Клетка «Титан-17»

Соран долго готовился к этому моменту, но ему все равно не удалось до конца справиться с разъедающим душу страхом. Шаги пришельцев звучали для него страшнее, чем шаги Всадников Апокалипсиса, что пришли по его душу. Но, к счастью, с ним был Ино, и это вселяло в Сорана некоторую уверенность, что ситуацию все еще можно повернуть себе во благо. Все, что от него требовалось, это хорошо сыграть свою роль пришельца-паразита, остальное же сделает Ино. Обсудив ситуацию настолько, насколько позволяла несформировавшаяся речь Ино, оба решили, что будет лучше, если они убедят остальных, будто Соран — паразит, которому потребовалось слишком много времени (а как Хайд выяснил — это ровно одна неделя), чтобы слиться со своим носителем, из-за чего он сейчас находится в довольно критическом состоянии, а его «пути» не приспособлены для общения. — Ты уверен, что это сработает? — уже в десятый раз спрашивал Соран у пришельца, ужасно боясь, что их план провалится еще на первом этапе исполнения. — Да. Часто... бывает, — убеждал его Ино, хотя и было видно, что сам он волнуется не меньше. — Поверю тебе на слово, — набрав в грудь побольше воздуха, а потом резко его выдохнув, Соран забрался обратно на кровать и попытался лечь в более расслабленную позу. Пришельцы уже скоро должны были войти в двери медотсека. — Ну, поехали... Буквально через минуту двери разъехались в стороны, и внутрь вошли четверо. Конечно же, с каждым из них Соран был знаком, если говорить о том времени, когда они были людьми. Но если говорить про нынешнее, то сейчас для Хайда все они были незнакомцами. Вроде бы смотришь на них и видишь родные лица, но стоит присмотреться — и иллюзия развеивается, а на ее месте остается обычная подделка, лишь тень человека, которого ты знал. Все люди словно превратились в искусно сделанные восковые куклы, что выглядят живыми снаружи, но внутри у них уже нет души. Осталась только пустая оболочка, которой теперь, дергая за нужные ниточки, управляли другие хозяева. Напустив на себя показное равнодушие, Соран обвел взглядом лица Софии, профессора Чермана, Грэга и Магна и глубоко внутри содрогнулся от невыносимого чувства утраты и вины. Ему было больно видеть своих коллег такими безжизненными и чужими, особенно веселую и дерзкую Софию, из чьих глаз уже давно исчез ее яркий жизненный свет и упрямство. Глаза казались стеклянными и почти не моргали, но, несмотря на это, воображение Сорана все равно рисовало в них осуждение: она обвиняла его за то, что он выжил, за то, что его тело все еще принадлежало ему, а они оказались игрушками в чужих руках. «Почему ты? — словно кричала настоящая София из глубины этих глаз. — Ты ничем не отличаешься от других! Так почему из всех нас выжить удалось только тебе?!» «Прости! Прости меня, Коротышка, — отвечал ей Соран, стыдливо пряча взгляд. — Обещаю, я спасу вас. Не знаю еще, как я это сделаю, но я буду стараться найти ответ. Потерпите еще немного, ребята!» Несмотря на то, что в его душе шло целое противостояние, лицо его оставалось безучастным. Спасибо за это Гелиму Хайду. Благодаря ему, Соран уже давно научился прятать свои чувства так, чтобы у генерала не возникло даже подозрения, что Соран чем-то недоволен или с чем-то не согласен. И сейчас это умение пришлось ему как нельзя кстати. Достаточно было просто представить перед собой отца, и лицо само по себе принимало каменное и безразличное выражение, свойственное всем паразитам. Пришедшие инопланетяне, только завидев Сорана на кровати, тут же обступили его со всех сторон, начиная пристально разглядывать, от чего Хайд почувствовал себя диковинной статуэткой, которую впервые выставили напоказ в музее. Но даже находясь под таким прицельным взглядом, он все равно умудрился сохранить на лице спокойное выражение, хотя внутри его всего трясло от ужаса. Точно такой же страх снедал и Ино. Он явно не был в восторге от действий своей родни. Стоя у изголовья кровати, пришелец переминался с ноги на ногу, а глаза его были полны настороженности. Не нужно было быть гением, чтобы понять ход его мыслей: если кто-то догадается, что Соран чужак, Ино сразу же атакует его. «Так ты и есть тот, чьи пути мы почувствовали не так давно?» — от того, как внезапно прозвучал в голове Сорана голос Софии, он едва не сдал себя с потрохами, но вовремя успел вернуть на лицо свою защитную маску и медленно кивнул головой. «Почему ты сразу не сообщил нам, что здесь находится еще один член стаи?» — с некоторым осуждением спросил паразит в теле Магна у Ино. «Я нашел его, когда осматривал это место, — в подтверждение своих слов Ино показал собратьям воспоминания, рассказывающие, как он обнаружил Хайда, лежащего на полу с разодранной спиной. — Его слияние с носителем прошло не так хорошо, как наше. Он даже не смог залечить секретом его рану, поэтому я воспользовался секретом другого убитого брата. Долгое время я выхаживал его, хотя и не был уверен, что он приживется в этом теле. Но сейчас он здоров». «Однако