IV. 6. Всех не спасти
13 августа 2021 г., 21:00
Примечания:
🌴**Коллаж к главе:** https://ibb.co/b7gh2KR
🎶**Тема Марикеты:** Billie Eilish feat. Khalid — Lovely [https://disk.yandex.ru/d/yl3pX0l_Em_arg]
🎶**В видении играет:** Alice Merton — No Roots [https://disk.yandex.ru/d/bpcBsNpCHvrE6A]
And I hope someday I'll make it out of here, even if it takes all night or hundred years
Собираюсь что-то сказать в наступившей тишине, но голову пронзает невыносимая боль — настолько сильная, что я падаю на колени, обхватив затылок руками. Плеча касаются чьи-то пальцы, но я не в силах поднять взгляд. И внезапно оказываюсь на пристани в деревне ваанти, окружённая её жителями, которые ищут убежища — вода в заливе закручивается в массивную воронку неподалёку от побережья. — Не может этого быть! — восклицает знакомый голос Укжааля, и в этот момент огромный морской змей выныривает из воды с диким рёвом. С одной стороны отсутствует рог, и пасть змеи разорвана старой раной, но от этого оставшиеся зубы не выглядят менее смертоносными. — Морской страж! — кричит Серакса. — Но почему он здесь? С неповреждённой стороны во рту змеи зарождаются молнии. — Поберегись! — молодой страж в костяной маске закрывает собой Укжааля, а женщина из эскорта Вэйрина тянет шамана в сторону. Змей выстреливает электрическими всполохами, поднимая в воздух тысячи щепок. Маленький мальчик с янтарно-жёлтыми глазами и копной растрёпанных во все стороны светлых волос, — тот самый, что провожал нас на пристань, — испуганно вскрикивает и прячется за ногами Сераксы. — Укжааль! Нужно подняться наверх! К Симаэдре! — командует военачальница. — Что это изменит? — дрожащим голосом спрашивает Укжааль, поворачиваясь к ней. В его глазах сверкают слёзы. — Мы должны держаться вместе! — огрызается Серакса, подхватывая на руки испуганного ребёнка. Укжааль кивает, но прежде, чем повернуться к лестнице на стволе дерева, возносит шёпотом молитву: — Двенадцать, если вы слышите меня… Не дайте этому дню стать для нас концом света. Если вы посланы спасти наш народ — выполните своё предназначение! Тяжело дыша, прихожу в себя на лодке Ивонн. Джейк помогает подняться, стирая с моих щёк не то слёзы, не то капли дождя. — Ты что? Поднимаю на него глаза, вздыхая и обводя взглядом всех остальных, замерших в ожидании. — Мы должны помочь им, — произношу наконец. — Почему он вообще атакует ваанти? — обеспокоенно спрашивает Диего, оборачиваясь в сторону ветвей гигантского дерева. — Не знаю. Не волнует. Просто радуйтесь, что мы не там, — бросает Эстелла. — Она права, — замечает Зара, — нам нужно убраться отсюда как можно дальше. — Мы должны помочь им, — повторяю я твёрдо. — Мари, ты… Ты уверена? — Грейс делает шаг ко мне и осторожно касается моей руки своей маленькой смуглой ладошкой. Киваю. — Ты чокнулась? — просто спрашивает Крэйг. — Марикета, — нетерпеливо произносит Мишель, нервно теребя кончик косы, — даже если бы твоя идея не была для нас верной смертью, подумай о том, что те… люди хотели убить нас! Они заточили нас на острове, окружённом водами с плотоядными рыбами, и не собирались освобождать! Качаю головой. Молящий о помощи Укжааль… Ребёнок, испуганно жмущийся к ногам Сераксы… Если бы друзья видели это — говорили бы сейчас то же самое? — Правда состоит в том, что не все из них хотели нашей смерти, — говорю я, — и, возможно, это самоубийство… Но однажды мы уже отпугнули эту штуку, — в поисках поддержки смотрю на Джейка, и он коротко кивает. — У нас может получиться ещё раз. Не знаю, как вы, но я не смогу спокойно жить дальше, зная, что могла помочь и не помогла. Если нужно — я пойду одна. Диего смотрит на меня с благодарностью. — Вэйрин — хороший человек. Он не мог ничего сделать… Но пытался, — шепчет он. — И мы должны попытаться, — соглашается Шон, — им помочь. Звучит безумно, но… Мы должны. Ты знаешь, что я пойду за тобой куда угодно, Мари? — Как и я, — подхватывает Диего. — И я, — шепчет Куинни. Зара закатывает глаза. — Я собираюсь держаться за твоей спиной, Марикета. Очень, очень сильно позади… Но всё-таки, я с тобой. — Ладно, должна признать, что это всё не очень воодушевляет, — бормочет Мишель, — но я… Я с тобой, Мари. Джейк прижимает меня ближе к себе — прячу лицо на его груди. — Ты слишком часто поступаешь, как правильно, Принцесса, — замечает он, — а я буду рядом, что бы ты ни решила. Когда он разжимает руки, я поворачиваюсь к остальным. Мы обмениваемся взглядами, словно пытаясь найти так необходимую нам храбрость друг в друге. — Мы действительно собираемся это сделать? — спрашивает Радж. Ивонн разворачивает лодку. — Похоже, мы уже это делаем, — шокировано подтверждает Крэйг. — Всем вам место в психушке, — замечает Ивонн. На её лице застыла маска безразличия, но голос звучит обеспокоенно. — Я подброшу вас, но, mes amis, я в этом не участвую. — Спасибо, Ивонн, — киваю. Этого достаточно. Я не в праве просить рисковать собой кого бы то ни было, но мы… Мы все — команда. А Ивонн, хоть и оказалась в правильном для нас времени и месте, не должна рисковать собой ради нас. Ради ваанти. У неё своя дорога. Лодка подплывает к берегу не слишком далеко от деревни ваанти. Мы высыпаем на набережную. Все, кроме Эстеллы. Она остаётся в лодке, избегая смотреть мне в глаза. — Я не могу, — бормочет она. — Это слишком. Слишком многое поставлено на карту. Нельзя рисковать тем, для чего я прибыла сюда… — О, хоть у кого-то здесь есть мозги, — выдыхает Ивонн. — Эстелла… Это не ты. О, бога ради… — она поднимает взгляд и хмурит брови. — Эстелла, я знаю тебя немногим больше недели. Но я неприятно изумлена тем, что ты бежишь от хорошей драки. На тебя это непохоже. — Она закусывает губу. — Но я не могу на тебя давить. Делай то, что считаешь нужным. Разворачиваюсь к остальным. — Постойте! — раздаётся голос Эстеллы. Выдыхаю с облегчением, когда слышу звук, с которым она выпрыгивает из лодки, и следующий за ним сдавленный стон Ивонн. — Я… Марикета, я с тобой. — Это хорошо, — поворачиваюсь к ней и улыбаюсь. — Потому что, думаю, без тебя мы бы не справились. — Вероятно, — отвечает на улыбку Эстелла. Отплывая в грозу, Ивонн вдруг разворачивается к нам и кричит: — Bonne chance! Но помните: всех