Арриквиатари 2 "Истинный искатель"

Центральная площадь форта белокрылых.

      Центральную тренировочную площадку форта Искатели превратили в городскую площадь, тут и собирался народ отмечать редкие праздники и проводить выборы атаманов. В обычные дни здесь же располагался скромный рынок Истерлинга, но лотки с продовольствием и одеждой Соль сейчас не интересовали. Центр поселения был удобным ориентиром для навигации, от него в четыре стороны расходились главные улицы, разделяющие форт на четыре района. Еще из примечательного тут же располагался дом ведаков или, скорее, поместье: большое двухэтажное здание за крепким каменным забором, а еще дальше укрылась искомая часовня. Сольвейн не могла пройти мимо такой достопримечательности, как храм с копией древней карты; будет она искать столицу или нет — дело десятое, но посмотреть она просто обязана, иначе любопытство безжалостно загрызет изнутри.       Кроме карты, интерес вызывала сама часовня. С религией у местных все обстояло неоднозначно: с одной стороны, Яростного поминал каждый второй встретившийся ей человек, а каждый первый не делал этого только потому, что повода не нашлось. При этом никаких храмов, алтарей и другой подобной атрибутики днем с огнем не сыщешь, ни в Амиладее, ни в Решне никто не поклонялся богу в том понимании, которое вкладывал в это слово Сколотов. Молитв нет, религиозных текстов нет, ничего нет... Местные обращались к богу как-то по-свойски, как к боевому побратиму, и обращения эти относились именно к военной области. Яростного просили помочь в битве, уберечь от монстров близких, защитить от магии Лжецов и принять погибшего в строй, на этом все. Где, спрашивается, остальные божественные сущности, если вотчина Яростного исключительно в сражении с тварями? А нет их. Никаких богинь урожаев, любви, мудрости, и так далее по списку, один Яростный за всех и ни за кого. Если подумать, полноценную религию создали только Святые города, нарастив на голый каркас древнего верования мясо из целого пантеона святых и мучеников. На их фоне свободные города и большинство королевств, известных Сольвейн, были чистыми атеистами. Семьдесят процентов населения даже не воспринимали Яростного как бога, включая тех же Искателей, для них он был своим мужиком, который то ли на небесах, то ли в другом измерении раздает лещей изгнанным из мира Лжецам. Все поклонение людей при этом сводилось к обязанности после смерти отправиться ему на подмогу. Что же случалось после смерти с остальными? Не воинами? Тут все просто, непригодные к строевой службе отбывали на перерождение, причем все относились к этому не как к чуду, а как к неоспоримому факту, некоторые напрямую называли имена известных личностей, проживающих уже вторую жизнь. Как и положено, не каждый хмырь достоин был переродится неизменным, всякие засранцы и просто не выдающиеся индивиды, отдавая свой дух колесу жизни, распадались на составляющие, из которых клепались совершенно новые люди. Эта концепция вызывала лютый бугурт у жрецов Святых городов, имеющих свою систему сортировки праведников и грешников в аналоги ада и рая, одно упоминание подобной ереси в их присутствии моментально приводило к воспламенению пятых точек. Так что, если Сольвейн понадобится потроллить фанатиков, она уже была в курсе, как это сделать.       Обособленно от всей кутерьмы стояло почитание однокрылых. Кем были они в современной системе религиозных координат? А черт его знает, тут мнения расходились. Святые города крылатых банально игнорировали, уничтожая на своих территориях все их изображения, при этом не заводя любимую шарманку о ереси: нашли статую — разбили статую, все молчком, без объяснений. Можно было даже хранить статуэтку белокрылого дома, пока жрецы ее не видели, им было пофиг, если увидят, пришлют на дом человека с молоточком, который ее постукает и мирно свалит. В остальных городах превалировали две точки зрения: однокрылые — своеобразное увековечивание героев войны со Лжецами либо просто древний культ разрешенный в империи. К этим двум вариациям приклеивались десятки теорий: почему где-то их храмы скрыты глубоко под землей и в лесах, а в других поселениях стоят на главной площади. Особое место в головоломке отводилось найденным барельефам и картинам. Однокрылые всегда изображались учителями: наставляющими, объясняющими, обучающими, но никогда ничего самостоятельно не делающими. В этом месте Сольвейн чуть не спятила, копаясь в своей памяти — она точно помнила, что где-то слышала какую-то историю о бескорыстных наставниках, но ни вспомнить ее саму, ни обстоятельства при которых она была услышана, не выходило. Мысль крутилась где-то рядом, вот-вот, только руку протянуть, и все без толку, только смутные ощущения да образы.       Часовня однокрылых привычно оказалась не похожа на часовню, низенькое одноэтажное здание с толстенными стенами и такой же дверью, как в сейфе. Соль приложила руку к распахнутой створке, чистый металл шириной от ладони до локтя — сантиметров сорок. Первые Искатели ее небось всем миром вскрывали, даже если она была не заперта.       Пройдя по короткому коридору, они вышли к небольшому круглому помещению, способ освещения тут отсылал к канализации Амиладеи, излюбленные древними строителями светящиеся полосы шли вдоль всех стен, давая ровный, яркий свет. Ниже светильников раскинулась длинная мозаика, занимавшая всю свободную поверхность, на ней однокрылые выстроились длинной очередью к единственной арке. Рассмотреть, что кроется за вратами, к сожалению, уже не выйдет, какой-то гребаный вандал выковырял из стены всю мозаику в этом месте. Зато в самом конце очереди неизвестно куда Сольвейн заприметила единственную двукрылую, смиренно ожидающую, пока остальные зайдут внутрь. В центре комнаты располагался постамент, на котором лежала обещанная карта, выбитая на простых глиняных табличках, и стопка свитков в углублении слева.       — Мы не одни, — Алиса отвлекла Соль от осмотра, указав на торчащую из-за постамента седую, всклокоченную шевелюру.       — Одни, одни, — недовольный, кряхтящий голос вмешался в разговор, — совершенно одни, не обращайте на меня внимания, просто смотрите свою бесполезную карту и топайте, куда шли.       — Позвольте спросить, а кто вы такой?       — Зачем спрашивать разрешения, если уже задала свой бесполезный вопрос? Голова вам, дитятки, на что? Не пользуетесь, за словами не следите, наперед не думаете. Только мешаете занятому человеку.       