IV. 5. Приходится многое скрывать
10 августа 2021 г., 21:00
Примечания:
🌴**Коллаж к главе:** https://ibb.co/7bpHjJR
🎶**Тема Ивонн:** coeur de pirate — Oceans Brawl [https://disk.yandex.ru/d/c0t_8R6pTs5tzw]
Lived for lies, lived for tales, Lived for good and hut the rails
— Эй, полегче, — осторожно произносит Шон, когда пиратка направляет пистолет в мою голову, требуя отвести её к кому-то там. — Вы не расслышали? Я сказала, отведите меня к капитану Малатесте, пока я не начала стрельбу. И, поверьте, mes chers, я никогда не промахиваюсь. — Убери пушку! — восклицает Мишель. Судорожно выдыхаю. — Так, знаете, я думаю, что ваш капитан, как его?.. Давно умер. — Умер? — переспрашивает женщина. — О нет, Малатесту так сложно убить. Уж я-то знаю. — Леди, — на пляже появляется Джейк, и, судя по его голосу, он ужасно недоволен тем, что в его отсутствие я снова умудрилась вляпаться в неприятности — на этот раз попасть под прицел, — не знаю, с какой Чёрной Жемчужины вы сбежали, но лучше уберите свою пушку от Марикеты. Поверьте, никто из нас не хочет никаких проблем. — Вы не из команды Малатесты? — удивляется женщина, и её рука с пистолетом чуть опускается. Теперь дуло направлено мне в грудь, а не в лоб. Замечательно. — Мы даже не знаем, о ком вы, — твёрдо произносит Шон. — Так что, может, спрячете пистолет? Женщина бросает взгляд в сторону особняка и хмурит брови в замешательстве. — Zut alors… Что здесь произошло? — Позвольте предположить, — нервно наблюдаю за подрагивающим пистолетом в руке пиратки, — что вас не было здесь очень, очень долго. — C’est impossible! Я покинула это место лишь две недели назад! — О, тогда добро пожаловать на Ла-Уэрту, — мрачно говорит Зара. — Время идёт здесь своим ходом. Пиратка наконец опускает пистолет — с облегчением выдыхаю, даром что сердце по-прежнему грозит выскочить из груди. — Но если вы не работаете на него, что вы тогда делаете на острове Акульего зуба? — спрашивает женщина. — Нас сослали сюда ваанти, — охотно ябедничаю я. — Эти хулиганы выбрасывают сюда всех, вне зависимости от того, виноваты они или нет, — ворчит Лейла. — Так кто такой Малатеста? — подаёт голос Куинн. — Капитан Малатеста, — отрешённо поправляет пиратка, — хозяин этого места. Был им, во всяком случае. Я была его первым помощником, пока… Хм-м… Пока он не решил, что моё влияние на остальную команду стало слишком серьёзной угрозой для него. Он изгнал меня в la Mer, но, как вы видите, la Mer привела меня обратно. Нужно нечто большее, чем un petite planche, чтобы избавиться от Ивонн Неисправимой! — Большее, чем что? Звучало по-французски, — бормочет Крэйг. — Это и был французский, кретин, — закатывает глаза Алистер. — «Небольшая доска», вот, что она сказала. — Oui, exactement, — улыбается «Ивонн Неисправимая» и посылает Алистеру воздушный поцелуй, и тот заливается краской. — Спустя некоторое время после того, как капитан Малатеста заставил меня спрыгнуть с доски, меня прибило к берегу с огромным деревом… Местные оказались достаточно любезны, чтобы одолжить мне лодку. — Это не похоже на ваанти, — усмехается Диего. — Зато объясняет, как она проплыла через обиталище этих «клаави», — замечает Мишель, с любопытством рассматривая лодку через плечо Ивонн. — Клаави? — переспрашивает она. Слово на языке ваанти звучит причудливо с её французским акцентом. — Вот те милейшие рыбки в воде, — поясняю я. — Они жрут всё, кроме того, что обработано специальным древесным соком ваанти. Вот, почему мы здесь застряли, — задумчиво жую губы. — Есть ли у нас шанс на сотрудничество, Ивонн Неисправимая? Она оценивающе смотрит на меня, потом кивает. — Услуга за услугу, милочка. Зара за моей спиной шумно выдыхает. — И что именно вы хотите, чтобы мы сделали за то, что вы поможете нам перебраться на большой остров? — уточняет Шон. — О, пожалуйста, скажите что-то про приключения в открытом море! — с восторгом произносит Диего. Мало тебе было приключений, что ли?! — Пожалуйста, скажите, что это будет что-то лёгкое и быстрое, — в тон ему бормочет Джейк. — Пожалуйста, скажите, что это будет «йо-хо-хо и бутылка рома»! — восклицает Радж. Ивонн рассеянно скользит взглядом по всем троим. — Мне необходимо вернуть одну забранную Малатестой вещицу… Некий сундучок, забитый доверху трофеями. — Она сказала именно