красках — с бледной кожей, чуть подёрнутой восковой похоронной желтизной. Я отшатываюсь. — Что-то не так, Принцесса? — Опять глюки, — пожимаю плечами, стараясь казаться беззаботной. Боковым зрением вижу пристальный взгляд Джейка и знаю, что в моё безразличие он не верит — и всё же делаю вид, что не замечаю этого. Подхожу к лежащей каменной женщине ещё ближе и инстинктивно касаюсь ладонью её лица. Раздаётся щелчок — где-то совсем поблизости, и я растерянно оглядываюсь. И тут вижу это — рука статуи, до того мирно лежащая на груди, приподнимается, так что у меня волосы на затылке дыбом встают. Она протягивает ладонь, словно предлагая кольцо, обхватывающее её палец. Ошарашенно смотрю на неё, а рука тем временем опускается к краю ложа женщины, и колечко с приглушённым звоном падает в траву. Отшатываюсь, и Джейк ловит меня, обнимает мои плечи. — Это было жутковато, — признаёт он, взъерошивая мои волосы. Нахожу в себе силы только кивнуть. Джейк опускается на колени и шарит в траве в поисках кольца. — Вот, держи. — Несмотря на своё состояние, не могу удержаться от шутки: — Это предложение? Так скоро? Джейк усмехается. — И теперь ты скажешь, что тебе нужно подумать? — подмигивает он. Только улыбаюсь в ответ, забирая кольцо и пряча его в карман куртки. Джейк встаёт с колен и обнимает меня, прежде чем легко коснуться моих губ своими. Напряжение отпускает — настолько, что я забываю, где мы вообще находимся. — Vos tohk ri! — внезапно раздаётся голос где-то поблизости. — Кажется, нас услышали, — размыкая объятия, произносит Джейк. — Пора прятаться. Мы проскальзываем к задней части пирамиды, а оттуда лесом возвращаемся к ожидающим нас друзьям. — Вы в порядке? — спрашивает Лейла. — Нет, — коротко говорю я. — Кажется, нас слышали. Мы все вместе двигаемся по тропе вдоль рощи, пока не оказываемся на небольшом возвышении. Отсюда можно увидеть костёр и сгрудившихся около него Наблюдателей. Среди них — тот старик, которого я видела немногим раньше. Он обращается к соплеменникам, его необыкновенно громкий голос отражается от стен каньона. — Khalarat vaantilar. Anlakan vaalta… Не понимаю ни слова, но почему-то кажется, что это что-то вроде молитвы. Два Наблюдателя выводят к старцу Диего. Он выглядит опечаленным и немного сердитым. — Вон он! — шепчет Крэйг, как будто мы не видим, ей-богу. Зара шикает на него, чтобы заткнулся. Что ж, спасибо ей. Неожиданно мимо моей ноги проскальзывает Снежок, задевая кожу пушистым мехом. Удивлённо смотрю на питомца — была уверена, что он остался с Мишель, Куинн и остальными. Лисёнок делает несколько шагов в сторону сборища Наблюдателей, останавливается и оглядывается. — По-моему, он хочет, чтобы ты пошла за ним, — удивляется Шон. — Тогда пойдём, — кивает Джейк. Снежок разворачивается на него и недовольно рычит, выпуская предупреждающее облачко пара. — М-м, окей, окей, я понял, — Джейк вскидывает брови и бормочет себе под нос: — Подумать только, вынужден соперничать с комком меха за право побыть со своей женщиной — докатился… Сердце подскакивает к горлу, когда он вот так, между прочим, как что-то само собой разумеющееся называет меня «своей женщиной». — Ладно, я пошла, — темнота наверняка скрывает мои пылающие щёки, слава всему на свете. Следом за Снежком осторожно спускаюсь с возвышения; то ли мне продолжает так чертовски везти, то ли от камуфляжной расцветки куртки действительно есть толк, но до каменной колонны у костра добираюсь незамеченной. Отсюда могу видеть, как старец кладёт на плечо Диего костлявую руку. — Слушайте, я серьёзно сомневаюсь, что крестраж, который вы ищете, находится во мне, — ворчит Диего в своей неподражаемой манере, и ощущение такое, будто эту фразу он говорит им не впервые. — Lok! Pashtak buala vaalta! — торжественно произносит старик. Диего вскидывает руки в очевидном негодовании. — Я вам не разыскная собака и наркоту не чую, ну что ж вы гоните-то! — Za? Uh raa kosh… — как-то странно