Сольвейн заглянула за постамент, их собеседник стоял на карачках, склонившись над небольшим участком разобранного пола, фигурная плитка была аккуратно снята, обнажив сплошной камень, в который, вооружившись увеличительным стеклом, всматривался старик. Одет энтузиаст-исследователь был в пыльную мантию песочного цвета, на одной ноге висел простой шлепанец с деревянной подошвой, второй валялся неподалеку. Самой экстравагантной частью образа незнакомца была потрясающая прическа: седые вьющиеся волосы разрослись во все стороны, образовав настоящий шар, вроде такой стиль в мире Сколотова назывался афро, а тут имелся самый неухоженный и немытый представитель этого комичного стиля, Сольвейн окрестила его про себя Одуванчиком.       — Занимаетесь археологическими изысканиями?       — Чем занимаюсь? Нет, стоп, я ничего не слышу и вас не вижу. Понятно?       — Археологи — это такие люди, — ударилась в объяснения Соль, уже в какой раз проигнорировав желание старика избежать диалога, — изучающие древние времена по оставшимся артефактам, восстанавливая саму историю, опираясь на факты и научные знания.       Седой Одуванчик замер, обдумывая услышанное, потом с кряхтением почесал спину и встал, тяжело опираясь на постамент:       — Ни разу в жизни таких не встречал. Что всем нужно? Пока очередной кристалл, стреляющей магией, не найдут никого Древние и не волнуют, а как найдут, сразу бегать начинают, объясните, узнайте. А объяснять-то некому, у всех мозги выветрились. Тоже мне, Искатели, думают, можно просто взять и перебить тварей или найти какой-то город, и все сразу станет понятно. Чтобы найти решение, головой надо думать, этим вот котелком варить, — он постучал кулаком себе по голове.       — Полностью с вами солидарна, — Соль отметила, что их новый знакомый не такой уж старик, мужику лет сорок-сорок пять, лишних гласов ему прибавляли длинная козлиная бородка и обветренное лицо, а так же подавляющая седина. — А вам что удалось узнать?       — Эх, только время на вас трачу, — Одуванчик махнул рукой и снова полез на пол, но Сольвейн сдаваться не собиралась.       — Я вот подумала, все это место часовней называют, а почему? С такими стенами здание любой магический взрыв выдержит, для места справления религиозных обрядов защита избыточна, да и пространства тут не густо, на поток верующих не рассчитано.       — Балбесы, какой храм, какая часовня? Я им что говорю? Укрепленное место в шаговой доступности от дома коменданта форта, командный пункт это, сердце обороны.       — Для командного пункта тут тоже тесновато.       — Именно! Потому не все это, что перед тобой, не все, что есть, — он резко вскочил на ноги и вытащил из-за пазухи кристальный цилиндр фиолетового цвета, — видишь? Смотри, что ты видишь? — Одуванчик ткнул инструментом мастеров прямо Соль в лицо. — Ни черта не видишь, нет таланта? А я говорю, нет желания! Внизу упорядоченный поток магии, прям под полом, скрытое помещение.       Сольвейн проследила за взглядом Одуванчика и активировала магическое восприятие.       — Ты прямо вздрогнула, что там? — Алиса прошептала ей в ухо.       — Потом, — Соль обошла постамент по кругу и остановилась в том же месте. — Вы правы, мне этого не увидеть, но чисто логически ваше предположение очень вероятно, другого назначения этой постройки я не вижу.       — Ну хоть так. Удивительно, у девочки в голове что-то водится, а у важных Искателей пусто.       — Может, стоит провести раскопки снаружи, если дверь найти не выходит, гипотезу можно подтвердить и таким образом. Копнуть вдоль стены и посмотреть.       — Основание «часовни» — сплошная металлическая плита, брусчатку поднимал — смотрел, размеры примерно тридцать на тридцать метров.       — Это же доказательство вашей правоты, разве нет?       — Да, только никто не согласился эту махину подкапывать, и Вилмар запретил, говорит, рухнет целая улица к чертям а там, может, и нет ничего. Дубина стоеросовая! Еле добился разрешения пол разобрать, о большем и думать нечего.       — Позвольте представится — Сольвейн.       — Кремильтон.       — Может, весь пол разобрать? Вдруг дверь не тут?       — О, уже советы раздает, рано я тебя похвалил, хотя малая совсем, что с тебя взять. Естественно, дверь может быть где угодно, только тут люди ходят, потому по участку рассматриваю, разобрал квадрат небольшой, осмотрел, собрал. Понятно тебе?       — Понятно, и как?       — Никак, пусто, — Одуванчик устало присел на краешек постамента. — Неделю валандаюсь — толку ноль, здесь да рядом осмотреть осталось, нет ничего, не могу найти. Но я не ошибся, знаний не хватает, умений не хватает, всего не хватает.       — Вы маг?       — Что, размахивания перед твоим носом кристаллом недостаточно, чтобы понять?       — Прошу прощения, это просто вежливый способ беседы.       — Дурацкий способ, время тратишь и свое, и собеседника, а он, может, думает о чем важном, и если разговор начал, то хочет его по существу вести.       — Ладно, у меня есть несколько вопросов, все четко по существу: что случилось с той частью мозаики, не пытались ее восстановить? Почему, как вы думаете, Искатели не могут найти столицу? И вы знаете древний язык?       — Нечего восстанавливать, она была не просто разбита, но и осколки исчезли. Первые Искатели в таком виде все и нашли. На второй вопрос ответить сложно, вариантов больно много: может, ничего от столицы не осталось, может, карта фальшивая, то, что древняя она, не значит правдивая, но мое мнение: кто-то позаботился скрыть город от чужих глаз. Язык знаю и письмо тоже. Все, любопытство удовлетворено?       — Э-э-э... почти, можно еще несколько вопросов?       — Сколько?       — Ну, парочку... десятков.       — Кхе, — старик аж покраснел от возмущения, — кто я, по-твоему, такой? Думаешь, мне заняться больше нечем, как всяких пигалиц развлекать?       — Я думаю, вы очень умный человек, способный поделиться частичкой своих знаний с новым поколением, дабы зародить в их головах тягу к познанию.       — Ну ладно, — Кремильтон чуть смягчился, — давай еще один, а потом я работать буду.       Соль прокрутила в голове всю тысячу вопросов, потом отбросила те, что относились к делам давно минувших дней и преданиям старины глубокой, оставив только насущный интерес:       — Я была в трех разных городах и заметила кое-что: в первом мне не встретился ни один старик, местным максимум лет тридцать дать можно было. Во втором городе-свалке, куда свозили изгнанников отовсюду, старики уже встречались, но все одно очень редко, даже в благополучных районах, а тут, в Истерлинге, пожилых людей больше всего, хотя форт — самое маленькое поселение из всех?       — Вот оно. Невежество. Ничего знать не хотят и не задумываются, сейчас небось только главы городов да их приближенные знают, в чем дело, а остальным до фени, не стареем так не стареем. Наша работа — мастеров, так что если в благополучном городе родилась, за свою красоту их благодари.       — А поподробней можно?       — Можно и поподробней. Город на месторождении кубиталита стоит, ну, знаешь, кристаллы магические, бесцветные камни, а внутри вкрапления магических самородков. Любой мастер к такой жиле может несколько сильных явлений привязать, не заклинаний — явлений, отличия в том, что магия ману потребляет, а явления используют чистую силу, что в природе не найти, так как она скрыта за естественным магическим полем. Кубиталит ману рассеивает, а большие его скопления просто уничтожают всю магию вокруг себя, остается чистая сила, вот за ее счет можно много что сотворить, ежели умений хватит. Явление молодости самое простое, ее любой кудесник осилит, если учился у кого-нибудь, правители городов в первую очередь его установить требуют. От него народ и не стареет, гласов до двадцати все как обычно, а остаток дней рост замедляется, тридцать-тридцать пять гласов потолок. Только не обманывайся, жизнь это не продлевает, сколько жизненных сил отмерено, столько и проживешь, до самой смерти выглядеть будешь молодо — это да.       — Погодите-ка, все ради молодости? В смысле, короли разные понятно, ради себя постараются, а остальных зачем? Обычно власть предержащие о народе не особо пекутся.       — Кудесник охват явления не контролирует, насколько велика жила, настолько силен наговор, если на правителя, то и на всех остальных, редко город больше, чем радиус явления. Может, из самых старых кто разросся так сильно, не более. Да и не одной молодостью все ограничивается, народ почти не болеет, сил побольше, и уродов каких не появляется. Думаешь, сама с такой мордашкой народилась? Теперь будешь знать, отчего оно..       — Стоп, ну с Истерлингом все понятно, тут месторождения кубиталита нет, а Амиладея, ну, ссыльный город? Там ни тренированного мастера, ни залежей, а стариков немного?       — А самой подумать лень? Откуда там жители берутся в основном? Из других городов, значит, они свою дозу воздействия получили, если с малых лет под явлением жить, то годков с пятнадцати уже ничего назад не изменится, да еще на детей хватит. Только третье поколение будет расти как обычно. Достаточно?       — Да, благодарю, — Соль была немного не в себе, пытаясь осмыслить услышанное. — Лиза, Алиса, будьте кошечками, скопируйте карту и свитки, если там текста немного, я сейчас сконцентрироваться ни на чем не смогу, — она протянула фолиант близняшкам.       — Ну что, будем котейками? — Аэлита посмотрела на сестру.       — Будем, — утвердительно кивнула та, принимая книжицу из рук проклятой.       Мысли били целым потоком, как из выкрученного на полную крана, Сколотов старался успокоиться, но возбуждение первооткрывателя захватило его с головой. В его глазах кудесники заткнули за пояс всех проклятых, вместе взятых. Способность кидаться ледышками, пыхать огнем и жечься молниями — такой пустяк в сравнении с омоложением целого города. Имея под боком склад камушков, любой обученный маг способен остановить старение нескольких тысяч человек, а, может, и больше, сила явления не ограничена по количеству целей, только по площади — настоящее чудо. "Но и это еще не все", — он спешно выудил из кармана кубик-рубик, игрушка хорошо помогала упорядочить хаос в голове. Что такое чистая сила? Можно списать ее на новый вид неизведанной энергии и успокоиться, но Сколотов уже знал о существовании еще одной, помимо маны, силы, от своих красавиц знал. Алиса говорила, что их существование зависит от того, что дает пустота, той силы, от которой они постоянно страдают, если излишне тратятся в этом мире. Если подумать, не одно ли это и тоже? Если теория верна, можно будет восстанавливать девочкам энергию здесь, не подвергая болезненным процедурам в пустоте, надо только заполучить в свои ручки жилу кубиталита, что очень непросто. На месте правителей городов он к такому стратегически важному объекту подозрительную проклятую и на километр не подпустил бы.       Сколотов с сожалением посмотрел на копошащегося Кремильтона; хотелось схватить Одуванчика за грудки и трясти, пока он не выложит все, что знает, до последней капли. Особый интерес на данный момент вызывал вопрос: «а какие еще бывают явления?», но насилие не наш метод, тем более, применимо к магу неизвестной силы, лучше сохранить хорошее впечатление с заделом на будущее. "Никуда ты от меня не денешься, мы будем друганами не разлей вода, уж поверь мне". Он дождался окончания копировальных работ, и их троица покинула часовню.       — Оля, а что там было?       — Где?       — На полу, ты же что-то увидела?       — А-а-а, это, — Соль заговорщицки приникла к ушку Алисы, потом немного подвинулась, чтобы дать место Лизе, и зашептала: — Там дверь, очень похожая на ту, что была в канализации Амиладеи.       — Значит, и ручные замки есть?       — Есть.       — Так может?..       — Неа, рисковать не буду, в Амиладее к замкам тянулись тонкие ниточки, здесь толстенные канаты. Чуете разницу? Проход к управлению канализацией и люк в военный бункер — совсем не одно и то же, степень защиты соответственная. Боюсь, если влезу своими неумелыми ручками, получу по этим ручкам кувалдой.       — Жаль, интересно же, что там? — Алиса разочарованно надула губки.       — Кто его знает, но строение капитальное, в таком бомбардировку можно переждать, не то что нападение папуасов с мечами и топорами.       — У меня... у меня, есть догадка! — Лиза запрыгала на месте, как школьница, вытянув руку вверх.       — Давай, жги.       — Управление штуковинами на башнях — оно наверняка там.       — Вполне возможно, — Соль почесала затылок, — даже очень вероятно, скорее всего, не только оно, но запихнуть под землю пульт управления магическими пушками очень разумно.       — Я молодец?! Требую награду! — Аэлита подставила щеку и зажмурилась.       Соль улыбнулась и подарила водяной волшебнице желанный поцелуй.       — Пантерыч, просыпайся, — проклятая постучала по наплечнику.       — Мяу?       — Еще какой мяу, работа есть, вытряхивайся, — от металла отделилась полупрозрачная фигура кошки и, спрыгнув на землю, сладко потянулась, царапая камень мостовой передними лапами. — Поинтересуйся, где проживает наш археолог, хорошо?       — Мяу, — зевнув последний раз, дух развернулся и потрусил назад к часовне, постепенно растворяясь в воздухе, становясь полностью невидимым.       — Ну, девчата, поспешим, у меня еще на сегодня назначена встреча.

