Клетка «Титан-17»

— Что... ты только что сказал? — тихо спросил Соран, опасаясь, что от страха у него начались слуховые галлюцинации. Но эмоции в глазах Итана исчезли так же быстро, как и появились, и, вместо того чтобы повторить свои слова, он снова начал прислушиваться к шагам сородичей. А те уже были совсем близко. Тяжелая поступь солдатских ботинок звучала все более отчетливо, ясно говоря, что их обладатель уже направляется к двери и вот-вот откроет ее. В ожидании этого момента Соран сильно зажмурил глаза, мысленно жалея, что его пистолет так и остался валяться на полу в главном корпусе лаборатории. Но, похоже, он ему и не понадобится, ведь почувствовав приближение одного из зараженных, Итан-паразит внезапно поднялся на ноги и, жестом приказав Хайду сидеть тихо, сам вышел навстречу собрату. Увидев своего, солдат несколько опешил. В его безразличном взгляде на секунду мелькнуло удивление. «Что ты здесь делаешь?» — прозвучал в голове Итана голос сородича. «То же, что и вы: проверил, не прячутся ли здесь другие особи, — так же без слов объяснил «Итан» и указал рукой на два расстрелянных желеобразных тельца, лежащих неподалеку на том же самом месте, где их оставил Соран. — Увидел их мертвыми и подумал, что тот, кто это сделал, может быть все еще здесь». «Нашел кого-нибудь?» — присоединился к их разговору третий паразит, наклоняясь и беря в руки пистолет Хайда, при этом опасливо его осматривая. Услышав вопрос, существо в теле Итана на мгновение почувствовало внутри своего носителя какое-то странное сжатие, как будто его внутренние органы вдруг уменьшились в размерах и плотно прижались друг к другу. Паразит не знал, что это означает, но был уверен, что такой отклик тела как-то связан с особью, что он прятал в комнате, находящейся у него за спиной. Что-то из глубины этого сознания требовало сделать все, чтобы сородичи не узнали о его секрете. Поэтому, прежде чем те через общий канал связи смогли отследить его ранние действия и перемещения, он поспешил перекрыть его, оставляя на поверхности лишь некоторые фрагменты своих воспоминаний, чтобы не вызвать подозрения, и просто помотал головой в знак отрицания. Но, кажется, его трюк не совсем удался, потому что собрата, стоящего перед ним, сразу же смутила излишняя обрывочность его мыслей. «Что с твоими «путями»? Мне трудно их читать», — нахмурился солдат, ментально прощупывая сознание «Прайма» и пытаясь найти в ней брешь, но Итан стойко держал оборону. «Дело в моем носителе. Наше слияние еще не завершено, и мне трудно открывать «пути», — Итан знал, что ему поверят. Во-первых, врать у них было не принято, по сути, никто из них даже не знал, что это такое. А во-вторых, подобные случаи были нередкостью. Носители попадались самые разные: у кого-то сознание было спокойное и податливое, и оттого быстрее происходило соединение, а с кем-то приходилось долго возиться, постепенно завоевывая и подчиняя себе их тело и мозг. Паразит решил, что, сославшись именно на такой случай, он быстро отобьет желание у собрата докапываться до истины, и был прав. «Побыстрее с этим заканчивай. Тебе попался непростой носитель, если не сможешь с ним справиться, то придется покинуть это тело, а за его пределами ты не выживешь. Ты ведь это понимаешь?» «Это только мое второе переселение, но я следую зову инстинктов и знаю об этом». «Первая смена носителя — это всегда трудно, — отозвался другой собрат, в конце концов решая забрать смертоносную вещь с собой, чем оставлять ее здесь просто лежать на полу. — Но тебе нужно постараться ужиться в нем, ведь других больше нет». «Вы заселили всех?» — спросил Итан. Вместо ответа оба открыли свои «пути», и перед глазами Итана-паразита развернулась красочная картина того, как остальные его собратья ходят в новых телах по коридорам этого загадочного места, которое заселенные существа называли «корабль», и бережно собирают тела погибших братьев, убитых в результате сопротивления носителей. Подобный обмен информацией всегда был похож на то, словно смотришь на мир сквозь широкое окно. Картинки были очень красочными и точными, давая собеседнику четкое представление о том, что видел их обладатель или видит в данный момент. Между их стаей это был самый быстрый способ общения, и им пользовались чаще всего. «Многие были убиты, но большинству не хватило тел, — все же сделал пояснение к показанному солдат с пистолетом. — Мы предполагали, что этих существ здесь больше, но ошиблись. Другие умерли, так и не получив носителя. Нужно найти место, где их тела смогут разложиться. Пойдем с нами». «Я еще не осмотрел те дальние комнаты. Подойду позже», — Итан не мог позволить себе оставить найденыша одного, тем более тогда, когда в висках буквально на уровне того же инстинкта самосохранения билась только одна потребность: защитить, защитить, защитить... А в это время сам объект тяжелых дум паразита сидел за закрытой дверью в темной комнате и чутко прислушивался к тому, что происходило снаружи. Соран слышал, как собратья Итана ходят туда-сюда, даже слышал шорох одежды от того, что Итан