Вечное Лето, том III: Спасение

Even when it gets too much, I'm not ready to give up

      Бегом преодолеваю разделяющее нас расстояние и крепко обнимаю Куинни. Это действительно невероятно, но какое же облегчение — она жива, и, кажется, цела и невредима! Не сдерживаю слёз, когда Куинн утыкается в моё плечо и всхлипывает.        — О боже, — раздаётся шёпот Диего за спиной.        — Как это возможно? — бормочет Мишель.        — Ты… Граната взорвалась! — шокировано произносит Радж. — Мы же видели!        — Так, минуточку, — говорит Джейк. — Мы сейчас говорим с Ариэль… Или с Урсулой?       Куинн отстраняется от меня, чуть надувая губы и явно стараясь не выглядеть задетой этим вопросом.        — Это я, — вздыхает она. — Не беспокойтесь, я никому не причиню вреда. Я так рада, что наконец нашла вас…       Мишель сдавленно чертыхается и бросается к нам, обнимая Куинн. Радж и Диего присоединяются к ней спустя несколько секунд, чуть позже подходит Эстелла, а после неё и Джейк, который, хоть и улыбается, шутливо дёргая Куинн за длинную косу, явно старается держаться между ней и мной — просто на всякий случай.        — Остальных ты не видела, надо полагать, — бормочу я. Она качает головой, её глаза наполняются слезами. — Не расстраивайся, — невпопад говорю я, — мы найдём их. Я рада, что ты снова с нами.       Неожиданно она морщится и сгибается пополам со сдавленным стоном боли.        — Куинн, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Мишель.        — Малатеста, если ты что-то с ней сделал… — Эстелла поворачивается к пирату.        — Это не он, — бормочет Куинн, с трудом распрямляясь. Её лоб покрыт испариной. — Это… — Она оглядывается назад, с опаской глядя на морскую гладь.        — Это Сердце? Твои силы? Что это, Куинн? — обхватываю её плечи ладонями, снова прижимая к себе.        — Я… боюсь, что больше не способна делать то, что делала, — выдыхает она. — После взрыва я утратила связь с этими силами.        — Правда? — ошарашенно переспрашиваю я. — Как ты это поняла?        — Я пыталась взлететь, чтобы осмотреть окрестности, найти всех, но не смогла.        — И… Что с тобой происходит теперь? — с опаской произносит Мишель. — Ты не здорова. Это ведь не твоя болезнь? Разве она могла вернуться?        — Нет, — Куинн слабо улыбается, качая головой. — Это… что-то другое. Я постоянно чувствую себя опустошённой. Неполной. Как будто забрали самую важную часть меня.        — Что ты имеешь в виду? — хмурится Эстелла.       В глазах Куинн отражается боль, и она отворачивается от нас, опираясь на поручень.        — Мне так жаль… Простите меня, все вы, — медленно произносит она. — Я помню всё, что делала, что чувствовала, когда эта штука контролировала меня. Сердце острова расколото напополам. И что-то внутри меня отчаянно хочет найти обе части. Восстановить Сердце.        — Что ж, — пожимаю плечами, — значит, нам нужно забрать у Рурка ту часть, что он присвоил. И найти вторую.        — Мари, ты так говоришь, словно это легко, — подаёт голос Диего.        — В Сердце сосредоточено столько энергии, — шепчет Куинн. — Вы даже не можете себе представить. Если обе половины попадут в руки Рурка, он сможет управлять временем так, как захочет. — Она касается груди и заходится кашлем. — Кажется, я связана с Сердцем. Оно зовёт меня… И это причиняет боль.        — Мы должны исправить это, — бормочет Джейк, успокаивающе касаясь плеча Куинн.        — Конечно, — кивает Диего, — всё будет хорошо. Уверен, мы можем что-то сделать. Правда же?        — Разумеется, — Эстелла закусывает губу. — Мы должны найти вторую половину прежде, чем это сделает Рурк.        — Согласен, — бросает Вэйрин, — у Гидры нет никакого права управлять Сердцем острова.        — Но как, по-вашему, мы найдём его? — задумчиво произношу я. — Не так-то просто было найти первую половину в Элистель. Куинн, ты говоришь, что чувствуешь его…        — Да, — кивает она. — Думаю, я могу привести вас туда, откуда оно взывает ко мне.       Вдоль палубы расхаживает Малатеста, почёсывая светлую бороду и бормоча себе что-то под нос.        — Zut alors! — восклицает Ивонн. — Мал, ты действительно настолько тупоголов?        — Неважно, какое пари мы заключили! — рычит Малатеста. — Это по-прежнему мой корабль, и я не позволю использовать его для всякой… ерунды!        — Mon dieu, я не могу в это поверить! — Ивонн подходит к нему. — В любом случае, это больше не твой корабль, Мал. Мы собираемся помочь этой девочке, нравится тебе это или нет.        — «Мы», Иви? — насмешливо переспрашивает Малатеста. — И с каких это пор ты рискуешь собой, чтобы слоняться с детишками?        — Следи за языком, Белая Борода, — встревает Джейк. — Ты тут, как бы, в меньшинстве.       Малатеста сжимает зубы и делает шаг в сторону Джейка, глядя на него в упор. Осторожно беру Джейка за руку, пытаясь предотвратить дальнейшее развитие конфликта, но, конечно, без особой надежды на успех. И прежде, чем завязывается драка, Ивонн громко стучит изящным каблуком по деревянной палубе.        — Arrete! — кричит она, потом стремительно проносится мимо Малатесты и Джейка и склоняется над моим ухом. — Любовь или война, cherie? Я могу вывести Мала из строя или… вывести его из строя в любом случае.        — О боги, Ивонн, — сжимаю губы, стараясь не заржать во весь голос. — Пожалуйста, просто… Сделай уже хоть что-нибудь. Ты здесь капитан, разве нет?       Она подмигивает и подходит к Малатесте, зазывно покачивая бёдрами. Обвиваю поясницу Джейка руками, утыкаясь лбом в его плечо и задыхаясь от беззвучного смеха. Наша пиратка определённо входит в список того, за что я могла бы искренне поблагодарить Ла-Уэрту со всеми её аномалиями.        — Думаю, ты захочешь сотрудничать с mes amis enfants, Мал, — щебечет Ивонн. Малатеста скрещивает на груди руки и смотрит на неё снизу вверх, приподняв бровь.        — Да? И что же заставляет тебя так считать?       Ивонн приподнимается на носочки и притягивает к себе голову Малатесты, бормоча ему что-то на ухо. Хотя её голос недостаточно тихий, чтобы мы не могли её слышать, она говорит по-французски, так что я почти ничего не понимаю. Однако отдельные слова вместе с наливающимся краской лицом пирата дают общее представление о том, что Ивонн обещает Малатесте… И, помогите мне боги, лучше бы я совсем ничего не понимала.        — Ты не решишься! — восклицает Малатеста, отшатываясь от неё. — Ты… Ненавидишь меня!        — О, возможно… Просто возможно, — мурлычет Ивонн, — что ты мог бы убедить меня в обратном.       Они обмениваются несколькими репликами на французском, и, оглянувшись на друзей, по заалевшим ушам Раджа понимаю, что у него всё в порядке с иностранными языками. Через пару минут Малатеста отрывает взгляд от Ивонн и смотрит на нас.        — Хорошо, — бросает он. — Мы отправимся туда, куда вам нужно. Но вы будете исполнять мои приказы по пути! Это пиратский корабль, а не песочница! — с этими словами он хватает стакан со стоящей на палубе бочки и одним глотком опустошает его. — Внизу есть кровати. Помоги мне, господь. Ведьма, остаёшься за старшую.       Малатеста тащит Ивонн за руку в капитанскую каюту, а Радж первым спускается вниз, где, по словам пирата, расположены кровати.        — Ром! Ну наконец-то! — раздаётся его восторженный возглас. Джейк заметно оживляется, спускаясь следом. Вэйрин и Диего тоже исчезают в темноте трюма. Помедлив, оглядываюсь на девчонок и иду вниз.       Парни скооперировались достаточно быстро: кажется, Радж вознамерился познакомить вождя ваанти с пиратской выпивкой и азартными играми, поскольку, помимо алкоголя, ребята нашли ещё и колоду карт, и, разумеется, ни Диего, ни Джейк не собираются ему в этом мешать. Молча беру полную рома бутылку и возвращаюсь к лестнице.        — Принцесса? Вы не собираетесь к нам присоединиться?       Оборачиваюсь к Джейку. Его глаза блестят в бледно-жёлтом свете фонарей, и очень хочется устроиться у него на коленях, наблюдая за тем, как он блефует в покер, но я качаю головой.        — Куинн оставили управлять кораблём. Думаю, мы побудем с ней.        — Пьяный девичник? — усмехается Диего, кивая на бутылку. Молча пожимаю плечами и поднимаюсь по лестнице.        — О, Мари, — смеётся Куинн, — я боюсь, на «Дораде» не хватит бокалов на нас всех.        — Ничего страшного, — бросаю я, подходя к ней. Эстелла улыбается, а Мишель смотрит на бутылку с ужасом.        — Мы ведь не собираемся напиваться, — неуверенно говорит она.        — Это как пойдёт, — фыркает Эстелла, отбирая ром и откупоривая бутылку. Мы рассаживаемся на скамье возле руля, потому что Куинн, кажется, действительно собирается управлять чёртовым пиратским кораблём. Эстелла делает глоток, морщится и передаёт бутылку мне. Прикладываюсь к горлышку; жидкость обжигает внутренности. Мишель, сделав глоток, бледнеет.        — Как вы это пьёте? — сдавленно спрашивает она.        — Ртом, — лениво откидываюсь на перила.       У Куинн никаких проблем с выпивкой не наблюдается. Более того, даже после того, как бутылка завершает четвёртый круг и пустеет наполовину, она ухитряется ровно стоять на ногах и крутить штурвал.        — Где ты так научилась? — интересуется Эстелла.        — О, — отмахивается Куинн. — У отца яхта была. Конечно, это не совсем одно и тоже, но больше, чем за месяц, я привыкла. Управлять «Дорадой» довольно легко.        — Месяц, — повторяю я. — Больше, чем месяц. Господи, как же я заебалась.        — Как это месяц? — заплетающимся языком спрашивает Мишель и пьяно икает, забирая у меня бутылку. Кажется, вопрос «как вы это пьёте» более неактуален.        — А вот так! — восклицаю я. — Ла-Уэрта совсем сошла с ума… Мишель, для вас с Вэйрином, Раджем и Диего прошло шестнадцать дней. Для Эстеллы и Джейка…        — Неделя, — мрачнеет Эстелла.        — Ну а для меня не прошло и двух суток, — заканчиваю свою мысль.        — Во имя всего святого, — снова икает Мишель, — а для остальных? Что насчёт Шона и Крэйга, вдруг для них прошло больше времени с того момента, как вы разделились?       Она смотрит на меня с ужасом, и её глаза наполняются слезами.        — Эй, Миш, всё будет хорошо, — одной рукой обнимаю Мишель, другой — бутылку рома. — Шон и Крэйг — самые крепкие парни, кого я знаю. Уверена, они в порядке.        — Я скучаю по Заре, — вздыхает Куинн. — Когда мы в последний раз пили все вместе, она была рядом. Мне не хватает её своеобразного юмора. Никогда бы не подумала…        — А я думаю, как там Грейс, — бормочет Эстелла. — Я бы послушала, как она пытается объяснить эту херню с временем с научной точки зрения. — Она невесело усмехается. — Помните, тогда, перед новогодней ночью… Мы были все вместе. Я даже не могла представить, что найду здесь друзей, — Эстелла подвигается ближе к нам с Мишель и обнимает нас за плечи. — И тем более, что обрету семью.       Куинн всхлипывает, бросая штурвал и садясь на пол около наших ног. Она кладёт голову на колени Мишель и задумчиво произносит:        — До острова я едва ли общалась с кем-то из вас. Мы пересекались, но… Так странно, правда? Для того, чтобы мы подружились, понадобилось пройти через такие страшные вещи.        — О, ну не знаю, — усмехается Миш. — Ты мне всегда нравилась, Куинн. А ты, Эстелла, пугала. Мари, — она переводит взгляд на меня и хмурится. — Вообще с трудом припоминаю, чтобы мы часто виделись в университете.       Пожимаю плечами.        — Естественно, — улыбается Куинн. — Мари всё время тусовалась с Диего, так ведь? Даже здесь, на острове, у меня сначала сложилось ощущение, что вам двоим никто больше не нужен.        — Точно, — протягивает Мишель. — А вообще, должна сказать, в первое время я жутко ревновала Шона к Мари.       Заливаюсь смехом.        — Просто скажи, к кому ты его не ревновала, — сквозь хохот произношу я, и Эстелла с Куинн тоже принимаются хихикать. Мишель грустно улыбается.        — Я волнуюсь за него, — она забирает бутылку и делает глоток. — За всех, — исправляется она и вздыхает. — Ладно, вы должны понимать, что он… значит для меня очень многое.        — Миш, ей-богу, — закатываю глаза. — Если ты не сделаешь первый шаг, когда мы его найдём… Я тебя грохну.        — Смотрите, как она заговорила, — бормочет Эстелла. — Да Зара с Крэйгом собирали ставки на предмет того, когда вы с Джейком перестанете играть в гляделки.       Снова смеюсь, но в этот раз смех выходит немного нервозным.        — Неужели всё было так очевидно?       Куинн едва не давится ромом.        — Ты шутишь? — хихикает она. — О, погоди, дай вспомню. «Ты составишь мне компанию, Мари? А то я хочу побыть с тобой наедине и прижать тебя к ближайшему дереву, но не могу сделать этого на глазах твоего лучшего друга».        — Эй! Он никогда такого не говорил!        — Ага, — ухмыляется Куинн. — Разве? По-моему, когда мы в джунглях искали убежище, он сказал именно это. Или хотел сказать?        — Ты ужасна, — жалуюсь, снова делая глоток. — Никуда он меня не прижимал!        — Мне слышится сожаление в твоём голосе, — поддевает Мишель. Закатываю глаза. — Ладно, а когда мы шли в обсерваторию? Если бы ты не пошла, уверена, он остался бы в отеле. И да, чтобы ты знала, — она подмигивает, — почти всю дорогу он не сводил взгляда с твоей задницы.        — Господи, Мишель, и ты тоже ужасна! — закрываю пылающие щёки руками, а девочки дружно смеются. — Давайте сменим тему, пожалуйста!        — Да, давайте, — подхватывает Эстелла. — Можем поговорить о твоей вывернутой наизнанку футболке…       В этот момент до нас доносятся сладострастные стоны Ивонн. Нет, ну ёбаный стыд… Помимо воли тоже начинаю ржать.        — Да, с шумоизоляцией на корабле явно проблемы, — сквозь смех всхлипывает Эстелла.        — Точно, — у Куинн от хохота выступают слёзы на глазах. — Ой, не могу. Как я по вам соскучилась. Я так не смеялась с самой новогодней ночи.        — Надо почаще устраивать девичьи посиделки, — кивает Мишель. — Эх, сейчас бы ещё каких-нибудь шмоток и мою косметичку…        — О, погодите-ка! — Куинн вспоминает, что она сегодня у руля, и снова встаёт к штурвалу. — В трюме… Принесите сундук из красного дерева. Вам понравится.        — Сундук, — икаю я, — из красного дерева. Кто знает, как выглядит сундук из красного, — замолкаю на мгновение и хихикаю, — дерева? Я вот не имею ни малейшего представления.       Мишель поднимается на ноги и нетвёрдыми шагами подходит к люку, ведущему в трюм.        — Мальчики-и! — кричит она. — Найдите нам сундук из красного дерева!        — В дальнем левом углу, — подсказывает Куинн.        — В углом левнем дану! — соглашается Мишель. — И прихватите нам ещё тубылочку рома!       Через несколько минут Вэйрин вместе с Джейком вытаскивают на палубу требуемое. Судя по всему, Джейк соревнуется с вождём ваанти в том, кто кого перепьёт, потому что стоит на ногах весьма нетвёрдо. Поставив здоровенный сундук перед нами, он наклоняется ко мне и целует так, как будто вокруг нас никого нет. Эстелла присвистывает.        — Вы можете делать это не здесь?        — Угу, — согласно мычу, не отрываясь от губ Джейка.        — Ты пьяная, — усмехается он, отстраняясь, — от тебя пахнет, как от бочки с ромом.        — Нет, от тебя! — возмущаюсь я. Мишель тем временем открывает крышку сундука и шумно вздыхает.        — Парни. На выход. Быстро. — Вэйрин смотрит на неё в недоумении. — Я сказала, кыш! — громко говорит Мишель. — Девчачьи секретики! — Джейк пожимает плечами и, прежде чем уйти, шепчет на ухо что-то нечленораздельное про то, что будет меня ждать. И чтобы я не ошиблась кроватью. Шутливо пихаю его в плечо. Когда ребята закрывают за собой люк, Мишель оборачивается к нам с горящими глазами. — Это, мать его, клондайк. — И она извлекает из сундука одежду. Целые ворохи тканей. Тут и пиратские кожаные куртки, и корсеты, и длинные юбки…        — Чьё это? — с восхищением спрашиваю я, сминая в руках льняную рубашку.        — Не знаю, — отмахивается Куинн, — но Малатеста разрешил мне брать отсюда всё, что захочу. На самом деле, думаю, он меня боится, ведь он подобрал меня сразу после взрыва и видел, как я летаю и всё такое. Вероятно, это принадлежало или Ивонн, или любовнице Малатесты.        — А у него есть любовница? — спрашивает Эстелла.        — Была, — мрачно кивает Мишель, откупоривая вторую бутылку рома и делая большой глоток. — Помнишь, Ивонн говорила. Она умерла от чумы на Острове акульего зуба.        — Какая прелесть, — фыркает Эстелла.       Отдав бутылку Куинн, Мишель стягивает рубашку и надевает жёсткий корсет. Куинн отпивает ром, отдаёт его Эстелле и снова бросает к чертям собачьим штурвал, помогая Миш со шнуровкой.        — Класс, — усмехаюсь, сменяя свою несчастную футболку на рубашку. Эстелла выуживает из сундука кожаную жилетку и брюки и протягивает мне. Когда я переодеваюсь, Куинн восторженно хлопает в ладоши.        — Жаль, что сейчас не Хэллоуин! — восклицает она. Достаю из сундука пару сапог, которые, чудо-то какое, почти впору.        — Ну всё, теперь у нас точно йо-хо-хо и бутылка рома, — хохочу, делая глоток. Мишель натягивает длинную свободную юбку — убеждаюсь в том, что этот сундук точно не мог принадлежать Ивонн — учитывая, что одежда садится на миниатюрную Миш, как влитая, вряд ли наша пиратка, высокая и широкая в плечах, могла бы её носить.       Когда Эстелла облачается в кремовую рубашку и корсет, добавляя к ним тёмно-зелёную юбку, она становится похожа на деревенскую девушку из давних времён. Мы снова усаживаемся на скамью, Куинн периодически возвращается к штурвалу, и мы опять передаём друг другу бутылку с ромом, возобновляя разговорчики на грани приличных, пока над Карибским морем не занимается рассвет.       