* * *

      Распрощавшись с близняшками недалеко от таверны, Сольвейн развела бурную деятельность, заказав обед на двоих в свою комнату и перепробовав все варианты травяных чаев из меню. Будущая гостья уважала этот напиток более остальных, потому стоило выбрать лучшее из имеющегося. Завершив сервировку, Соль села за стол и принялась ждать, в отличие от своих сестер воплощение иллюзий строго придерживалась всех договоренностей, и обязательно выдержит паузу между исчезновением близняшек и своим приходом.       За время лесного путешествия Диана немного рассказала о некоторых своих сестрах, в том числе о том, почему они не приходят. Воплощению света, например, не хватает проводимости канала, чтобы протиснуться, она чрезвычайно сильна и такими малыми объемами энергии манипулировать просто не способна. Воплощение молнии — та еще гордячка, считает, что Сольвейн пока недостойна узреть великую ее. Воплощение смерти пуглива до крайности и никогда не покинет пустоту, если ее не вытащить силой. Об остальных теневая красавица пока молчала, неизвестными остались мотивы природы, некромантии, ритуалистики, изначальной магии, воздуха, земли, демонологии; даже представить страшно, что будет, когда весь этот девичник спустится разом, а у каждой еще свои тараканы в голове.       Помимо перечисленных, двух новых сестричек позвать все-таки получилось, точнее, одну, другая заявилась сама, и Диана потом долго и упорно полоскала Ольге мозги за то, что она полезла куда не просят, позволив появиться этой дурочке, в результате огорошив свою любимую заявлением: "теперь разбирайся с ней сама", и разбираться пришлось целых четыре раза, и теперь эта горячая встреча светила ей ежемесячно, но думать о грустном сейчас не хотелось. Воплощение иллюзий, с другой стороны, была очень приятной собеседницей, рецепт ее появления был до неприличия прост, надо было только пригласить. И под словом пригласить не подразумевалось никаких сложных манипуляций или магических ритуалов, требовалось банально сказать Диане, чтобы она передала своей сестре послание с приглашением. Повелительница иллюзий была в этом вопросе очень щепетильна и не позволяла себе явиться незваной.       Стул напротив поплыл, прозрачная, искажающая аномалия зависла в воздухе, деревянная мебель вокруг скрылась за изломами пространства, дабы спустя секунду проявиться в новом образе. На полу возник мягкий ковер, стена напротив обзавелась потрескивающим камином. Из ничего собрались книжные шкафы, картины, дремлющий на пуфе пушистый кот, пара уютных кресел и широкий стол, пространство расширилось и растянулось, уже ничем не напоминая простую комнату таверны. За окном сменился пейзаж, теперь о стекло разбивались многочисленные снежинки, с холма вниз уходил заснеженный лес, упирающийся в гладь замерзшего озера, а на горизонте толпились белоснежные горные вершины. Что самое невероятное, если Соль сейчас встала бы и протянула руку, то ладонь не прошла бы насквозь, не уперлась в невидимую стену, кот не окажется бутафорией, а книгу можно будет взять с полки и прочесть — идеальная иллюзия. Настолько идеальная, что даже пугала, вот вам матрица, как она есть, невозможно даже было понять, лежала ли Сольвейн сейчас в старой комнате и грезила этим великолепием во сне или способности ее знакомой действительно создавали фальшивую реальность.       В центре комнаты мелодично звякнула золотая цепочка, воплощение иллюзий никогда не появлялась на глазах, всегда оказываясь там, куда Соль смотрела мгновение назад. Красавица вежливо поклонилась и плавно опустилась на кресло. Мулатка — так вроде называли девушек с таким оттенком кожи, Соль слабо себе представляла, как выглядят восточные девушки, но свою знакомую она ассоциировала исключительно с томиком сказок "Тысячи и одной ночи", чему немало способствовала ее излюбленная одежда. Девушка носила прозрачную рубашку и свободные штаны, они бывали разного цвета: голубого, розового, бирюзового, но всегда настолько тонкими, что казалось, будто над гладкой кожей порхала слабая дымка. Под этой тканью скрывался расшитый золотой нитью купальник, может, у этой одежды и было какое-то название, но для несведущего в этих делах Сколотова это был просто купальник, отдельно трусики с золотым пояском и отдельно верх, дополнительно украшенный бахромой. От широкого золотого ошейника, скрывающего тонкую шею, шли две цепочки, замыкающиеся на браслетах охватывающих запястья, похожие кольца сковывали между собой босые ноги девушки. С этими цепочками была связана одна странность: Соль множество раз прикидывала их длину, в спокойном состоянии они сковывали красавицу по рукам и ногам, оставляя минимум свободы движения, однако это впечатление было обманчиво,; стоило ей взмахнуть рукой или сделать шаг, они растягивались, незаметно добирая любое количество звеньев и тут же возвращаясь к своему привычному размеру при остановке. Это навевало мысли, что эти золотые кандалы настолько же реальны, как эта преобразившаяся комната.       Лицо волшебницы было так же прекрасно, как и ее тело — аккуратные, розовые губки, большие, зеленые глаза с пышными ресницами и тонкими линиями бровей. Посреди лба красовался крупный янтарный камень, держащийся на витых нитях, теряющихся в сложной прическе каштановых волос.       — Рада тебя видеть, Фэрея.       — Благодарю, Путеводная, разделить с вами беседу и трапезу — всегда награда для меня.       Это прозвище или даже титул — Путеводная — немного раздражал Соль, ей казалось, что Фэрея этим как бы отделяет себя от собеседницы, хотя он был всего-навсего сокращенным обращением Путеводная звезда, которым иллюзорная наградила ее за свет, приводящий сестер в этот мир. Пока только она категорически отказывалась называть Соль по имени, отказывалась по-особому, не говоря нет напрямую, а просто игнорируя все просьбы обращаться по-другому.       — Сегодня у меня была беседа с интересным человеком, человеком науки. Позволь, я вкратце опишу все, что узнала.       Фэрея поклонилась, показывая, что готова слушать. В ее присутствии Соль сама начинала говорить как-то странно, будто стараясь подстроиться под стиль иллюзорной волшебницы, иногда одергивая себя на середине предложения.       