трется своей спиной о поверхность двери, но и только. Никаких голосов или других признаков того, что пришельцы что-то обсуждают. А Хайд почему-то был уверен, что именно это сейчас и происходит: существо в теле Прайма по какой-то причине все еще пытается спасти его от собратьев и скрыть его присутствие в этой части лаборатории. Не будь это так, нелюди уже давно бы зашли сюда и обнаружили его. «Сдается мне, у них есть свой способ общения. Может, они используют жесты или... что-то другое? — специально отвлекался на научные предположения Соран, так как отвлекаться на тихое копошение мелких грызунов в клетках уже не было сил. Это только больше нервировало. Сейчас ему казалось, что он ничем от них не отличается: такая же маленькая мышка, запертая в клетке, чья жизнь или смерть зависит только от воли судьбы. Это ужасно пугало. — О чем я могу судить наверняка, это о том, что они умеют разговаривать, ведь этот паразит говорил, и мне это точно не послышалось. Но, возможно, наша речь для них — что-то сложное и непривычное. Не знаю, откуда они взялись, но, кажется, что они впервые сталкиваются с такими разумными существами, как мы, которые умеют разговаривать. В противном случае, они бы уже давно разобрались с нашим речевым аппаратом. Может, они вообще не понимают нашего языка и просто пользуются набором слов, что откопали в голове человека, в которого вселились?» «Защищу тебя». Соран подумал, что сказать подобное — это вполне в духе Итана Прайма. Возможно, это даже были его последние мысли, перед тем как его... Сильный спазм сдавил горло Хайда, когда он представил, как мучился Итан во время того, как в него забиралась эта тварь. Соран не был влюблен в Итана, но это не значит, что ему было плевать на него. За эти три месяца Прайм стал неотъемлемой частью его жизни на корабле. Немного надоедливой частью, но все же. Возможно, он не воспринимал его как возлюбленного, но Итан все равно стал для него кем-то особенным. Наверное, неким другом наравне с Софией, которому не все равно, жив он или мертв. «И кажется, не все равно даже после «смерти». Итан, это ведь из-за тебя этот инопланетянин ведет себя столь необычно? Знать бы еще как это работает». Спазм вновь сдавил горло Сорана, появился шум в ушах, и тогда он понял, что это вовсе не из-за скорби по зараженным товарищам. Ему снова становилось плохо. Привычные черные пятна заплясали перед глазами, комната начала кружиться, а остатки желчи из желудка рвались наружу, и только невероятным усилием воли Соран смог подавить тошноту и не проблеваться. Создавать лишний шум и выдавать себя он не намеревался, а потому держался как мог. Вскоре снаружи снова послышались звуки шагов, правда на этот раз они не приближались, а отдалялись: люди-паразиты покидали лабораторию. Осознав это, Соран испытал ни с чем несравнимое облегчение. Он в безопасности. Возможно ненадолго, но все же в безопасности, и сказать спасибо за это, пожалуй, следует этому существу. Итан вернулся обратно в комнату всего через минуту после того, как ушли его родичи, проверяя все ли хорошо с его человеком. — Они ушли? — спросил его Хайд, но скорее для того, чтобы наконец выяснить, понимает ли паразит его речь или все-таки нет. Уверенный кивок головы ответил на его вопрос красноречивее любых слов: понимает. Но как бы Соран не хотел порадоваться новому открытию, ему не позволил его собственный желудок, который, будучи уже не в силах держать скопившуюся в себе желчь, все же заставил его проблеваться еще раз. Выворачивало его долго и громко, и что-то подсказывало Сорану, что не в последний раз. С ним явно было что-то не так. Он это чувствовал. И виной всему, очевидно, был тот паразит, что не смог забраться в его тело. Может быть, он передал ему ту болезнь, от которой по непонятным причинам умер сам, а может что-то повредил в самом мозге, когда так резко разорвал с ним связь. В любом случае, Хайд понимал, что нужно что-то делать, ведь ему становилось все хуже. То, что с Сораном что-то не так, осознал и сам Итан. Упав перед ним на колени, он зажал кисти его рук в стальной хватке и начал судорожно вглядываться в его лицо. Сейчас в непривычно равнодушных глазах цвета зеленой листвы едва угадывались признаки страха и непонимания. — Да не волнуйся ты так... Я не помру. И, возможно, кто-то из твоей семейки еще успеет мной воспользоваться, — саркастично ответил он на немой вопрос паразита. — Хотя как знать... Может и умру, если ты опять мне не поможешь. Мне нужно добраться до медотсека. Кажется, инопланетянин понятия не имел, что такое «медотсек», а потому, нахмурив брови, продолжал сверлить Сорана вопросительным взглядом. — Я покажу, где он. Просто помоги дойти туда. К тому же, тебе тоже не помешает помощь, — он уже давно заметил потеки крови на ноге у Итана и не сомневался, что это пулевое ранение. Скорее всего, сама пуля прошла навылет, но рану нужно было обработать, чтобы избежать попадания инфекции. Не то чтобы Соран особо беспокоился об инопланетянине... Да, существо спасло его, но это не меняло сути дела: в его глазах он до сих