* * *

             Просыпаюсь в объятиях Джейка на жёсткой кровати в тёмном трюме. Рука моего мужчины по-хозяйски лежит на моей груди в разрезе рубашки. Ворочаюсь, пытаясь выбраться из его хватки — жарко, душно и по-прежнему немного ведёт от выпитого накануне. С трудом вспоминаю, как добралась сюда — мы с девочками немного засиделись, и последнее, что отпечаталось в памяти — похабные песенки, которые пела Мишель, и Эстелла, которая всерьёз собиралась искупаться, пока Куинн не утащила её в трюм и не уложила спать. Вроде бы после этого я пыталась пропахать носом палубу, но, может, это была не я. Не в курсе.        — С добрым утром, — рука Джейка на груди сжимается; помимо воли выгибаюсь, прижимаясь к нему спиной. — Так что за косплей-вечеринку вы вчера устроили? Все эти пиратские шмотки…       Со стоном выбираюсь из его объятий и с усилием поднимаюсь на ноги.        — Отстань, — ворчу, потирая виски. — Сам-то… Перепил Вэйрина?        — Я нет, — признаёт он, садясь на кровати. — А вот Радж — да.       Оглядываюсь и не обнаруживаю в трюме никого, кроме нас. Замечательно, мы ещё и спали дольше всех.        — Какого же чёрта, — выдавливаю я. — Я хочу пить.        — Да, а ночью хотела чего-то другого, — подкалывает Джейк. — Я едва убедил тебя в том, что мы тут не одни, знаешь ли. А то ты всерьёз собиралась устроить здесь шоу. Соблазн был велик, чтобы ты знала.        — Ой, ну отстань, — снова прошу я, натягивая сапоги и шагая к лестнице. От качки и духоты мутит, так что, оказавшись на воздухе, буквально воскресаю. Мишель протягивает флягу с пресной водой, и, чёрт, не знала, что вода может быть такой вкусной. Судя по всему, похмелье мучает только меня, потому что девчонки неприлично бодры и веселы. Правда, Диего тоже выглядит бледным, но это не мешает ему держать в руках бутылку рома.       Меня сейчас стошнит.        — А что? Подобное — подобным, — ворчит он, правильно истолковывая мой взгляд.       Вымаливаю у Мишель зубную пасту и умываюсь, после чего становится немного легче. Как и я, девчонки после вчерашней игры в переодевания остались в пиратских шмотках, что вызывает шумное одобрение отвратительно счастливой Ивонн. Прикусываю язык, чтобы не подколоть её на тему ночных похождений, и устраиваюсь на скамью в носовой части «Дорады» — встречный ветер приносит облегчение.       Спустя час или около того, когда Радж почти насильно впихивает мне в руки тарелку с устрицами (смотрю на них с отвращением, но неожиданно для себя съедаю всё до последнего кусочка, потому что это, во-первых, вкусно, а во-вторых, успокаивает бунтующий желудок), замечаю какое-то движение впереди. Нам навстречу несётся… Другой корабль. В отличие от «Дорады», современный. Ивонн издаёт боевой клич, взбираясь по сетке на площадку на мачте и всматриваясь в приближающееся судно через подзорную трубу. С её губ срывается потрясённый вздох, когда она бросает мне трубу. Смотрю в направлении корабля… И вижу, что он полон чёртовых Арахнидов.       Ещё одна новость — плохая и хорошая одновременно — заключается в том, что на борту корабля, связанные, с закрывающими рты кляпами, спиной друг к другу сидят Шон и Крэйг.        — Ребята! — кричу я, поворачиваясь к остальным. — Там Крэйг! И Шон!       Снова смотрю в трубу и обнаруживаю ещё кое-кого. Алистер расхаживает вдоль палубы, отдавая, видимо, какие-то приказы Майку. Джейк поднимает над головой ладонь, вглядываясь в корабль, и бледнеет.        — Ну что же, вызволим их, — цедит он. Поднимаю на него взгляд.        — Джейк, он… Майк уже неоднократно пытался убить нас. Ты уверен, что мы сможем остановить его на этот раз?        — Марикета, — жёстко произносит он, — у нас нет выхода. Просто… займитесь Шоном и Крэйгом. Я возьму Майка на себя.       Малатеста издаёт трудноопределимый возглас.        — Так, детишки, у нас есть работа, которую надо сделать, — бросает пират. — Напоминаю вам, что это не торговое судно, а пиратский корабль. Хотите захватить этих ребят? Что ж, теперь мы с вами говорим на одном языке.        — Как славно видеть тебя в добром расположении духа, — усмехается Ивонн, спускаясь с площадки на мачте обратно на палубу.        — Хватит сбивать меня с толку, гарпия! — рычит Малатеста. — Ведьма, веди нас вправо!        — Меняю курс! — бодро отчитывается Куинни.       Ивонн протягивает нам с Мишель мушкеты, а Малатеста быстро рассказывает Эстелле, как обращаться с пушкой, что стоит с правой стороны палубы. Куинн отдаёт Раджу и Диего какие-то команды по поводу парусов, а Вэйрин находит на борту старинного вида длинный лук.        — Ведьма, полный вперёд! — кричит Малатеста.       Диего и Радж направляют паруса так, что «Дораду», кажется, подхватывает ветер и несёт над самой водной гладью — так быстро несётся корабль.        — Ты! — Малатеста указывает пальцем на Эстеллу. — Вот, — он кивает на связку тяжёлых цепей, заканчивающуюся гарпуном размером, наверное, с треть моего роста. — Заряди это в пушку.       Эстелла смотрит на него, как на идиота, но бросается выполнять приказ. Помогаю ей запихнуть громадную цепь в широкое дуло пушки. Мишель дрожащими руками чиркает спичками. Эстелла направляет пушку на борт приближающегося к нам корабля.        — Закройте уши! — ору я, когда Мишель подносит горящую спичку к фитилю.       Прикрыть уши мало помогает, потому что взрыв пушки слишком громкий, но это не так уж и важно, потому что огромный гарпун протыкает насквозь металлический борт вражеского судна, и два корабля — наш и Арахнидов — оказываются скованными тяжёлой цепью. До нас доносятся крики Алистера и возмущение солдат.        — Занять оборонительную позицию! — командует Майк.        — Итак, дети, — восклицает Малатеста, — есть три вещи, которые вы должны запомнить о захвате кораблей. Во-первых, не сдохните.       В этот момент Арахниды открывают огонь, и мы ныряем за высокий борт «Дорады», чтобы пули нас не достали. Правда, они почему-то стреляют по толстой цепи, словно мы зачем-то нужны им живыми. Возможно, это инициатива Алистера, но я уже ни в чём не могу быть уверенной.       Радж добывает где-то пару мечей и кинжалов. По возмущённому взгляду Малатесты понимаю, что достал он их из капитанской каюты.        — Ну и что, что у них винтовки! — жизнерадостно произносит Радж. — Мы нарежем их на мелкие кусочки! — с этими словами он протягивает кинжал Диего, а один из мечей ловко кидает мне. Перехватываю рукоять левой рукой, всё ещё держа в правой пистолет, и поднимаюсь на ноги; рядом со мной Мишель возводит курок мушкета, а Эстелла ловит брошенный Раджем кинжал.        — Во-вторых, — продолжает Малатеста, — помните, что море — такое же оружие, как и любой клинок. Используйте его в своих целях.        — Окей, — кивает Эстелла, поднимая с пола рыбацкую сеть. Когда Малатеста тянет на себя рычаг, цепь между нами и кораблём Арахнидов натягивается, сокращая расстояние. И, когда нас разделяет футов двадцать, Эстелла бросает сеть на ближайших к нам солдат — мастерски точно, так что они, дезориентированные, падают в воду.        — И в-третьих, — ревёт Мал, — никаких пленных!        — Кроме, знаете, наших друзей, — встревает Диего. — Тех, которые в плену у этих ребят.       Ивонн хватает свисающую с мачты верёвку и, разбежавшись, перепрыгивает на вражеский борт. Ухитрившись изящным жестом подобрать длинную юбку, Мишель делает то же самое. Следом за ней — Джейк. И Эстелла. Заткнув мушкет за пояс, присоединяюсь к ним, едва не задевая ногами металлическую обшивку корабля Арахнидов. Крэйг и Шон на борту смотрят на нас, шокированные. Мишель направляет пистолет на охраняющего их Арахнида и цедит сквозь зубы:        — Пошёл прочь.       Конечно, солдат не двигается с места, и Мишель, чуть приподняв уголки губ в ехидной улыбке, простреливает Арахниду колено. Тот падает на пол, постанывая от боли, и Миш протягивает мне руку. Кивнув, отдаю ей меч, и она перерезает верёвки, связывающие Шона и Крэйга между собой, однако не успевает ничего сделать ни с кляпами, ни с путами на руках — потому что другой Арахнид приставляет дуло к её лбу.        — Не стрелять! — орёт Алистер. — Все… замрите!        — Что? — возражает солдат, целящийся в Миш. — Они… атакуют!        — Я здесь представляю Эверетта Рурка! — злится Алистер. — И я приказываю вам отступить!       Солдаты переглядываются и нехотя подчиняются. Алистер тяжело вздыхает и поворачивается к нам — как раз вовремя, потому что оказавшаяся рядом с ним Эстелла бьёт его кулаком в скулу.       Алистер отшатывается, потирая место удара, но, кажется, его это совершенно не задевает — он шокировано осматривает нас, прежде чем выдавить:        — Не могу поверить. Вы живы. Вы все живы.        — Не благодаря тебе! — выплёвывает Эстелла.        — Отец сказал, что вы пытались сбежать, — бормочет Ал, не слушая её. — Что вас пристрелили. Что вы предпочли смерть заключению.        — Соберись, Малфой, — раздражённо бросает Джейк. — Вроде такой умный, а временами конкретно тупишь.        — Но…        — Подумай об этом, — вкрадчиво продолжает Джейк. — Твой отец лгал тебе всю жизнь. Почему в этот раз что-то должно было измениться?        — Рурк попытался убить нас, едва вы с Грейс ушли, — когда Мишель поворачивается к Алистеру и произносит эти слова, он, кажется, съёживается, будто пытается казаться меньше ростом. Его руки мелко дрожат.        — Я не знал, — заикаясь, произносит он. — Не знал, клянусь. Мне… мне так жаль!        — Ага, блядь, — шипит Эстелла. — «Жаль». Если бы тебе было жаль, нам не пришлось бы спасать Шона и Крэйга!       Алистер запускает ладонь в волосы, бледнеет, его глаза бегают, когда он смотрит на нас.        — Это… Всё сложно, — выдыхает он. К Алистеру подходит Майк — с абсолютно бесстрастным выражением покрытого шрамами лица.        — Сэр, заложники — наша первоочерёдная задача.        — Майк! — окликает его Джейк, и меня накрывает дурным предчувствием. Закусываю губу, стараясь подавить подступающую панику. — Ты бы никогда не позволил втянуть себя в это! В тебе ведь осталась часть тебя настоящего! Приди в себя!       Майк поворачивается к нему и наводит пистолет на уровень груди Джейка. Даже не успеваю подумать, прежде чем вскидываю руку с мушкетом и направляю его в голову Арахнида.        — Слишком много разговоров для захвата судна, — ворчит Малатеста, возводя собственный мушкет и тоже целясь в Майка.        — Пожалуйста, просто уходите, — кусая губы, просит Алистер. — Я не хочу причинять вам вред.        — Ага, конечно, — в крови кипит адреналин — держу на мушке Майка, который целится в Джейка, и от этого, по-моему, я не способна адекватно соображать. — Сейчас, минутку. Мишель, не будешь ли ты так любезна связать Шона и Крэйга? А то Алистер попросил нас уйти, а кто мы такие, чтобы с ним спорить?       Миш фыркает, направляя мушкет в голову Алистера.        — Разбежалась, — цедит она.        — Так тому и быть, — шепчет Алистер. — Арахниды, схватить их! Живыми!       Отряд Арахнидов становится плотной группой между нами и Шоном и Крэйгом, которые, кажется, слишком дезориентированы, чтобы принимать в заварушке хоть какое-то участие. Алистер отступает за спины солдат.        — Иви, — сквозь зубы бросает Малатеста, — твой «парфюм» всё ещё при тебе?        — Никогда не выхожу в море без него, — усмехается она.       Ивонн бросает пирату небольшой шарик с чекой, которую Малатеста выдирает зубами, бросая шарик под ноги Арахнидам. Их окутывает густой, сизый дым. Инстинктивно прикрываю нос и рот подолом рубашки, потому что из дыма слышится надсадный кашель.       В это мгновение «Дорада» врезается в корабль Арахнидов. Оглядываюсь назад и вижу Раджа, который тянет на себя рычаг с цепью. Теряю концентрацию на долю секунды, и этого оказывается достаточно, чтобы из плотной дымки на меня выскочил солдат. Рука в перчатке выбивает мушкет из моей ладони — машинально отступаю в сторону, и солдат цепляется за мою ногу, падая за борт.       Корабль Арахнидов заваливается на бок — на ту сторону, на которой находимся все мы. Внезапный порыв ветра рассеивает дым, открывая вид на хаотичную битву. Вэйрин взбирается по склону палубы в сторону штурвала, чтобы добраться до Майка. Малатесту и Ивонн окружает отряд Арахнидов с винтовками. Слышу, как пират говорит:        — Когда мы делали это в последний раз, Иви? Кажется, на Санто Доминго?        — Oui, — кивает Ивонн. — Это была замечательная ночка! И замечательный ром!       Рядом Эстелла выбивает точным ударом оружие из рук одного из Арахнидов, и винтовку подбирает Джейк. Радж выбрасывает в сторону солдат, окружающих Ивонн и Малатесту, сеть, и та, накрывая Арахнидов, выигрывает для пиратов немного времени — Ивонн разрезает плетение саблей, выбираясь сама и помогая Малатесте, который, используя металлические грузы на краях сети, нечеловеческим усилием сталкивает солдат в воду.       Эстелла бросает кинжал в одного из солдат, и лезвие припечатывает его ладонь к палубе. От вида хлынувшей крови слегка мутит, но зато это возвращает в реальность — рвусь на помощь к Мишель, которую загнал в угол один из Арахнидов. Поймав мой взгляд, она кивает и наклоняется, пуская по палубе меч — перехватываю эфес и, не дав солдату возможности опомниться, впечатываю рукоять меча в его затылок со всей дури. Тот, охнув, оседает на пол. Мы с Миш, переглянувшись, бросаемся к Шону и Крэйгу — у обеих слишком дрожат руки, так что вариант разрезать верёвки кажется чересчур опасным в данную минуту.       И я слышу специфический звук работающего двигателя реактивного ранца за спиной. Обернувшись, вижу Майка — и дуло направленного мне в лицо пистолета. Несколько безумно долгих мгновений смотрю в лицо возможной смерти, и кажется, что время замирает — прежде чем в поле зрения не появляется Алистер, который презрительно бросает:        — Я приказал не убивать их.       