то, что я сейчас услышал? — ахает Крэйг; Зара с характерным звуком стучит худощавым кулаком в его плечо и шипит, чтобы заткнулся. — Я полагаю, что этот сундучок — в восточном крыле особняка. Мне бы понадобились лишние руки, чтобы найти его. — Сомневаюсь, что в особняке осталось что-то ценное, — задумчиво произносит Эстелла. Ивонн достаёт из нагрудного кармана небольшой шарик, сверкающий в лучах утреннего солнца; одного взгляда достаточно, чтобы понять: вещица сделана из чистого золота. Ивонн поигрывает шариком, подбрасывая его в воздух и ловя; я зачарованно наблюдаю за отблесками света на золотой поверхности. — Нужно знать, где искать, — подмигивает Эстелле Ивонн. — Небольшая охота за сокровищами — и мы все вместе покидаем этот остров. Tres raisonnable, non? Задумчиво смотрю на Ивонн, прикидывая наши шансы. Не то чтобы я была готова доверять свалившейся нам на голову пиратке, но не то чтобы у нас тут очередь из спасителей выстроилась. — Делим добычу. И я хочу этот шарик, — наконец, произношу я, чувствуя спиной недоумевающие взгляды друзей. Мне нахрен не сдался ни этот шарик, ни содержимое сундука, но, чёрт возьми, нужно ведь играть по её правилам. — Тогда — это сделка. — Вот это я понимаю, — удовлетворённо бормочет Крэйг. — А я хочу ром, — вздыхает Радж. — Мари, ты в своём уме? — шёпотом возмущается Шон. Поворачиваю голову настолько, сколько нужно, чтобы он увидел мой сердитый взгляд. Ивонн же смотрит на меня с раздражением, в котором, тем не менее, проскальзывает уважение. — Ты просишь от Ивонн слишком многого, — замечает она, цокая языком. — D’accord. Договорились, — она щёлкает пальцами и другой рукой бросает мне золотой шарик. Ловлю его, с удовольствием ощущая гладкость металла под пальцами. — Слушайте, мадам, — вдруг говорит Диего, — вы только что оказались в будущем, спустя века после того, как умерли все, кого вы знаете, и всё, о чём вы можете думать — это ваши сокровища? — Должно быть, ты плохо знаком с пиратами? — округляет глаза Ивонн. — Allons, mes amis! — Ага, и вам того же! — жизнерадостно отвечает ей Радж. — Думаю, она хочет, чтобы мы шли за ней, — шепчет Грейс. Радж только усмехается в ответ. Ивонн действительно ведёт нас к восточному крылу особняка. Стена, заросшая густым плющом, вызывает у неё приступ раздражения. — Zut! Раньше здесь этого не было! — она достаёт кинжал и проводит лезвием по запутанным ветвям. — Они крепче, чем кажутся, — бормочет она себе под нос, — Малатеста, козлиный ты родич, если бы ты не украл у меня Chouchou, я бы не сталкивалась сейчас с такими проблемами. — Шу-что? — переспрашиваю я. — Мою саблю, — с грустью поясняет Ивонн. — Острое лезвие, идеальный баланс… — Она делает красноречивое движение кинжалом, словно разрубает что-то на части. — Chou, chou! — Неплохое названьице, — произносит Джейк. — Он был резок, словно северный ветер, — продолжает разглагольствовать Ивонн, — я вытащила его из мёртвых рук этого бесхребетного пса, адмирала Хидженботтома… Но Малатеста забрал Chouchou себе, когда выбросил меня за борт! — Хм, минуточку, — быстро возвращаюсь в особняк и забираю рюкзак. Уже на улице выуживаю завёрнутый в брезент клинок, найденный ещё в «Небожителе». Глаза Ивонн загораются, когда она видит саблю. — Chouchou! — восклицает она. — Как, zut alors? — Я нашла… неважно, — вздрагиваю, вспомнив вызванное саблей видение. — Mon dieu! — Ивонн забирает протянутый клинок. — Merci, merci! — она расцеловывает меня в обе щёки. — Ах, Chouchou, mon coeur… — И несколькими взмахами сабли Ивонн разрезает узел из плюща. Она подбрасывает клинок в воздух и, ловко поймав рукоять, пристраивает его в ножны на поясе. А я тем временем разглядываю открывшуюся за зарослями резную дверцу. Ивонн распахивает её и делает приглашающий жест: — После вас, mes chers! Идея эта доверия не внушает, но, тем не менее, мы все заходим в помещение. Когда Джейк проходит мимо Ивонн, она усмехается и игриво шлёпает его по ягодицам ножнами. — Эй, поаккуратнее, — улыбается Джейк. Округляю глаза, задыхаясь от возмущения. То есть, какая-то◇