не спасти… Au revoir! Мы быстро поднимаемся на холм у побережья, двигаясь в сторону Элистель; в какой-то момент Джейк ловит меня за руку и поворачивает лицом к себе. — Что… — Он прижимается своими губами к моим, так сильно, что почти больно. — На удачу, — шепчет он, глядя мне в глаза. — Думаешь, твои поцелуи приносят удачу? — Это ты скажи, — пожимает плечами Джейк, и я слабо улыбаюсь в ответ. В окружении шторма деревня ваанти могла бы казаться по-настоящему прекрасной с этими яркими огнями в ветвях дерева, но крики ужаса и боли со всех сторон быстро развеивают все иллюзии о красоте. Мы бросаемся к лестнице, обвивающей массивный ствол, и поднимаемся; на площадке несколькими уровнями выше сталкиваемся с отрядом Сераксы. — Катализирующие! — вскрикивает один из воинов. — Это невозможно! — янтарные глаза под маской другого расширяются от изумления. Отряд рассыпается, окружая нас со всех сторон. — Вот поэтому мы и должны были спокойно плыть дальше, Марикета! — бормочет Зара. Не могу её винить. — Так, успокойтесь, мы здесь для того, чтобы помочь! — спокойно говорит Джейк, на всякий случай закрывая меня собой. — Как вы сбежали с Острова Акульего зуба? — в ярости спрашивает Серакса. — Вызвали Убер, — огрызается Мишель, — какая разница? — Это всё их вина! Ситас, Морской страж, обезумел из-за них! — ревёт воин в костяной маске. — И теперь они здесь, чтобы стереть нас с лица земли! — подхватывает женщина в замысловатых доспехах. — Это не так! — яростно возражает Куинн. — Мы здесь, чтобы помочь! — Мы должны были убить их, пока была возможность! — продолжает разглагольствовать один из членов отряда. — У нас она всё ещё есть, — бросает Серакса, обнажая пару коротких янтарных кинжалов. — Вы принесли разрушение моему народу. Я могу хотя бы отплатить вам той же монетой. — Ну дерзни, — выплёвывает Эстелла. Неожиданно на площадке появляется Вэйрин. — Диего! — восклицает он, изумлённо уставившись на него. — Давно не виделись, Вэйрин, — усмехается Диего. По сигналу Сераксы отряд наступает на нас — с обнажёнными кинжалами, направленными в нашу сторону копьями, заряженными луками… И нас оглушает раздающийся откуда-то сверху шум — от неожиданности зажмуриваюсь и закрываю уши. Когда снова распахиваю глаза, вижу одного из лучников ваанти неподвижно растянувшимся на полу площадки. И Лейлу — она держит в руках его лук, направляя его в голову Сераксы. — Ну-ка назад, дамочка! — командует Лейла. Серакса щурит яркие сверкающие глаза. — Я боялась, что это будет слишком просто, — замечает она. — Лейла, пожалуйста, ты делаешь только хуже, — бормочет Грейс. — Прости, Грейс, но я не могу позволить ничему плохому случиться с моей группой! — возражает Лейла. Подавляю нервный смешок. Да-да, а всё остальное, что с нами тут происходило, в понимании Лейлы не входит в определение «что-нибудь плохое». Пара стражников закрывают собой Сераксу, но она отдаёт им приказ отойти: — Нет нужды, — бросает она, — эта ничтожная девчонка не знает, как… Стрела свистит прямо над ухом Сераксы, перебивая заплетённую в тонкую косу прядь волос. — Продолжай, если хочешь, чтобы я подправила тебе стрижку, — бросает Лейла, заряжая лук ещё одной стрелой. — Если Ямочка её грохнет, — бормочет Джейк, чуть поворачивая голову ко мне, — то мы уже не сможем доказать этим ребятам, что пришли с миром. Выступаю из-за спины Джейка — он раздражённо выдыхает. — Лейла, отступи, — тихо прошу я. Она поворачивается и смотрит прямо мне в глаза, явно удивлённая этой просьбой. — Но, Мари… Хорошо, — она опускает лук. Серакса разве что челюсть на пол не роняет. — Вам же сказали, — раздражённо бросаю я, — мы пришли помочь. — Катализирующие из легенд известны своей хитростью, — возражает Серакса. — Как мы можем верить в то, что это не ловушка? — Верить — это всё, что вы сейчас можете делать, — парирую я. Серакса сужает глаза. — Привет, кот-лидирующая! — вдруг раздаётся детский голос со стороны выхода с площадки. Поворачиваюсь к ребёнку, в ужасе глядя на него. Какого чёрта он здесь делает? Мальчик проскальзывает между направленными в нашу сторону копьями прямиком ко мне и обнимает мои ноги. — Таари! Что ты здесь делаешь?! — Серакса задыхается от возмущения. — Немедленно уходи! — Но почему? — ребёнок поворачивается к ней. — Я просто хотел поздороваться с кот-лидирующими… И я принёс свою рогатку, чтобы сражаться с Морским стражем. Тебе нравится? — последнюю фразу он говорит мне, протягивая Y-образный прут. — Да, ребятёнок, это крутая штука, — вдруг задумчиво произносит Джейк, садясь рядом с Таари на корточки. — Раздобыть бы такие же, да побольше размером… — Таари, ты должен уйти! — молит Серакса; явно этот ребёнок значит для неё больше, чем любой другой житель Элистель. — Ну почему? — дует губы Таари. — Слишком опасно! — поясняет Серакса дрожащим голосом. — Всё хорошо, — улыбается мальчик, — здесь же кот-лидирующие. Они нас спасут! — Он оглядывает окружающие нас копья и кинжалы. — Что вы тут в игрушки играете! — Таари топает ногой. — Наш враг там, — он указывает наверх, а после резко выскакивает из круга и потрясает рогаткой. Мы с Сераксой обмениваемся взглядами — и она подаёт воинам знак опустить оружие. — Хорошо. Но запомните, Двенадцать, я — военачальник. Я говорю — вы делаете. Один неверный шаг — и я лично скормлю вас Ситасу. Это понятно? — Я киваю. — Пора взглянуть, каковы вы на поле боя, Катализирующие. Мы поднимаемся ещё на два пролёта по лестнице — прямо к пристани, над которой нависает грозная тень Морского стража. Воины ваанти с катапультами запускают в монстра один за другим камни, охваченные огнём — это мешает чудовищу атаковать, отвлекает, но не прогоняет его. Острые зубы существа вдруг вцепляются в массивную ветвь рядом с ним и, оторвав, бросают её прямо на площадку. Несколько воинов теряют равновесие и срываются в бурлящие воды внизу. — Почему он нападает? — перекрикивая рёв существа, спрашивает Сераксу Куинн. — Мы не знаем, — коротко отвечает она. — Ситас всегда атаковал любое судно, которое пыталось покинуть эти воды, — добавляет Вэйрин, — но он никогда не нападал на Элистель. — Всё бывает в первый раз, — бормочет себе под нос Эстелла. — Эту штуку нужно уничтожить