Клетка «Титан-17»

«Титан-17». День 114-ый. Сектор В — Спальный корпус. — О-о да! Вот так! Еще! Сильнее, Рыжий! — Если сильнее, то мой член точно сломается! — пропыхтел Соран, бешено двигая бедрами между ног Софии. Время, отведенное им на перерыв, стремительно кончалось, а нужно еще было успеть помыться и привести в порядок одежду. Помня об этом, София решила взять инициативу в свои руки и начала сама вскидывать бедра и насаживаться на его член, все быстрее подводя их обоих к разрядке. Еще несколько движений и она, громко вскрикнув, забилась в экстазе. Стенки ее влагалища стали быстро сокращаться, что окончательно добило Сорана и привело к его собственному оргазму. — Ох... Вот кайф... — выдохнула София, откидывая голову на подушки и запуская пальцы в свои длинные волосы. — Да, неплохо получилось, — согласился Соран, выходя из нее и снимая презерватив. — И вроде бы успели вовремя. Вряд ли бы профессор нас простил, если бы мы снова опоздали. — Тогда это была твоя вина, Рыжий! Долго возился с одеждой. — А ты долго кончить не могла. Так что один — один, Коротышка. После секундного молчания оба тут же рассмеялись, признавая, что вместе облажались. — Ладно, погнали в душ. Чем быстрее отмоемся, тем быстрее вернемся в лабораторию, — сказал он, спуская ноги с кровати и натягивая на тело комбинезон. — Слышь, это моя каюта, и парадом руководить буду я! — фыркнула София, пихая его пяткой в спину. Но, несмотря на свое мнимое недовольство, через несколько минут она все же поднялась и тоже начала натягивать на себя одежду. После того как с одеванием было покончено, Соран покинул каюту и направился прямиком в мужскую душевую, где, обратно скинув одежду, подставил тело под душ, смывая с себя весь пот. Закончив, он обмотал бедра полотенцем и уже потянулся к чистому комплекту одежды, который всегда лежал здесь на всякий случай, как вдруг со спины его талию обвили сильные руки, а в шею впились жалящим поцелуем. Наверное, ему стоило бы испугаться, если бы он заранее не почувствовал присутствие другого человека в душевой и если бы не знал, кто это. А потому... — Итан, черт возьми! Прекращай уже так делать! — закатил глаза Соран, но тем не менее не попытался вырваться, ведь он знал: как только тот наиграется, сам его отпустит. — Ничего не могу с собой поделать. От вида твоего полуголого тела меня сразу же бросает в жар, — прошептал Прайм, спуская руки чуть ниже, на его бедра, а потом невзначай касаясь области паха. — Твои проблемы, что ты не можешь держать свое либидо под контролем, — почувствовав, что руки Итана зашли в запретную зону, Соран перехватил их за запястья и развел в стороны, тем самым высвобождая себя из его объятий. — И вообще, я сейчас не настроен на твои ухаживания. — Разумеется, ведь совсем недавно ты сам «ухаживал» за Софией, — недобро усмехнулся Итан, наблюдая, как Соран скидывает полотенце и начинает надевать новый комбинезон. — Твоя ревность неуместна, Итан. Ты мне не парень и не муж, чтобы я хранил тебе верность. — Но я мог бы стать и тем, а в дальнейшем и другим, если бы ты всякий раз не отшивал меня. — Сколько раз объяснять? Ты не в моем вкусе. Так что перестань уже преследовать меня и найди себе кого-нибудь другого, — одевшись, Соран закинул грязную одежду в специальный контейнер и развернулся к Итану лицом, чтобы, облокотившись спиной на стену, скрестить руки на груди. — На корабле полно людей, которые втайне сохнут по тебе: Айзек из технического отдела, Рейна из моей команды, черт, да даже профессор, как мне кажется, иногда кидает на твою задницу голодные взгляды. Почему бы не выбрать кого-то из них? — Лестно, конечно. Но проблема в том, что мне никто не нужен, кроме тебя. Я люблю тебя, Соран, — он уже не в первый раз слышал это признание, но не мог объяснить Итану, что тот делает его не тому человеку. — Это не любовь, Итан. Ты просто хочешь затащить меня в постель. В тебе говорит неудовлетворенный охотник, — покачал головой Хайд, но за эти слова был тут же плотнее прижат к стене крупным телом. — Что мне, блять, сделать, чтобы ты поверил? Станцевать лезгинку, постоять на голове? Что? — гневно протянул Итан, впившись в Сорана внимательным взглядом. — Тебе что, правда, ни разу не приходила в голову мысль, что я настроен серьезно? Ты ведь даже не хочешь попробовать со мной встречаться. А вдруг я тебе понравлюсь... настолько, что ты сразу же забудешь о своей Софии? Злость в глазах Итана сменилась нежностью, и он медленно наклонился, пытаясь поцеловать его, но, поняв его намерения, Соран тут же уперся рукой ему в плечо и отодвинул от себя назад. — Отстань уже от Софии. Она — друг, и мы всякий раз просто по-дружески снимаем напряжение. А вот если я буду трахаться с тобой, то проблем не оберусь, — отойдя на несколько шагов назад, Соран раздраженно фыркнул. — Попробовать? Да это все равно что предлагать мне засунуть голову в пасть к аргану: все закончится плачевно. Так что извини, Итан, но нет. — Очередное «нет», — тяжело вздохнул Прайм и устало вытер лицо рукой. — Впрочем, я и не надеялся, что сегодня ты скажешь мне что-то другое. Ладно, я больше не буду тебя тревожить. Возвращайся в лабораторию, а то профессор начнет злиться. — Но ты ведь не сдашься, да? — спросил Хайд, в душе молясь, чтобы Итан ответил отрицательно. — Конечно нет, Соран. Ты слишком мне нравишься, чтобы от тебя отказываться, — на лицо Итана вернулась улыбка, и он лукаво подмигнул Хайду. — Срань Господня, — страдальчески простонал Соран и, развернувшись, направился к выходу из душевой. — И я буду скучать, любимый! — услышал он веселый смех, прежде чем закрывшаяся дверь отделила их друг от друга.