пор оставался захватчиком, который паразитирует на теле Итана против его воли. Однако если тело чем-то заболеет, то может умереть, а вместе с ним умрет и сам Прайм. Возможно, он порабощен, но все же жив, и было бы хорошо, если бы так и оставалось. С трудом поднявшись на ноги, Соран перекинул руку Итану через плечо и перенес на него некоторую долю своего веса. Паразит быстро понял, что от него требуется, и, поддержав Сорана, сразу повел его прочь из комнаты. Медленно, но верно они оба дохромали до самой отдаленной части лаборатории, где располагался медотсек — отделение, в котором хранились все лекарства и медицинское оборудование. Стоило Сорану переступить порог, как он тут же вырвался из хватки Итана и по стенке добрался до одного из шкафов. По дороге сюда он попытался снова проанализировать свое состояние и сделал вывод, что сейчас он испытывает все симптомы, похожие на симптомы сотрясения мозга. Об этом явно говорили тошнота, головокружение и спутанность сознания. А значит, ему срочно нужно было лечь и поставить себе капельницу из витаминного коктейля и лекарств. Именно это он сейчас и искал, а еще заживляющее средство для ноги инопланетного существа. — Не стой столбом. Принеси сюда штатив для капельницы. Длинную белую палку с крюками наверху, — кивнул Соран в угол комнаты, где стояло сразу несколько штук таких. Осмотрев незнакомый предмет, Итан, хромая на одну ногу, побрел к нему, а Соран вновь вернулся к лекарствам. С каждой секундой ему становилось все тяжелее соображать. Нужно было торопиться. Взяв один из полимерных контейнеров на пятьсот миллилитров, Хайд залил в него в качестве базового раствора хлорид натрия, а затем витамины и несколько лекарств для улучшения мозгового кровотока. Обычно именно этим и лечили сотрясение мозга. И хоть Соран был не уверен, что это именно оно, все же решил, что такой коктейль сможет привести его в чувство. Все время, что он мешал лекарства, Итан стоял со штативом рядом и с любопытством следил за его движениями, будто Соран был фокусником и прямо на его глазах творил какие-то невероятные вещи. При этом выражение его лица было таким по-детски невинным, что не будь Соран так сосредоточен на работе, то, наверное, рассмеялся бы. Когда раствор был готов, Хайд повесил контейнер на штатив и, опираясь на него как на трость, поплелся к ряду кроватей, что всегда стояли здесь в ожидании больных пациентов. — Держи. Обработай пока свою рану, — усевшись на кровать, он бросил Итану флакон с антисептиком, чтобы освободить вторую руку, и тот быстро поймал его на лету. — Смотрю, с моторикой у тебя все хорошо. Синхронизация с нервной системой прошла успешно? Естественно, услышать ответ он не ожидал и сразу же вернулся обратно к своей капельнице, подключая к ней катетер, а потом накладывая на руку жгут, чтобы после проткнуть вздувшуюся вену иглой. Наконец-то все было готово, и Соран мог улечься на кровать и ждать, когда у него перестанет кружиться голова. Но его покой нарушил подошедший к его кровати Итан. Смотря на него растерянными глазами, он показал ему все еще закрытый флакон. Очевидно, он не понимал, что с ним делать. — Срань Господня, ты как большой ребенок, — выругался Соран, и, борясь с дурнотой, вновь уселся в кровати, и протянул свободную от катетера руку к флакону. — Дай сюда! И закатай штанину. Слишком медленно, но все же паразит сделал то, что ему велели, и, схватившись за край штанов, дернул его вверх, оголяя конечность. Как Соран и думал, под ней оказалась рана от выстрела. Сама по себе она была небольшая, но крови натекло много, отчего почти вся ткань была пропитана ею. Зная, насколько убойное средство находится внутри флакона, Соран решил не мешкать и, резко сорвав крышку, быстро вылил содержимое на рану. От соприкосновения препарата с поврежденной кожей паразит вскрикнул и шарахнулся от Сорана в сторону, хватаясь за пораженную часть и с испугом осматривая рану, которая уже начала затягиваться корочкой. — Больно, да? — презрительно бросил Соран, наблюдая, как Итан морщится от острых ощущений в ноге. — Ну это еще ничего по сравнению с тем, как было больно нам, когда вы, ублюдки, забирались в наши тела. Так что не жалуйся и терпи. И больше не обращая внимание на страдания Прайма, Соран снова вернулся в кровать и, закрыв глаза, попытался уснуть, прекрасно зная, что сон — это самое лучшее лекарство от болезни. К тому же есть вероятность, что у него осталось совсем немного времени до того, как их все-таки обнаружат. Судьба давала ему шанс «надышаться перед смертью», и Соран не собирался его упускать. Размеренное жужжание приборов медотсека и тихое капание лекарства в капельнице очень скоро успокоили его и почти погрузили в болезненный сон, но паразит вновь дал о себе знать, усевшись на край его кровати. Соран чувствовал, как он смотрит на него, сверлит пристальным взглядом его спину, изучая, и его это сильно раздражало. Но конец его терпению пришел тогда, когда этот наглец вдруг улегся рядом с ним и по-хозяйски закинул свою руку ему на талию. — Ну что тебе еще надо? — раздраженно