Весна в Хартфилде — самое лучшее время. Вишнёвые деревья в цвету распространяют дивный аромат, и на какой-то момент даже забываю, как я здесь оказалась — но тут же вижу одиноко сидящую на лавочке у фонтана Куинн. Она наклоняется вперёд, едва удерживая телефон у уха. В её глазах плещется боль, усталость и обречённость. — Да, мама, я только… — …ему повезло, что я не засудила его! — раздаётся голос из телефонной трубки. — Нам нужно мнение другого врача. Те, к которым тебя водил отец — отпетые идиоты! — Мама, я не хочу за папиной спиной… — А то, что он действовал за моей спиной, тебя не смутило? Например, репортаж на пятом канале, где он буквально умолял о пожертвованиях? Ты, должно быть, была ужасно смущена… Я одна беспокоюсь о твоём благополучии! Он тебя просто использует! Не верю, что ты его защищаешь… Из широко раскрытых глаз Куинн катятся крупные слёзы. Она закрывает себе рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания, сотрясающие всё её маленькое тело. Голос матери становится всего лишь фоном. Внезапно Куинн вздрагивает от осторожного прикосновения к собственному плечу. Подпрыгнув, она оборачивается и видит перед собой Грейс. — Привет, — тихонько говорит она, — я не хотела беспокоить тебя, но… ты в порядке? Куинн поспешно вытирает щёки и улыбается от уха до уха. — О, конечно! Спасибо, что спросила. Всё замечательно! — Я тоже была на твоём месте, — нисколечко не верит ей Грейс, но, конечно, причину слёз Куинн она не знает. — Быть в университете совсем одной… Ты не должна постоянно притворяться, что с тобой всё хорошо. Куинн бросает взгляд на телефон в руке — звонок ещё не завершён, и она может слышать, что мать продолжает читать ей нотации. Смартфон внезапно вибрирует, показывая новое сообщение от отца: «Позвони мне. Есть одна мыслишка. Не говори матери — она опять возьмётся за своё». — Это… Дело в моих родителях, — внезапно признаётся Куинн. — Они постоянно борются друг с другом и делают это через меня. Как будто я — пешка в их игре. Грейс садится на лавочку. — Пешка? — слегка улыбается она. — Что ж… Я люблю шахматы. И знаешь, что? Если ты — пешка, то всё, что ты должна делать — продолжать бороться. И, когда ты окажешься на другой стороне, ты станешь королевой, которая всегда была внутри тебя. Куинн коротко, но искренне смеётся. — Меня зовут Куинн, — говорит она. — А тебя? — Грейс. Очень приятно познакомиться с тобой, Куинн, — улыбка Грейси становится широкой, и она встаёт с места, очевидно, вспомнив, что у неё есть дела. — И мне приятно. Ещё… увидимся, да? — Надеюсь на это! Грейс уходит, по пути разворачиваясь, чтобы помахать Куинн рукой. Та машет в ответ, а затем смотрит в фонтан — на своё отражение, колеблющееся в воде. Переводит взгляд на телефон, снова вибрирующий от сообщений отца и по-прежнему доносящий до неё голос матери… И выкидывает аппарат в фонтан, с удовлетворением наблюдая, как гаснет экран. Мир размывается, и вдруг я стою на мосту высоко в ветвях дерева в деревне ваанти. Вижу Куинн — и себя со стороны. Она сидит над морем, свесив с моста ноги, а я подхожу к ней ближе. — Куинн? — окликаю я. — О, Мари. Я рада, что это ты, — она поворачивается и лучезарно улыбается. Я сажусь рядом. — Мы это сделали. Мы выжили, можешь ли ты в это поверить? Своего лица я не вижу, но слышу в голосе неподдельный восторг вперемешку с недоверием. — На самом деле, могу, — откликается Куинн. — Правда? — Да. Из-за тебя, Мари. Больше, чем это место, чем всё, что произошло с нами — именно ты заставляешь меня верить в то, что всё возможно. — Хорошо, — замешкавшись, отвечаю я, — потому что у нас впереди по-прежнему долгий путь — если мы хотим выбраться отсюда. — Нет. — Что ты хочешь сказать? Куинн подаётся вперёд и пристально смотрит на горизонт. Слёзы в её аквамариновых глазах сияют, как отблески солнца на водной глади. — Все так упорно бьются за то, чтобы жить ради самих себя. За то, чтобы контролировать собственные жизни. Но в конце — единственное, что мы можем контролировать, так это то, насколько мы готовы… смириться. — Куинн, что ты говоришь? — Я раньше не принимала этого, но… теперь… — её голос становится совсем тихим, и я склоняюсь ближе к ней, чтобы расслышать. — Теперь я… наконец-то… смирилась. — Ты что? Ты в порядке? Куинн поворачивает голову, медленно моргает — словно ей приходится прилагать усилия для того, чтобы открывать глаза. — И, когда ты окажешься на другой стороне… Ты станешь королевой, которая всегда была… внутри тебя. Её голова падает на моё плечо. — Что? Куинн? — Трясу её за плечо, но ничего не происходит. — Куинн! Куинн, пожалуйста, проснись…◇