раз и навсегда, — протягиваю я, не сводя взгляда с огромной пасти чудовища. — Но, Мари… — растерянно произносит Куинн. — Он такой… огромный. Как мы можем его уничтожить? Может, мы могли бы понять, почему он атакует… Попытаться успокоить его… — Я не хочу его успокаивать! — резко бросаю я. — Я хочу, чтобы он сдох! Хочу знать, что больше никогда не встречусь с ним! — У нас есть склад ближе к вершине дерева, там может быть что-нибудь полезное, — говорит Серакса и тут же бросает: — Таари! Немедленно к холмам, туда, где все остальные дети! Несносный ребёнок! Мальчик вьётся у её ног, гоняясь за Снежком. Наш лисёнок избежал ссылки на Остров Акульего зуба, и, очевидно, с Таари они успели подружиться за короткое время нашего заключения. — Нет, я хочу сражаться! — возражает ребёнок, направляя заряженную камешком рогатку в сторону Ситаса. Серакса вздыхает и в ответ на мой многозначительный взгляд поясняет: — Его родители были рыбаками. Однажды шторм унёс их лодку далеко в море, и… — Ситас убил их? — поражённо произношу я. Сердце сжимается от боли за маленького сироту. Серакса кивает. — Как это грустно, — закусывая дрожащую губу, говорит Куинни. — У него нет семьи. — Мы — его семья, — резко возражает Серакса. — И я… — Она не успевает закончить — в этот момент Ситас отгрызает ещё одну массивную ветвь. — Берегитесь! Она бросается вперёд, хватая Таари на руки и вытаскивая его из зоны поражения. Прижимаюсь к стволу дерева, краем глаза замечаю, что Крэйг подхватывает на руки Зару и тащит её в наше незамысловатое укрытие. Ветвь падает точно на то место, где мы только что стояли. — Это было близко, — выдыхает Зара, и, кажется, только тут до неё доходит, что она уютно расположилась на руках у Крэйга, а её ладони сцеплены за его шеей. — Э-э, я… — Крэйг осекается. — Ты… Немедленно поставь меня на землю. — Прости, я надеюсь, никто не видел этого… Момент настолько неподходящий, что я крепко сжимаю зубы, стараясь не заржать. Поднимаю глаза на морское чудище — клыки Ситаса сверкают от зарождающихся в пасти молний. — Скорее к катапультам! — командует Серакса. Она и Вэйрин бросаются к одной из катапульт, а Джейк с Шоном и Крэйгом — ко второй уцелевшей. Несколько зарядов подряд попадают в голову Ситаса, заставляя его отступить. Но чудовище кажется ещё более разъярённым — оно бросается в атаку снова, и вдруг молнии из его пасти поражают наше оружие. Не проходит нескольких секунд, как катапульты охвачены пламенем — и рассыпаются в пепел прямо на наших глазах. — Есть ещё, — резко бросает Серакса, — нужно подняться выше. Повинуясь её команде, мы входим в довольно необычный лифт, расположенный прямо в стволе дерева, и поднимаемся на следующую площадку. Здесь начинаются жилые уровни Элистель — мостики от площадки ведут по ветвям дерева к причудливым хижинам. Лифт везёт нас всё выше, пока мы не оказываемся где-то неподалёку от верхушки дерева — прямо напротив головы Ситаса, которую он держит высоко, поднявшись в добрую половину своей немалой длины. — Пойдёмте, — говорит Вэйрин, когда мы высыпаем из лифта на площадку, — здесь рядом есть… Таари! Ребёнок бежит прямо в сторону морского чудовища. — Нет! — выкрикивает Серакса — не представляла, что в её голосе может звучать такое отчаяние. — Что он делает? — в ужасе спрашивает Радж. — Эй, уродец! — кричит Таари, стоя прямо напротив гигантской пасти Ситаса, и выстреливает из рогатки крохотным камешком. Хуже всего то, что он действительно настолько близко, что ничтожный заряд попадает в голову монстра. — Уходи! Оставь моих друзей в покое! Ситас медленно склоняет массивную голову. Молнии в его пасти заново разгораются — даже не успеваю подумать, потому что ноги сами несут меня к мальчику, — бросаюсь вперёд, хватая ребёнка и прижимая его к себе, откатываюсь вместе с ним в сторону. Моё тело служит буфером между деревянным полом и Таари, смягчая удар. И в это мгновение Ситас выбрасывает голову вперёд и откусывает гигантскими зубами часть платформы — ту самую, где только что стоял мальчик. Сердце гулко стучит об рёбра, когда я сажусь на полу и поднимаю ребёнка на ноги. Таари даже не успел испугаться — он только поворачивается к Сераксе и кричит: — Видишь, Серакса? Я же говорил, что они хорошие! Кот-лидирующая спасла меня! — Ребёнок так лучезарно улыбается, что становится ещё хуже. К горлу подкатывает тошнота. Таари обхватывает маленькими руками мою шею и беззаботно произносит: — Ты мой герой! Я хочу вырасти таким же, как ты! Серакса подходит к нам на негнущихся ногах и обнимает мальчика за плечи. Когда она смотрит на меня, в её глазах блестят слёзы. — Глупый, глупый ребёнок! — причитает она срывающимся шёпотом. Таари всхлипывает, наконец-то понимая, что сделал что-то не так. — Я… Прости меня, Серакса. Она прижимает его крепче к себе, заставляя Таари выпустить меня из объятий. — Ты спасла его, — шепчет Серакса. — Тебя это удивляет, — тихо замечаю я. — Да, но… Спасибо. Если мы переживём эту битву, Катализирующая, я отплачу тебе добром за добро. Несколько долгих мгновений мы с Сераксой смотрим друг другу в глаза, и каким-то шестым чувством я вдруг понимаю, что только что обрела в этой суровой военачальнице друга на всю жизнь. Вот только жаль, что моя жизнь может оборваться буквально в следующую секунду!.. Ситас атакует уровень под нами, давая нам тем самым некоторое время на передышку. И тут же он бросается вверх — на единственную площадку, что выше нас. В переливчатом свете фонарей вижу, как бледно-голубое лицо Вэйрина становится почти белоснежным. — Он атакует тронный зал, — слабо произносит он. — Симаэдра там, не так ли? — спрашивает Серакса. Вэйрин коротко кивает. — Мы не знаем, что он сделает, добравшись до тронного зала, — рассуждает Шон, и если это и должно успокоить Вэйрина, то, конечно, не успокаивает. — Его нужно отвлечь, — поднимаюсь на ноги. Вэйрин смотрит на нас, щуря красивые глаза, и кивает ещё раз. — Есть идея, — он ведёт нас по узкому мостику к тому, что должно быть складом боеприпасов. В самой середине помещения стоят несколько небольших дельтапланов. Глаза Джейка загораются в полумраке комнаты. — Откуда, во имя всего святого? Как? — спрашивает он, обходя дельтапланы со