Майк, помедлив, убирает пистолет. Пользуясь заминкой, Мишель, наконец, освобождает Шона и Крэйга. Едва это происходит, как Шон, бросившись вперёд, сбивает Майка с ног, а Крэйг со всей дури впечатывает кулаки в другого Арахнида, отправляя его в глубокий нокаут.       Наперерез «Дораде» со сцепленным с ней кораблём Арахнидов мчится ещё одно судно, полное солдат.        — Чёрт, скольких людей нанял Лундгрен? — возмущается Джейк, обрушивая удар приклада винтовки на атакующего его солдата. — Раньше это было элитное, чёрт возьми, подразделение!        — Схватите Алистера! — орёт Эстелла. — Они не будут атаковать, если он будет в заложниках!       Ивонн направляет мушкет на Ала и указывает в сторону «Дорады».        — Вперёд, на наш корабль, — бормочет она с такой явной угрозой в голосе, что даже мне становится неуютно.        — Я уже говорил вам… — возражает Алистер.        — Va! Tout suite! — визжит Ивонн.       Алистер нехотя перепрыгивает пространство между двумя кораблями, и Ивонн с Малатестой прикрывают нас, пока мы следуем за ним на «Дораду». Перебравшись на пиратское судно, Мишель незамедлительно привязывает Алистера к основанию мачты.        — Ай! Больно! — возмущается Ал, когда она слишком сильно затягивает верёвки на его запястьях.        — Да что ты говоришь, я же, конечно, не в курсе, — бормочет Миш, сдувая чёлку с лица. Закончив с Алистером, она поворачивается к остальным. Шон смотрит на неё, чуть приоткрыв рот — должна признать, тут есть на что полюбоваться: с горящими от адреналина глазами, раскрасневшимися щеками, в клятом корсете, Мишель похожа на героиню исторического фильма. Однако, встретившись с Шоном взглядом, она как-то резко сдувается — вдруг отводит глаза, заправляет за ухо прядь волос и зачем-то смотрит на меня.       «Грохну», — произношу одними губами, сердито округлив глаза. Уголки губ Миш вздрагивают, и она делает шаг в сторону Шона.        — Ведьма! — кричит Малатеста, обрубая цепь с гарпуном. — Нужно уходить!        — Нет! — возражает Джейк. — Мы никуда не уйдём без Майка!       Диего указывает на фигуру в небе:        — По-моему, он того же мнения.       Майк приземляется на палубу и бесстрастно произносит:        — Верните Алистера на судно Арахнидов.        — Или что? — Джейк выходит вперёд.       И Майк бросается в атаку, едва не сбивая чудом увернувшегося Джейка с ног. Он не остаётся в долгу, и буквально в следующее мгновение они катятся по палубе, жестоко избивая друг друга. Рвусь вперёд, как если бы могла чем-то помочь, но Эстелла хватает меня за руку, не давая и шага сделать.       В какой-то момент Джейк заламывает руки Майка и произносит:        — Ну же, Майк, вспомни! Какого хрена, брат! Неужели ты не помнишь, что Лундгрен устроил для нас засаду? Что почти убил нас обоих за то, что мы хотели вывести его на чистую воду? Блядь, вспомни хотя бы моё грёбаное имя!       Вижу, как дрожат руки Джейка, как он выпускает Майка из хватки и в отчаянии бьёт кулаком по деревянному полу палубы.        — Дедуля?..       В первое мгновение кажется, что это галлюцинация. Массовая, потому что Джейк потрясённо смотрит на Майка — значит, тоже это слышал. Майк хмурится, медленно поднимаясь на ноги и не сводя взгляда с Джейка.       А потом резко бьёт ботинком в его грудь. С такой силой, что Джейка относит через всю палубу прямо к моим ногам. Не сразу понимаю, что сдавленный, животный крик срывается именно с моих губ — в висках стучит, кажется, задыхаюсь, когда Джейк, с трудом приподнимаясь на локте, откашливает кровь. Откуда-то появляется Мишель, склоняется над Джейком, а я стою, глядя на него и беспомощно сжимая в кулаки похолодевшие ладони.        — Мышь, остановись! — кричит Алистер, когда Майк делает шаг в нашу сторону. — Этого достаточно!        — У нас нет времени, — холодно отвечает Арахнид. — Мы должны идти.       С этими словами Майк голыми руками разрывает верёвки, привязывающие Алистера к мачте.        — Постой! — Шон выходит вперёд, напряжённо глядя на Алистера. — Ты ничего не должен своему отцу, понимаешь? Он доказал это уже в который раз!        — Что? — потрясённо переспрашивает Алистер, словно действительно не расслышал.        — Пойдём с нами. Ты ещё можешь исправить свои ошибки. Помоги нам одолеть твоего отца.        — Шон! — возмущается Мишель. — Он держал нас на прицеле ещё несколько минут назад!        — Ты, — Джейк, кашляя, садится на полу, — выбрал… неподходящий момент для… стокгольмского синдрома, Кэп.        — Я знаю, что ты сожалеешь о том, что сделал, — не обращая на них внимания, продолжает Шон. — Ещё не поздно поступить правильно, Ал.        — И вы дали бы мне второй шанс? — недоверчиво спрашивает Алистер, глядя через плечо Шона на нас. И Майк, обхватив его под рёбра, поднимается в воздух на чёртовом реактивном ранце, улетая в сторону корабля с Арахнидами. Джейк провожает обоих взглядом и снова заходится кашлем. Опускаюсь на колени рядом с ним и Мишель, которая бормочет:        — У тебя, должно быть, ушиб лёгкого. Мне нужно, чтобы ты сейчас не двигался, хорошо? — Джейк с трудом кивает, и Мишель, осторожно распахнув его куртку, ощупывает его грудную клетку. Он морщится; инстинктивно беру его за руку, хотя с трудом понимаю, кого из нас этот жест должен на самом деле успокоить. Меня по-прежнему мелко трясёт, и с каждым его приступом кашля до боли закусываю губу, чтобы не разразиться истерикой. — Рёбра, кажется, целы, — резюмирует Миш. — Тебе необходим полный покой.       Джейк упрямо качает головой.        — Пожалуйста, — шепчу я, — послушай её. Мы… Мы найдём Майка и исправим это. — Привстаю и прижимаю его голову к груди, целуя макушку и, наконец, позволяя слезам пролиться. — Любимый, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть.       Он снова кашляет, и кажется, что это мою грудную клетку разрывает от боли. Джейк наотрез отказывается отлёживаться в трюме, так что Эстелла с Диего тащат с кроватей одеяло и подушку и помогают ему устроиться прямо на палубе. Мишель накачивает Джейка обезболивающим, и он проваливается в сон — сижу рядом, не выпуская из рук его ладонь, и прислушиваюсь к его рваному дыханию: кажется, что, если отойду хотя бы на минуту, могу потерять его. В течение, наверное, очень долгого времени почти не двигаюсь, отмечая лишь на периферии голоса вокруг, даже не пытаясь прислушиваться. Кажется, что внутри всё выжжено к чертям собачьим, и только вид неравномерно вздымающейся груди Джейка удерживает в реальности, не позволяя превратиться в бездушную статую.       К вечеру он приходит в себя. Остальные, видимо, только этого и ждали — у руля становится Малатеста, сменяя Куинн, и ребята собираются около импровизированного ложа Джейка на своего рода совещание.        — Я рада, что вы живы, — хриплым после долгого молчания голосом говорю Крэйгу и Шону. Мишель чуть отодвигает меня в сторону, чтобы осмотреть уже пытающегося сопротивляться Джейка.        — И мы рады, сестрёнка! — с восторгом произносит Крэйг.        — Ребята, простите, — вдруг говорит Шон. Вздрагиваю. — Я… Когда всё это произошло, я не смог никого защитить. — Краем глаза вижу, как Мишель бросает на него через плечо полный возмущения взгляд. — У меня не было плана. Всё это так… глупо. Я виноват.        — Бро, но это не твоя вина, — бормочет Радж. — Кто же знал…        — Я должен был предусмотреть это, — возражает Шон.       Прикусываю язык, хотя хочется орать. Хочется втащить Шону так, чтобы эти дебильные мысли вылетели из его головы. Что нам нужно сейчас меньше всего — это люди, пытающиеся взять всю вину за произошедшее на себя. Это всё внезапно бесит так, что, кажется, даже зубы скрипят.        — Ребята, — осторожно говорит Крэйг, — я… хотел спросить. Вы видели Зару?       Прикрываю глаза, и из-под век опять бегут слёзы. Никто не отвечает вслух — все синхронно качают головами, и плечи Крэйга опускаются.        — Зара — самая умная из нас, — тихо произносит Мишель. — Крэйг, уверена, что она что-то придумала. Она в порядке.        — Надеюсь, — вздыхает он, не поднимая глаз. — Потому что, если это не так… Рурк заплатит. Я знаю, что она крепкая, но спустя все эти недели…       Его перебивает Диего, переспрашивающий про «недели»; отключаю внимание, потому что уже примерно представляю, как все отреагируют на то, что время на Ла-Уэрте теперь ещё сильнее сошло с ума. Джейк тоже слушает вполуха, глядя куда-то в сторону отсутствующим взглядом. Из ступора выводит стон Куинн — она хватается за грудь и сгибается пополам.        — Это опять происходит, — с трудом произносит она.        — Эй, Куинн, что с тобой? — изумлённо спрашивает Шон.       Мишель быстро вводит его в курс дела, впрочем, избегая смотреть на него; кажется, пока я боялась отойти от Джейка, между этими двумя что-то успело произойти. Не то чтобы меня это сейчас очень волновало.       Куинн, распрямляясь, указывает пальцем в сторону небольшой группы маленьких островов прямо по курсу.        — Оно зовёт туда, — шепчет она.        — Рифы слишком опасны, — встревает вслушивающийся в наш разговор Малатеста. — Отправишься туда на лодке, ведьма.        — Отправлюсь одна? — испуганно переспрашивает Куинн.        — Ага, сейчас, — фыркает Эстелла. — Никто никуда не пойдёт один. Я с тобой.        — Вы обе для меня как сёстры, а сёстры не разделяются, — ворчит Мишель. — Я с вами.        — Если вы идёте, я тоже пойду! — вызывается Радж. А следом за ним и Диего. И Шон. И Крэйг. Даже Джейк, приподнявшись, заявляет, что отправится к рифам с остальными; сжимаю зубы, собираясь возражать, когда за меня это делает Малатеста:        — Зачем вы все туда попрётесь? Да дрессированная обезьянка могла бы сделать это в одиночку, а вы, хочется верить, умнее чёртовой обезьянки! Вы, должно быть, шутите…        — Заткнись, — морщится Эстелла. — Мы едва не потеряли друг друга. Нам просто не хочется разделяться теперь, когда мы снова вместе. — Все, как один, поворачиваются к ней — она заливается краской и прочищает горло. — Я имею в виду, возможно… Откуда же мне знать, что у вас в головах творится…       Джейк садится, не выпуская моей руки, и хрипло произносит:        — Ребята, кажется, Рипли наконец-то открылась перед нами.       Эстелла закатывает глаза.        — Ой, ну и ладно, — закусывая губу и краснея пуще прежнего, говорит она.       Джейк качает головой, не сдерживая болезненного стона.        — Если осколок Сердца на дне, придётся нырять, — медленно говорит он, потирая грудь. — Я мог бы…       Он осекается, снова заходясь кашлем. Без крови на этот раз, но мне всё равно разрывает сердце от этого надсадного звука.        — Джейк, в твоём состоянии нырять — это последнее, что тебе нужно, — ворчит Мишель.        — Я нырну, — вызывается Шон.        — Тогда вперёд, — Ивонн хлопает в ладоши, — скоро стемнеет, так что нужно отправляться сейчас. Бросить якорь! — командует она, и Малатеста подчиняется (что странно, даже без единого возражения). В большой лодке мы все помещаемся без каких-либо проблем, и, следуя указанному Куинн направлению, Диего и Крэйг ведут лодку к рифам. Молчу, периодически бросая обеспокоенные взгляды на Джейка, который упорно притворяется, что всё в порядке.        — Здесь рядом пещера Нептуна, — рассказывает Малатеста притихшей Мишель, видимо, пытаясь её отвлечь. — Дивное местечко.       Хмурюсь, пытаясь вспомнить, откуда мне знакомо это название.        — Видели, какие цвета? — восторженно восклицает Радж, указывая на стайку ярких рыбок, проплывающих рядом с лодкой.        — Ребята, гляньте, я нашёл Немо! — восхищается Диего.        — Так вы называете эту рыбу? — удивлённо спрашивает Вэйрин. — Ну надо же!        — Насколько здесь глубоко? — интересуется Шон. — Я не вижу дна.        — Скоро увидишь, — ворчит Джейк, явно недовольный тем, что ему не позволяют принять непосредственное участие в заплыве. Закусываю губу, ловя его взгляд, и он вскидывает брови, как если бы это я лично запретила ему нырять.        — Где-то рядом, — шепчет Куинн. — Словно оно призывает меня пробить дно лодки и…        — Понял, — Шон снимает футболку и скрывается под водой прежде, чем кто-то из нас успевает хоть что-то сказать. Спустя пару минут он выныривает, явно расстроенный, и взбирается на борт лодки. — Нашёл только это, — он протягивает Куинн замочек с выцарапанными на нём словами: «Ни суша, ни море, ни одна живая душа не разделит нас. Флора и Юджин, 1923». — Чёрт, что же это такое, — Шон взъерошивает волосы. — Я не могу даже найти чёртов… Камень!        — Ты можешь попробовать ещё раз, — осторожно произносит Мишель.        — Не могу! — крик Шона разносится над рифом. — Не могу! Я вообще, твою мать, ничего не могу сделать, чтобы не причинить окружающим боли и не обмануть чьих-то ожиданий! Я пытаюсь, но ничего не выходит!       И тут я не выдерживаю.        — Мне плевать, — холодно говорю я, поднимаясь на ноги и шатаясь в раскачивающейся на волнах лодке, — насколько ты считаешь себя сильным и несгибаемым, Шон Гейл. И мне чертовски, блядь, надоело наблюдать, как ты посыпаешь голову пеплом из-за того, в чём не виноват! Снизь ёбаную планку ожиданий по отношению к себе, пока кто-нибудь не сделал это вместо тебя! Ты не мог знать, в каком дерьме мы окажемся, — лицо Шона искажает боль, но меня несёт дальше, — не мог знать про Рурка, про остров, про… всё это!        — Я мог бы сделать больше, — тихо говорит он, — принять лучшие решения.        — Да пошёл ты! — срываюсь на крик. — Лучшим решением для тебя сейчас было бы завалить!       Шон открывает рот, чтобы сказать что-то, и тут лодку озаряет зеленоватое сияние. Тишину прорезают изумлённые восклицания друзей, и призрачная фигура, стоя передо мной, протягивает золотые часы с треснувшим циферблатом. Как только часы оказываются в моей ладони, фигура исчезает, а я читаю гравировку на задней части циферблата: «Маркус Гейл».       Переступив через скамью в лодке, сажусь на корточки рядом с Шоном и произношу:        — Это твоё.       Шон недоверчиво хмурится, но протягивает руку к часам. Когда он касается золотого ремешка, мир вокруг нас исчезает.       