***

«Титан-17». День 114-ый. Сектор C — Исследовательский корпус. Как и требовалось по инструкции, перед тем как зайти в лабораторию, Соран прошел обработку дезинфицирующим паром, затем надел сверху комбинезона белый халат, натянул на лицо маску и только потом вошел в помещение. К тому времени в лаборатории уже вовсю кипела работа, однако самого профессора Чермана еще не было, а потому Соран успел быстро проскочить на свое рабочее место и остаться не пойманным. — Минута в минуту. А ты молодец, Хайд, успел до прихода профессора, — просиял улыбкой коллега Хайда, завидев его. Это был парень-азиат с черными, удлиненными ближе к вискам, волосами и с темно-карими глазами. Они с Сораном с самого начала нашли общий язык, перекинувшись лишь парой слов. Возможно, причиной был спокойный характер парня, которым здесь могли похвастаться немногие. — Если бы не Прайм, зашел бы сюда прогулочным шагом, а не так, будто за мной гонятся, — закатил глаза Соран, натягивая на руки перчатки и начиная рассматривать ростки растений, которыми в этой части лаборатории были заставлены почти все столы. — Как они тут, Рой? — Держатся пока. Надеюсь, что, когда мы найдем хоть какую-то планету, они будут еще в состоянии выполнить свой долг. Хотя... Мы уже больше трех месяцев в космосе, и до сих пор никаких результатов. — Лично я не ожидал ничего другого. Если бы найти подходящую планету было так легко, многие бы команды возвращались из экспедиций не с пустыми руками, — заметив, что у одного из ростков странно опустились листочки, Соран поспешил взять немного удобрения и посыпал его прямо под корни. — Ничего. Они выдержат. Конечно, мы не можем обеспечить им те же условия, что и на Ифэре, но, думаю, они справятся. Все же «пятнистая ягода» — самое стойкое растение, иначе бы его не использовали для проверки плодородности почвы на найденных планетах. — Это верно. Но все равно нужно за ними присматривать, — кивнул Рой, а потом вдруг хитро произнес. — Значит, Итан зажал тебя в укромном местечке? Ты опять ему отказал? — А как ты думаешь? — усмехнулся Соран. — Ну ты здесь и не прикован к кровати. Значит, все же отказал. — Прикован к кровати? — Ну если бы я бегал за кем-то целых три месяца, то, когда бы добился своего, явно бы запер этого человека в каюте и не выпускал до тех пор, пока мы оба не отключились после страстного секса... — Избавь меня от своих сексуальных фантазий, пожалуйста! — хотя Соран не мог отрицать, что, скорее всего, Итан так бы и поступил. — Ну в отличие от некоторых, я тоже не фанат Прайма, хотя... Если бы он предложил переспать с ним, то я бы, наверное, не стал отказываться, — задумчиво потер подбородок Рой, мечтательно возводя глаза к потолку. — Смотри, чтобы Ти́рон и Рейна тебя не услышали, — Соран бросил опасливый взгляд на стеклянную стену у себя за спиной, из которой была видна другая часть лаборатории, где сейчас суетились остальные их коллеги, в том числе и те двое. Тирон выделялся среди толпы своим могучим ростом и крепким телосложением, а Рейна была молодой девушкой модельной внешности, с острыми чертами лица... и крепкой задницей. — Узнают, что у них появился новый соперник — сразу же расчленят и заспиртуют твои части тела в банке, в назидание всем остальным. Меня они не трогают, потому что в курсе, что Итан сам за мной бегает... А вот ты... — Да понял я, понял. Не нужно мне этого объяснять, — поднял руки в примирительном жесте Рой. — Слушай, Соран, а почему ты все-таки отвергаешь Итана? Мужик-то он вроде красивый... — Не желаю быть чьим-то спортивным интересом. Не то чтобы я гордый, просто такое внимание вызывает желание блевать, — ответил Соран, заканчивая подкармливать ростки и снимая перчатки. — А если он и вправду страдает любовной болезнью? Услышав вопрос Роя, Соран тяжело вздохнул. Он и сам не раз себя спрашивал: а действительно ли это обычное желание покорить неприступную гору? Что если Итан действительно настроен серьезно? Этот искренний блеск его глаз, учащенное дыхание, когда он находится в непосредственной близости от Сорана, слова, полные мольбы о взаимности, — все это выглядит слишком правдоподобно для человека, который просто хочет поиграть в любовь. — Тогда я тем более должен и дальше продолжать ему отказывать. Если сдамся — дам ему ложную надежду на то, что у нас все может получиться. А этого никогда не будет. Не желаю разбивать ему сердце. Пусть лучше сам поймет, что его попытки тщетны, и найдет себе другой объект для воздыхания. — Возможно, ты прав. Но вряд ли это произойдет так быстро, как тебе бы хотелось. Итан явно из тех людей, что добиваются своего любой ценой. Соран решил промолчать, ведь он и так лучше всех знал характер Итана, и ему не нужно было об этом напоминать. Дальше они с Роем продолжили работать в тишине, а когда в лабораторию вернулся профессор, так и вовсе стало не до разговоров. Нужно было еще успеть много чего сделать. За работой Соран и все остальные провели еще три часа, прежде чем к нему и Рою со спины подбежала София и шлепнула обоих по задницам. — Рыжий, Самурай! Вы что не слышали? Все на обед! Сами знаете: пропустите, в следующий раз пожрете только завтра утром, — и, не дожидаясь реакции на свои слова, развернулась и убежала вслед за коллегами. — Иногда мне так хочется ее чем-нибудь огреть... Но не могу, — цыкнул Рой, потирая ушибленный зад. — У меня тоже рука не поднимается на эту Коротышку. — Зато кое-что другое поднимается... — рассмеялся Рой, намекающе подвигав бровями. — За́видно, придурок? Давай, топай вперед!