спросил Соран, поворачиваясь к Итану и обжигая его яростным взглядом. — Слушай, спасибо тебе, конечно, что помог, но это вовсе не значит, что теперь мы стали друзьями. Честно говоря, если бы я сейчас не был так слаб и если бы у меня был пистолет под рукой, то ты бы уже давно лежал на полу с прострелянной башкой! И я, блять, не шучу! Так что сваливай отсюда, как можно скорее! Возвращайся к своим и сообщи им, что их здесь ждет еще одна свободная тушка! Давай же! Раздражение Хайда быстро перетекло в настоящую злость. Резко выкинув вперед руку, он сильно пихнул пришельца в грудь, надеясь тем самым спихнуть его с кровати. Но Итан всегда был крупнее и сильнее Сорана, а потому паразит сумел выдержать удар и остаться на месте. Озадаченное выражение его лица яснее любых слов говорило, что он не понимает, почему Соран вдруг начал вести себя столь агрессивно и что он такого сделал, что теперь тот так на него кричит. — Проваливай! — тем временем продолжал орать на него Хайд. Его уже было не остановить. Все чувства, что он до этого пытался держать в узде, вдруг вырвались на свободу, подобно воде из дамбы, и теперь рвали ему душу в клочья: боль потери, отчаяние, животный страх и жгучая ненависть. Все смешалось в одну кучу и перевоплотилось в слова, которые теперь он так безжалостно бросал в лицо одному из своих обидчиков. — Что ты смотришь на меня взглядом глупого щенка?! Не делай вид, что не понимаешь меня! Все ты понимаешь! Я убедился в этом всего минуту назад! А раз понимаешь, то вот что я хочу тебе сказать: ты и твои дружки — гребаные вонючие слизняки! Забрались на наш корабль, забрали жизни людей... А теперь вальяжно разгуливаете здесь, как у себя дома! Чего вам, блять, не сиделось на своей планете?! Ублюдки! Ненавижу вас! Как только приду в себя, раздобуду оружие и пойду мочить вас всех направо и налево! Видел тех двоих убитых сородичей?! Это я их убил и с тобой скоро сделаю то же самое! Так что ползи отсюда, пока не поздно, ебаная ты мразь! Возможно, он бы еще долго орал, но Итан вовремя пресек дальнейшую истерику, просто схватив его за плечи и крепко прижав к своей груди. На секунду Хайд опешил и перестал кричать, но только на секунду, после чего снова продолжил усиленно стараться вылезти из рук паразита, но тот держал крепко, не собираясь отпускать свою жертву. — Да отцепись ты, сволочь! Мне противны твои прикосновения! — рычал дикой кошкой Соран, но существо не слушало и продолжало обнимать его. В конце концов, он совсем выбился из сил и быстро обмяк в руках Прайма, чувствуя, как снова возвращается головокружение. Ярость прошла так же быстро, как и появилась, а на ее месте возникли отчаяние и чувство апатии. — Они все умерли... Все они, понимаешь... — с болью в голосе говорил Соран, дыша в грудь Итана и слушая тихий ритм его сердца. — София, Рой, профессор, Хью... Итан... Нет, они не умерли... Но... Их жизни им больше не принадлежат. Они стали сосудами... для инопланетных существ... Я один остался... Но это лишь вопрос времени, когда меня найдут и сделают одним из вас... В этом замкнутом пространстве... Я один на один с врагами, и прятаться негде... Даже оружия нет... Единственное, что у меня есть... Это чокнутый инопланетянин, который сейчас обнимает меня и слушает мое нытье... Срань, я думал нам повезет больше, чем другим экспедиционным группам... Но выходит, нет... Мы все сдохнем на этом корабле... с паразитами внутри... Так и не прожив до конца свои жизни... Мама, прости меня... Я не вернусь домой... — Защищу... тебя, — раздался спокойный голос Итана, будто это было единственным, что можно было ответить на данный монолог. Однако вместо того чтобы успокоить парня, как в прошлый раз, на этот раз эти слова снова подняли в нем волну гнева. — Защитишь, да? — фыркнул он, отстраняясь от Итана и отползая на противоположный край кровати. — Каким образом, интересно? Ты самостоятельно не можешь открыть даже долбанную крышку! О какой защите тогда идет речь?! — Защищу тебя! — упрямо продолжал повторять паразит, смотря на Сорана сердитым взглядом. Похоже, слова Хайда о его беспомощности сильно обидели пришельца. — Защищу тебя, защищу тебя... — передразнил Соран. — Ты только это и умеешь говорить? То же мне разумное существо! Просто червяк, неспособный жить, не отнимая жизни у других! Проиграть таким как вы... позор! Вернувшийся шум в ушах заставил Сорана замолчать и схватиться за голову. Болезнь все прогрессировала, и то, что во время его борьбы с Итаном из руки выпал катетер — улучшению его состояния не способствовало. — Черт, все из-за тебя, чертов паразит! — выругался Соран, вставляя иглу обратно и снова устраиваясь на кровати. — Кажется, я скоро отключусь. Пока я сплю, будь добр, прогуляйся где-нибудь и не тревожь меня. А еще лучше начни учиться говорить. Может, когда я проснусь, ты скажешь мне больше слов, чем это заевшее «защищу тебя». Повернувшись на бок, Соран закрыл глаза и снова попытался уснуть. Он надеялся, что Итан послушает его совета, поднимется с кровати и уйдет. Но вместо этого он вновь пристроился рядом и обнял его. Какое-то время царила тишина, а потом... —Со...