всех сторон и не решаясь прикоснуться. — Они были созданы во время Войны Трёх племён, — охотно делится Вэйрин, — воины могли пролетать на них в ночи незамеченными, сбрасывая на противника… Э-э… — Бомбы? — подсказывает Диего. — Да, это то слово. Бомбы из огня, — кивает Вэйрин. — Зажигательные бомбы, — медленно произносит Джейк, — это может нанести серьёзный урон морской сучке. — Он благоговейно прикасается к покрытой лёгкой резьбой стойке дельтаплана, стирает пыль с полотна крыльев. — Неплохо, — удовлетворённо кивает он. — Рассчитано на двоих — один пилот, один бомбардировщик, — и вдруг Джейк бормочет себе под нос: — Лундгрен тоже делил нас на пары по этому принципу. Повинуясь порыву, подхожу к нему и сцепляю свои пальцы с его. Он только кивает. Не знаю, почему сейчас он вспомнил об этом — мы ни разу не заводили разговора о его прошлом с той ночи в «Небожителе», у нас просто не было времени. Вспоминаю всё, что произошло тогда. Его кровь на моих пальцах. Вздрагиваю. — Этими аппаратами очень сложно управлять, — голос Вэйрина ввинчивается в уши. — Они очень чутко реагируют на каждое движение. Воины тренируются годами… — Не волнуйся об этом, голубок, — снисходительно бросает Джейк, — мне просто нужен напарник. — Я, — говорю прежде, чем успеваю подумать, — с тобой. — Он вздрагивает, качает головой. Торопливо добавляю: — Не спорь, не обсуждается. Джейк… — Хорошо, — к моему удивлению, он перебивает меня и подходит ближе, прижимая к себе. Бормочет на ухо: — Всё равно не могу настолько доверять кому-то другому. Слабо улыбаюсь. Даже если бы он вздумал спорить, я не согласилась бы остаться в стороне — и мы оба с Джейком об этом знаем. Возможно, он знает об этом даже лучше, чем я. — Я возьму второй, — вмешивается Шон, подходя к другому дельтаплану. — Я помогу, бро! — с готовностью отзывается Крэйг. — Ну, вот им понадобятся инструкции, — бросает Джейк, помогая мне забраться в нижнюю упряжь, а после залезая в верхнюю. — Готова, Принцесса? — Как вообще кто-то может быть к этому готовым? — ворчу я. — Согласен, это был тупой вопрос. Наблюдаю, как Крэйг и Шон устраиваются в упряжи второго дельтаплана и как Вэйрин помогает Диего застегнуть крепления в третьем. — Подбираемся как можно ближе, — произносит Вэйрин, — и сбрасываем бомбы. — Никто не начал внезапно бояться высоты? — бормочет Диего. Смотрю вниз сквозь дыры в деревянной платформе. Высота действительно кружит голову. Джейк вслух считает до трёх, словно я могу за время счёта хоть немного подготовиться к тому, что нас ждёт. Он делает несколько шагов — и мы парим над ветвями Элистель. Нос дельтаплана кренится вниз. Изо всех сил стараюсь не завизжать — а может, и в самом деле визжу, ветер закладывает уши. Дельтаплан падает. Носом вперёд. — Ну же, детка! — это бормочет Джейк себе под нос; каким-то образом его слышу. Мы почти достигаем земли, когда крылья дельтаплана внезапно ловят встречный ветер и возносят нас ввысь. Джейк издаёт восторженный вопль, больше похожий на вой. — Разве это не прекра… О, чёрт! Мы оказываемся прямо рядом с Ситасом. Молния ударяет точно в нашу сторону, и в последний момент Джейк уводит дельтаплан из зоны поражения. Поблизости пролетают Диего и Вэйрин. — Я впечатлён! — кричит Вэйрин моему пилоту. — Возможно, если ты продолжишь годами работать над своим мастерством, однажды даже превзойдёшь меня! И Вэйрин совершает невероятный манёвр в воздухе. Могу только выловить взглядом бледное лицо Диего. — Правда? Дай мне всего пять минут, — парирует Джейк; по голосу слышу, что он улыбается. Кажется, он действительно счастлив в эту минуту — в своей родной стихии ему необыкновенно комфортно. Что ж, должна признать: одна мысль об этом немного умаляет моё собственное неудобство. А вот Шону с Крэйгом везёт не так сильно — их дельтаплан хоть и поднимается в воздух, управлять им так же умело у Крэйга не выходит. Если честно, я в принципе удивлена тем, что они отправились вдвоём — они оба такие массивные… Молния ударяет совсем рядом с Вэйрином и Диего. — Что я вообще здесь делаю? — стонет Диего. — Я должен быть дома, в своей пижамке, спокойненько смотреть «Друзей»… А не вот это вот, нахрен, всё! — Теперь я твой друг, Диего, — невозмутимо произносит Вэйрин. — Я тебя защищу. Наши дельтапланы приближаются к Ситасу. — Бомбы в сумках под упряжью! Бросайте, когда будем пролетать над ним! Достаю деревянную сферу из сумки и бросаю её в Ситаса, но ветер сносит её с курса. Бросив взгляд на Диего, вижу, что с его бомбой произошло то же самое. — Ветер слишком сильный! — кричу я. — Мы не можем попасть в него! — Кэп, давай! — ревёт Джейк. — Ты сможешь! Шон бросает бомбу — и, хотя даже отсюда видно, насколько хорошим был бросок, ничего не выходит. Сфера, снесённая ветром, тонет в море. — Нужно подобраться ближе! — бросает Шон. — Ближе к этой штуке?! — в ужасе орёт Диего. Задираю голову наверх, чуть не свернув шею. — Джейк, мы сможем?.. — Да! Накорми эту дрянь всем, чем сможешь! — И он проводит дельтаплан сквозь полыхающие молнии так близко к Ситасу, что я вижу каждую чешуйку на его огромной голове. Зная, что другого шанса не будет, распахиваю сумку с бомбами и высыпаю их все на существо под нами. Две дюжины сфер приземляются на монстра и оглушительно взрываются. Ситас шипит, ревёт от боли, когда Джейк ведёт дельтаплан над его головой — так близко, что свечение на кончике нароста на голове монстра почти ослепляет. И вдруг я вижу, что это не просто свечение — там что-то… Совершенно другое. Различаю блеск янтаря, с ужасом понимая, что это одна из наших статуэток. Вопрос в том, как её добыть… И остаться при этом в живых. Хотя второе, вообще-то, и так задача-минимум. И мы всё-таки ловим молнию крылом — полотно охватывает пламенем. В последние секунды Джейк направляет дельтаплан в сторону одной из платформ и отсоединяет наши крепления. Падаю с высоты нескольких футов, и Джейк ловит меня в воздухе, амортизируя между мной и деревянным полом. Он закашливается — видимо, жёсткое приземление выбило воздух из его лёгких. Охваченный огнём дельтаплан исчезает из виду. Выбираясь из спасительного объятия Джейка, обеспокоенно произношу: — Джейк, ты… не нужно было, было совсем не