***

«Титан-17», как и все корабли из этой серии, был разделен на три сектора, соединенные между собой небольшими проходами. Сектор А был самым главным местом на корабле, ведь именно там разместили бортовую систему управления всем кораблем и входить туда могли только генерал-майор, его заместитель и некоторые другие военные. За этим сектором располагался сектор В, являющийся спальной зоной. Здесь разместили каюты всего экипажа, душевые, туалеты, комнату отдыха, библиотеку, и, конечно же, столовую, и кухню. Ну и в самом хвосте располагался сектор С, что вмещал в себя огромную лабораторию — второе по важности место на корабле. Так же, как и в случае с сектором А, входить туда могли только избранные, в лице профессора Чермана и его подчиненных, и никто больше. Столовая обычно была закрыта до тех пор, пока не наступало время приема пищи: то есть открыто помещение было всего три раза в день, а все для того, чтобы никто не смог пробраться на кухню вне обеденного времени и стащить оттуда что-нибудь из еды, за объемами которой здесь тщательно следили. Запасы пищи были строго рассчитаны на два года и три месяца (в случае если корабль запоздает с возвращением), а потому каждый человек на борту имел свою норму еды и не получал ни граммом больше. Это было необходимо с учетом того, что здесь проживало четырнадцать ученых, девять военных и пять инженеров. И все они нуждались в пище, запасы которой не восполнялись. Сегодня всему экипажу на ужин досталось пюре из пятнистой ягоды, заменившей людям родную картошку, котлета из ягневой коровы, одомашненной после заселения Ифэра, и стакан сока из сладкого плода пьюри, богатого на витамины. И все знали, что это единственная еда на сегодня, добавки даже не стоит просить. — Надеюсь, на завтрак будет что-то повкуснее... — вдруг проныла еще одна коллега Сорана, ковыряя вилкой в пюре. — Намотай сопли на кулак, Венера. На завтрак будет то же самое, что было на сегодняшнем завтраке, — София тоже без энтузиазма копалась в своей порции, но через секунду все же отправила вилку в рот. — Прошло три месяца, а я уже мечтаю свалить обратно домой к маминым отбивным. Вот она готовит как богиня, — Тирон придирчиво осмотрел котлету в своей тарелке и сморщил нос. — По-моему, ты просто хочешь к мамочке, большой парень! — захохотала Рейна, а за ней и все остальные за столом. Даже военные, что сидели по соседству в своем собственном углу, развернулись к ним и начали прислушиваться к разговору. Среди них, конечно же, был и Итан, который, как всегда, не замечал никого, кроме Сорана, а тот специально старался не отвлекаться от еды и не сводил взгляда с тарелки. В отличие от Тирона и Рейны, которые, заметив, что Итан смотрит в их сторону, сразу же стали строить ему глазки. — А ну тихо! Вы же ученые люди, а не дети! Не позорьте меня! — наконец не выдержал профессор, грозя всем пальцем, но, вместо того чтобы добиться от всех тишины, только больше рассмешил. — Профессор, вы как строгий папочка! — подметили некоторые, а Соран в это время отвлекся от общего разговора, потому что заметил, как в столовую вошли еще пятеро членов их экипажа — инженеры. Тех редко можно было увидеть на корабле, так как бо́льшую часть своего времени они проводили на нулевом этаже, расположенном под тремя секторами, где заведовали «внутренними органами» корабля. Следили за тем, чтобы ни один двигатель или другое важное устройство не вышло из строя и корабль оставался на ходу. Живя в своем «подземном царстве», инженеры вели обособленный образ жизни и редко с кем общались, но, несмотря на это, Сорану все же удалось завязать с одним из них что-то наподобие дружбы: с единственным на корабле парнем-панаринцем по имени Хью Ластес, что сейчас вместе со своими коллегами тоже пришел в столовую. Выждав положенные двадцать минут, которые Хью обычно тратил на еду, Соран поднялся изо стола и шепнул на ухо Софии: — Когда доешь, иди отдыхать без меня. Я к Хью, — первое время София и все остальные сильно поражались тому факту, что он общается