ррр...аа, — вдруг заговорил паразит. Сначала Хайд подумал, что у того запершило в горле, пока до него не дошло, что он пытается сказать что-то новое. — Что? Что ты пытаешься сказать? — от удивления Соран даже развернулся к нему обратно лицом. — Ннн...сооо, — бормотал паразит, даже не смотря Сорану в глаза и сильно хмуря брови от усердия. — ...орр...аан... — Ты пытаешься сказать мое имя? Откуда ты его знаешь? От Итана? — это уже было что-то интересное. Хайд весь подобрался от волнения. — Ну давай, попробуй еще раз. Только не тяни буквы и говори медленно. — Сооо... — Не тяни! — Со...рра...нн... — Еще раз. — Со..рааа..нн. — Еще. — Со...ран. Соран, — наконец четко повторил инопланетянин. — Молодец. Одно новое слово. Уже прогресс, — похвалил его Соран и заметил, как заискрились гордостью глаза Итана. Ему понравилось, что Хайд отметил его старания. — Продолжай в том же духе... и... Только Соран успел это сказать, как неожиданно в его голове что-то резко лопнуло, словно кто-то проткнул иголкой воздушный шарик, и он моментально отключился, уже где-то на задворках сознания слушая, как встревоженно и неумело зовет его по имени Итан.

***

У Сорана еще никогда не было такого долгого сна. Телу его было тепло и спокойно, словно оно качалось на волнах самого большого и ласкового океана, что нежно обволакивал его своими водами. Иногда он пребывал где-то на его дне, а порой вновь выплывал в реальность, но оставался там отнюдь не долго, едва замечая рядом с собой какое-то мельтешение, будто с ним постоянно кто-то был. Этот кто-то часто прикасался к нему, и прикосновения его были столь же осторожными, как и волны родного океана. Он также часто звал его по имени, но не напористо, а так, как если бы звал испуганного котенка: просяще и как-то даже боязненно. Сорану нравилось слушать этот голос. Человек явно дорожил им и волновался за него. Порой ему даже хотелось ответить, но желание остаться в волнах океана было сильнее, и он продолжал плавать среди них. Но шло время, и очень скоро волны сменились на яркие сны. Настолько реалистичные, что Сорану порой казалось, что все это происходит с ним на самом деле. В них он часто блуждал по коридорам старого доброго «Титана-17», видел до боли знакомые места и лица, слышал привычные запахи и звуки. Один раз он даже видел убранство своей каюты, но почему-то не задержался в ней надолго, хотя ему очень хотелось. Однако тело, в котором он пребывал на тот момент, не всегда его слушалось, будто они с разумом жили отдельными жизнями. Иногда он ловил себя на мысли, что оно вообще чужое: его руки не были его руками, длина волос не всегда соответствовала действительности, да и ростом он был то ниже, то выше. Соран долго размышлял об этом феномене в минуты покоя и пришел к выводу, что возможно он смотрит на мир чужими глазами, а точнее глазами сразу нескольких людей. И он не просто видит их глазами, но и чувствует то же, что чувствуют они. С каждым новым разом картинки становились все более отчетливыми. Вскоре дошло до того, что Соран даже начал улавливать мысли этих людей и мысли тех людей, с которыми они общались в эту самую секунду. А однажды ему вообще удалось увидеть самого себя со стороны. Он лежал ничком на кровати в медотсеке и едва подавал признаки жизни. Грудь его тихо вздымалась и опускалась, лицо побледнело, губы высохли и потрескались, а сам он спал сном мертвеца. «Ну ты и чучело, Хайд. Даже покойники в моргах и то симпатичнее выглядят», — подумал Соран, глядя на это убожество по имени «я сам». «Соран?» — внезапно услышал он чей-то голос. Но голос своеобразный: это было больше похоже на смесь стрекота, клацания и звуков радиопомех. «Да, а ты кто?» — несмотря на то, что собеседник говорил на другом языке, Соран его прекрасно понимал так, как если бы они говорили на одном. «Как Соран оказался в моих "путях"?» — проигнорировал вопрос неизвестный. «Оказался в чем?..» «Выбирайся из них. Стая заметит тебя». «Я не могу. Не знаю, как уйти отсюда». «Помогу тебе. Возвращайся ко мне». Через мгновение сознание Сорана озарила яркая вспышка. Волны под ним вдруг взбунтовались и, набрав скорость, резко выкинули его обратно в свое тело. Сильный толчок, и вот он наконец открыл глаза. К счастью для него, в медотсеке сейчас царил уютный полумрак, благодаря чему Соран смог быстро привыкнуть к наличию света вокруг и не зажмуриться. Он попробовал подняться, но тут же застонал от ощущения ломоты во всем теле. «Похоже, я лежу здесь уже давно. Интересно, сколько времени прошло?» — размышлял он. Собственное тело сейчас казалось ему одним сплошным якорем, который настойчиво не дает ему даже шелохнуться с места, а рано или поздно подняться нужно было. — Соран... — не сразу Хайд заметил, что находится в кровати не один. Лежащий рядом Итан, почувствовав изменения в его бесчувственном состоянии, тут же весь подобрался и навис над ним, подобно горе. — Привет, чертов паразит, — усмехнулся Соран, наблюдая какими радостными глазами встречает его инопланетянин. — Как ты тут без меня? — Соран... долго... спал... — медленно произнес Итан, стараясь проговорить каждое слово. — Ого, уже знаешь больше слов? — Соран... сказал... учиться, — пожал он плечами. — Ты очень ответственный ученик, — Соран уже понял, что паразиту нравится, когда его хвалят. Вот и сейчас он снова засверкал от гордости. — Долго я спал? Судя по ощущениям Сорана, он спал не меньше года. Но как насчет реальных цифр? — Дол...