Второй шанс на счастливую жизнь

Прошло пару дней с момента выписки Гаары из больницы. Когда юного джинчурики представили совету старейшины, те старики чуть не растерзали друг друга, споря к какому клану принадлежит бедный парень. Сначала Гаара спокойно слушал, подмечая, как пофигистически Саске смотрел на их ругань. Спустя полчаса они уже чуть ли не предлагали ему вступить в клан Рьюдоин, что было полнейшим абсурдом, учитывая цвет волос юноши. Вот тогда голос подал Саске, смерив почетных старейшин предупреждающим взглядом, глава поставил точку в споре, заявив, что джинчурики Ичиби не будет принадлежать не к какому клана, он будет иметь свой, но Собаку но должен был найти себе жену, чтобы иметь право войти в совет старейшин, а пока он не вырастет, Гаара будет помощником и заместителем Саске. Услышав такое, все старейшины в один голос начали сомневаться в адекватности их главы. Доверить неизвестному парнишке такую должность. А если он шпион или того хуже? Ками-сама, кто же так опрометчиво поступает?! На такой вопрос Саске ответил только одно.   — «Гаара, мой давний друг, я доверяю ему, как себе. И вы прекрасно знаете, что я никому из вас так доверять не смогу. Запомните раз и навсегда, он — мой будущий зять. С этого дня его имя Песчаный Скорпион — Ято» (Спокойно, я глянула, значение имени 'Ято' — ночной меч. Знаю, прозвище для Гаары дурацкое. Можете подкинуть свои варианты.) От такого заявления все заткнулись как один. Их глава не очень многословен, а тут? Короче говоря, серьезная мина Учихи говорила лишь об одном — он был абсолютно серьёзен. Сам Гаара этой новости был не рад, ну, как не рад? Рад, конечно, что не пришлось входить ни в один клан, но тот факт, что его, похоже, теперь уже бывший, зять решил скинуть на него всю макулатуру организации. Вот же ж! Не успел красноволосый обрадоваться, что его жизнь в окружении чертовых бумажек закончилась, как тут такое!  Хитёр бобёр… Как говорит Шукаку. Мда, пока члены собрания поражались доверию их главного к новому джинчурики на острове, сам парень тихо проклинал хитрожопого Учиху. Ну, а Саске, не взирая на внезапную икоту, продолжил собрание. У них дел по самые уши, а они тут кавардак устроили. Вернулись Саске и Собаку но только под вечер. Оба были выжаты как лимоны. После собрания они ещё и решили покопаться в отчетах и документах, Гаара так вообще полез в бухгалтерию. Теперь они резко захотели достать из-под земли Какузу, может хоть этот крохобор сможет разобраться во всей этой ерунде?! Дома обоих встретила немного раздраженная Наруко и донельзя счастливая Акане. Девочка продолжала называть Гаару женихом, а сам хранитель Ичиби не знал, как реагировать на такое поведение малышки. Опыта общения с детьми у него ноль без палочки. А вспоминая, как его «воспитывал» отец, бывший Казекаге не очень представлял, как будет объяснять девочке, что та зря избрала его своим суженным и, уж тем более, в таком раннем возрасте. А мама маленькой девочки помогать отказывается, заявляя, что выбор дочери её вполне устраивает. Вот, что юноше отвечать на такое прямое заявление? Пока семья Учиха вместе с Гаарой ужинала, за пределами Узушио прогуливались Кумико и Шукаку. Тануки сумел уговорить девушку прогуляться с ним под звездным небом. — Кумико, у меня к тебе вопрос. Тебе ведь нравится Курама? — прямо спросил младший брат вышеупомянутого. Огненная Кицуне удивлённо посмотрела на собрата. — А я думала, что ты будешь мне рассказывать какой он противный, учитывая твое обращение к нему в вашу последнюю стычку, — хитро прищурившись, ответила девушка. После слов Кьюби этого мира Шукаку, неловко почесав затылок, невозмутимо ответил. — Ку всегда любил дразнить меня из-за разницы в хвостах. Вполне естественно, что я ответил ему той же монетой. Но… Даже не думай уходить от ответа, лисица, — спокойно парировал Шуу, подмечая, как ухмыльнулась рыжеволосая. — Ха-ха, а ты, как я погляжу, настоящий цундере. Тебе нравиться спорить с ним и драться, но на самом деле ты его очень любишь. Вон, даже решил проверить мои чувства к нему, — на лице демоницы появилась довольная улыбка, которая больше напоминала оскал. Биджу Гаары встал как вкопанный, смотря на лисицу, как на сумасшедшую. — Хмпф, вы действительно слишком похожи с этим блохастым комком шерсти. Придумаете всякую ересь и наивно верите этому, но даже не думай, что я когда-нибудь признаю это, — может от злости, может от смущения, но лицо песчаного покраснело. Видя, как краснеет тануки, Кумико захихикала, поражаясь, как легко можно засмущать грозу песков. Со стороны может показаться, что они флиртуют, а краснеющий Шукаку и хихикающая Кумико только подтверждают эту догадку. За этой сценой наблюдал