с панаринцем, которых, по идее, всякий пытается избегать, но позже привыкли и теперь не обращали на это внимание. — Только когда вернешься, проветри одежду, а то от тебя будет разить, как от дымовой трубы, — кивнула она и снова вернулась к разговору. Хью заметил Сорана еще на полпути к нему. Поднявшись изо стола и что-то сказав своим приятелям, он поманил его за собой и начал на ходу вытаскивать из заднего кармана комбинезона уже знакомую Сорану белую пачку. — Весь день мечтал это сделать, — блаженно протянул Хайд, стоило им с Хью уединиться в подсобке, расположенной рядом с кухней, и затянуться сигаретами. — Я тоже, — прикрыл глаза Хью, вдыхая и сразу выдыхая струю темного дыма. — Жаль только, что из-за этого гребаного дыхательного фильтра я не могу нормально втянуть дым в легкие. Он его обрабатывает. — Горло все еще болит? — спросил Соран, протягивая руку и дотрагиваясь до маленького шрама ниже кадыка на тонкой шее Хью. — Немного. Хоть и прошло уже четыре месяца. Операция далась мне слишком тяжело. Даже под анестезией больно было пиздец. — Может, тогда стоило остаться на Панарине? — И добывать сарбан до самой старости? Не-е, это не для меня, мужик. Лучше уж быть здесь. — Ну зато там бы у тебя было целое поле настоящего табака и не нужно было бы давиться этими синтезированными сигаретами с Ареса, — умиротворенно произнес Соран, крутя между большим и указательным пальцами длинную коричневую палочку, отчего засохшая трава внутри нее начала приятно похрустывать. — Наслаждайся, пока можешь. Даже при том, что мы выкуриваем две сигареты в три дня, у меня осталось всего четыре пачки. Скоро придет конец нашей радости. В ответ на эти слова Соран издал страдальческий стон и откинулся головой на стену. — Надеюсь, когда люди найдут эту чертову «идеальную планету», то мы сможем выращивать там ваш табак. «Хотя... На Панарине зима длится девять месяцев, а температура воздуха достигает минус сорока градусов. Лето всего три месяца. Для табака это идеальные условия, но не для людей, что привыкли к постоянной жаре, как ифэрцы, и к постоянному легкому холоду, как аресцы», — рассудил Соран, снова с наслаждением затягиваясь сигаретой. — Мне лично все равно, найдем мы такую планету или нет. Какая разница, если нас, панаринцев, туда все равно не позовут, — Хью так громко фыркнул, что его пшеничного цвета кудряшки, похожие на длинные закрученные макароны, тут же взметнулись вверх. — Сам подумай, зачем на идеальной планете нужны люди, зараженные опасным вирусом. Даже после создания фильтров нас до сих пор считают рассадником заразы и без сожаления бросят на Панарине, когда придет время. — Хью... — Соран потянул руку к его плечу, желая сказать что-то утешительное, но Хью только покачал головой. — Ты знаешь, что это правда, Соран. Вот увидишь, так все и будет. Нет, ну может какое-то время с нами и будут поддерживать связь, но только из-за сарбана. Однако, как только его запасы иссякнут, мы станем не нужны, и нас окончательно отрежут от других колоний. Закон жизни, мать его! Хотел бы Хайд что-то возразить, но крыть было нечем. Скорее всего, нынешнее правительство так и планирует поступить с колониями на Панарине, и от понимания этой правды Сорану становилось тошно. — Так что найдем мы планету или нет, мне от этого ни тепло ни холодно. Я здесь только ради денег и чтобы развеять скуку. Да и ты, наверное, поступил сюда не ради выполнения долга? — Сначала так и было. Но сейчас я в этом не уверен, — чуть замешкавшись, ответил Соран. — Скорее, тоже сбежал из дома в поисках чего-то нового. Обменявшись солидарными взглядами, они продолжили курить. Пока вдруг тишину подсобки не разорвал громкий вой сирены, заставивший обоих подскочить на месте, забыв о недокуренных сигаретах. — Это же... — Не может быть... — хором выкрикнули они, не веря в то, что слышат. Но настойчивый и режущий слух звук сирены все не умолкал, подтверждая, что он вовсе не плод воображения. — После трех месяцев... — Да, они нашли ее, — прошептал Соран. — Планету...