го. — Долго это сколько? Итан снова пожал плечами. Ну да, скорее всего он понятия не имеет, что такое календарь, и ориентируется во времени только по своим ощущениям. — Ладно, здесь должны быть часы. Посмотрю, как только поднимусь, — но стоило Хайду только попытаться встать, как Итан резко воспротивился, мотая головой и укладывая его обратно на постель. — Соран... отдыхать. Много... спал. — Я в порядке, — отмахнулся он. — Мне просто нужно поесть и поставить еще одну капельницу. Около секунды Итан смотрел на него в упор, а потом вдруг развернулся и что-то взял со столика рядом с кроватью. Взятой вещью оказалась небольшая тарелка с кашей. Сверху она заметно присохла, видимо из-за того, что стояла здесь уже долгое время, но в целом пахла хорошо. Похоже, она еще не успела протухнуть. — Откуда это у тебя? Уже разворовали столовую? — издал тихий смешок Соран, принимая кашу и начиная размешивать ее ложкой. — Хотел... кормить... Сорана. Но... Соран ел... плохо, — объяснил Итан, с энтузиазмом наблюдая, как тот отправляет в рот первую ложку. — Ну, в бессознательном состоянии особо не поешь. Это тебе на заметку. Когда Соран доел кашу, то попросил Итана принести ему контейнер и перечисленные им лекарства, после чего он вновь поставил себе капельницу. Ну а пока его тело вновь насыщалось потраченными за время отключки витаминами, он решил разузнать, с кем же все-таки его свела судьба. — Ну, теперь, когда я пришел в норму, и когда ты научился сносно говорить... Может, расскажешь, кто вы такие? — Кто... такие? — нахмурил брови Итан, аккуратно закручивая крышки на использованных Сораном лекарствах. Кажется, он все еще не забыл, как Хайд упрекал его в беспомощности. — Ну да. Вы как-то себя называете? Мы вот, например, люди. В единственном числе — «человек». — Чело...век. Лю...ди... — начал паразит пробовать на язык новые слова. — Соран... человек? — Да, Соран — человек, — кивнул Хайд. — А вы кто? — Мы... есть стая... Не... люди... — Это понятно, что вы не люди. Получается, вы себя никак не называете? В ответ Соран получил лишь привычное пожимание плечами. — А имена у вас хоть есть? Как вы друг друга называете в этой вашей... стае? Снова пожимание плечами. — Ну смотри... меня зовут Соран Хайд. А тебя как? — ткнул себя пальцем в грудь Соран, надеясь, что инопланетянин просто не знает, что такое «имя». Следя за движениями и голосом Сорана, паразит погрузился в раздумья. Закончив расставлять пузырьки с лекарствами, он вернулся к кровати Сорана и сел на пол, прямо рядом с ней. — И...тан, — наконец выдал он, после еще одной минуты молчания. — Нет! — резко и даже несколько грубо оборвал его Хайд. — Это не твое имя! А имя человека, в которого ты забрался. Как зовут конкретно тебя? И снова пресловутое подергивание плечами. — Значит, и имен нет... Но тебя же надо как-то называть, — сложил руки на груди Соран и дал волю своей фантазии. К сожалению, у ученых с ней было туго, ведь они привыкли реально смотреть на вещи, а не выдумывать невесть чего. — Ладно... Это, конечно, слишком просто и глупо, но ты ведь инопланетянин, верно? Тогда как насчет «Ино»? Коротко и ясно. Как тебе? — Ино... — по равнодушной интонации пришельца было сложно сказать, доволен он или нет своим новым именем. Однако для Сорана хорошим показателем являлось то, что он смог произнести его без запинки, даже если слышал его впервые. — Да, «Ино». Твое имя. Ну или временное имя. Как только еще немного поумнеешь, сможешь выбрать себе другое, — сказал Соран, слушая, как паразит начинает повторять «Ино» по нескольку раз. — И все же... вы довольно необычные существа. За все время, что человечество исследует космос, мы ни разу не сталкивались с разумными инопланетными паразитами вроде вас, — рассуждал сам с собой Соран. — К тому же с паразитами, которые не просто живут за счет организма-хозяина, но и подчиняют себе его разум и соответственно перенимают все заложенные в нем свойства. Как, например, говорить. Ты, конечно, говоришь плохо, тут не поспоришь. Но ты учишься... развиваешься. Бьюсь об заклад, это не предел твоих возможностей. Может быть, скоро ты сможешь свободно со мной общаться... а также делать все то, что делают люди. Похоже, вы осваиваетесь с навыками, знаниями и мыслями носителей постепенно. Черт, это потрясающе... Эх, если бы у меня была возможность исследовать тебя в твоем истинном облике! А еще эти странные видения... И тот голос, что помог мне очнуться. Это ведь был ты, Ино? Ты проник в мое сознание. Но как? — Пути... — прервал его паразит, услышав последний вопрос. — Что ты сказал, Ино? Пути? Что за пути? — Это... — Ино резко затряс головой, начиная судорожно искать нужное слово. — Голова... слова... — Голова? — не понимал Соран. — Подбери другое слово. У Итана богатый словарный запас. — Сообщение... мысли... об...