Неспешно пересказав объяснения Кремильтона насчет явлений, она замолчала. Этикет общения с Фэреей требовал дать ей немного времени на обдумывание полученной информации, если сразу продолжить беседу — она не отреагирует. Индикатором ее готовности к дальнейшему диалогу служила привычка наматывать цепочку на указательный палец, если это происходило — прелестница размышляет, в любом другом случае — готова продолжать. С ней вообще не стоило торопиться, любая поспешность и суета разбивались об непробиваемое уважительное игнорирование. Хочешь получить ответ? Подстраивайся под ее темп, тем более приятное окружение располагало. С Фэреей можно было просидеть в абсолютной тишине, потягивая травяной настой, хоть все отведенное ей время, и та уходила абсолютно довольной. Свое хорошее настроение она показывала так же явно, как неудовольствие, добавляя в голос холодные или теплые нотки. Главное, не заводить пустых разговоров, и ее традиционное прощание: "с нетерпением буду ждать нашей грядущей встречи, Путеводная" — будет сказано с придыханием и скрытым удовольствием.       Дальнейшая беседа пошла своим чередом, Соль удалось заинтересовать красавицу концепцией чистой силы. Она получила гору пищи для размышлений, и несколько уточнений, как сестры ощущают энергию, получаемую от пустоты. Потом плавно перешли к разговорам о смысле жизни, Сольвейн поделилась своими планами, ее молчаливо выслушали и предоставили экстренную психологическую помощь. На том стороны разошлись довольные друг другом, а появившаяся Диана была моментально схвачена и транспортирована в койку. После приятного общения с Фэреей наблюдался значительный прилив жизненных сил, но побочным эффектом шло беспрецедентное возбуждение, несмотря на то, что сама волшебница иллюзий никаких намеков не давала. Соль первое время даже думала, что Диана намеренно их познакомила, используя Фэрею как ударную дозу афродизиака, и сейчас, в принципе, думала так же, но возмущаться не собиралась.  

Тренировочная площадка "Сковорода".

      Место проведения турнира нашлось легко и просто, народ стекался к тренировочной площади со всех сторон. Достаточно было привязаться к любой организованной толпе, и она, сто процентов, вывела бы к нужному зданию. Подавляющее количество таких мест в форте осталось с древних времен и располагались они во дворах казарм, когда казармы снесли, площадки оставили. Искателям они пришлись по душе, держать себя в форме им требовалось ничуть не меньше, чем солдатам утерянной империи. Однако "Сковорода" была особенной, ее планировали не как обычную территорию для занятий, а полноценную арену, можно даже сказать, небольшой Колизей с парой сотен зрительских мест. Сейчас эта пара сотен разбухла до полутысячи, народу пришлось потесниться, но никто не остался в обиде, наоборот, люди пылали энтузиазмом и энергией, приготовившись болеть за своих знакомых.       Никаких объявлений, торжественных открытий, выступлений правителей не предполагалось. Командиры групп Искателей вышли, потянули свои номера из небольшого ящичка, тем самым определившись с соперником, и разошлись, уступив место одиночным бойцам, те повторили жеребьевку и так же скрылись за воротами арены.       Первыми противниками были: тройка легковооруженных бойцов против сбалансированной пятерки из танка, двух стрелков и двух бойцов с небольшими треугольными щитами. С точки зрения Сольвейн противостояние нечестное, но никого это не смущало, соревновались именно командами, а уж сколько народу в твоем отряде и как они вооружены — дело третье, за единственной оговоркой: никаких специально собранных для турнира групп, только те составы, с которыми Искатели ходили в рейды.       — Они друг друга не поубивают? — обратилась Соль к восторженно кричащему Диего, который, как и договаривались, встретил их на входе. — Оружие вроде боевое.       — А, я же обещал рассказать. Не беспокойтесь, вам с вашей подругой не придется лицезреть кровавую бойню, "Сковорода" потому такая особенная, что здесь невозможно ранить противника. Магия древних хранит участников от любых ударов, надо только перед выходом на арену добровольно пожертвовать каплю своей крови.       — Как тогда понять, кто победил? До первого удара?       — Нет, с этим как раз и связано название арены. История презабавнейшая, честно вам скажу. Случилась она с самыми первыми Искателями, сделавшими Истерлинг своей базой. Произошел между двумя известными воинами спор о их мастерстве владения мечом, известность у спорщиков была разная: один уважаемый ветеран, много лет в сражениях испытанный, со многими плечом к плечу истреблявший тварей. Другой, ну как бы тоже не промах, но ходило мнение, что его мастерство больше в умении красиво свои похождения описать, чем реально сражаться. К сожалению, имена их до нас не дошли, зато дошло письменное соглашение на дуэль, где обе стороны обязались передать все свое снаряжение победившему. Народ, видно, прознав о конфликте, подначивал спорщиков, пока у тех терпение не иссякло. А внизу свитка приписка от второго, что если он врал о своих победах, пусть Яростный его на той арене и поджарит. Настал день дуэли, собрались Искатели смотреть, противники тупые мечи взяли, от греха подальше, и принялись рубиться. Раз ветеран хвастуна достал, второй достал, а тот после каждого тычка подпрыгивает как ошпаренный и на небо косится, после третьего попадания бросил он меч, упал на колени и говорит: "Пощади меня, Яростный, не со зла я, ну, привирал малость, но с искаженными сражался, себя не жалея". Уже потом поняли, что арена так раны имитирует, никаких травм, только жжется нестерпимо, чем сильнее удар проворонил, тем горячее будет, а ежели смертельный выпад, упустил, то и вовсе парализует до конца боя. Вот "Сковородой" и нарекли арену, некоторых тут так припекает, что они, роняя оружие, сбегают, только их и видели.       В подтверждение слов Диего, воина с ятаганом подловили на уклонении, всадив стрелу прямо между глаз, отточенный наконечник безвредно соскользнул в сторону, а боец рухнул как подкошенный, шипя и ругаясь. Потеряв одного из своих, оставшись вдвоем против пятерых, команда легковооруженных быстро проиграла, не нанеся оппонентам никакого урона.       Дальше схватки пошли сплошной чередой, захватив внимание Сольвейн. Разнообразные составы, вооружения, тактики, торжество воинского искусства. Она нашла себе любимчиков, команду всего из двух Искателей: закованную в латы амазонку с алебардой и юркого бойца с парными мечами и арбалетом, этот дуэт потрошителей уже расправился с двумя полноценными группами и добивал третью. Соль чувствовала себя как на футбольном матче, не сдерживаясь, поддерживая отчаянную парочку, ей даже удалось увлечь скучающую Диану, хотя, возможно, теневая волшебница приободрилась от того, что в один из особо жарких моментов любимая сгребла ее в объятия и так и не отпускала. К сожалению, в результате пара заняла только четвертое место, но безусловно получила приз зрительских симпатий.       