От застилающих глаза слёз зрение размывается. Смаргиваю их, и Куинн замечает это. — Мари? Почему ты плачешь? — Я просто… Я… — В этот момент нас окликает Ивонн, и я чертовски благодарна ей за это. — Будьте осторожны, — напоминает она. — Обдумывайте каждый свой ша… И тут под ногой Крэйга какая-то панель уходит в пол. — Что это было? — в панике спрашивает Грейс. — Упс… Опять, — обречённо произносит Крэйг. — Чёрт возьми, Крэйг! — восклицает Зара. Из ушедшей в пол панели начинает валить густой чёрный дым. — Не вдыхайте это, mes amis! Дым поднимается выше, заставляя развеваться занавеску, отделяющую спальню от комнаты снаружи. Шон и Крэйг переглядываются, кивают друг другу и сдвигают массивный шкаф от стены прямиком на дыру в полу. Поднимаю с пола ларец, где была статуэтка Куинн, и что есть силы кидаю его в заколоченное деревянными досками окно. Прогнившие от времени доски разламываются, и дым понемногу выветривается — и мы все бросаемся к дверному проёму. Но видимость ни к чёрту, так что кто-то из нас снова наступает на что-то не то. Несколько толстых металлических прутьев перекрывают нам путь отступления. — Это рабочее или просто муляж? — вдруг спрашивает Грейс, показывая на старинную пушку размером с большую собаку и пару ядер рядом с ней. Ивонн, несмотря на то, что начинает кашлять в попытке не пропустить дым в лёгкие, смотрит на Грейси с уважением. Вдвоём они заряжают клятую пушку, целясь в стену. — Зажмите уши! — кричит Ивонн, и я подчиняюсь. Оглушительный выстрел всё-таки отдаётся болью в барабанных перепонках, а стена напротив нас взрывается дождём крошек и кирпича. Дым моментально рассеивается, и мы все выбираемся из ловушки. — Вы, ребята, в порядке? — изумлённо спрашивает стоящая поодаль Мишель. — Благодаря Грейс, да, — кашляя, отвечаю я. Зара и Крэйг смотрят друг на друга, словно убеждаясь, что каждый из них цел и невредим. — Хватит пялиться, — огрызается Зара. — Я не пялюсь! — возмущается Крэйг. — Это ты пялишься! — Так и куда теперь, Ивонн? — отдышавшись наконец, произношу я. — La Grotte a Bijoux! В Пещеру драгоценностей! — с восторгом отвечает она, двигаясь в направлении центрального входа в особняк. — Почему она идёт к фойе? — удивлённо бормочет Диего. — А почему мы идём за пираткой? В чём смысл жизни? Мы могли бы целый день сидеть и задавать эти вопросы и при этом не стать умнее, — огрызается Джейк. — Арагорн! — одёргиваю я его. — Просто давайте уже с этим покончим, — устало говорит Шон. В фойе Ивонн рыскает по внушительных размеров гардеробу, причём делает это весьма по-хозяйски. Поблизости Алистер сидит на полу, обхватив голову руками, и Грейс подходит к нему, озабоченно осматривая его. — Постарайся расслабиться, хорошо? — бормочет она. Подхожу к ним ближе. — И чего бы я сейчас ни отдал за чашку ромашкового чая с лимоном, — вздыхает Алистер. — Миссис Финдлридж всегда делала мне чай и огуречные сэндвичи, когда мне было… Эх, когда я был… — Тшш, просто отдыхай, — тихонько говорит Грейс. — Походу, совсем ему хреново от этих дротиков, — замечает Крэйг. — Это скоро пройдёт, — кивает Мишель. Ивонн выуживает из шкафа кипу старинных бумаг и отшвыривает их за спину — листы хаотично разлетаются по фойе. — Конечно, карты здесь нет! — в ярости восклицает она. — Это было бы слишком просто! Придётся искать вход в пещеру наугад. Я знаю, что он где-то на побережье… Но где? — Я видел разные пещеры сегодня утром, пока исследовал остров, — откликается Радж. — C’est vrai? — изумляется Ивонн. — О, покажи мне их, mon petit mangouste! Ребята потихоньку выходят на улицу; остаюсь с Алистером и Грейс. — Вы будете в порядке? — на всякий случай уточняю я, собираясь присоединиться к остальным. Неожиданно Алистер поднимается на ноги. — Леди, вы слышали? — выражение его лица ошарашенно-мечтательное, а мы с Грейс испуганно переглядываемся. — М-м, нет? — осторожно произношу я. — Уличные музыканты! Прямо как дома… По воскресеньям, на Рассел-сквер! Гобой… аккордеон… — Он начинает раскачиваться в такт музыке, слышной лишь ему одному. — Алистер, — тихо говорит Грейс, — я думаю, тебе… — Потанцуй со мной, — Алистер поворачивается к ней и протягивает руку. У него такое счастливое лицо — я даже представить себе не