высоко, я бы осталась цела… Он садится на полу, морщась и потирая грудь. — Всё нормально, Принцесса. Затащил тебя туда… Не мог допустить, чтобы ты пострадала. Поднимаюсь на ноги, и Джейк — с очевидным усилием — делает то же самое. Поддерживая его за поясницу, перевожу взгляд на Ситаса — выведя из строя нас, он крепко взялся за Крэйга с Шоном. Они опустились слишком низко. Так низко, что одно неверное движение — и Ситас проглотит дельтаплан полностью вместе с ними. Шон выкидывает бомбы прямо в раскрытую пасть монстра. Раздаётся взрыв — и изо рта Ситаса валит густой чёрный дым. Дезориентированный монстр мечется, врезается огромной головой в ствол дерева, и металлические цепи, на которых подвешена вся система лифта, обвиваются вокруг его шеи. Существо бьётся в попытках вернуться на исходную, но цепи держат крепко. Шон и Крэйг приземляются на платформу рядом с нами. Вэйрин и Диего — тоже, поскольку их миссия отвлечь Ситаса выполнена. Мы бросаемся к лестнице и поднимаемся на самый верх, к тронному залу. Внутри несколько ваанти сгрудились вокруг трона, где восседает, заламывая от беспокойства длинные пальцы, величественная Симаэдра. — Катализирующие здесь! — восклицает восторженно Укжааль. — Мы спасены! — Нам нужно, чтобы все из этого деревца свалили нахрен, — вместо приветствия бросает Джейк, — пока Фрикачу там снаружи не превратился в дровосека и не разнёс это место в щепки! — Боюсь, мы не можем, — раздаётся певучий голос Симаэдры. — Многие в деревне слишком стары, слишком юны или слишком больны, чтобы покинуть свои дома. — Она поворачивается ко мне. — Катализирующие, военачальник сообщила мне, что вы боролись плечом к плечу с ваанти, пытаясь защитить Элистель. — Мы здесь, чтобы помочь, — коротко кивает Эстелла. — Я признательна вам. Теперь наша задача состоит в том, чтобы подавить ярость Морского стража. Вздыхаю, переводя взгляд с Симаэдры на Укжааля. — Там… идол. На голове Ситаса. Прямо в наросте, — произношу я. — Это многое объясняет, — кивает шаман. — Помнишь ли ты ритуал, что я проводил перед судом, Катализирующая? — Киваю, припоминая касание цепких пальцев ко лбу и последовавший за ним раскат грома. — Он должен был установить связь между тобой и твоим идолом. Вероятно, если этот идол находится у Ситаса, он привёл его сюда. — Так он пришёл за этими статуэтками? — округляет глаза Лейла. Оборачиваюсь к ней — но вижу только Куинн, медленно сползающую вдоль стены тронного зала на пол. Мы с Мишель одновременно бросаемся к ней. — Как ты? — спрашиваю я, когда Куинн оседает на пол. Беру её за руку — ладошка совершенно ледяная. — Всё кружится, — выдыхает она. Мишель смыкает пальцы на её запястье. — У тебя сильно замедленный пульс, — тихо говорит она. — Всё хорошо, я просто… — Куинн пытается встать, но у неё ничего не получается. — Мишель, присмотри за ней, — прошу я, и Мишель кивает. — Ей нужно отдохнуть. — Я не сдамся, Марикета, — вдруг твёрдо произносит Куинн. — Я знаю, Куинн. И я не прошу тебя об этом. Мне нужно, чтобы ты продолжала бороться, поэтому я прошу тебя просто немного отдохнуть. Куинн тяжело сглатывает и кивает. Возвращаюсь к трону Симаэдры. — Мы должны продумать стратегию, — произносит Серакса. — Что, если мы заберём все идолы и увезём их подальше от деревни? Кто-нибудь возьмёт дельтаплан и улетит вместе с ними… Куда-то, где они будут вне досягаемости Ситаса, — предлагаю я, пожимая плечами. — Тот, кто это сделает, может не выжить, — хмурясь, возражает Шон. — К тому же два уцелевших дельтаплана остались внизу, а пройти через Ситаса сейчас равносильно самоубийству, — замечает Вэйрин. — Маловероятно, что всем нам удастся выжить… — Мы должны попробовать, — с энтузиазмом кивает Укжааль. — Идолы слишком важны. Они — ключ к тому, как найти Вечное! — И что, Укжааль, ты выступаешь добровольцем? — вскидывает брови Серакса; в её голосе сквозит скептицизм. — Укжааль прав, — вдруг говорит Симаэдра. — Что?! — Вэйрин отшатывается от трона матери. — Идолы приведут нас к Вечному, — невозмутимо произносит она. — А без Вечного мы не сумеем пережить Раан’лости. Мы не можем так рисковать. Верьте. Мы доберёмся до этих дельтапланов… — И она встаёт с трона, ведя своих людей — и нас до кучи — наружу. — Нужно торопиться, — бормочет Вэйрин. — Как только Ситас заметит нас, он может уничтожить дельтаплан. — Я пойду, — вдруг вызывается Диего, протягивая руку к моему рюкзаку. Ошарашенно отдаю ему требуемое, и он высыпает в собственную небольшую сумку статуэтки. — Ты уверен? — мягко спрашиваю я. — Конечно, Мари. Я могу это сделать. — Я полечу с ним, — раздаётся над ухом успокаивающее бормотание Джейка; вздрагиваю. Он подходит к Диего, а я вдруг задыхаюсь, понимая, что могу потерять обоих — двух самых близких мне людей. Друга, который считал героем меня, но сам является им гораздо в большей степени, чем я. И мужчину, которого люблю. Понимание этой простой истины внезапно накрывает горячей волной, и я едва могу устоять на ногах, признавая это в себе — люблю. Разум протестует: что-то внутри старательно убеждает в том, что это невозможно, что нельзя кого-то полюбить за такой короткий срок — но, помогите нам, боги, за это время произошло столько всего, и теперь кажется, что я всю жизнь это чувствовала. Никто не замечает моей внутренней борьбы. Закусываю губу, с трудом подавляя желание броситься с объятиями к Диего и Джейку — сейчас не время. — Идёмте, — произносит Вэйрин, — к лестнице, на счёт три — раз, два… — Куда это она? — вдруг спрашивает Лейла, переваливаясь через перила площадки. Бросаюсь к ней — как и все остальные — и в изумлении вижу величественную фигуру Симаэдры несколькими уровнями ниже, как раз там, где бьётся в попытках освободиться Ситас. — Услышь меня, Морской страж! — раздаётся её голос. Кровь стынет в венах. Симаэдра вскидывает невесть откуда взявшийся в её руках лук и выпускает в голову Ситаса единственную стрелу, привлекая внимание существа. — Матушка! — Вэйрин бросается по лестнице вниз. — Вэйрин, нет! — кричит Диего, и приходится схватить его за ворот рубашки, чтобы удержать на месте. — Она в опасности! — бросает через плечо Вэйрин. Растерянно мнусь, прежде чем кинуться следом за ним и поймать его за