***

«Титан-17». День 115-ый. Рабочее название планеты: DF-750 Известие о найденной планете живо взбодрило расслабившийся за три месяца экипаж и запустило процесс, инструктаж к которому Соран слышал не один раз на лекциях в Академии, а потому мог расписать его по порядку, даже если бы его разбудили посреди ночи. Сначала на планету были направлены зонды, которые, проведя первичную диагностику атмосферы и сделав снимки самой земной поверхности, подтвердили наличие на ней подходящего для людей воздуха, а также вполне безопасную природную среду, позволяющую спокойно собрать материалы для исследований. После этого начался массовый сбор экипажа для высадки на планету. В небольшой беспилотник загружали различное оборудование, и одновременно шло полным ходом распределение на группы среди военных. Одним предстояло остаться на корабле, что, зависнув на орбите планеты, будет ждать их возвращения, а другим поручили сопровождение и охрану ученых, которые будут слишком беззащитны, собирая образцы. Следующим же утром Соран, как и все остальные его коллеги, включая профессора, надел специальный скафандр, забрался в беспилотник и наконец выдвинулся к планете, которую отныне они будут изучать до тех пор, пока не подтвердят ее пригодность для жизни людей или же, наоборот, исключат, как не имеющую потенциала, и продолжат свое путешествие. Наверное, Соран бы соврал, если бы сказал, что ни капельки не волнуется. Честно говоря, он не ожидал, что они действительно найдут какую-нибудь планету, тем более всего за три месяца. Ведь то, что он сказал Рою тогда в лаборатории, было правдой: очень многие группы возвращались из экспедиции ни с чем, ведь найти новую планету было труднее, чем казалось. Однако вот они летят, чтобы изведывать неопознанный мир, и этот факт как пугал Сорана, так и заставлял все внутри него трепетать от восторга и адреналина. Сама природа планеты была очень похожа на ту, что присутствовала в некоторых природных зонах Панарина, а именно — в лесостепных зонах. Здесь было много деревьев, каждое из которых достигало около семидесяти метров, красноватое небо вдалеке расчерчивали горные хребты, а ноги по колено утопали в длинной траве, что в слабом свете спутника планеты переливалась всеми оттенками сиреневого и своим видом буквально молила Сорана сейчас же взять хотя бы ее кусочек в качестве образца и наконец выяснить, какие же вещества или микроорганизмы заставляют ее вырабатывать такой красивый пигмент. — Слушайте внимательно! — вдруг заговорил Итан, которого Магн назначил главным в этой вылазке. — Хоть вы слышали это уже много раз, но все равно напомню: скафандры не снимать ни при каких обстоятельствах. Даже если зонды показали, что воздух пригоден для людей, не стоит забывать, что на Панарине когда-то тоже были такие же показатели. Тогда зонды не смогли засечь вирус, и не факт, что в этот раз они ничего не упустили, так что будьте начеку и следите за целостностью своей экипировки. В случае же, если вы ее порвете, она зашьется сама, так как сделана из притягивающихся друг к другу бионитей, но если при этом вы вдруг получили рану, то следует немедленно вернуться обратно к беспилотнику и обработать ее. Всем все ясно? — ДА, СЭР! — как и всегда, этот ответ прозвучал слаженно и громко. — Отлично, тогда сейчас профессор разобьет вас на группы, и я выдам вам пару моих парней. Не отходите от них ни на шаг,— Прайм кивнул в сторону остальных военных, вооруженных тяжелыми лазерными автоматами, которые Соран и сам уже не раз держал в руках. — Тогда я заочно иду в группу, в которой состоит Хайд! — подсуетилась Рейна, вцепляясь в руку Сорана. — Эту группу определенно поведете вы, Полковник. — Лучше направь свою проницательность на сбор подходящих образцов для исследований, Рейна, а не на всякую ерунду, — медленно произнес Прайм, прожигая ее холодным взглядом. Скорее всего из-за того, что она попала в точку. — Господи, да когда же эти ебучие брачные игры уже закончатся? — услышал Соран шепот Софии и тоже искренне пожелал скорейшего конца этой борьбе за внимание Итана Прайма. Когда инструктаж был закончен, профессор поделил всех на две группы, в каждую из которых вошло ровно по семь человек и плюс трое военных. На сбор образцов генерал-майор выделил только три часа, после чего ученые должны были вернуться обратно на корабль, так что нужно было торопиться и приступать к работе. Естественно, Сорана отправили в группу, находящуюся под руководством Итана, вместе с Тироном, Роем и Рейной. А вот София, вместе с пятью другими ребятами, отправилась за образцами под шефством профессора Чермана, что сильно не понравилось Сорану. Ему было бы намного спокойнее, если бы лучшая подруга оставалась в поле его зрения. Но он не мог спорить с решением Прайма и Чермана, а потому просто смирился и наблюдал, как, взвалив на свои плечи рюкзаки, команда профессора уходит вглубь леса и исчезает среди деревьев. Сорану же вместе с его командой предстояло идти в противоположном направлении, но сначала... Достав из рюкзака пробирку и многофункциональный складной нож, он отрезал от травы маленький кусочек и положил его внутрь пробирки, закупорив ее понадежнее пробкой. «Поскорее бы добраться до микроскопа и выяснить, чем живет эта планета...» — покрутив в руках пробирку с ценным материалом, Соран положил ее в специальный отсек в рюкзаке и побрел за остальными навстречу неизвестности.