Командные бои уступили место дуэлям, и Сольвейн приуныла, лучшие мастера острого железа выступали именно группами, вторая часть импровизированного турнира во многом была отдана на откуп разнообразным новичкам, большинство из которых даже не заслужили звания Искателей. Так что внимание Соль переключилось на свою подругу, Диана втихаря переделала свои латы, оставив парочку прорех, незаметных под плащом. Бои сразу стали необязательным фоном, пока шаловливые ручки проклятой ласкали упругую грудь волшебницы. Диана навалилась на перила и тяжело дышала, порываясь утащить свою любимую в более уединенное место. Слава богу, Диего не разделял их прохладное отношение к молодняку, полностью очарованный происходящим внизу действом. Соль, конечно, прикрыла их непотребство иллюзией, но тихие постанывания задрапировать оказалось сложнее.       Сольвейн уже сама собиралась по-английски покинуть праздник меча, тем более что ее пальчики добрались до влажной промежности Дианы и небольшая шалость стала походить на неприкрытый эксгибиоционизм, вина в том лежала на теневой красавице, которой было совершенно фиолетово на окружающих, она была готова хоть здесь и сейчас. План побега отменила следующая участница шоу, их недавняя знакомая: хулиганка Мишка. Уровень интереса Соль сразу приподнялся настолько, чтобы приструнить разгоряченную Диану, поблагодарив свою удачу за то, что им досталось место у стенки, иначе более внимательный сосед справа мог оказаться свидетелем интересной возни, когда одна красавица уговаривает вторую отпустить зажатую между колен руку.       Малышка-Мишка уверенно раскидывала своих противников одного за одним, уровень владения оружием против нее не имел никакого значения, тут котировался только опыт борьбы с магическими искаженными или проклятыми. Похвастаться настолько специфическими навыками могли закаленные ветераны, но никак не зеленые новички. Бой начинался и кончался за несколько секунд, техника дистанционных взрывов не оставляла ни единого шанса на победу, зато у Соль появилась возможность как следует оценить несостоявшуюся соперницу. Мишка создавала магические взрывы разнообразной мощности за короткое время. По наблюдением Сольвейн, ей требовалось выполнять какие-то ритуалы, чтобы контролировать дальность атаки: рядом с собой достаточно было просто махнуть кулаком или ногой, чтобы спровоцировать подрыв без лишних телодвижений, на средней дистанции уже приходилось изображать бой с тенью, Мишка делала несколько ударов и как бы отталкивала невидимое нечто в сторону врага. За пределами двадцати метров атака начиналась из определенной стойки. Зато разнообразие взрывов радовало искушенного зрителя, тут и подрыв с горящим напалмом, осколочный, вакуумный — притягивающий оппонента к эпицентру, россыпь мелких хлопков и оглушительные вспышки, слепящие и дезориентирующие, на любой вкус.       С первой проблемой проклятая столкнулась в одной восьмой финала, ей достался особо верткий и быстрый индивид, как и Сольвейн, успевший оценить все нюансы магии Мишки. Засунув за пояс одноручный топорик, парень взялся за короткий лук и принялся кружить на дальней дистанции, с которой атака противницы требовала максимального времени подготовки. Изменять точку детонации Мишка могла до определенного момента, последний удар в серии уже фиксировал взрыв на месте, позволяя достаточно наблюдательному и умному врагу уклониться от каста, тем более все эти каратэ-ужимки открывали кучу возможностей для контратаки. Мишке не раз приходилось бросать магию на середине, уворачиваясь от очередной стрелы, и один раз она уже не успела, словив попадание в ногу.       Еще Соль заметила одну странность, проклятая постоянно оборачивалась, теряя время и концентрацию. Для того, чтобы понять, в чем дело, пришлось не хило пораскинуть мозгами, потому что понять чужих тараканов в голове всегда сложно. Мишка высматривала ее с Дианой; неизвестно, когда она успела углядеть их сладкую парочку на трибунах, но теперь сам факт присутствия обидчицы не давал ей покоя. Из-за этой глупости положение хулиганки стало еще печальней, пропустив еще два попадания, она наконец решилась перейти в ближний бой. Следующая минута позора должна была запомниться Мишке надолго, беготня по кругу за более быстрым противником закончилась ничем, для полного фиаско не хватало музыкального сопровождения из одного древнего шоу. Поменяв тактику, она решила сокращать дистанцию, используя взрывную волну. Соль назвала бы это рокетджампом, но и тут облом — находясь в неуправляемом полете, Мишка становилась легкой мишенью, а хитрый парень с луком просто менял направление бега на девяносто градусов, заставляя проклятую либо перелетать его, либо приземляться в стороне. Еще одна стрела в живот третий раз заставила боевитую деваху поменять свои планы. Плюнув на риск, она начала какую-то особо долгую подготовку, наверняка бы закончившуюся колоссальным взрывом, но тут вмешался случай или глупость. По привычке скосив взгляд на трибуны, Мишка стала свидетелем шокирующего события, прошедшего мимо остальных. Диана в порыве страсти перевалилась за перила, в последний момент подхваченная подругой красавица вывалилась за пределы миража, созданного Соль для прикрытия. От лицезрения дамы, которая только что спокойно стояла в доспехах, потом на секунду моментально оголилась и вот опять стояла как ни в чем не бывало, загнало проклятую в ступор, закономерно закончившийся попаданием стрелы в шею и выбыванием из турнира.       — Ты зачем броню развеяла? — Соль сердито шипела на ухо повисшей у нее на руках Диане.       — Мешала, — теневая волшебница расплылась в улыбке и спокойно засопела, закрыв глаза.       — Мешала, — передразнила ее Сольвейн, — зато теперь у этой Шишки-Мышки появилась реальная причина нас недолюбливать. Пошли уже, и не думай, что я тебя на руках потащу, будешь притворяться, сгружу Диего, он будет просто счастлив.       — Между прочим, меня ноги не держат, я сейчас...       — То, что ты сейчас, полстадиона видело.       — Да никто не смотрел.       — Кто-то всегда обязательно смотрит. Честное слово, если к нам начнут подкатывать разные типы с пошлыми предложениями, отправлю тебя в ссылку на неделю.       — А кого вместо меня? Магду?       — Да пусть лучше Маша меня неделю по заднице плетьми хлещет, чем местные нас заочно в бордель определят.       — Прости, я увлеклась.       — То-то же.       — А про плети ты серьезно?       — Да боже ты мой!