могла, что мимика Алистера способна выдавать такие выражения. — Что? — в ужасе переспрашивает Грейси. Алистер вальсирует через фойе, словно держа в объятиях невидимого партнёра. — Как грациозно, — замечает Грейс, наблюдая за ним широко раскрытыми от изумления глазами. — И что мне делать? — всплескивает она руками. — Иди и потанцуй с ним, — пожимаю плечами и в ответ на её ошарашенный взгляд добавляю: — По-моему, это именно то, в чём он сейчас нуждается. Грейс кивает и подходит к нему. — Давай же танцевать! — снова говорит Алистер, заключая её в объятия и кружа по фойе. — Я не умею танцевать вальс, — протестующе пищит Грейси. — Я поведу. Давай же — раз-два-три, раз-два-три… Вот видишь, у тебя всё получается! Смотрю на этих двоих — пристально глядящих друг другу в глаза, танцующих под воображаемую музыку, и вдруг чувствую себя так, словно подглядываю за чем-то ужасно интимным. Как раз в этот момент Алистер что-то совсем тихо говорит Грейси, а потом склоняется и целует её — кажется, что наблюдаю за поцелуем собственных родителей, до того неловко. Вздохнув, выхожу из фойе и тихонько прикрываю за собой дверь. Что бы там ни было — Грейс справится с любыми причудами Алистера. Кто бы вообще мог это сделать, кроме неё? Улыбаясь своим мыслям, быстро догоняю остальных — благо они шумят так, что их, должно быть, даже в деревне у ваанти слышно. Они на пляже, чуть в стороне от разбитого корабля. Сразу за ним начинается целый ряд пещер, но Ивонн выглядит недовольной. Мы обходим остров вдоль пляжа — должно быть, это занимает довольно долгое время, поскольку, хотя сам остров совсем маленький, Ивонн задалась целью проверить каждую из пещер на нашем пути. Она мрачнеет с каждой неудачей. В конце концов мы оказываемся около небольшого залива, в котором я, на удивление, не вижу ни одной чёртовой рыбины. Зато вижу что-то другое — что-то, похожее на отблески света в морской глубине. — Почему здесь нет «клаавей»? — спрашивает Радж, когда я, сняв ботинки, захожу в воду по щиколотку. — Не имею ни малейшего понятия, — медленно отвечаю я. — Мне больше интересно, что это там такое… Ивонн подходит ближе, прямо в своих шикарных сапогах ступая в прибой. — Пещера драгоценностей названа так потому, что в её стенах произрастают светящиеся кристаллы, — пространно замечает она. — Очень красиво. Возможно, вход затопило? Потому что вот это, — она указывает в сторону свечения в толще воды, — чертовски похоже на Пещеру драгоценностей. — Надо сплавать, — бросает Джейк, стягивая ботинки. — Я могла бы поплыть с тобой, cherie, — мурлычет Ивонн, наблюдая за тем, как он снимает футболку. От раздражения скриплю зубами. Джейк смотрит на меня с вызовом, даже не обращая внимания на Ивонн, но я почти готова психануть. — Ну уж нет, Ивонн, — бормочу сквозь зубы, — с ним поплыву я. — О, petite, но там довольно глубоко, а ты такая fragile… Мне хватает познаний во французском, чтобы понять, что меня только что назвали «маленькой» и «хрупкой», но впервые на моей памяти это не звучит, как комплимент. — Никакая я не хрупкая! — стягиваю футболку и бросаю её на песок. Замечаю, как Диего красноречиво смотрит на моё искусанное плечо, и мне даже хватает совести слегка покраснеть, потому что, конечно, это видят все вокруг. Стаскиваю с себя брюки и в ожидании смотрю на усмехающегося Джейка. Честное слово, за эту усмешку хочется ему в зубы дать. — Долго мне ещё тебя ждать? — сердито округляю глаза. — Ладно-ладно, — Ивонн примирительно поднимает кверху ладони, — можешь плыть, конечно, petite. — О, не то чтобы я спрашивала твоего разрешения, — бормочу я, когда Джейк подходит ко мне, и мы вместе заходим в воду поглубже. — Готова? — спрашивает Джейк. Он берёт меня за руку. — Держись крепко и ни за что не отпускай. Киваю, набирая полные лёгкие воздуха, прежде чем нырнуть. Вход в пещеру действительно довольно далеко — вижу отблески на большой глубине. Джейк продолжает держать мою руку, хотя это, конечно, замедляет нас — но даже когда я пытаюсь выдернуть ладонь из его пальцев, он только сжимает её крепче. В мутной тёмной воде могу видеть, как он улыбается. Отблески входа в пещеру сияют всеми цветами радуги. Когда мы подплываем ближе и оказываемся в небольшом туннеле, вода резко становится ощутимо теплее. Воздух почти заканчивается, когда