***

Два часа спустя. Планета DF-750. София жутко злилась. Они бродили в этих лесах уже битые два часа и только и делали, что собирали одну траву, будто ягневые коровы себе на обед. Как-то по-другому она представляла изучение новых планет, когда решила поступить на военного ученого, но обратного пути уже не было. Оставалось только терпеть и выполнять чертовы задания профессора. — Тёрн, после того, как закончишь, профессор попросил взять смолу с того дерева, — обратился к Софии ее коллега, толстощекий парень по имени Олев. — Спешу и падаю! Если ты не заметил, хренов Бурундук, я и так при работе. Займись этим сам, — София кивнула на пластмассовые ящики, в которые она аккуратно укладывала землю, чтобы позже они смогли посадить в нее ростки пятнистой ягоды и убедиться в плодородности почвы. — Меня уже попросили взять материал от других растений, так что я не могу. Заканчивай здесь и переходи к дереву, — безэмоционально бросил тот и удалился. Проклиная все на свете, София закончила расфасовывать землю и, оставив ящики на месте, пошла к указанному дереву. В этом лесу оно сильно выделялось среди остальных меньшей высотой и не такой густой листвой. Наверное, профессор хотел получше его изучить. Скинув со спины рюкзак, София достала из него шприц, от конца которого шла небольшая трубка, и начала медленно вводить иглу под кору, потягивая поршень и доставая из дерева драгоценную смолу. Она была настолько сосредоточена на работе, что даже не сразу услышала за спиной странный шорох от пробирающегося к ней сквозь траву живого существа, а когда почувствовала чужое присутствие, то резко обернулась, рассчитывая увидеть Олева или других ребят, но это был даже не человек. Перед ней оказалось странное существо, по виду напоминавшее косулю. Как и все парнокопытные, оно имело маленькие рожки на голове, длинную шею, узкую морду и длинные ноги, увенчанные на конце заостренными копытами. Но на этом сходство и заканчивалось. В отличие от других представителей семейства оленевых, это животное имело по три глаза с каждой стороны, раздвоенные, ближе к середине, уши и короткую шерсть нежного фиолетового цвета. «Видимо, одна из уловок природы. Помогает маскироваться среди травы», — прикидывала в голове София, при этом медленно заводя руку за спину и доставая из-за пояса мини-пистолет. Неважно, насколько безобидным выглядит это существо. Внешний вид всегда обманчив. Возможно, что, несмотря на свою схожесть с травоядными животными, оно может быть хищником, пришедшим на запах человека. Такую мысль нельзя было отметать, поэтому, наставив на животное пистолет, София начала следить, что оно будет делать дальше. Какое-то время оба сверлили друг друга взглядами. София подозрительным, а олень... заинтересованным. И это неудивительно, ведь скорее всего он впервые видел двуногое существо в этих лесах. Гляделки продолжались недолго, уже скоро животное потеряло к Тёрн всякий интерес и, наклонив голову, начало щипать траву. — Все-таки травоядное?... — прошептала себе под нос София, не сводя взгляда с пасущегося оленя. — Вот и хорошо, жри себе дальше, а я сваливаю. Медленно взяв рюкзак и не опуская руку с пистолетом, София попятилась спиной назад, стараясь как можно быстрее отдалиться от инопланетного существа и вернуться к своим. К счастью, олень не пошел за ней, продолжая обедать, и уже скоро София благополучно покинула то место. — Профессор Черман! — как только она вернулась в свою группу, то сразу же нашла профессора и поспешила рассказать ему о найденном существе. — Как интересно! Зонды не присылали нам фотографии местной фауны, и я решил, что на этой планете нет жизни, как и на той, на которой я был три года назад. Говоришь, оно травоядное? — спрашивал Черман, а глаза его светились научным азартом. — Похоже на то. Но я бы не делала поспешных выводов. — Где ты видела это животное? — услышав их разговор, к ним подошел один из приставленных к группе военных и постарался выяснить детали. — Рядом вон с тем деревом. Совсем близко... Стоило только военному бросить в ту сторону, куда указывала София, беглый взгляд, как один из их группы вдруг закричал: — Эй, смотрите все! И ученые, и военные сразу же вскинули головы вверх и увидели, как из чащи леса, прямо оттуда, откуда недавно прибежала София, выходит тот самый олень, правда в этот раз он был не один. За ним следовало целое стадо таких же, как он. Всего София насчитала более тридцати оленей, и все они шли прямо к ним, абсолютно не боясь такого большого скопления людей. Как и София ранее, завидев незваных гостей, военные сразу же вскинули свои громоздкие оружия вверх и наставили их на животных, готовясь стрелять в любой момент. Но самих оленей такой холодный прием ничуть не взволновал. Не ведающие о такой вещи, как оружие, они безбоязненно подошли совсем близко и начали обнюхивать своими маленькими носами рюкзаки ученых и их расставленные повсюду приборы. — Что они делают? — раздался среди толпы тихий вопрос одного из ученых. — Похоже, изучают? — предположила Изабель, тихая девчушка со множеством родинок на лице. — Тёрн, ты сказала, что они травоядные? — профессор Черман смотрел на оленей так, будто они были настоящим чудом Вселенной, и явно сгорал от желания рассмотреть их поближе. — А еще я сказала, что не нужно делать поспешных выводов. — Дитрих, я кое-что попробую. Прикройте меня, — несмотря на слова Софии, профессор не смог устоять перед своим любопытством и сделал шаг к ближайшему к нему оленю. — Профессор, не надо! Это может быть опасно! — военный Дитрих попытался образумить Чермана, но тот уже сел на корточки и протянул оленю свою руку, привлекая его внимание. Заметив в поле зрения новый объект, животное медленно