Ох, боги, как меня угораздило?

В связи с истощением, Наездник попросил того рыжего помогать, но и сам постоянно был рядом, отложив все клановые дела до выздоровления. Второго опекуна почему-то звали Сам, я не потрудился спросить о причинах такого прозвища, или что там они используют. Он приносил еду и сменную одежду, иногда помогал мне добраться до уборной или в ванную, но в целом старался не мешаться, за что я был ему благодарен. Наездник в обмороки больше не падал, но все равно с каждым днём выглядел все печальнее. Мне было так жаль его, но все что я мог для него сделать это побольше есть, плюнув на свое обещание самому себе сильно не переедать, чтобы не набирать вес. Сейчас было уже не до красоты, если честно, похудею потом, это не так сложно. Наездник все больше спал и мне не хотелось его тревожить, потому я тихо сидел рядом с очередной книжкой, слушая его дыхание и поглаживая бледную руку. Интересно, будет ли он против продолжить наши сеансы интимной близости? Хотелось бы испытать это в ясном сознании, а не тогда, когда дышать не можешь от того насколько сильно объелся. В этом конечно была и своя определенная прелесть, но уж очень быстро все заканчивалось и я почти ничего не запоминал. — Как себя чувствуешь? — опекун проснулся, сразу же пододвинувшись поближе. — Это у тебя надо спрашивать, я то как всегда чувствую себя мешком картошки, — я поцеловал его в светлую макушку. — Очень большим мешком. Живот я уже не мог обхватить полностью, чаще складывая руки на него, как на полочку и стоять из-за этого дольше пяти минут не мог, сразу спина уставала. Походка тоже поменялась, опекуна конечно умиляло что хожу я вразвалочку, постоянно придерживая поясницу, но меня самого это скорее расстраивало. — Очень симпатичный надо заметить из тебя мешок, — он поцеловал меня в ответ, с удовольствием ткнувшись носом в мягкую щеку. — А я в порядке, не переживай так. Завтракал уже? У меня выработался какой-то условный рефлекс, стоило только почувствовать на себе его прикосновения, как тело тут же реагировало эрекцией. Хитрый господин тоже не отставал, запустив руку под мою тунику. От штанов пришлось отказаться вовсе, слишком хлопотно было их натягивать каждый раз. И он прекрасно понимал что мне это нравится. Наездник оказался сверху, нависнув надо мной на вытянутых руках и плавно потянул мой таз на себя. Удобно всё-таки иметь четыре руки. Хотя я иногда не знаю куда свои две деть и все мое участие сводится к стонам и комканью пледов. Наездник без труда проник в меня, но одной мазью в этот раз не ограничился, решив уделить этой зоне чуть больше внимания, а я уже просто изнемогал, упрашивая его двигаться быстрее. Его руки казалось были всюду, лаская самые чувствительные места и у меня ушли все силы, чтобы удержаться в сознании и не скатиться в эту темную яму похоти. — Ну все, все, — услышал я нежный шепот специалиста. Он вытер руки салфеткой и устроился рядом со мной, пока я пытался восстановить дыхание. — Ты моя умничка. Наездник заботливо поправил подушку. — Осталось совсем немного потерпеть. Мы поймём что симбионт готов тебя покинуть, как только ты станешь сонным и у тебя пропадет аппетит, — проговорил он, поглаживая мой живот и иногда слегка сжимая пухлое бедро. — Этот период у всех длится по разному от одного до нескольких дней, но я буду с тобой каждую секунду, и проконтролирую чтобы все прошло как нужно. Ему, похоже, моя беспомощность доставляла массу удовольствия. Мне, если честно, и так уже было лень шевелиться лишний раз, тем более что Сам с радостью таскал меня на руках и приносил в кровать все что нужно. А вот аппетит даже и не думал пропадать, постоянно маяча где-то на грани сознания, от чего постоянно хотелось что-то жевать. Иногда тот рыжий заглядывал к нам в компании своего носителя, такого же рыженького, невысокого, пухленького и веселого поселенца. Про себя я называл его Бубенчиком, потому что тот постоянно смеялся над любым пустяком и много болтал. Я особо не вслушивался, но не мог не заметить насколько нежные у них были отношения друг к другу. Интересно мы с Наездником так же со стороны смотримся? За пару следующих дней я набрал ещё немного и почувствовал что вот оно, всё. Мысли из головы все выветрились, что привело меня в очень благодушное настроение. Мне ещё никогда не было настолько спокойно и хорошо на душе, словно я превратился в кувшинку, которую качает волнами на озере под лучами мягкого весеннего солнца. Наездник суетился вокруг, то поправляя плед, то вручая мне какой-то душистый чай, а мне хотелось только чтобы он побыл рядом и посидел со мной в обнимку. — Да ты моя лапочка, — господин в который раз поправил подушки и обнял меня всеми четырьмя руками. — Главное ничего не бойся, хорошо? Я и не боялся, наслаждаясь его заботой и собственной наполненностью, словно всю жизнь искал что-то и вот наконец нашел. Сколько конкретно я провел так времени, сказать сложно. Меня регулярно клонило в сон и я плавно болтался между дремой и реальностью. Все закончилось очень резко. Меня подбросило посреди ночи, подстегнув адреналином и Наездник все понял без слов, тут же подхватил меня на руки и быстро переправил в ванную, где уже набрали бассейн с водой. Я бы, наверное, предпочел чтобы рассудок оставался затуманенным, но это блаженное облако из головы выветрилось и я кристально четко осознал реальность. — Все хорошо, — опекун опустил меня в воду, забравшись вместе со мной, но отпускать не торопился, уводя к противоположному бортику, где было поглубже. — Старайся дышать ровно и глубоко. Воды мне было по плечи примерно и специалист встал на колени чтобы быть со мной на одном уровне. Пока что не было никаких болей или чего-то подобного, просто очень быстро колотилось сердце и меня почему-то трясло как от холода. — Я рядом, все хорошо, — он обнял меня со спины, вынудив опереться локтями о бортик и успокаивающе поцеловал в висок. Я почувствовал его руки у себя на плечах и бедрах. — Не смотри, сосредоточься на дыхании! Я честно попытался и мне даже начало казаться что все неплохо идёт, когда первый спазм по настоящему скрутил тело. Тут не только про правильное дыхание забудешь, но и что вообще происходит. И если бы не Наездник, умело зафиксировавший меня у бортика, велика вероятность что я просто сбежал бы отсюда в ужасе. Страшное тянущее ощущение, словно из тебя рывками вытаскивают кишки приносило больше психологические страдания, но я все равно орал так, словно меня по живому режут и в этих криках утопал спокойный голос специалиста раз за разом повторяющий что все в порядке. Симбионт покидал меня целую вечность, окончательно измучив Наездника и доведя меня до хрипоты и полного исступления. Кажется уже под конец, устав кричать и дёргаться, я начал проваливаться в темноту, но точно помню, как господин наконец извлёк меня из воды и вынес мокрого в комнату. Там уже собрались и Рыжий с Бубенчиком, готовые перенять меня из рук в руки, завернуть в теплый пушистый плед и оказать первую психологическую помощь в виде успокаивающего чая. — А ты? — я капризно вцепился в опекуна, от чего-то боясь его отпускать сейчас. Может, все ещё в глубине души опасался, что на этом моменте мы расстанемся и больше не увидимся никогда. Как я и хотел в самом начале. — Я обязательно приду, — пообещал он, поцеловав меня в лоб. — Теперь мне нужно забрать симбионта.