тушуется старик. — Да-да, я в курсе, что эта аналогия была бессмысленной, — устало произносит Диего, — но, может, попробуем что-то другое? Или в другом месте? Из группы Наблюдателей выходит тот самый предводитель и становится между стариком и Диего. Его слова хотя бы дублируются в голове на английский. — Оставь его. Ему нужно отдохнуть. Странно, почему я понимаю его? И может ли он ощущать моё присутствие сейчас? Старец отвечает, и я слышу его слова в голове Предводителя — очередной сеанс связи успешно установлен, блин. — Но мы так близки к цели! Разве ты не ощущаешь этого? — Разумеется, я ощущаю — но разве кто-то способен угнаться за судьбой? Идол сам выберет верное время, чтобы появиться перед нами. Разве не ты сам учил меня этому? Старик вздыхает. — Мудрые слова, мой мальчик. Что ж, будь по-твоему. Предводитель кивает, уводя Диего в сторону полуразрушенного храма. Они поднимаются по хрупким на вид ступеням и исчезают в тени руин. Снежок растерянно мурчит. Мы возвращаемся к остальным, и я быстро пересказываю содержание подслушанной беседы. — Видимо, они ищут что-то — что-то, связанное с их верованиями, — бормочет Эстелла. — Это наш шанс, — взволнованно говорит Шон, — если мы попадём в тот храм, то между нами и Диего будет стоять только один Наблюдатель. — Их по-прежнему слишком много в округе, — замечает Зара. — Да, — соглашается Шон, — так что нужно их отвлечь. Нужен кто-то, кто привлечёт их громкими звуками и сможет убежать… Предоставьте это мне. — Шон, ты не можешь. — И меня тут же перебивает Крэйг: — Он может. Ты даже не представляешь себе, Мари, как быстро он умеет бегать! Слабо улыбаюсь и киваю. — Я не собираюсь этого пропускать, — вдруг вмешивается Зара, — я пойду с тобой, Шон. — Э-э, Z… — Крэйг выглядит растерянным. — Что? — щурится Зара, и на месте Крэйга я бы ей не возражала — уж больно угрожающе она на него смотрит. — Ничего-ничего, — поспешно капитулирует Крэйг, — просто, ну, я тоже пойду. Поджимаю губы, заметив, что Зара пытается скрыть довольную улыбку. — Лейла, отправляешься с ними, — командует Рурк, и она с готовностью кивает. Они уходят прочь — и через минуту слышу возбуждённые, разъярённые крики Наблюдателей, пустившихся за друзьями в погоню. Сердце стучит так быстро, словно это я убегаю от преследователей. Но времени на размышления нет — уже бегу в сторону полуразрушенного храма, и остальные следуют за мной. — Ирис, просканируй здание, — на ходу командует Рурк. У него даже дыхание не сбивается. — В здании только двое, — отчитывается Ирис, — более никого не обнаружено. — Великолепно. Замираю у входа в храм и прижимаюсь к стене, пытаясь увидеть и услышать, что происходит внутри. Диего и предводитель стоят у алтаря в центре небольшой комнаты, освещённой пламенем в металлических чашах на полу. Делаю сгрудившимся за мной остаткам нашей компании знак затаиться. — Я сожалею, что с тобой так обращались, — вдруг на чистом английском произносит Наблюдатель. От изумления чуть не выдаю своё местоположение потоком ругательств. — И почему эти идолы так важны? — недоумевает Диего. — Укжааль верит, что они пригодятся во время Раан’лости, эпоху великих пельмень. — М-м, ты имел в виду «перемен», не так ли? — сдерживая смех, уточняет Диего. — Ага, пельмень, — подтверждает предводитель. — Да нет же, надо говорить… Наблюдатель кривит губы, пытаясь повторить слово правильно. — Пей-ре-мень. Так лучше? — Лучше, — подтверждает Диего с мягкой улыбкой. Наблюдатель отвечает ему заливистым смехом. Это так странно — слышать, что создание, внушающее страх, умеет издавать такие жизнерадостные звуки. Диего трясёт головой в попытке убрать с лица растрёпанные длинные волосы и раздражённо бормочет: — Да уж, такой видок может только Майло Вентимилье пойти, но никак не мне, — со связанными руками избавиться от помехи довольно сложно, надо полагать. — Я помогу, — с готовностью откликается Наблюдатель и аккуратно, почти нежно, убирает пряди с лица Диего. — О, спасибо! — радостно благодарит он, и рука Наблюдателя соскальзывает на его плечо. — Не за что, — произносит Наблюдатель с чувством. — М-м, будем искать дальше? — смущённо спрашивает Диего. — Что? А, да, конечно… Интересно, если бы Наблюдатели умели краснеть, каким оттенком покрывались бы их щёки? Очень своевременная мысль, Мари. Внезапно Диего замирает с расширенными от изумления глазами. — Там… Там что-то в стене, — он кивает в сторону. Наблюдатель подходит и достаёт из стены — о да,◇