подошло к профессору и понюхало его ладонь. За всеми его действиями внимательно следил Дитрих, держа палец на спусковом крючке, готовый выстрелить в любой момент. Но олень пока не делал ничего из ряда вон выходящего. Понюхав руку, он отвернул морду в сторону и начал щипать траву. А профессор, окончательно осмелев, переместил руку животному на спину, поглаживая. — Хороший мальчик. Вот так. Интересно, а ты позволишь взять у себя немного крови на анализ? — продолжая поглаживать оленя, Черман подал знак Изабель и попросил ее принести ему из рюкзака шприц и обезболивающий спрей. Вскоре у него в руках было и то, и другое. Прыснув на бок животному немного средства, Черман сделал укол и, забрав у него кровь, слил ее в пробирку. — Профессор, что это у него такое на спине? — неожиданно спросил у Чермана Олев. То, на что он указывал, было похоже на длинный тонкий шрам. Он начинался от шеи оленя и заканчивался на середине его позвоночника. Бледно-розовый, двадцать шесть сантиметров в длину, он странно блестел при свете спутника, будто был покрыт каким-то прозрачным клеем. — У них у всех есть такая полоса, — пробормотала себе под нос София, с опаской поглядывая на животных, которые, уже не стесняясь, сами подходили к людям и обнюхивали их, а те, вдохновленные удачным опытом профессора, безрассудно им это позволяли. София их радости не разделяла. Что-то в этих существах пугало ее до дрожи и побуждало держаться от них подальше, даже если они сами охотно шли на контакт. Ее настораживало, что изначально она встретила только одну особь, а теперь их было целое стадо. Откуда взялись все остальные? Неужели тот первый «рассказал» им об их встрече? Значит, они обладают разумом и могут общаться между собой? Но зачем они пришли? Из интереса или с какой-то конкретной целью? — Наверное, это какая-то особенность породы. Думаю, если мы задержимся на этой планете подольше, то сможем понаблюдать за их образом жизни и все поймем, — ответил с энтузиазмом профессор, беря от животного еще и образец шерсти. — Эй, а ну-ка назад! Не подходи! Кыш! — видимо не только Софию пугали нежданные гости. Один из военных тоже не горел желанием подходить к ним слишком близко, однако у одного из оленей было свое мнение. Он настойчиво лез к мужчине, не обращая внимание на дуло пистолета, наставленное почти ему в голову, и настойчиво пытался обнюхать штаны солдата. — Михаил, успокойтесь. Он просто пытается с вами подружиться, — профессора только смешила реакция военного, в то время как Софии она казалась обоснованной. Но добродушная атмосфера продержалась недолго. Неожиданно для всех особь, которую еще недавно пытался отогнать от себя Михаил, вдруг куснула его за ногу. Возможно, олень просто хотел попробовать на вкус ткань скафандра, но своими действиями заставил Михаила испугаться и автоматически нажать на спусковой крючок автомата. Раздался выстрел, и голову животного разорвало на части, а буквально через секунду после того, как мертвое тело упало на землю, спина оленя, прямо в области шрама, вдруг начала стремительно разбухать, будто под шкурой скапливалась вода, и уже скоро просто лопнула, извергая из себя смесь крови, странной синей слизи и... живое существо. Но рассмотреть его никому не удалось, потому что, освободившись из своих тисков, оно вмиг развило невероятную скорость и, выпрыгнув из уже растерзанного тела оленя, напало на Михаила. При виде этого все тут же переполошились: Изабель заорала от страха, профессор, побледнев, застыл каменным изваянием на одном месте, а София, как и двое других военных, тут же вытащила свой пистолет и нацелила его на тварь. —А-а-а! БЛЯТЬ! УБЕЙТЕ ЭТО НАХЕР! — орал Михаил, выбросив из рук оружие и пытаясь сбросить тварь с себя. Но существо перемещалось по его телу слишком быстро, из-за этого никто не мог выстрелить в него, боясь попасть в самого мужчину. Но скоро всем уже стало откровенно плевать на него, потому что спины всех остальных оленей вдруг тоже начали разрываться, извергая из себя точно таких же существ. За один миг база ученых превратилась в Ад на Земле: скинувшие свои прежние личины монстры стремительно нападали на ближайших к ним людей, отчего те заходились истошным воплем и ударялись в панику. Военные и некоторые другие, на кого еще не успели напасть, палили во все стороны, стараясь уничтожить мерзких существ, но те были неуловимы. За все время стрельбы убить удалось только троих, и то это скорее было удачей, чем точным расчетом. Однако дальше стало только хуже. С ужасом в глазах София наблюдала, как те твари, что успели добраться до людей, переместившись им на спину и разорвав какими-то острыми приспособлениями ткань их скафандра, начали прокладывать себе путь внутрь их тел, прогрызая кожу в районе позвоночника и обильно выделяя слизь. Уже и так сходившие с ума от страха люди теперь орали не своим голосом от невыносимой боли и вскоре теряли сознание, позволяя существам беспрепятственно проникнуть внутрь и занять их тело. «Паразиты! Эти твари — паразиты! Возможно, когда-то те животные и вправду были обычными безобидными травоядными, пока эти твари не проникли внутрь их тел, оттого и шрамы на спине. Так они пришли, потому что с самого начала рассматривали нас как новых носителей?» — судорожно размышляла София, стреляя в одну из тварей, что предприняла попытку атаковать и ее. Не вовремя мозг ученого начал подмечать странные детали процесса заселения, который София сейчас могла наблюдать своими глазами. Во-первых, ее очень удивило, что, когда паразиты проникали в тело, из человека не вытекало ни капли крови. Хотя казалось бы, почему? Ведь когда такое крупное существо буквально разрывает на части кожный покров и пробирается внутрь, кровь