запястье пролётом ниже. — Знаю, — просто говорю я. — Она… даёт нам шанс. Симаэдра выстреливает ещё раз. Остатки нашей группы — друзья и ваанти — спускаются за нами, и Диего с Джейком — в сопровождении вырвавшегося из моей хватки Вэйрина — быстро следуют дальше. — Услышь меня! — снова говорит Симаэдра. И Ситас поворачивает к ней страшную голову. Между изрядно поредевших после атаки Шона и Крэйга зубов зарождаются всполохи молний. — Чёрт возьми, идём же! — это Джейк хватает за руку замершего Диего, и я прекрасно понимаю его заминку — это зрелище, совсем близко, завораживает смертоносной красотой. Через перила вижу, что Диего и Джейк благополучно достигают платформы с уцелевшими дельтапланами, а Вэйрин остаётся чуть выше, замирая в десятке футов от своей матери. — Матушка! — зовёт он, и в его голосе явственно слышна надежда на то, что Симаэдра отступит. Но этого не происходит. Она чуть поворачивает голову, глядя на сына. Даже с такого расстояния кажется, что я могу видеть застывшие в её янтарных глазах слёзы. — Ты был прав, сын мой. Не все сумеют выжить. Теперь все взгляды будут обращены к тебе, вождь. — Нет! — Вэйрин бросается к матери, и в этот момент молнии из пасти Ситаса вырываются в направлении Симаэдры. Её подбрасывает вверх, фута на три над деревянной платформой. Ослеплённая вспышкой, вижу только тени — и, когда зрение возвращается, взгляд останавливается на обессиленном теле Симаэдры. — Нет, нет, нет, — Вэйрин падает на колени рядом с матерью, обнимая её. Он укачивает её в руках, словно это может помочь исцелить её от смертельных ран. Я же не понимаю, как оказалась на том же уровне, что и они — должно быть, ноги сами принесли меня сюда, и теперь я могу слышать то, что Вэйрин бормочет над телом матери. — Матушка, прошу вас… Я не могу быть вождём… Вы должны жить! Его пальцы касаются голубых кристаллов в ожерелье Симаэдры. Нервно сглатываю — знаю, что он собирается сделать, помню, как это работает. Стремительно застывающая на моей коже кровь Джейка, ожерелье Вэйрина в ладонях, ощущение невесомости… С неожиданной силой Симаэдра перехватывает запястье сына и качает головой. — Некоторые вещи лучше оставить так, как есть, — возражает она слабым голосом. Её тело обмякает в объятиях сына. Вижу вздрагивающие плечи Вэйрина — и морского монстра, готовящегося к очередной атаке. Но внимание Ситаса отвлекает неожиданный шум — бросаю взгляд вниз, через дырки в платформе, чтобы с облегчением увидеть улетающих из Элистель Диего и Джейка. — Они это сделали, — поражённо выдыхает Эстелла, возникая за моей спиной. Ситас ведёт безглазой головой в сторону улетающего дельтаплана. Действительно, этого чешуйчатого ублюдка интересовали только чёртовы идолы! И вдруг, будто из ниоткуда, налетает порыв такого сильного ветра, что едва не теряю равновесие. Прямо на пути дельтаплана возникает небольшое, но явно смертоносное торнадо. — Эта штука сделала что-то! — восклицает Эстелла. — Оно умеет создавать ураганы! — Ситас и есть ураган, — слабо кивает Серакса. Ужасной силы ветер несёт дельтаплан обратно к морскому чудовищу и доносит до нас голос Диего: — Чёрт, чёрт, чёрт… Подбегаю к Вэйрину. — Пожалуйста, Вэйрин, мы должны сделать что-то, — молю я. — Ситас возвращает Диего и Джейка обратно! — Как я могу сделать что-либо? — отстранённо спрашивает Вэйрин, поднимая глаза. — Я не сумел спасти даже собственную мать… Топаю ногой, и капли дождя под каблуком ботинка разлетаются брызгами во все стороны. — Ты хочешь, чтобы её смерть была напрасной? Она отдала жизнь за то, чтобы всё получилось — а ты в своей скорби готов об этом забыть? Почти ненавижу себя за этот тон, за эти слова, но я просто не могу позволить Вэйрину опустить руки сейчас, когда Диего и Джейк в ещё большей опасности, чем когда бы то ни было. Ярость искажает странно красивое лицо Вэйрина. Он целует лоб матери и осторожно опускает её на пол, вставая и обращая взгляд к существу, забравшему её жизнь. — Он заплатит, — выплёвывает Вэйрин, осматривая наше окружение в поисках способа одолеть Ситаса. — У нас совсем мало времени, говорящая мыслями, — обращается он ко мне. Киваю. — Цепи, — говорю я. — Мы можем использовать цепи для того, чтобы направить его атаку на самого себя. — Металл проводит электричество, — кивает Эстелла, — ты права. Но как… — Второй дельтаплан, — произносит Вэйрин, — нужно отвлечь Ситаса… Забрать сумку у Диего. Использовать её как приманку. Киваю и бегу на нижний уровень, Вэйрин следует за мной. Он быстро закрепляет упряжь на себе, и я делаю то же самое. — План таков — ты подлетаешь ближе, я перехватываю сумку у Диего, и… Вэйрин не дослушивает до конца — только разбегается, и через мгновение мы парим в воздухе. — Какого хрена, Принцесса! — орёт Джейк, когда мы приближаемся к их дельтаплану. — Эта херня создаёт сраные торнадо! — Диего — сумку! — кричу я, не обращая внимания на возмущение Джейка. — Зачем?! — У нас есть план, — с неожиданным спокойствием произносит Вэйрин, и Диего бросает сумку. В какую-то безумную долю секунды замираю, наблюдая, как она летит в мою сторону, как её подхватывает поток ветра, и кажется, я могу упустить её… Но пальцы буквально в последнее мгновение вцепляются в холщовую ткань — выдыхаю с облегчением, от волнения едва не рвёт. Вэйрин ведёт дельтаплан в сторону Ситаса. Существо видит нас — и молнии вновь бурлят в его пасти, готовясь поразить свою цель. — Он смотрит прямо на нас, — замечаю я Вэйрину, — сумка — вот, что ему нужно. — Нужно прикрепить её к цепи… Молния проносится буквально под ногами. Ещё одна, ещё — Вэйрин с трудом уворачивается от атаки монстра. Мы приземляемся на платформе совсем рядом с головой Ситаса. Я бросаю сумку прямо на узел в цепи, запутывающей существо… Ещё один всполох — и монстр бьётся в конвульсиях от собственного электрического заряда. Голова Ситаса ударяется о массивный ствол дерева, и змея высвобождается из хватки цепей. Монстр всё ещё жив — он ныряет в воду, намереваясь зализать собственные раны… И вдруг вижу, что от удара током янтарная статуэтка из рога Ситаса выпадает и устремляется в воду. Долю секунды завороженно смотрю на блеск янтаря — и прежде, чем подумать, прежде, чем осознать, что делаю и зачем, — бросаюсь к краю платформы и спрыгиваю вниз с сумасшедшей высоты, перехватывая статуэтку в полёте. Привычная вспышка начавшегося видения совпадает с моментом, когда я с оглушительным плеском погружаюсь в воду.◇