пути его слабы», — заметил Черман, и Соран ощутил, как тот слегка прощупал его сознание, но не настойчиво, а так, как если бы провел ему по мозгу перышком. «Да. Он может принимать слова, но сам ответить пока не в состоянии», — кивнул Ино. «То, что он все-таки соединился с носителем — это уже неплохо. А пути со временем восстановятся. Ты правильно поступил, что присмотрел за ним», — рассудил Грэг, наклоняя голову и рассматривая лицо Сорана со всех ракурсов. Глядя на такое ребячливое поведение, Соран все же убедился, что паразиты — это маленькие дети в телах взрослых. Хоть они и разумные существа, но недостаток знаний о своих носителях и их возможностях делал пришельцев невероятно беспомощными и наивными. И как бы ни ненавидел их Хайд, подобное не могло не умилять. Все же не такого ожидаешь от страшных захватчиков, насильно поработивших всех людей на борту. «Ты поддержал своего брата и заслуживаешь уважения, — согласился с Грэгом Фростер. — Думаю, будет лучше, если именно ты и продолжишь приглядывать за ним». «Конечно», — в общем-то именно на это Ино и рассчитывал. Инстинкты все еще не желали отступать и настойчиво призывали пришельца оставаться рядом с Сораном и защищать его. И зов этот не ослабевал ни на секунду, а казалось, даже наоборот, усиливался по мере того, как долго пришелец находился подле Хайда. Но самого Ино это не напрягало. Потребность в Соране уже воспринималась им как что-то естественное, и он не собирался сопротивляться этому чувству. Предложению Магна порадовался и сам Соран: если все выйдет так, как он задумал, то Ино понадобится ему в качестве главного объекта для исследований, а значит, должен оставаться в зоне его досягаемости. К тому же он единственный, кто может контролировать его пути, а иначе в будущем любая мысль Сорана может стать всеобщим достоянием стаи недружелюбно настроенных паразитов, и если такое произойдет, ни один маскарад их с Ино уже не спасет. «Хм-м... И все же его пути очень странные, — сделав еще один шаг вперед, Магн подошел к Сорану ближе и склонился над ним, впиваясь взглядом в его лицо. — Чувствую в них что-то незнакомое. Как будто он иной, не похож на нас. Ты правда не можешь ответить мне?» Соран медленно покачал головой, как это делал Ино, когда Хайд спрашивал его о чем-то, с чем он был не согласен. «Я хочу их осмотреть», — не отставал Магн, как будто решить эту загадку для него стало делом принципа. Что ж, Соран подозревал, что сородичи Ино наверняка захотят изучить его пути, а потому даже не удивился, услышав слова Фростера, и просто приготовился терпеть вторжение в свое сознание постороннего паразита. При этом молясь всем богам, чтобы заслоны Ино выстояли и ни одно его человеческое воспоминание, касающееся событий, произошедших с ним после заражения, не попало в сознание Магна. «Ино, ты готов?» — осторожно спросил у него Соран, прекрасно зная, что тот уже достаточно оплел его пути своими и этот вопрос не услышит никто, кроме него. «Да», — чтобы Соран не сомневался в его ответе, тот дал ему возможность ощутить, как его пути клубятся вокруг его мозга. Плотные кольца не уступали в надежности великой стене Ареса, защищая сознание Сорана и не давая его мыслям выйти наружу, а путям других — проникнуть внутрь. Однако Соран все равно уловил тот момент, когда пути Магна потянулись к его собственным. Если Ино и паразит в теле профессора при проверке его сознания действовали мягко, то Магн особо не церемонился с Хайдом. Большая и сильная неукротимая волна, схожая по силе с цунами, накрыла его слишком резко и неожиданно, отчего мозг буквально взорвался болью, словно ему с размаху забили в череп гвоздь. Соран с невероятной силой сжал пальцами простыню. Ему казалось, что перед этой разрушительной силой не сможет выстоять ничто, и очень скоро Магн доберется до того, что ему не положено знать. Он готовился к этому. Однако в решительный момент волна вдруг прекратила свой бег и с размаху налетела на стену Ино. К удивлению, она действительно героически выдержала удар, дрогнув лишь на секунду, и путям Магна ничего не осталось делать, кроме как проникнуть в те закоулки сознания Сорана, к которым Ино специально оставил небольшие тропинки. «Очень необычно. С путями все хорошо, они сформировались. Но что-то мешает им развернуться в полную силу. Какая-то невидимая преграда, — протянул Магн, с серьезностью хирурга прощупывая пути Сорана и стараясь определить причину его недуга. — Нужен более детальный осмотр. Я поработаю над твоими путями более тщательно и найду проблему». А вот эта идея Сорану категорически не понравилась. Он надеялся, что одной проверки будет вполне достаточно, чтобы остальные пришельцы поверили ему и приняли за своего. Но, видимо, у паразита в теле Магна было другое мнение, и он решил благородно «разобраться» в проблеме Сорана более досконально. Представив, какую боль ему придется вытерпеть на этот раз, учитывая, что предыдущий был просто «поверхностной» проверкой, он не смог удержаться и отодвинулся