мы, наконец, выныриваем. Ивонн была права. Очень красиво. Хотя эти слова не отдают пещере должного — никакие бы не отдали. Кристаллы всех возможных цветов похожи на пульсирующие неоновые лампы, отбрасывающие свет на водную гладь. Странное, потустороннее великолепие пещеры наполняет каким-то необыкновенным чувством — хочется запечатлеть в памяти каждый камень, каждый отблеск, каждый цвет. Всё тело покрывают пузырьки — горячий источник или что-то в этом роде?.. Немного щекотно, но здорово. Посередине образованного пещерой солёного озера — небольшой островок с сундуком. Плыву в ту сторону, когда Джейк вдруг снова перехватывает мою руку и прижимает к себе. — Поговорим? — О чём? — Радуга переливающихся кристаллов освещает его лицо, отражается в глазах. — О том, что ты чуть не вцепилась в глотку Барби-пиратке? — Не говори ерунды, — вырываюсь из его объятий. — Ничего я не… — Он ловит меня и целует так, что дыхание перехватывает — что немудрено, ведь я даже отдышаться после плавания не успела. Разумеется, всё дело только в этом, и больше ни в чём. — Тогда почему же ты злишься, Принцесса? — поддразнивает Джейк. Выскользнув из его рук, всё-таки подплываю к островку с сундуком и выбираюсь на сушу. — Ничего я не злюсь, — ворчу я. — Всё… прекрасно. Можешь вернуться назад и ещё пофлиртовать с этой сучкой, пока я тут занимаюсь делом, хорошо? — С этой сучкой! — восторженно повторяет Джейк. — Ладно, Принцесса, неужели так сложно признать, что ты ревнуешь? Я вот не стесняюсь сказать тебе о том, что ревную тебя ко всем. К Кэпу и Китнисс особенно. Иногда даже к малышке Ариэль. И когда я ещё не знал, что твой озабоченный кинематографом дружок интересуется исключительно голубоватыми аборигенами, к нему ревновал тоже. — Как мило, — ядовито бормочу я, — ну хорошо, Арагорн, я — ревную. Ты доволен? — А то! — вид у Джейка действительно как у кота, дорвавшегося до сметаны. — Но ты же знаешь, что никаких Барби-пираток я не буду хотеть так сильно, как хочу тебя, да, Принцесса? — Это всё слова, — пространно замечаю я, хотя внутри всё поёт от того, что он сказал. — Ну-ка немедленно иди сюда, — сурово говорит Джейк, — в воду. Сейчас же. — Демонстративно скрещиваю руки на груди и усаживаюсь на пол островка, с вызовом глядя на него. Джейк хмурит брови, вылезает из воды, поднимает меня на руки и скидывает обратно в гигантское джакузи, спрыгивая следом. Возмущённо отплёвываю воду, когда он прижимает меня к себе. Не могу ничего с собой поделать — ноги сами собой обвиваются вокруг его бёдер, и, ох, настроен он явно серьёзно. — Никогда не сомневайся в моих словах, Принцесса, — и он целует меня так, что я моментально забываю об Ивонн, сундуках с сокровищами, обо всех, кто ждёт нас наверху… Ведь какая, в сущности, разница. Поцелуи — неторопливые, настойчивые и горячие; Джейк прижимает меня к берегу подводного озера, и да, мы здесь не за этим, ну как же это всё несвоевременно! — Мы должны… — Да плевать, — бормочет он, задирая бюстгальтер и покрывая грудь поцелуями. И действительно становится плевать, когда Джейк обводит языком один сосок, а второй зажимает пальцами, чёрт возьми, сделай так ещё раз. Всё тело слабеет в его руках, и не то чтобы я действительно собиралась сопротивляться этому — не смогла бы, даже если бы захотела. Бездумно провожу ладонями по его гладкой спине, наслаждаясь ощущением кожи под пальцами — и тем, как он вздрагивает, когда касаюсь чувствительного места между лопатками. Его сильные руки приподнимают меня, подсаживая на пол островка, а Джейк остаётся в воде. Стягивает с меня бельё, разводит колени. Дорожка лёгких, едва ощутимых укусов по бедру вверх от колена, чувственно и жарко — кожа покрывается мурашками. Он играет, дразнит, заставляя желать большего. Так сильно хочется ощутить его губы на себе, что голова кружится. Откидываюсь на пол пещеры, касаюсь себя лихорадочно, периодически переключаясь на его взлохмаченные волосы… — Джейк!.. Он накрывает меня губами — его язык порхает, танцует, выписывает умопомрачительные круги. Джейк отрывается от своего занятия на несколько затянувшихся секунд — с усилием приподнимаюсь на локтях, чтобы поймать его взгляд — глаза у него подёрнуты пеленой желания, жадности и откровенного любопытства. — Я мог бы делать это часами. От одного только его