Музыка бьёт по ушам, пока я в недоумении пялюсь на собственное отражение в зеркале. На полке под зеркалом ванной стоит пепельница, в которой тлеет сигарета. На фильтре отпечаток помады — такой же, как на губах моего отражения. В раковине валяется только что срезанная чёрная коса. В руках — кухонные ножницы. На мне короткий облегающий топ, клетчатая рубашка и шорты. Ногам непривычно в грубых босоножках на танкетке. Из телефона на полке рядом с пепельницей изо всех сил орет Элис Мертон. Пританцовываю, не контролируя собственного тела. Хотя в зеркале пляшу я, кажется, что это кто-то другой. I've got no ro-oh-oh-ots… Пальцы цепляют сигарету. Дым царапает горло. Делаю несколько движений ножницами — подравниваю торчащие во все стороны кончики волос. Выглядит, честно, ужасно. Почти так же ужасно, как тёмная помада на губах. I like digging holes, hiding things inside them… — Ой, Марикета. Оборачиваюсь к Диего и усмехаюсь. Он протягивает бокал с вином, и я моментально его ополовиниваю. Диего терпеливо сажает меня на бортик ванной и забирает ножницы. Несколько минут колдует над моей непослушной шевелюрой, и, когда я смотрю на себя в зеркало, наконец-то узнаю себя — удлинённое каре обрамляет лицо так привычно, словно никогда в жизни не было этой чёртовой косы в раковине. Песня идёт по кругу. Ask me where I come from, I'll say the different land. Cause I’ve got memories and travel like gypsies in the night… Фальшиво подпеваю. — И что ты сделаешь с вот этим? Диего подцепляет из раковины косу, перевязанную резинками с двух сторон и только благодаря этому не рассыпающуюся на волоски. Пожимаю плечами. — Не знаю. Отошлю Роджеру — ему, мать его, так всегда нравились мои волосы! Требуется секунда, чтобы вспомнить, что Роджером звали моего бывшего. Диего только усмехается. — Никогда не любил этого парня. Осушаю бокал, закуривая ещё одну сигарету. — Так что, ты сам-то готов? — спрашиваю я. — Угу, — Диего с готовностью кивает, указывая на красно-чёрную футболку, красиво оттеняющую его тёмные глаза. — Думаешь, нормально? — Расслабься, — улыбаюсь, — ты выглядишь замечательно. — Может, на этот раз я с кем-нибудь познакомлюсь, — мечтательно протягивает Диего. — Или, может, давай останемся дома, Мари? Посмотрим что-нибудь по Netflix… — Эй, что не так? — округляю глаза. — Ты говорил об этой вечеринке всю неделю. — Я пообещал себе, что пойду, — с видом приговорённого к казни произносит Диего. — В любом случае в морозилке есть мороженое, — подмигиваю. — Так что, если ты решишь остаться дома… — Ой, ладно. Мы пойдём. Правда. Просто иногда… знаешь… так хочется, чтобы рядом был кто-то… особенный… Глубоко вздыхаю. — Диего, это ты — особенный, — искренне говорю я. — Я знаю, что однажды ты найдёшь кого-то совершенно необыкновенного. Кого-то, кто появится из ниоткуда и окажется именно тем, кого ты так долго искал. На его губах медленно расцветает смущённая улыбка. Он собирается ответить, когда снаружи раздаётся стук во входную дверь нашей съёмной квартиры. Диего выходит из ванной. — Кто там? — слышу его обеспокоенный голос, а потом — звук открываемой двери. — Это странно… — Что такое? — поднимаюсь с бортика ванной и выхожу следом. В коридоре Диего нет, так что я иду к входной двери — запертой входной двери — и распахиваю её. — Эй, Диего… Шагаю за порог, и перед глазами всё размывается, голова кружится, чувствую, что теряю равновесие — хватаюсь за какой-то предмет рядом со мной, пытаясь сморгнуть пляшущие перед глазами чёрные точки. Подняв голову, смотрю прямо на вершину Атропо, едва видную за густым пологом листвы тропического леса. Предмет, на который я опираюсь, царапает ладонь. В изумлении смотрю на покрытую землёй лопату в руке. Выпрямляюсь, и что-то обжигает кожу на груди холодом. Оглядываю себя — одетую в до боли знакомую куртку цвета хаки, босую, с ног до головы покрытую бурой грязью. И вдруг чувствую, что тело подчиняется мне — могу контролировать движения. Распахивая куртку, сжимаю ладонь на военных жетонах на груди. Не нужно читать, что там написано — достаточно провести пальцами по гравировке. «Маккензи, Джейкоб Лукас». Дыхание перехватывает от дурного предчувствия. Разворачиваюсь вокруг своей оси — я здесь совершенно одна. Только теперь понимаю, что бурая грязь на теле — это земля вперемешку с кровью. К горлу подкатывает тошнота. Позади меня обнаруживается вход в пещеру — над входом изображено причудливое человеческое лицо. Я однажды уже видела это — на татуировке, украшающей спину Укжааля. Быстро иду в пещеру — мелкие камни на тропе царапают босые ноги. В пещере темно, но глаза быстро привыкают. Иду вперёд, пока не наступаю на холмик из земли. — Что… Отступаю назад и вижу ещё один такой холмик. Другой. Третий. Пересчитываю их, а после перевожу взгляд на лопату в руках. Их одиннадцать. Одиннадцать могил. — Нет, — собственный шёпот в мёртвой тишине пещеры бьёт по ушам. — Нет, нет, нет, нет…◇
Вокруг много воды. Вода. Едва могу вспомнить, как оказалась здесь. Всё тело ломит от сильного удара о водную гладь, и я распахиваю глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть уходящего на дно Ситаса. Существо оборачивается, и мне чудится угроза в том, как повёрнута его безглазая голова. Он вернётся, в ужасе понимаю я. И перевожу взгляд на статуэтку. Даже долго размышлять не надо, чтобы понять, что это — я. Волосы девушки, изображённой идолом, развеваются, словно ветер прибивает их к воображаемой художником скале. Всё тело обвито толстыми цепями. Андромеда. Выныриваю на поверхность, когда кислорода уже почти не остаётся. После видения трясёт, и больше всего хочу оказаться рядом с друзьями — убедиться, что они живы, что всё это только привиделось… Это было так реалистично, что я почти ощущаю занозы от черенка лопаты в ладони. Но этого не было, не будет — не может произойти! Ваанти высыпают из укрытий, приветствуя меня восторженными криками, когда я, обессиленная, выползаю на берег. Меня ловит Эстелла — расслабляюсь в её руках, когда к ней присоединяется Шон, когда Крэйг с другой стороны хватает меня в медвежьи объятия. Когда Зара чуть кривит губы в одобрительной улыбке. Когда Радж поднимает меня в воздух. Когда Алистер похлопывает меня по плечу, когда Грейс коротко обнимает меня. На пляже приземляется дельтаплан, и Диего обхватывает мою талию, крепко прижимая к себе. Джейк качает головой, недовольный моим безрассудством, но тут же мягко отстраняет Диего, обнимая меня с такой силой, что ноющая от удара об воду кожа горит. — Кто-нибудь видел Вэйрина? — спрашивает Диего. Неожиданно толпа вокруг нас замолкает, расступаясь — и являя нашим взглядам Вэйрина, несущего тело Симаэдры. Когда он проходит мимо своего народа, люди, один за другим, преклоняют колено перед новым вождём Элистель.* * *