от Магна подальше к изголовью кровати, туда, где стоял Ино. Будто инстинктивно ища у того защиты. «Почему ты боишься? — нахмурился Магн, наблюдая за «побегом» Хайда и не понимая его причины. — Разве твои инстинкты говорят тебе, что я враг?» Мысленно Соран дал себе по лицу несколько раз. Похоже, что своими необдуманными действиями он подставил не только себя, но и Ино. Об этом ясно говорили лица других трех паразитов, которые теперь, как и Магн, смотрели на Сорана с долей подозрения и недоумения. «Не стоит этого делать, — почувствовав, что ситуация вышла из-под контроля, Ино неожиданно вышел вперед и, встав перед Магном, загородил ему дорогу к Сорану, не давая приблизиться. — Он еще нестабилен. Если вмешаешься в пути, можешь снова нарушить его связь с носителем». Увидев перед собой преграду, Магн смерил Ино недовольным взглядом. «Нам нужно выяснить, что с ним происходит. Возможно, какая-то болезнь подтачивает его изнутри. Если это так, то наше бездействие приведет к худшим последствиям. Например, к его смерти или смерти носителя. Я собираюсь убедиться в том, что обоим ничто не угрожает, и советую тебе не мешать мне», — последние слова были произнесены с нотками предупреждения. Соран отчетливо уловил их в словах паразита и еще сильнее вжался в спинку кровати, стремясь увеличить между ними и без того немалое расстояние. С каждой секундой этот инопланетянин настораживал его все больше и больше своей необычной доминирующей аурой и более агрессивным, чем у флегматичных собратьев, поведением. От него буквально разило угрозой, и это заставляло инстинкты внутри Хайда сходить с ума от невозможности прямо сейчас схватить в руки пистолет и пристрелить говнюка ко всем чертям. В медотсеке наступила гробовая тишина. Все, и другие паразиты, и сам Соран, затаив дыхание, начали с волнением наблюдать за безмолвным противостоянием, развернувшимся между Магном и Ино, который даже после явной угрозы со стороны сородича не пожелал сдвинуться с места и все так же прожигал Фростера упрямым взглядом, яснее любых слов выражающим его ответ на «просьбу» бывшего командира корабля не мешаться под ногами. «Нет. Ты к нему не подойдешь», — твердо произнес Ино и для пущей убедительности сделал один уверенный шаг вперед, показательно оттесняя Магна подальше от кровати больного. Этот акт неповиновения заставил гетерохромные глаза Магна потемнеть от злости, а всех остальных паразитов почему-то подавиться возмущенным возгласом. «Тебе не стоит так разговаривать с лидером! Его слово — закон! Ты не имеешь права ему указывать», — отчитала Ино София под одобрительные мычания Грэга и профессора. «Лидера?» — Ино снова перевел внимание на Магна, на этот раз смотря на него с долей осознания и страха. «Верно. Теперь я лидер стаи», — ответил Магн, а потом сделал то, от чего волосы на затылке Сорана встали дыбом: он заговорил. — Среди этих существ мой носитель оказался самым сильным. Насколько я знаю, у них он тоже был лидером, они называли его «командир». А по нашим правилам: тот, кто занимает самое сильное тело, становится вожаком стаи. В данный момент — это я. И я приказываю тебе отойти. Исполняй! Чем больше Соран слушал голос Магна, тем больше он задавался вопросом, как такое возможно. Даже Ино потребовалась целая неделя, чтобы научиться выдавать больше одного слова и строить из них хоть и простые, но предложения. А слова из этого пришельца лились так же легко, как вода из водопада, словно он уже давно живет в человеческом теле и владеет речью. Как человека, столкнувшегося с неизведанным, Сорана пугала такая аномально быстрая адаптация, а как ученого — восхищала и подталкивала в будущем обязательно заняться изучением этого вопроса. Если, конечно, сейчас они с Ино уцелеют. Ведь услышав про «лидера», даже Соран понял, насколько Ино перешел черту, воспротивившись приказу вожака. Соран уже на полном серьезе ожидал, что, поняв, с кем он имеет дело, Ино отступит и позволит Магну делать с Хайдом все, что тот пожелает, но, как и всегда, тот сделал то, что от него никак нельзя было ожидать. «Нет, — безапелляционно заявил Ино так, чтобы всем стало понятно, что он никому не позволит тронуть Сорана, даже если после этого его сочтут предателем. — Мне все равно, что ты стал лидером. Наш собрат болен и только недавно пришел в себя. Я не позволю тебе еще больше калечить его. Только приблизься, и пожалеешь». — Мне это надоело. Уведите его, чтобы не мешался. Впу́стите, когда я закончу осмотр нашего брата, — Грэг и Черман, оправдывая статус Магна, сразу же вышли из оцепенения и поспешили к Ино, хватая его за руки и ведя на выход из медотсека. Магн проводил его спину мимолетным взглядом, а потом снова вернул свое внимание к Сорану, приблизившись к человеку и пытаясь, как ранее, наладить связь их путей, уверенный, что на этот раз им никто не помешает. Почувствовав, как пути пришельца снова пытаются слиться с его собственными, Соран весь сжался, готовясь терпеть страшную боль, когда внезапно пути