голоса, тихого, хриплого, съезжает крыша. Всхлипываю, когда он вводит в меня пальцы и возвращается к этим божественным поцелуям. Извиваюсь, двигаясь навстречу его губам — Джейк жёстко кладёт руку на мой живот, удерживая на месте. Поскуливаю, бормоча его имя и попеременно призывая то господа, то дьявола, пока он изучает меня, но боже-да ничего ему изучать не нужно, и так всё… Всё… Всё. Он держит меня на грани, кажется, так долго, что я готова умолять о разрядке. И умоляю. А ему, кажется, только это и нужно было: да-наконец-то невероятный толчок пальцев, чуть сжатые зубы, молниеносное движение языка, ещё, ещё, ещё — капитулирую, выкрикивая в потолок пещеры его имя, словно молитву. Джейк подтягивается на руках и выбирается из воды. Накрывает меня своим телом — удовлетворённо вскрикиваю, когда он проникает в меня — я так готова к этому, я так хочу его, что голова идёт кругом. — Как в тебе классно, — стон в ухо, так же горячо и сладко, как всё, что он делал до этого. Двигается нарочито медленно, так что я вновь готова умолять о большем. Обвиваю его бёдра ногами, запускаю пальцы в его волосы, притягивая для поцелуя. На его губах ощущается мой собственный вкус, и это — до темноты в глазах. Ритм безошибочно подводит к грани во второй раз за несколько минут, но Джейк шепчет на ухо: — Рано. И чуть привстаёт, садясь на колени между моих раскинутых бёдер, не разрывая контакта наших тел. Открыта его взгляду вся, будто можно ещё сильнее, будто обнажена больше, чем буквально. Он чуть приподнимает меня за ягодицы и двигается, двигается в изумительном темпе; не могу прикрыть глаза даже на мгновение и оторваться от него. Одна его рука властно поддерживает мою поясницу, другая — скользит по телу от груди и до промежности, — выгибаюсь под прикосновением, ещё, пожалуйста, ближе, — пальцем чуть надавливает на клитор, подталкивая к краю. — Сейчас, — тихо командует он, и его голос взрывается в голове — меня уносит волнами, яркими, горячими, чистыми, с надсадным криком и прокушенной губой, с его именем, вырывающимся из горла. Ещё пара движений, рваных и сбитых — Джейк кончает со сдавленным стоном, падая мне на грудь. Тихо шепчет что-то, похожее на моё имя, целует ключицы легко, словно пёрышком щекочет. — Принцесса, с тобой… До фейерверков каждый раз. Как ты это делаешь? Не могу ответить, язык не слушается. Джейк так счастливо улыбается, отблески от кристаллов танцуют на его коже — и при взгляде на него неожиданно накрывает чем-то, не имеющим отношения к сексу. Какое-то новое, особенное ощущение разливается по венам, затапливает сердце, делая его размером во всю грудную клетку. Это больно и сладко, пугает и будоражит, это так сильно, что хочется плакать и смеяться. — Мы, — наконец поправляю шёпотом, — это не я делаю, а мы. — Неожиданно глаза вылавливают отблеск солнечного луча на потолке пещеры. — Взгляни-ка, — бормочу я. Джейк откатывается с меня и следит за направлением моего взгляда. — Солнце, — произносит он. — То есть… Остальные… Могут сюда попасть? — Судя по его голосу, он не слишком рад этому факту. Особенно если учесть, что мы оба, так скажем, не в самом пристойном виде. — Чёрт, я про них уже почти забыл. Одёргиваю задранный бюстгальтер и выуживаю из воды свои небрежно отброшенные Джейком трусы. Нет, правда — никакого почтения к моей одежде! Одевшись, Джейк взбирается по кристаллам к потолку — к самой трещине в нём. Зачарованно любуюсь его собранными движениями и всерьёз задумываюсь о том, есть ли что-то, чего он не умеет. Вон — по скалолазанию десять из десяти. А уж по другим… м-м… дисциплинам… Чёрт. Мечтательно вздыхаю. Джейк, практически вися под потолком, бьёт кулаком в разлом. Из потолка сыпется каменная крошка. — Эй, как там ваши дела? — кричит Джейк в разлом и спускается вниз. Через полминуты или около того дождь из каменной крошки усиливается, и я вижу над нами лицо Шона в расширившемся разломе. — О, слава la Mer! — щебечет Ивонн, спускаясь к нам. — Я уж боялась, что вы попали в лапы Дейви Джонса! — Она двигается по стене ловко, спрыгивает в воду и вылезает на берег островка, тут же начиная колдовать над замком. — А что, ключа у тебя нет? — невинно спрашиваю я. — Ведь это же твой сундук? Ивонн хмурится. — Ах, я его потеряла. Но у меня есть вот это! — она достаёт мушкет и