Курама. Демон любил иногда вечером, сидя на дереве, попивая вино, наблюдать за Луной и звёздами. Как в старые добрые, ещё до запечатывания, правда, без вина и… дерева. Неожиданно, словно по велению самой судьбы, он стал свидетелем этой картины. Смотря на красного, словно вареный рак брата и смеющуюся Кумико, его сердце сжалось. Такое чувство, словно его многострадальный орган был безжалостно сжат невидимой рукой. — Ну, он мне… Симпатичен, — наконец ответил лисица на вопрос Шукаку. Не знаю, сколько выпил Курама банок вина, но его супер слух, каким-то образом, услышал — «ты мне… симпатичен». Он наблюдал, как его любимая девушка практически призналась его младшему брату, который появился совсем недавно. Да, Кумико нравилась Кураме, не как сестра, а как девушка, женщина. Спустя полгода их знакомства ему пришлось признать это, а ведь он так долго отрицал свои чувства к ней. Как-никак, она — его отражение, искаженное, но отражение. Этот год, что он провел вместе с лисицей стал для него отдушиной, он наконец смог узнать, что значит такое чувство, как любовь. Любая особь мужского пола, что отважилась подкатить к прекрасной Кицунэ узнали, насколько страшен может быть уважаемый «Курама-сама» в гневе. И сейчас он наблюдал, как непринужденно общаются эти двое, а также, заветное «нравишься» было сказано не ему. Все эти факты привели пьяного демона в бешенство.  — О, это хо… — не успел тануки даже договорить, как прямо перед его носом пронеслась тень. Через секунду возле его спутницы стоял его дорогой брат, находясь не совсем в трезвом состоянии. Старший наградил младшего яростным взглядом и буквально прорычал — «вон отсюда». Шукаку опешил от такого поведения своего брата, но, пожав плечами, он кивнул Кумико на прощание и вернулся к своему джинчурики. Когда у парочки начинаются разборки, лучшим решением будет уйти, мало ли, каким образом те будут мириться? Сама же лисица не понимала, что происходит, но, глядя на жутко злого Кураму, спорить как-то расхотелось. Когда однохвостый полностью исчез в вихре песка, Курама перевел свой тяжёлый взгляд на немного испуганную девушку.  — Значит… ты сделала свой выбор. Полагаю, что наш совместный год ничего для тебя не значит, верно? Хм, не думал, что ты так поступишь. Но, да ладно, будь счастлива с Шуу, — несмотря на свою злость и раздражение, Курама не хотел устраивать скандал, ведь, они даже не встречались, а это значит, что Кьюби ничего ему не должна. Сама же лисица вообще не понимала, что твориться в голове этого лиса. Всего секунду назад он готов был разорвать на части кого угодно, а сейчас его красные глаза наполненные болью и разочарованием смотрели на нее. Она вообще не понимала, что нашло на ее… друга? Нет, это слово определенно не подходит к описанию их отношений. Собрата? Ещё хуже. Тогда… Возлюбленного? Она и сама боялась такого обращения, ведь, по сути, кроме её отца и братьев у нее никого нет, наверное. Почему-то, когда она начинает думать о близких и родных, ей на ум приходит семья Учиха, Орочимару с Мирой и Курама. Огненная лиса очнулась от своих мыслей, когда заметила, как развернулся Курама. Его лицо было очень мрачным, а печаль наполняла глаза. Рефлекторно девушка попыталась схватить брюнета за руку. Почувствовав на своей руке ее пальцы, Курама повернулся, вопросительно подняв бровь.  — Курама, я тебе нравлюсь? — только Рикудо знает сколько храбрости ей стоило, чтобы задать этот вопрос. Но интуиция ей подсказывала — если она не задаст это неловкий вопрос сейчас — потом будет поздно.  — Да, но это не важно, — спокойно и как-то безразлично ответил Джуби и попытался вырвать свою руку из пальцев рыжеволосой. От такого ответа на лице Кумико расцвела радостная и хитрая улыбка. Она потянула черноволосого на себя. Пьяный мозг не успел среагировать, когда его резко притянули в нежный объятья любимой девушки. Мягкие губы оказались на его. Обняв за шею удивлённого Кураму, девятихвостая попыталась поцеловать мужчину, но выходило это у нее очень не умело. Это был ее первый поцелуй. Похоже, именно в этот момент алкоголь ударил по мозгам Курамы. Окончательно доверяясь своим инстинктам, лис притянул девушку в свои объятья для страстного поцелую. Сначала он, будто пробуя на вкус, начал медленно посасывать и покусывать розовые губы. Затем, больше не церемонясь, его язык проникнул в ее рот, исследуя его. Сама же Кумико пыталась неловко отвечать на поцелуй, переплетая их языки. Этот поцелуй для обоих был долгожданным и сладким и уже спустя несколько минут оба отстранилась, тяжело дыша. Во рту появился привкус вина. — Какой же ты глупый, — прошептала на ухо своему парню смущенная девушка. — Я знаю, — также тихо шепнул он на ухо рыжеволосой.