Ино, охраняющие его сознание, взвились вверх, как сотня тысяч разозленных кобр, и мгновенно разделились. Те, что отслоились первыми, молниеносно устремились к путям двух держащих его собратьев, и через мгновение те, громко вскрикнув от боли, отпустили Ино и упали на пол, сдавливая руками пульсирующие виски. Освободившись, Ино, не теряя ни секунды, бросился обратно к Сорану и Магну, сначала ментально атакуя последнего оставшейся частью путей, а после, четко поставленным ударом ноги в живот, атаковал уже физически. Удар пришелся Фростеру почти в грудь и был таким сильным, что Соран не смог не поразиться реакции Магна, позволившей ему вовремя согнуть ноги в коленях, благодаря чему он не упал спиной на пол, а просто «отъехал» назад, цепляясь одной рукой за поверхность пола и помогая себе затормозить. — Не... трогай... Он... мой, — сквозь зубы произнес Ино, испепеляя взглядом пытающегося оправиться после удара Магна. За все время, что он пребывал в новом теле, он ни разу не чувствовал в себе такую дикую ярость, какую ощущал сейчас. Только подумав о том, что Магн чуть снова не причинил боль его Сорану, в Ино сразу же просыпалось желание разорвать его на части, пусть он и был его собратом. Но потребность эта исходила не только от него. В этот момент паразит, как никогда, ощущал рядом присутствие своего носителя. Тот тоже негодовал. Нанося удары по стене своей тюрьмы, он, брызжа слюной, требовал от Ино заставить эту мразь пожалеть, что она потянула свои грязные руки к Хайду, и в этот раз Ино не попытался заткнуть его голос. Ведь он тоже жаждал расправы. «Значит так, да? — прорычал Магн так громко, что все, кто слышал его голос в своей голове помимо Ино, втянули головы в плечи от страха. Вожак был в бешенстве. — Хочешь со мной сразиться за лидерство? Думаешь, сможешь победить?» «Мой носитель второй по силе после твоего. У меня есть все шансы, — ответил Ино, улавливая, как Итан соглашается с ним и подстрекает продемонстрировать другому пришельцу способности их общего тела. — Но... мне это не нужно. Моя цель — не стать вожаком. Я просто прошу оставить нашего собрата в покое и дать ему время полностью восстановиться». «И только ради этого ты напал на своих? — не поверил ему Магн, кивая головой в сторону Софии, Чермана и Грэга, что после внезапной ментальной атаки Ино теперь смотрели на него издалека боязливым взглядом, не рискуя даже близко подходить к двум сородичам, между которыми сейчас разве что воздух не искрился от напряжения. — Он настолько важен для тебя?» «Я бы поступил так по отношению к любому из вас. Вы — моя семья», — Соран знал, что это ложь, ведь, сцепившись совсем недавно с самим вожаком стаи, Ино доказал, что не задумываясь убьет любого, кто попробует причинить вред Сорану, будь это член семьи или кто-либо другой. От осознания, на какие жертвы идет Ино ради него, Хайд впервые с момента их первой встречи испытал к нему невероятное чувство благодарности и поймал себя на мысли, что, возможно, ни один из членов экипажа не сделал бы для него больше, чем этот захватчик. Магн же не знал об истинной личности больного, но тоже не смог не проникнуться «патриотичными» словами Ино и, наконец, ослабил оборону: еще недавно скованные напряжением мышцы расслабились, а глаза перестали бегать по противнику, ожидая очередного нападения. — Я тоже дорожу каждым из вас, — сказал Магн, бросая еще один задумчивый взгляд на Сорана и что-то переосмысливая для себя. — Поэтому отступлю. Как я и сказал ранее, с этого дня наш брат остается на твое попечение. Ты сам будешь решать, что делать с его здоровьем, и если он вдруг умрет, нести за это ответственность тоже будешь ты. Ино быстро кивнул головой, с готовностью соглашаясь на сделку. — Пока он лечится, я прикажу всем остальным не пытаться связываться с ним через пути, но когда придет время, ты не должен препятствовать его общению со стаей. Он снова должен стать ее частью, и чем быстрее это произойдет, тем будет лучше для него самого. Ясно? На этот раз Ино кивнул не сразу, и Соран понял почему. Будь его воля, он бы тоже не дал приблизиться к себе никому из паразитов, кроме Ино, но выбора не было. Не может же он вечно жить в изоляции, особенно теперь, когда все в курсе о его существовании. — Тогда нам здесь больше нечего делать. Уходим, — развернувшись на пятках, Магн направился к выходу из медотсека, и вскоре за ним засеменили остальные. Однако прежде чем окончательно выйти за дверь, Фростер на секунду развернулся обратно к кровати Сорана и снова посмотрел на Ино. Тот уже не заметил этого взгляда, так как его вниманием вновь завладел Соран, но заметил Хайд. И глядя в эти глаза, полные затаенной злобы, он мог с уверенностью сказать, что вожак вовсе не простил Ино этого публичного неповиновения. Незнакомые ему ранее чувства злости и унижения завладели им полностью, и теперь Соран очень надеялся, что они не подчинят его себе. Иначе в будущем им с Ино, как главным врагам лидера стаи инопланетян, придется очень несладко.