стреляет в замок сундука. Откидывая его крышку, Ивонн выглядит совершенно счастливой. Заглядываю через её плечо. Целая куча старинных монет, явно золотых, различные ювелирные изделия, крупные драгоценные камни причудливой огранки — да, тут явно есть, чем полюбоваться. Однако я не свожу взгляда с Ивонн. Она явно что-то ищет — и в конце концов её глаза расширяются, когда она выуживает из всего этого изобилия старинный потрёпанный компас. Она воровато оглядывается, прячет компас в карман, а затем обращается к нам: — Удача покинула меня — того, что я искала, здесь нет. О, Малатеста, будь ты трижды проклят! — она опускается на пол пещеры и принимает потрясающе правдоподобно печальный вид. — Не нашла? — улыбаюсь я. — Тогда что же ты положила в карман? — Pardonnez-moi?.. Мой английский… Понимаешь… Иногда не очень хорош, я не поняла, что ты хочешь сказать. — Ой, да ладно тебе, — поджимаю губы. — Ивонн, давай уже его сюда. Она с гримасой достаёт компас и протягивает его мне. Оглядываю старинную вещицу, искренне — и безуспешно — пытаясь понять её ценность, и отдаю обратно Ивонн. — Я просто хотела использовать его, потому что мой старый компас потерялся… А я лишь хочу найти путь к более безопасным берегам. Остальная добыча — ваша. — Угу, конечно, — я не ведусь на сказку о потерянном компасе. — В любом случае — сделка есть сделка, — продолжает Ивонн, — давайте-ка выбираться из этого места. Выбраться обратно на сушу оказывается сложнее — всё-таки плаваю я лучше, чем карабкаюсь по стенам. Даром что кристаллы достаточно крепкие, и использовать их, как опору, довольно удобно. Справившись, наконец, с задачей, натягиваю брюки и майку на мокрое тело и мечтаю о ванной. — Ветер попутный, — сообщает Ивонн, — нужно плыть. У вас есть вещи, которые вы хотели бы забрать из особняка? — Ребята отвечают нестройным согласным бормотанием. Мы возвращаемся к пляжу у особняка, и я остаюсь наедине с Ивонн, когда остальные идут в дом за вещами. — Слушай, petite, если я тебя обидела… — Бога ради, Ивонн, — морщусь я, — у меня есть имя. Меня зовут Марикета. Если ты не в курсе. — Я слышала, как тебя зовут, но ты такая petite, — улыбается она; невольно отвечаю на её улыбку. — Нет, правда, ты не обижаешься на меня? — За что? — ухмыляюсь я. Ноги подгибаются при воспоминании о том, что произошло между Джейком и мной в пещере. — О. Ну, ты знаешь, я ведь тебя… поддразнивала. — Забыто, — киваю я, — но, на самом деле, я бы действительно хотела знать, в чём заключается ценность этого компаса, Ивонн. — Мне приходится многое скрывать, — начинает она, но закончить не успевает, потому что все возвращаются на пляж. Алистер твёрдо идёт на своих двоих, очевидно, действие седативного прошло. Мы взбираемся в лодку, отплываем — Крэйг по дороге довольно низко склоняется над водой, и Зара его одёргивает. Ветер задувает в парус, и в какой-то момент становится так хорошо, что я на некоторое время забываю все печальные обстоятельства, что привели нас на остров Акульего Зуба. Мы проплываем мимо огромного дерева у ваанти, и тут Диего задумчиво произносит: — Элистель. Несмотря на то, что я был там узником, я действительно чувствовал себя так, словно был… дома. — Ты скучаешь по… этому месту? — спрашиваю я. — Нет, — Диего машет головой, — или да. Возможно, немного. Только хочу поддразнить его на тему того, по чему — точнее, по кому — он скучает, как вдруг небо, такое кристально-голубое до этого, стремительно затягивается тёмными грозовыми тучами. Что-то мне это напоминает. Нервно сглатываю, когда крупные тяжёлые капли дождя отбивают ритм по борту лодки, а после раскат грома раздаётся так низко, словно молния ударяет прямо над нашими головами. Оно идёт… в морских глубинах… Сметает всё на пути своём… Пути за тобой… Неожиданно эти слова вспыхивают в голове. Напряжённо вглядываюсь в воду под нами. Где-то очень, очень глубоко вижу странно знакомую тень. Никогда в жизни так сильно не хотела ошибаться… — Что это? — перекрикивая очередной раскат грома, спрашивает Ивонн. — Он вернулся за нами, — выдыхаю я в наступившей тишине, нарушаемой лишь стуком капель о лодку. Тень проплывает прямо под нами, двигаясь в сторону деревни ваанти. — Нет, он плывёт к Элистель! — выкрикивает Диего. Смотрю на него и с ужасом понимаю, что за всем этим последует.