щение. — Пути — это... ваше средство общения? Ментальная связь! Ну конечно! — наконец догадался Хайд. — Получается, ваш вид общается посредством мыслей. И вы их называете «пути». Так? — Стая связана... путями... по ним... передаем... слова, — подтвердил Ино. — Так, это я понял, но... я ведь не один из вас. Тогда как мы с тобой могли разговаривать через эти ваши пути? Снова мозг Сорана принялся усиленно работать, пока ему в голову не пришла просто невероятная догадка. — Не может быть... Желая проверить свою теорию, Соран вытащил из руки катетер и, поднявшись на ноги, медленно направился к другому концу комнаты, где стоял умывальник с небольшим зеркалом. Ино, конечно, хотел его остановить, но Соран лишь отмахнулся от него и продолжил медленно идти к своей цели. Добравшись до зеркала, он первым делом развернулся к нему спиной и задрал повыше свою футболку, рассматривая спину: вдоль его позвоночника шел длинный и тонкий шрам. Прямо на том месте, через которое в него пытался влезть другой паразит. Пазл в голове Хайда начал постепенно складываться. «Все паразиты, или точнее, все члены стаи, связаны так называемыми "путями", через которые они могут общаться друг с другом. И тот паразит тоже мог. Всего на минуту, но мы с ним стали одним целым. А значит, гипотетически, я тоже стал членом стаи. Что если я им остался даже после того, как наша связь с пришельцем была разорвана? Что если перед смертью он передал мне доступ к общей сети, и теперь я могу связываться с другими паразитами?» Это бы многое объяснило. Болезнь, схожая с сотрясением мозга, могла вполне быть периодом слияния его мозговых волн с мозговыми волнами других паразитов. А те сны были его первым опытом «общения с сородичами». — Срань Господня... — изумленно выдохнул Соран, разглядывая свой шрам. Он не знал, как это возможно, но очень желал поскорее во всем разобраться. — Ино, скажи, ты... считаешь меня членом своей стаи? —Нет... — ответил тот, подходя к нему и тоже рассматривая его шрам. — Соран... человек. Но... Соран... похож на... стаю. — Но ты можешь связываться со мной через эти «пути», как и с другими. Покажи, как вы это делаете. Например, ответь, как вы попали на корабль? Ино быстро выполнил просьбу, послав Сорану картинку, как они нашли вторую группу посреди места своего обитания, как начали заселять людей после случайного выстрела одного из военных и как пробрались под скафандры других зараженных людей, которые и пронесли их на корабль. Этот способ передачи был не похож на то, что Соран видел, будучи без сознания. На этот раз он не смотрел на мир глазами Ино, а будто «любовался» кадрами какого-то фильма. — Так вот что произошло... Черт! — с непривычки голова Сорана сразу же взорвалась болью в висках. Кажется, его мозг еще не до конца привык к такому способу общения. — Вашу мать, ребята, как вы могли так облажаться! Нам же тысячу раз объясняли, как нужно действовать в экстремальных ситуациях! А вы, профессор... Вы же старой закалки... Какого хера! Только услышав ругань Сорана, Итан поспешил оказаться рядом и снова, как и в предыдущие разы, сжал его в медвежьих объятиях, лишив его дара речи. — Эм-м, Ино... — Соран... спокоен... когда обнимаю, — еще сильнее сдавил его Ино. — А ты действительно быстро учишься, — посмеялся над хитростью паразита Хайд. — Ино, если ты не воспринимаешь меня как члена стаи... Тогда почему ты хочешь защитить меня? Этот вопрос волновал Сорана еще с тех пор, как Ино затащил его в комнату, пытаясь спрятать от своих. Что движет этим пришельцем? Почему из всех людей он решил защищать именно его? — Не знаю... — видимо, Ино и сам до конца не разобрался со своей тягой к Хайду и сейчас пребывал в не меньшем недоумении. — Защищаю... потому что... надо. Соран... не должен... быть один. Соран... важен. Последние слова были произнесены почти полушепотом, словно Ино боялся признаться сам себе, что Соран для него нечто большее, чем просто человек, которого он должен защищать. Хотя вряд ли это было так. Он ведь и говорить то мог с трудом, а распознавать собственные эмоции для него, скорее всего, сейчас вообще было чем-то за гранью возможного. Так по крайней мере думал Соран, пытаясь подавить в груди какое-то странное теплое чувство. Но за своими мыслями он проворонил тот момент, когда неожиданно пальцы Ино осторожно подхватили его подбородок, а горячие губы легонько накрыли его. Поцелуй Соран едва ощутил, это было больше похоже на прикосновение маленькой бабочки, что, всего на секунду присев на его губы, тут же упорхнула восвояси. Однако эффект после него был сравним со взрывом ядерной бомбы: глаза Сорана расширились от изумления, сердце забилось в три раза быстрее, а эмоции просто накрыли с головой. — Ты что делаешь, Ино? — осторожно спросил паразита Соран. Его губы все еще горели от спонтанного поцелуя. — Хотел... давно... коснуться своим ртом... рта