* * *

      Уйти им спокойно не дали, на выходе их ждало красное как рак, злое как сто китайцев чудо с косой. Как говорится, удача — она такая, двухсторонняя, их местоположение на трибунах, которому Соль так радовалось, не позволило троице выбраться пораньше, к выходу они добрались одними из последних, угодив в распростертые объятия праведной мстительницы.       — Вот! — Мишка всучила Соль небольшой мешочек.       — Что это? — та с подозрением потрясла подарок, внутри послышался звон монет.       — Долг.       — А-а-а... ты из-за этого, — Сколотову стало стыдно, может, ничего и не было бы, спустись он тогда на улицу из таверны. У девушки явно не хватало денег расплатиться за обед, Коробейня позже, в беседе, высказал предположение, что проклятая просто не рассчитала свои финансы, но подростковая гордость не позволила ей попытаться решить дело с хозяином таверны втихаря. При первой встрече все могло закончиться обычным обещанием вернуть деньги позже, затем она и участвовала в турнире, денежный приз полагался всем соло-бойцам вплоть до десятого места, а может, все и не так, в вероятности чего Соль убедилась спустя минуту. — А почему так много?       — Остальное на лечение!       Рука Мишки полыхнула взрывом, врезавшись в живот обидчицы, урон приняла на себя защита сэта, скачком опустошив манапул на треть.       — Довольно подло нападать исподтишка.       — Зато не сбежишь, оставив копию.       — Диего, Диана, не вмешивайтесь, — Сольвейн уклонилась от замаха и скрылась в проходе, пробежав по сиденьям, она спрыгнула на арену, разъяренная противница последовала за ней. — Интересная дуэль получается, — близкий взрыв растекся по барьеру, — я слышала, арена защищает того, кто пожертвовал ей каплю крови. Значит, я не могу тебя ранить?       — Наоборот, — Мишка замолотила кулаками в воздухе, порождая множество мелких вспышек. — Моя магия не смертельна, так что готовься получить по полной. Поджарю тебя на "Сковороде".       — Если меня парализует, ты успокоишься?       — Мне хватит одноразовой порки, я не обидчивая.       — Хорошо, — Соль опустила руки и остановилась.       — Что за трюки? — проклятая остановила каст и тоже замерла.       — А что мне делать? Давай побеждай. Ответить я не могу, моя магия все еще смертельна.       — Да чтоб тебя. Иди сюда, — дуэлянтка резко развернулась, отчего Соль пришлось присесть, чтобы не получить по лицу длинной косой. — Вот! — она указала на небольшой постамент, спрятанный у входа на арену, — коли палец и начнем.       Столбик из белого мрамора, служивший на арене страховкой от травм, заканчивался небольшой емкостью, в центре которой торчала острая игла.       "Сплошная антисанитария, кто его знает, чем болели те, кто до меня тут пальцы колол", — Сольвейн достала свой кинжал и, надрезав ладонь, выдавила на иглу пару капель.       — Точно сработает?       — Точнее некуда, но не рассчитывай, что тебе посчастливится воспользоваться магией арены.       — Это тренировочная площадка. Ну так вот, сейчас я тебя потренирую как следует. Первый урок: самоуверенность — это плохо.       Арену заволокло угольно-черным дымом. Мишка дернулась влево, уходя от возможной атаки, ее ноги разъехались в стороны, и она больно ударилась пятой точкой.       "Лед, откуда он тут?"       Вместо слегка припорошенной снегом поверхности арены образовался настоящий каток, скользкая морозная корка доставляла кучу проблем, если стоять на ней еще было можно, то что-нибудь наколдовать уже нет. Тяжелые башмаки уезжали в случайную сторону как намазанные жиром, после каждого шага проклятая балансировала на льду, ожидая когда наконец остановится. Приложившись о лед еще разок, она сбросила обувь и встала босиком, так стало немного проще, только ноги начали быстро мерзнуть.       — Думаешь, я сдамся из-за такой мелочи? Давай, что у тебя еще есть?       — Пока обойдусь этим... — голос раздался за спиной, но развернуться Мишка не успела, несильный удар по ногам снова отправил ее на землю. Так продолжалось еще около минуты, как только дуэлянтка вставала, рядом с ней из ниоткуда возникала противница и роняла ее обратно. — Урок второй: приставать к незнакомым людям опасно и недальновидно. Урок третий... — Мишка, не дожидаясь подножки, сложила руки и резко нанесла удар за спину, ступни скользнули по льду, и мир перевернулся, запоздалый взрыв прогремел где-то в небе, пока незадачливая волшебница пикировала головой вниз. В подсознании успела промелькнуть мысль, о том что сейчас будет очень больно, но ее падение закончилось не разбитой головой, а приземлением на что-то мягкое. — Третий урок: вежливость — основа взаимопонимания, может, всего этого и не случилось, будь ты тогда, в таверне, поприветливее. — Соль успела в чемпионском броске поднырнуть под падающую противницу и подставить свои руки. — Сдаешься?       Мишка всхлипнула, попыталась встать, но из-за спешки этот маневр потерпел полное фиаско, а потом она просто разревелась.       — Ну вот, что ты наделала?       — Что? — Соль растерянно смотрела на фонтанирующую слезами противницу.       — Обидела ребенка, — Диана сложила руки на груди и осуждающе покачала головой.       — Какого ребенка? Посмотри на нее, какая кобыла вымахала, гласов двадцать, не меньше.       — И тебе совсем не стыдно?       — Стыдно, — призналась Сольвейн, — но я не могу понять, почему.       — Думаю, настало время нам познакомиться, — в разговор вмешался третий голос. Из темноты выхода сквозь рассеивающийся туман прошел вооруженный мужчина.       — Это еще кто?       — Это Вилмар, действующий ведак форта, — просветил всех присутствующих Диего.       — А, атаман пожаловал, шашку хоть покажи, должна же я знать, настоящий ты казак или нет? — Соль извлекла из инвентаря тряпицу и попыталась высморкать рыдающую девицу, пока вся сопутствующая истерике гадость не оказалась у нее на ладонях.       — Идемте за мной, — с разных сторон арены подошел десяток серьезно настроенных Искателей.