***

Стоило только дверям медотсека закрыться за незваными гостями, как Соран тут же резко выдохнул воздух из легких, как будто все это время он пытался сдерживать дыхание и только сейчас позволил себе глотнуть кислорода. Хайд не мог поверить, что все наконец-то закончилось и их спектакль прошел успешно, хоть и не обошлось без серьезных казусов. — Что ж... мы были близки к провалу, но... кажется, все обошлось, — подвел итог произошедшему Соран, обращаясь к Ино, когда смог окончательно совладать со своими чувствами. — И все же тебе не стоило связываться с вашим лидером. Теперь у нас будут из-за этого проблемы. Ты вообще в курсе, что он мог тебя убить? — Не... убиваем... своих... — покачал головой Ино, усаживаясь рядом с Сораном на кровать. — И... я... тоже... сильный. — Видимо, у кого-то проснулось самомнение, — фыркнул Соран, но, встретив недоуменный взгляд Ино, понял, что тот не знает, о чем идет речь. — Самомнение — это когда ты сам превышаешь свои таланты. В данном случае, ты возомнил себя сильнее него, хотя видно, что это не так. Тот человек, в чье тело он забрался, действительно был нашим «лидером», и он один из самых опытных военных в нашей армии. А если учитывать, что твой сородич освоился в его теле настолько, что уже научился свободно говорить на нашем языке, то сейчас он стал еще опаснее. Ты бы с ним не справился. — Нет... самомнения, — как и всегда, когда Соран начинал сомневаться в его способностях, Ино напускал на себя обиженный вид и старался доказать обратное. — Я бы... победил. Не позволю... причинить боль... Сорану. — Да... я уже понял, — улыбнулся Соран, и, не удержавшись, протянул руку, и взъерошил короткие волосы Ино. — Ты сдержал слово и защитил меня. Спасибо. Но больше не поступай так опрометчиво. То, каким мягким голосом впервые заговорил с ним Хайд, и то, как нежно тот поглаживал его по голове, привело Ино в восторг, и когда Соран опустил руку, пришелец снова к ней потянулся и вернул обратно себе на голову, словно кот, требующий продолжить ласку. — А-ха-ха! Ты сейчас похож на несмышленого щенка, — рассмеялся Соран и продолжил ерошить ему макушку. — И все же нам с тобой и вправду следует быть осторожными. Этот ваш вожак ясно дал понять, что мы не сможем сидеть здесь вечно, а значит, надо пытаться жить среди твоей стаи и не выдавать себя. Как только пройдет немного времени, будешь учить меня скрывать пути. Не могу же я постоянно надеяться на твою помощь. — Научу... — жмурил глаза от удовольствия Ино. — А я буду продолжать учить тебя говорить. Вот такое у нас будет взаимовыгодное сотрудничество. Продолжая поглаживать Ино по голове, Хайд погрузился в свои мысли, начиная составлять в голове дальнейший план действий. С остальными паразитами они, наконец, разобрались, и те не вернутся в ближайшее время. Выходит, теперь он может свободно заняться исследованиями. Но нужно выбрать место, где можно будет незаметно работать с образцами, а еще позаботиться о том, чтобы перетащить туда как можно больше оборудования, пока им не заинтересовались сами пришельцы, которым наверняка скоро наскучит сектор В, и они приступят к изучению других мест на корабле. Плюс к этому, не было бы лишним выбрать себе и другое место для отдыха. Медотсек — не самый лучший вариант жилья, ведь сюда скоро тоже будет свободный доступ. Нет, необходимо место, куда не будет заходить никто, кроме него, где он сможет расслабиться и не строить из себя одного из пришельцев, а просто быть собой. Когда-то таким местом была его каюта, а теперь... Стоп! Каюта. — Ино, мы уходим отсюда. Меня уже тошнит от этого места, — окрыленный своей внезапной идеей, Соран бодро слез с кровати и направился к выходу. Ино же, конечно, словно преданный пес, последовал за ним, пока не понимая куда идет Соран, но и не пытаясь его остановить. «Соран, тебе нельзя двигаться», — все же услышал в своей голове Хайд взволнованный голос Ино после того, как они покинули лабораторию и через переход добрались до сектора В. — Я уже в норме. Еще несколько часов сна, и буду как огурчик. И я даже знаю, в каком месте смогу спокойно отдохнуть. Как только они вдвоем прошли через массивные раздвижные двери, закрывающие вход в следующий сектор, Соран, особо не углубляясь внутрь, резко свернул налево, туда, где, как он был уверен, располагались каюты солдат. Хайд не знал почему, но на «Титане-17» каюты солдат, а точнее каюты полковника и командира, всегда находились в другой части корабля, намного дальше от кают ученых, инженеров и других военных, что было очень удобно для Сорана, желающего сейчас держаться как можно дальше от остальных пришельцев, которые наверняка уже давно обжили «спальни» своих носителей. — Хоть Итан много раз приглашал меня сюда, я постоянно отказывался. Иронично, что я все-таки пришел, но только тогда, когда он стал зараженным. Подойдя к двери, Соран попросил Ино дать ему свою руку и, приложив его палец к замку (опять же — программа, введенная только в каютах высокопоставленных людей), наконец-то зашел внутрь. Как он и думал, комната полковника разительно отличалась от комнат обычных смертных: она была намного шире и светлее, а еще здесь имелся большой, сияющий белизной, письменный стол, коего не было ни у кого в каюте, и более просторная кровать. В целом, Сорану очень даже понравились апартаменты, и он с готовностью перешагнул порог и плюхнулся пятой точкой на перину. — Отлично. Далеко от всех и даже от Магна, если он тоже поселился в прежней каюте. Могу быть здесь человеком круглосуточно и не бояться, что меня рассекретят. Однако... моего барахла здесь очень не хватает, — Соран осмотрелся вокруг, ощущая острую потребность быть окруженным родными вещами. — Когда-нибудь придется наведаться в