должна просто фонтанировать, но ее не было. Ровно как после проникновения не было видно и каких-то видимых признаков того, что человеческой коже был причинен сильный урон. После того как паразит забирался внутрь, она просто срасталась заново. На спине оставался только тот самый длинный тонкий шрам, что и у оленей, и синяя слизь, которая уже через секунду начинала, шипя, испаряться, как капля воды, упавшая на раскаленное железо, не оставляя после себя ни единого следа. «Как они это делают? Слизь? В этом секрет ублюдков? Ну конечно, драгоценную тушку нельзя убивать. Организм должен быть живым и пригодным для жизни». Не успела София ничего понять, как внезапно осознала, что из десяти человек их осталось только двое: она и военный Дитрих. Встав спиной к спине, они смогли подстрелить еще троих, но паразитов все равно было слишком много. К тому же люди, на которых ранее напали существа, начали приходить в себя и подниматься на ноги. Только это были уже не люди. — Тёрн, беги! Я их задержу! Доберись до беспилотника, встреться с другой группой и вали вместе с ними с этой планеты ко всем чертям! — закричал Дитрих, будучи уже с ног до головы заляпанным синей слизью от убитых паразитов. Понимая, что это единственный выход предупредить всех об угрозе, София подхватила с земли автомат, когда-то принадлежащий Михаилу, и кинулась в лес, оставляя позади и базу, и Дитриха, которого (как она уже точно знала) никогда больше не увидит. Она бежала что есть силы, стараясь абстрагироваться от звуков выстрела и криков Дитриха. В этот момент было важно добраться до остальных и предупредить их об инопланетных паразитах, тем более что сейчас они ничем не отличались от людей. Но далеко убежать ей не позволили. Два паразита в теле профессора Чермана и Олева успели нагнать ее и, повалив на спину, прижали к земле. — Пустите, ублюдочные твари! Я лучше сдохну, чем стану одной из вас! — рычала София, прикладывая недюжинную силу, чтобы вырваться, но мужчины были сильнее и вдвоем без труда удержали ее до тех пор, пока к ним не присоединились другие особи, те, кому тел не хватило. Так как все люди, которые могли стрелять из оружия, уже были заселены, бояться паразитам было нечего, и теперь они двигались медленно, почти вразвалочку, что позволило Софии, наконец, их разглядеть. От увиденного ее чуть не стошнило, ведь существа определенно были похожи на червей. По размерам они совпадали с тем самым шрамом, что оставляли после себя, заняв тело носителя, но сам объем их желеобразного и сероватого по цвету тела был внушительным, и оставалось только гадать, как они помещаются под кожей. Также София поняла, как именно они прокладывают себе путь внутрь будущего хозяина. Все дело в небольших жвалах, расположенных в районе их маленькой черной головы, и еще нескольких изогнутых иглах под брюшком, которые они, похоже, могли двигать с дикой скоростью. Эти же иглы служили им ногами и помогали перемещаться по земле. Противно стрекоча, они подбирались к Софии все ближе, пока один из них вдруг не выскочил вперед, очевидно желая первым занять ее тело. Профессор Черман и Олев тоже это поняли и сразу же перевернули Тёрн на живот. — Нет! Отвалите, уебки! — никогда еще ей не было так страшно. На глаза навернулись слезы, чего почти никогда с ней не случалось, а тело снова взбрыкнуло, стремясь вырваться и добраться до лежащего неподалеку автомата, чтобы хотя бы застрелиться и не отдать свое тело чудовищу. Но для нее уже все было кончено. Через секунду она почувствовала на себе тяжесть тела червя и сырость от его слизи, а еще через мгновение ткань ее скафандра порвалась, и спину обожгла такая адская боль, что моментально выбила из Софии весь дух и вызвала у нее немой крик, ведь горло свело судорогой. Вскоре она отключилась, чувствуя, что уплывает не просто во тьму, а растворяется в сознании нового владельца тела. Софии Тёрн больше не было. Новая София поднялась на ноги через несколько минут, пошатываясь, словно новорожденный олененок, впервые пытающийся ходить, но остальные поддержали ее за руки и помогли не упасть. Позже, в сопровождении своих все еще бездомных сородичей, они вернулись обратно на базу, где другие уже с интересом рассматривали свои руки и ноги, вертели в ладонях приборы, оставшиеся от людей, и все это происходило среди трупов их прежних тел — оленей. «Они странные. Двуногие, — раздался в голове каждого голос того паразита, который занял тело Михаила. — И носят с собой такую страшную вещь. Мой носитель умер мгновенно». «Уже не важно. Наши носители все равно были больны. Мы давно планировали найти новых», — сказал тот, что был в теле Изабель. «Они здесь не одни, — вдруг насторожилась «София». — Я все еще изучаю ее сознание, но, кажется, она бежала к своим сородичам. Это ее последняя мысль». «Нужно их найти, — решил «Дитрих», смотря сверху вниз на ползающих под ногами собратьев. — Многие из нас, пытаясь защититься, покинули своих носителей, тем самым приведя их к смерти. Если не найдем для них новых, они умрут. Те особи — их последняя надежда. Но они явно очень пугливые, надо подобраться к ним незаметно». Оставшиеся девять существ кивнули и как по команде разорвали у себя на спине ткань скафандра, приглашая остальных сородичей спрятаться внутри него. Разделившись, все паразиты поспешили забраться под одежду к нашедшим своих носителей сородичам, после чего сплющили свои тела таким образом, чтобы они плотно прилегали к человеческой коже и не выдавали их присутствие под скафандром. Когда «погрузка» закончилась, бионити зашили дыру на спине обратно, не оставив никаких улик, а сами «люди», забрав все снаряжение (для правдоподобности), направились в ту сторону, где ждал беспилотник.