Сорана, — невинно ответил Ино, пожимая плечами в своей обычной манере. — Это называется «поцелуй». Ты нахватался этого от Итана? — сейчас Хайд боялся даже шелохнуться. Мало ли что еще паразиту взбредет в голову. Но Ино не ответил, вместо этого он внезапно весь встрепенулся, а его спокойный взгляд сменился на испуганный. — Ино? В чем дело? — Они... знают. Когда... выводил Сорана из... путей... пошла реакция... Стая... узнала... о Соране. Они... идут... сюда... — Что значит идут сюда?... — сердце Сорана сделало несколько кульбитов и грациозно нырнуло куда-то вниз живота. — Они знают, что на корабле остался один незараженный человек? — Не знают... что человек, но чувствуют... собрата, которого не было, — бормотал Ино, мечась из угла в угол. — Виноват... резко вывел... из путей. Раскрыл... пути. — Если бы ты этого не сделал, возможно я бы никогда не очнулся, — попытался Соран успокоить если и не себя, то хотя бы Ино. — Что ж, когда-то это должно было произойти. Я все равно не смог бы прятаться вечно. Конечно, я надеялся, что это произойдет позже, но... Пессимистичный настрой Сорана очень не понравился Ино. Быстро подлетев к нему, он крепко схватил его за плечи и одарил таким злым взглядом, будто Хайд и был главным виновником всех их нынешних бед. — Не отдам... Сорана. Защищу тебя, — заявил он, видимо имея в виду, что будет драться со своими сородичами, лишь бы те не забрали Сорана. — Ты не сможешь сразиться сразу с несколькими. Ты совсем недавно занял это тело и только учишься им пользоваться, — покачал головой Соран. — Слушай, спасибо тебе, правда. Наверное, не каждый будет защищать представителя другой расы, когда даже толком ничего о нем не знает. А ведь я угрожал убить тебя... После такого у любого бы отпало желание защищать меня. Не знаю, почему ты вдруг встал на мою сторону... из-за Итана или по личным причинам, но да... спасибо. Могу сказать, что знакомство с тобой — самый дерзкий опыт для любого ученого. Если бы только у меня было время исследовать вас, и тогда бы я... Смысл собственных слов не сразу дошел до Сорана, но когда это случилось, он довольно резво для больного человека вновь вернулся к зеркалу и снова задрал футболку на спине. — Это безумный план, Хайд, ты ведь это понимаешь, — спросил Соран у собственного отражения, принимая окончательное решение. — Это просто безумие, но разве у нас есть другой выход? — Соран? — обеспокоено позвал его Ино. С каждой секундой другие паразиты становились все ближе к лаборатории. Пришельца это пугало и нервировало, и он решительно не понимал, что сейчас могло заинтересовать Сорана больше, чем подбирающиеся к их укрытию враги. — Ино, ты сказал, что чувствуешь во мне собрата. Как думаешь, я смогу убедить остальных, что я один из вас? — Пути... расскажут... кто ты, — не согласился с его идеей паразит. — А если ты поможешь мне закрыть ту часть путей, которые рассказывают обо мне, как о человеке? Сможешь? Сам я еще не понял, как это работает. — Не... получится. — Тогда меня заберут. И «Сорана» больше не будет, — это был грязный и бесчестный прием по отношению к тому, кто заботился о нем все это время, но у Сорана не было выбора. Сейчас, когда на кону стояла его жизнь, он должен был использовать все козыри, что так удачно подкинула ему судьба. — Сорана... не будет? — как Соран и думал, странная привязанность пришельца к нему сделала свое дело, и, услышав о том, что он может потерять Хайда, паразит тут же зашелся в панике. — Нет! Защищу тебя! Я... скрою... твои пути. — Только не все. Пусть увидят, что в меня вселился один из вас. Так они точно поверят, что я тоже заражен. Довольный ответом Ино, Соран кивнул и начал морально готовить себя ко встречи с другими пришельцами, которые явно будут не столь радушны, как его новый знакомый Ино. «Конечно, я мог бы попытаться пробраться в сектор А и подать сигнал о помощи, но пока сюда доберется группа спасения, все паразиты уже успеют поумнеть настолько, что вполне смогут дать отпор прибывшим военным. Более того, они наверняка возьмут их в заложники, чтобы потом сделать носителями других своих сородичей, оставшихся на планете. Не могу так рисковать. Придется выкручиваться самому». Соран прекрасно понимал, что шансов прожить с паразитами на корабле всю жизнь и не выдать себя — у него нет. Но ему и не нужна была вся жизнь. Лишь немного времени, которое он потратит на то, чтобы исследовать их. София, Рой, Итан, Хью... Он может попытаться их спасти, если разгадает все секреты ублюдков и научится вытаскивать их из человеческих тел, при этом ничего не повредив самим людям. Это будет трудно. Он уже предположил, что паразиты связаны со своими носителями практически на всех уровнях организации человеческого организма. К тому же сама тварь вряд ли так просто позволит вытащить себя из тела. Сорану нельзя допускать ошибок. У него будет свой личный подопытный, и возможно он найдет способ раздобыть еще материала — он подготовится. Маленькая мышка Соран Хайд обязательно выживет в клетке «Титан-17». — Соран, — да, Хайд услышал это. Шаги. Гости уже здесь.