старую каюту и забрать их. Но это позже, а сейчас отдых. Завтра уже нужно приступать к работе, и мне нужны силы. Ты тоже отдохни, Ино, твоя помощь будет не лишней. Топтавшийся ранее на пороге Ино, услышав слова Сорана об отдыхе, быстро зашел внутрь и, приблизившись к кровати, ловко забрался на нее, укладываясь рядом с ним и с нетерпением ожидая, когда сам он тоже уляжется, чтобы сразу же сцапать в объятия. — О нет, приятель, на этот раз не прокатит. Ты будешь спать в другом месте, — сурово скрестил руки на груди Хайд. Он уже давно понял, что Ино без сомнения напросится к нему в кровать, но на этот раз твердо решил пресечь все попытки на корню. — По... чему? Спали... вместе, — с плохо скрываемой обидой спросил Ино. — Потому что ты сам так решил, хотя кроватей было предостаточно. А я был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но не сейчас, — от каждого слова Сорана лицо Ино становилось все печальнее и злее. Ему не нравилось, что его лишают возможности спать с Хайдом. — Слушай, я понимаю, что теоретически — это твоя каюта, но мне нельзя жить в своей. Поэтому давай на время поменяемся? Можешь вернуться к своей стае и пожить в моей комнате. Не вечно же тебе меня опекать. А завтра вернешься сюда, и мы снова встретимся. Договорились? — меняя тактику, осторожно предложил ему Соран. Наконец, после паузы длиною в целых две минуты, Ино нехотя кивнул и, поднявшись, направился на выход, но так медленно, как будто каждая нога весила по нескольку тонн. На секунду Сорану даже стало жалко его. Однако он не вернул его, так как не мог лишить себя возможности остаться наедине с самим собой и расслабиться, не ощущая под боком вечно снующего рядом паразита, которого в последнее время и так было слишком много в его жизни. Когда за спиной Ино закрылась дверь, Соран облегченно вздохнул и принялся переодеваться. В отсеке для одежды Итана нашлось несколько чистых футболок со штанами, и хоть они были Сорану чуть великоваты, его это не смутило. Самое главное, что он, наконец, смог избавиться от своей собственной одежды, что за неделю успела пропитаться кровью и по́том. Да еще и была разодрана сверху, прямо в том месте, где в него пытался забраться сородич Ино. Так что Соран с большим наслаждением оделся в чистые вещи, делая себе еще одну заметку на завтра — пойти и помыться: от его тела разило не меньшей вонью, чем от одежды. Улегшись в постель, Хайд уже настроился на долгий спокойный сон, но он так и не пришел. Расшатанная недавним визитом других паразитов нервная система не желала успокаиваться и выдергивала его обратно в реальность всякий раз, как ему слышались какие-то шорохи. И хоть Соран знал, что без отпечатка пальца Итана в каюту никто не сможет попасть, он все равно не мог расслабиться, опасаясь, что эти звуки издают шастающие мимо его двери пришельцы. В этот момент Соран очень пожалел, что прогнал Ино. Хоть тот и был слишком навязчивым, тем не менее его присутствие всегда дарило некое чувство защищенности. «Нет! Я правильно поступил, — отругал себя Хайд. — Сам же говорил, что он не должен меня опекать, а я не должен привыкать к этой опеке. К тому же речь идет о пришельце, которого я в скором времени хочу вытащить из тела Итана. Не стоит с ним сближаться». В итоге всю ночь Соран проворочался в кровати, успев поспать максимум три или четыре часа, но когда программа «будильник» автоматически включила свет в каюте, а мягкий женский голос известил, что пора просыпаться, Хайд встал на удивление легко и вовсе не чувствовал себя измученным от недосыпа. Посмотрев на часы, он убедился, что сейчас шесть утра, и начал собираться в душ. Опять же сменный комбинезон он взял у Итана и уже скоро открыл дверь каюты, выходя в коридор, где его уже кое-кто ожидал. Честно сказать, Соран нисколько не удивился, увидев сидящую у стены фигуру Ино. Согнув ноги в коленях и уткнувшись в них лбом, он тихо посапывал рядом с каютой, забавно причмокивая губами и что-то бормоча во сне. Едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза, Соран присел перед ним на корточки и осторожно потрепал за локоть. Ино проснулся не сразу, но когда это произошло, глаза его наполнились радостью от встречи с человеком, правда уже через секунду они вновь потемнели, и Ино показательно отвернулся от него, не желая встречаться с ним взглядом. — Соран... проснулся? — бросил он Хайду, при этом стараясь сделать вид, что его это не слишком интересует. «Все еще дуется», — догадался Соран, пытаясь не рассмеяться. — Ага, проснулся. А ты, кажется, и не ложился. Бьюсь об заклад, что ты даже до каюты не дошел и сидел здесь с тех пор, как я выпроводил тебя. Угрюмое молчание Ино объяснило все лучше любых слов. Тяжело вздохнув и вновь качая головой от мысли, насколько сильно пришелец завяз в нем, Соран поднялся на ноги и жестом позвал Ино за собой. — Пойдем, мое наказание. Будем отмывать тебя от грязи. — От... грязи? — подорвался с пола Ино, увидев удаляющуюся спину Хайда. — Да. Чтоб ты знал, мы, люди, любим держать тело в чистоте. Хотя есть некоторые из нас, кто этим пренебрегает, но я тебе таким стать не позволю. Так как каюты полковника и командира были удалены от кают остальных членов экипажа, чтобы не возвращаться в основной жилой комплекс, в этой части корабля также установили отдельную душевую. Правда, она была меньше, чем общая, и вмещала в себя только четыре кабинки, но Сорану и Ино больше и не нужно было. Зайдя в темное помещение, освещенное лишь одной небольшой лампой, Соран сразу же схватил из контейнера для чистой одежды еще один комбинезон, два чистых махровых полотенца и, вернувшись к Ино, всучил этот комплект ему в руки. — Значит так, сейчас снимаешь с себя всю одежду вплоть до трусов и встаешь в