Я нахожусь в помещении, похожем на то, где мы нашли Ирис. Только эта комната выглядит несколько иначе — посередине расположен огромный операционный стол, на котором лежит предводитель Наблюдателей; его конечности плотно удерживаются механическими устройствами. Диего лихорадочно жмёт на клавиши компьютера, вбивая какую-то команду. — Почему это не работает? — бормочет он сквозь зубы. — Прости, Диего, — раздаётся очеловеченный голос Ирис, — я не могу позволить тебе это сделать. — Ирис? — в недоумении Диего поворачивается к голограмме. — Защитный протокол активирован. Настоятельно рекомендую тебе покинуть помещение. В этот момент в потолке открываются спрятанные панели, являя из-под себя механические руки, вооружённые автоматами. — Ирис, что ты делаешь? Я должен вытащить его отсюда! — Нет. Эта особь останется здесь для продолжения процедуры. Последнее предупреждение. Сдавшиеся заслужат пощаду. — Ирис, послушай меня… Я твой друг. Неужели ты застрелишь меня — как Алистера? Голограмма сжимает прозрачные губы. — Неверно. Алистер будет возвращён к жизни, как только процедура будет завершена. — Диего, уходи, — сдавленно молит Наблюдатель. — У тебя впереди вся жизнь — так иди и проживи её! — Я уже пробовал, — возражает Диего, подходя к растянувшемуся на операционном столе мужчине и осторожно касаясь его закованной руки. — Жизнь ни цента не стоит, когда тебе не о ком беспокоиться. — Цель установлена, — прохладно сообщает Ирис. Механические руки открывают огонь, изрешечивая пулями всё пространство помещения — дорожка кровавых отверстий прорезает Диего насквозь. Он с изумлённым выражением лица смотрит в глаза тому, кого пытался спасти — и его пальцы выскальзывают из руки Наблюдателя.◇
Я вновь в охваченном пламенем храме, глаза щиплет от дыма и слёз, и Диего растерянно смотрит на меня. Рыдаю, и от проникающего в лёгкие резкими толчками угарного газа кружится голова. — Малышка, ты что… Трясущимися руками касаюсь его лица — внутри будто бомба взорвалась, оставив после себя одно пепелище. Привиделось. Это неправда. Этого не произойдёт. Я не допущу. Поворачиваюсь к Рурку — он всё ещё на полу, чуть приподнимается на локтях, смотрит на меня с ненавистью. Но разве может он ненавидеть меня сильнее, чем я ненавижу его за то, на что он мог бы обречь Диего? Делаю шаг к Рурку и с размаху бью его носком ботинка в лицо, с удовлетворением слыша характерный хруст ломающегося носа. Джейк был прав — эти ботинки гораздо удобнее кроссовок. Чёрт возьми, до чего хорошо!.. В этот же момент Ирис снова ослепляет вспышкой — на этот раз меня и всех остальных. Когда зрение возвращается, ни Рурка, ни Ирис в храме нет. Мы все — мои друзья и Наблюдатели — высыпаем из храма в тот момент, когда конструкция окончательно разрушается, едва не погребая нас под собой. Меня рвёт — неслабо надышалась газом, пока пыталась справиться с подкатившей истерикой. И когда я жадно пью из своей фляжки, поднимая глаза на окружающий нас пейзаж, то вдруг чувствую, как стынет кровь в жилах — группа Наблюдателей ведёт к нам тех, кто остался ждать у входа в деревню, и тех, кто отвлекал внимание. — Узрите же! — восторженно произносит старик, поднимая руку Диего со статуэткой. — Canis добыл для нас идола и сделал нечто ещё более значительное! Великие Двенадцать наконец прибыли, чтобы исполнить своё предназначение! __________________________ *Divide et impera — Разделяй и властвуй (лат).