Чуть позже, когда я стою на площадке неподалёку от тронного зала, оглядывая собирающуюся внизу торжественную процессию, ко мне подходят друзья. — Немного странно праздновать, когда их вождь умерла, разве нет? — удивляется Крэйг. — Нового вождя необходимо короновать сразу же после смерти предыдущего, — внезапно из тронного зала выступает Укжааль. — Принцип немедленной преемственности… должен соблюдаться и в миру, и на войне. — Точно! — из-за его ног выскакивает Таари и бросается ко мне. Подхватываю мальчика на руки, и он обвивает руками мою шею. — Катализирующая, — позади раздаётся голос Сераксы, и я оборачиваюсь. — Это… для тебя. За то, что ты спасла Таари сегодня, я признаю тебя равной себе. И она протягивает свёрток ткани. В изумлении приподнимаю брови, спуская Таари с рук. — Что это такое? — Традиционные одежды нашего племени, Катализирующая. Ты заслужила их. — Польщённая, я принимаю свёрток из её рук. Серакса указывает на небольшую хижину рядом с тронным залом. — Ты можешь надеть это там, Андромеда. Киваю и быстро иду в указанном направлении. Сшитая из необыкновенно мягкой, но прочной даже на вид ткани, ярко-зелёная юбка сидит, как вторая кожа, а топ того же оттенка оставляет мало пространства воображению. У меня нет зеркала, но кажется, выгляжу я довольно эффектно. Когда я выхожу из хижины, Серакса кивает, довольная моим видом. — И возьми вот это, — она протягивает тот самый обсидиановый кинжал, посредством которого объявила нас кровными врагами лишь чуть более суток назад, — в качестве символа мира между нами. Нахожу в себе силы только кивнуть и с благодарностью принять протянутый кинжал. Серакса неловко пожимает плечами и уходит вниз вместе с Таари и Укжаалем. Джейк ловит мою свободную руку, сжимая в ладони. Смотрю на него снизу вверх, и новообретённое чувство почти сбивает с ног. Веду его по мостику в ближайший укромный угол. — Мне нравятся твои новые шмотки, — замечает он, когда мы оказываемся скрыты от посторонних глаз и ушей. — Похоже, их очень просто снять… Вместо ответа притягиваю его к себе и отчаянно целую — вкладывая в прикосновение губ всё, что осознала сегодня. Настроение передаётся ему моментально — когда он подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить его бёдра ногами, когда прижимает к стене ближайшей к нам хижины, когда возится с застёжкой на своих брюках, когда убеждается, что традиционная юбка ваанти действительно легко подворачивается кверху… Когда он входит в меня, я вдыхаю резко, глубоко, будто пытаюсь впитать в себя запах его кожи, его дыхание, всего его полностью. На этот раз всё получается быстро, жарко и немного впопыхах — но от того не хуже, чем несколькими часами ранее. Когда Джейк помогает мне привести себя в порядок после произошедшего, я снова целую его — не говоря ни слова. — Марикета, что-то не так? — обеспокоенно спрашивает он, но я только качаю головой. Ужас видения вдруг вытесняет всё на свете, — даже удовольствие, только что испытанное в его объятиях, отходит на второй план, и я, шумно вздохнув, оставляю Джейка в полном одиночестве в тени деревьев. Мне нужно немного побыть одной. Прогуливаюсь по мосту, под которым — далеко внизу — видны члены племени ваанти, их голоса доносятся до меня, но я и слова разобрать не могу. Внезапно вижу Куинн. Она в одиночестве сидит на краю моста, держась за металлические перила. — Куинн? — зову я. — Как ты себя чувствуешь? Она не отвечает. Я сажусь рядом. — О, Мари… Я рада, что это ты, — улыбается Куинн, чуть повернув ко мне бледное лицо. — Мы это сделали, — говорю я. — Мы выжили, можешь ли ты в это поверить? Вдруг осекаюсь, понимая, что однажды уже произносила эти слова. — На самом деле, могу, — отвечает она. — П-правда? — слегка заикаюсь, судорожно выискивая в памяти эпизод, когда этот диалог мог происходить. — Да. Из-за тебя, Мари. Больше, чем это место, чем всё, что произошло с нами — именно ты заставляешь меня верить в то, что всё возможно. — Хорошо, — медленно говорю я, — потому что у нас впереди по-прежнему долгий путь — если мы хотим выбраться отсюда. И тут я вспоминаю. Моё видение. Видение о Куинн… Конечности холодеют. — Нет. — Куинн? Куинн, пожалуйста. Сейчас произойдёт что-то плохое. Смотри на меня, ладно? Она слабо улыбается. Моргает так медленно, словно засыпает. Тянется ко мне, кладёт ладонь на мою руку. — Все так упорно бьются за то, чтобы жить ради самих себя. За то, чтобы контролировать собственные жизни. Но в конце — единственное, что мы можем контролировать, так это то, насколько мы готовы… смириться, — она почти шепчет, а я в ужасе слышу эти слова второй раз за этот долгий, безумный день. — Я раньше не принимала этого, но… теперь… Теперь я… наконец-то… смирилась. — Куинн, нет! Ты не можешь, — судорожно бормочу я, смаргивая слёзы. — Пожалуйста, нет. Я… у меня не было времени предотвратить это! — И, когда ты окажешься на другой стороне… Ты станешь королевой, которая всегда была… внутри тебя. — Нет, нет, Куинн, не смей! — срываюсь на крик и знаю, что его могли слышать даже ваанти внизу, что уж говорить о друзьях на соседней площадке. — Кто-нибудь! Быстрее, нам нужна помощь! Куинн обмякает в моих руках, её голова падает мне на плечо. Её дыхание становится совсем тихим, а грудная клетка и вовсе не вздымается в такт вдохам и выдохам. Мои слёзы застывают каплями на её мертвенно-бледных щёках.