одну из кабинок на выбор. Вода автоматически польется сверху. Там же ты найдешь мыло и шампунь. Тщательно натри ими тело и смой водой. Когда выйдешь, вытрись полотенцем и надень чистую одежду. Все понял? В глазах Ино читалась растерянность. Неловко он прижал к груди отданные ему вещи и кивнул головой, начиная взглядом выбирать себе кабинку. А Соран в это время приступил к собственному мытью. Скинув спальную одежду и наработанным движением послав ее в контейнер для грязных вещей, он встал в кабинку и буквально застонал от блаженства, когда сверху на него полилась теплая вода. Руки быстро заработали, нанося на тело как можно больше мыла, тем самым смывая с него въевшуюся под кожу грязь, и чем больше ее сходило, тем свободнее чувствовал себя Хайд. Весь процесс купания занял у него от силы десять минут, после чего он, свежий и бодрый, вышел из душа, обматывая бедра полотенцем. Ино уже тоже закончил, но когда Соран взялся оценить качество его «работы», то едва удержался от того, чтобы закрыть лицо рукой: укутав свое тело в большое полотенце, как бабушка себя в шаль, Ино стоял посреди душевой весь мокрый и облепленный остатками несмытой до конца пены на волосах и теле. При всем этом, смотрел он на Сорана таким невинным взглядом, будто глазами говорил: я сделал так, как ты сказал. Ты доволен? — Ох, срань Господня. Серьезно? Ино, у тебя же есть доступ к знаниям Итана. Можно же было попытаться запросить «инструкцию». Иди сюда, — подтянув к себе его за руку, Соран распутал лихо завязанное полотенце и начал сам вытирать его тело, избавляя от мыльной воды. Однако уже спустя минуту он вдруг осознал, что не просто вытирает Ино, а впервые видит и прикасается к голому Итану, и руки его странным образом задрожали. Он никогда не испытывал к Прайму сексуального желания, но, несмотря на это, сейчас он не смог не восхититься тем, как хорошо был тот сложен. Водя полотенцем по его плечам и рукам, Соран невольно отмечал, насколько они были крепкими и сильными, словно под кожей у Итана были не мышцы, а стальные канаты. Насколько узкая была талия, и как хорошо на ней вырисовывались кубики пресса. И конечно же, он не мог не заметить, что природа одарила Итана весьма немаленьким агрегатом. Сейчас член был расслаблен, и оценить его реальные размеры не представлялось возможным, но Соран был уверен: в боевой готовности он наверняка выглядит внушительно. На секунду Хайд представил, как бы ощущался внутри него этот красавец, и тут же почувствовал внизу живота давно забытый жар. Жар вожделения. Полотенце в его руках на секунду дрогнуло, а потом медленно переместилось на бедра Итана, начиная круговыми движениями вытирать влагу с крепких ягодиц и с места рядом с пахом. Соран настолько погрузился в свои мысли, что едва заметил, как Ино неожиданно вздрогнул всем телом, будто его пробил озноб. — Ой, прости. Тебе больно? — встрепенулся Соран, резко одергивая от него полотенце и заодно, мысленно, самого себя. — Нет... При... ятно, — подняв голову и встретившись взглядом с Ино, Соран с изумлением обнаружил, что тот смотрит на него в упор опьяненными глазами. Похожими на него смотрел Итан в первый день их встречи в космопорте, и от осознания этой истины Соран вдруг поспешно отшатнулся в сторону, выронив из рук мокрую ткань. Развернувшись к Ино спиной, он попытался сделать вид, что у него вдруг появились более важные дела, чем вытирать его тело. Например, самому избавиться от полотенца и надеть одежду. — Похоже, ты уже высох. Одевайся побыстрее, мы возвращаемся обратно в сектор С, — не оборачиваясь, бросил Соран, не замечая, как тот оглаживает взглядом его полуголое тело, а в следующее мгновение уже морщится от легкой боли, с трудом выравнивая дыхание.

***

Как только Соран и Ино переступили порог лаборатории, Хайд сразу же начал метаться из стороны в сторону, открывая различные двери, заглядывая в них, а потом качая головой и закрывая обратно. Все это время Ино, словно столб, стоял на одном месте и следил за ним взглядом, пока наконец Соран не заглянул в десятую по счету комнату и не махнул ему рукой, подзывая. — Думаю, это идеальное место, чтобы устроить свою личную лабораторию, — разведя руки в стороны, Соран покружился на месте, радуясь своей находке. — Здесь уже есть много того, что мне понадобится: рабочий стол, инструменты, микроскоп, холодильник для хранения образцов. Надо еще перенести сюда немного оборудования, и вообще можно будет не выходить наружу. И замок надежный. Пригодится, когда в лабораторию начнет шастать твоя семейка. «Зачем Сорану это место?» — через пути спросил его Ино, осматривая все вещи хмурым взглядом. Иногда он переходил и на ментальное общение. — Чтобы заниматься исследованиями. И ты — мой главный объект для изучения. — Для... изу... чения? — Ино, ты знаешь, кто такие «ученые»? — усевшись за стол, Соран начал проверять и настраивать микроскоп, чтобы убедиться, что сюда не нужно приносить дополнительный. Ино не отвечал. Но он не торопил его с ответом, догадавшись, что тот снова погрузился в сознание Итана, пытаясь найти определение этого слова. — Те... кто... занимается... наукой. — Точно. Ученые — это люди, которые изучают все неизведанное, и я один из них. Ино, с этого дня я буду изучать тебя, а точнее твой вид. Ведь сейчас вы — самое неизведанное на этом корабле, — удовлетворенный показаниями прибора, Соран отъехал на стуле к стеклянному шкафу и взял оттуда две вакуумные пробирки для сдачи анализов крови. Один с красной крышечкой, а другой с зеленой. — Зачем... изучать? — настороженно спросил Ино. Кажется, то, каким возбужденным стал Соран, приступив к работе, нервировало его. — Чтобы понять, чем вы отличаетесь от других живых организмов, какие у вас есть