◉

             Шон придирчиво изучает схемы игровых стратегий, лёжа на полу тренировочного зала.        — Если защитник «Чаек» сделает то же, что и в прошлый раз, — бормочет он себе под нос, — то…       Его прерывает стук в дверь, и в зал входит миниатюрная женщина в футболке с эмблемой команды Шона.        — Мама! — он вскакивает с пола и заключает женщину в объятия.       Триша Гейл смеётся, мягко высвобождаясь из объятий сына.        — Поаккуратнее, здоровяк, — ворчит она. — Дай-ка я на тебя посмотрю…       Она поднимает голову, чтобы посмотреть в лицо сына — по сравнению с ним женщина кажется совсем крошечной.        — Ох, эти операторы просто не будут знать, что с тобой делать, — вздыхает Триша.        — Надеюсь, они будут снимать только тогда, когда я буду играть хорошо, — усмехается Шон.       Триша улыбается, а потом, прищурившись, смотрит в глаза Шона.        — Что тебя беспокоит, сынок?       Он вздыхает, смущённо опуская взгляд в пол.        — На интервью… Они спрашивали меня об отце, — нехотя признаётся он. — Спрашивали, придёт ли он на игру. И… что он мне говорит. Я рад, что нам удалось сохранить всё в тайне, но… Знаешь, мам, я пытаюсь быть лучшим человеком, чем он, но чувствую себя так, словно он всё время стоит у меня над душой.        — О, Шон, — Триша тяжело вздыхает и кладёт руку на щёку сына. Шон слабо улыбается и накрывает её ладонь своей.        — Знаю, знаю. Я не отец, я — другой, я помню.        — Но он часть тебя, Шон, — возражает Триша. — Так же, как и я. Ты не можешь игнорировать его влияние на себя. Такова жизнь, сынок. Я знаю, что ты всё ещё хранишь его старые часы в своей тумбочке, — она поджимает губы. — Ты заслуживаешь большего, чем это. Он мог бы дать тебе больше.        — Ну, мы не всегда получаем то, чего заслуживаем, — невесело усмехается Шон. — Просто, когда я думаю о том, как он поступил с нами… Я боюсь обнаружить в себе его слабости, мама. Боюсь стать таким же.       Триша улыбается.        — Но у тебя ведь есть и его сильные стороны, — мягко говорит она. — Помнишь первый День Благодарения после того, как он ушёл? Как я никого не пускала на кухню, заявила, что всё сделаю сама?        — Это тот случай, когда ты уронила индейку на пол, и мне пришлось ехать в супермаркет за час до того, как должны были прийти гости?        — Да, — смеётся Триша. — Я хотела доказать всем, что без него мне не будет хуже. Что я могу сама позаботиться о себе. То, что нас не убивает, делает нас сильнее, вот что я твердила себе. Но правда состоит в том, что никто не может быть по-настоящему неуязвимым. И в тот чёртов день мне следовало попросить тебя о помощи, но мне так хотелось убедить себя в том, что я сильная… Поэтому ты должен помнить, Шон. Ты не один. Перестань отталкивать от себя тех, кто может тебе помочь. И не думай об ошибках отца — поверь, ты успеешь набить собственные шишки, а он… пусть репортёры говорят всё, что хотят. Мы-то с тобой знаем правду.        — Спасибо, мам, — улыбается Шон. — Наверное, это то, что мне нужно было услышать.        — Именно поэтому я это и сказала! — округляет глаза Триша. — А сейчас постарайся понять: ты не должен в одиночку нести тяжесть всего мира на своих плечах.        — Я люблю тебя, мам.        — Я тоже тебя люблю. А сейчас сделай глубокий вздох и пойди выиграй свой первый матч!       

◉

             Шон потрясённо отшатывается.        — Это… Это…        — Ага, — выпускаю часы из рук и возвращаюсь на место. Ребята смотрят на него в непонимании, а он, вздрогнув, вдруг бросается обратно в воду. Не проходит и минуты, как пространство под нами заливает белый свет, а Шон выныривает с зажатым в ладони осколком Сердца острова.        — Ты это сделал! — шепчет Куинн, протягивая к кристаллу руку и тут же одёргивая ладонь. Вместо неё Сердце берёт в руки Малатеста.        — Очень интересно, — бормочет он.        — Это не твоё, — ворчит Мишель, забирая кристалл и пряча его в сумку. Как только она застёгивает молнию на сумке, Шон берёт её за запястье и притягивает к себе. — Эй!       Прежде, чем она успевает сказать что-то ещё, он усаживает её к себе на колени и чувственно целует. Глаза Мишель сначала расширяются от удивления, а потом её веки опускаются, когда она отвечает на поцелуй. Утыкаюсь лицом в плечо Джейка, сдерживая смех. В неловкой тишине Малатеста и Ивонн снова берутся за вёсла, направляя лодку в сторону «Дорады».        — Ребята?.. — вдруг зовёт Радж, указывая пальцем на мелькнувшую под водой впереди нас огромную тень. Замираю.       Ситас выныривает в сотне футов от нас, и его огромная пасть несётся прямо на нашу лодку.