особенности, как вы устроены. Неизвестность всегда пугает людей, поэтому исторически у нас сформировалась привычка изучать то, чего мы не понимаем, чтобы в будущем знать, стоит ли этого опасаться или нет. Так что считай, что я следую человеческому инстинкту изучать все новое, — болтал Соран, старательно замалчивая истинную причину его будущих исследований. «У нас нет такого инстинкта. Только инстинкт найти носителя. Без него мы умираем». — Да, как и любая паразитическая форма жизни, — кивнул Соран. — Это инстинкт самосохранения. У нас он тоже есть. Но обо всем этом я у тебя разузнаю позже, а пока подожди меня здесь. Разобравшись с пробирками, Соран встал со стула и вскоре куда-то умчался, а когда он вернулся, то в глазах Ино выглядел уже не как его Соран, а как некое существо, обернутое в белое, со странной маской на лице. — Не смотри на меня таким удивленным взглядом, — чуть глухо ответил Соран из-за того, что маска плотно прилегала к лицу и мешала громко говорить. — Такое надевают все люди, когда им приходится работать с биологическими жидкостями. А именно этим мы сейчас и займемся. Присаживайся. Соран кивнул Ино на еще один стул, стоящий в углу, а сам вернулся за стол и начал разбирать какие-то вещи, которые принес собой: пачку латексных перчаток и запакованные одноразовые шприцы. Последняя вещь не понравилась Ино больше всех из-за своего острого наконечника. Он не знал, что это такое, но чувствовал, что эти штуки предназначены для него, и оттого впервые ему не хотелось приближаться к Сорану. — Эти... штуки... делают... больно, — нехотя пододвинув к Сорану стул и сев на него, Ино стал опасливо наблюдать, как Хайд со щелчком натягивает на руки перчатки и распаковывает один из шприцов, сразу готовя две пробирки. — Неужели Итан боится уколов? — прыснул в маску Соран. — Да, они немного болючие, но не так чтобы до потери сознания. Как говорят врачи: похоже на укус комара. — Зачем... укол... мне? — Хочу взять у тебя кровь на анализ. Она может многое рассказать, поэтому ее следует взять в первую очередь. Давай руку, — похлопал по поверхности стола Хайд, ожидая, когда Ино выполнит просьбу. Сначала казалось, что Ино сделает как сказали, но потом он снова посмотрел на иглу, немного подумал и, встав, отошел к стене, подальше от пугающей вещи. — Ого, как ты так быстро слинял? Может, мне носить его с собой постоянно и использовать как оберег от сталкеров вроде тебя? — закатил глаза Соран, осознавая, что взять кровь у Ино будет не так просто, как он рассчитывал. — Ну, хватит жаться у стены. Иди сюда. Это почти не больно. Я тебе обещаю. Но Ино упрямо качал головой и не желал возвращаться обратно. Сорана это уже начало раздражать. В конце концов, он учился на ученого, а не на воспитателя детского сада. Вот и как прикажете уговорить этого трусишку в теле взрослого бесстрашного солдата дать ему взять у него анализы? «Хотя если в умственном развитии он сейчас находится на стадии пятилетнего ребенка, то может и вправду попробовать поговорить с ним, как с ребенком», — подумал Соран, вспоминая, как в детстве, когда он сам был в детском саду, взрослые уговаривали капризных детей поспать в тихий час, предлагая им в качестве вознаграждения вкусные конфеты. Тогда он, как и все его ровесники, готов был спать хоть круглые сутки, если ему дадут хотя бы одну штучку сладкого угощения. А что если применить этот метод и к Ино? — Ино, послушай. Знаю, эта игла выглядит страшной, но давай сделаем так: если ты все-таки потерпишь и дашь мне взять у себя немного крови, то я, в качестве вознаграждения, исполню любое твое желание. Все, что захочешь. — Же... лание? — заинтересовался Ино, и Соран понял, что попал в яблочко. — Все... что... захочу? — Да. Что ты хочешь? Задумчиво пробежав глазами по лицу Сорана, Ино медленно вернулся за стол и твердо озвучил свое желание: — Хочу... спать... с Сораном. Всегда. Хайд не слишком удивился данному требованию. Уже давно стало ясно, что важнее него для Ино на этом корабле ничего нет, а значит, и его желания тоже всегда будут связаны с ним. — Договорились. А теперь давай руку. Уже не мешкая, Ино положил на стол руку и стал следить за тем, что делает Соран. Тот же протер место будущего прокола спиртом, перетянул руку ремешком, попросив Ино поработать кулаком, а когда вена показалась, не мешкая, проткнул ее иглой и подставил первую пробирку, в которую через секунду брызнула бурая кровь. — Ну что? Было больно? — усмехнулся Соран, смотря на ошарашенное лицо Ино, который, затаив дыхание, следил за льющейся в пробирку кровью. — Почти... не чувствовал. — В Академии мне все говорили, что у меня легкая рука. Так что тебе со мной повезло, — когда две пробирки были наполнены, Соран вытащил иглу из вены Ино и, приказав ему согнуть руку в локте, начал распределять анализы по своим местам. — Так... биохимический анализ проведем потом, а сейчас я хочу посмотреть на кровь под микроскопом. Для этого Соран сразу же потянулся за небольшим стеклышком и, капнув на него каплю крови, пододвинул ее под микроскоп, после чего припал к нему глазом и постарался тщательно все настроить. — Ага... вижу. Эритроциты, лейкоциты, тромбоциты... все, как у людей. И это странно, — бормотал Соран, вглядываясь в содержимое крови и чувствуя, как маячит за спиной заинтересованный Ино, будто из-за его плеча надеясь увидеть то, что перечислял Хайд. — Не это я желал увидеть. Оторвавшись от прибора, Соран сорвал маску с лица и обреченно потер лицо. — Этого не может быть! В крови нет ни антигенов, указывающих на твое присутствие в этом теле, ни антител, которые бы боролись с токсинами иного биологического происхождения. Нет ничего. Словно ты невидим для организма. Словно ты... стал его частью...