* * *

      Под конвоем, со всеми почестями их гоп-компанию доставили в особняк коменданта, правда, отряд по пути растерял пятьдесят процентов своего состава. Упирающегося Диего почти сразу отправили восвояси, а успокоившуюся Мишку увели в другую комнату уже внутри дома. Так что на допрос прибыли только Сольвейн и Диадара. К чести Вилмара, само помещение ничуть не намекало на беседу с пристрастием, они обнаружили в углу удобный диван, посередине столик с кувшином травяного настоя и плошкой лесных ягод, моментально экспроприированной в целях употребления. Когда ведак изволил объявиться, они уже чувствовали себя как дома.       Вилмар только хмыкнул в ответ на такое самоуправство и сел в широкое кресло у окна. Повадками и общим впечатлением правитель Истерлинга напоминал Сольвейн Коротара, что-то неуловимо общее было между этими воинами, сходный дух или же жизнь, полная сражений, роднила полного сил воина форта Искателей со старым ветераном из Амиладеи.       — Зачем вы здесь?       — Как и большинство, из-за столицы, — Соль пожала плечами, пытаясь отнять у Дианы захомяченую миску.       — Хотите отправиться в рейд?       — Если честно, пока не знаю. Собираю информацию, слухи, анализирую, думаю, потом буду решать, стоящее это дело или нет.       — Имеешь в виду, стоит ли человечество спасения?       — Имею в виду то, что сказала, не надо мне приписывать несуществующих мыслей.       — Интересно. Скажи мне, проклятая, почему, как ты думаешь, столько Искателей собрались в Истерлинге?       — А мне почем знать, ну, можно предположить, что столица — самый вероятный ключ к разрешению проблемы с искаженными.       — Единственный.       — Что?       — Единственный ключ. Можешь верить, можешь нет, но я за свою жизнь побывал во всех уголках нашего континента, искал везде, где только можно, и Истерлинг — все, что осталось. Больше никаких намеков, как совладать с тварями, нет.       — А на других континентах?       — К сожалению, туда попасть невозможно, даже самые отчаянные сорвиголовы не решаются на этот путь. Искаженные надежно стерегут границы, не позволяя пройти никому, рой перекрывает дорогу по суше и по воздуху, а морские твари по воде.       — Рой? Первый раз слышу.       — Как и большинство людей. Они сами не нападают, в волнах не участвуют, просто отрезают нас от остального мира. Насекомоподобные искаженные, обитают в гигантских муравейниках и ведут себя похоже, мимо них не пройти, никакие ухищрения и магия не помогают, а пробиваться силой — значит, схлестнуться с целой армией, по величине сопоставимой со всем человеческим населением. Если решение там, за границей, считай, мы обречены.       — Очень интересно.       — Не веришь?       — Не до конца, звучит правдоподобно, потому как врать вам вроде незачем, но я оставляю шанс на непредвиденные обстоятельства. Ладно, перейдем к сути. Зачем позвали?       — Ничего особенного, банальная предосторожность, с проклятыми всегда так, прежде чем позволить тебе подобным разгуливать по городу, надо убедиться в безопасности.       — Убедился? Или мне клятвенно пообещать, что буду белой и пушистой, мож, бумажку какую подписать?       — Зря иронизируешь, при личном разговоре можно составить верное представление, если имеется некоторый опыт.       — Поделишься выводами?       — Нет, не поделюсь. Куда исчезли еще две твои подруги?       — Если скажу, что это секрет?       — Вылетишь из города первым же кораблем.       — Строго тут у вас, ну да ладно, в подробности вдаваться не буду, скажу прямо: они всегда при мне. Одна из моих способностей, назовем ее походные подружаньки. Диана, позови Алису на минутку.       Теневая волшебница безразлично кивнула, и посреди комнаты тут же закружился миниатюрный снежный вихрь, собравшийся в соблазнительную женскую фигуру.       — Вы потерли лампу, — Лисвэн попыталась спародировать голос джинна из старого фильма, — теперь я исполню три ваших пошлых желания, ой, вкусняшка, заделитесь.       — Двойка за выступление, обойдешься без гонорара, сестрица, — Диана безжалостно заныкала ягоды в свой угол.       — Вопросики?       Вилмар выдержал все происходящее со спокойным лицом, однако искра удивления в его глазах все-таки промелькнула:       — И что они могут?       — Ну-у, по разному... — Сольвейн, скосив глаза на любимую, непреднамеренно покраснела. — Это стратегически важная информация и разглашению не подлежит, их умения в пределах моих разнообразных сил.       — Хорошо, для первого раза достаточно.       — Будут еще приглашения?       — Возможно. Безопасность в Истерлинге моя работа, и относиться к ней спустя рукава я не намерен.       — Угу, надежно бдите, у вас тут психически нестабильная подрывница по городу разгуливает.       — Мишка? Тут случай особый. Родители ее — герои форта, Искатели, чье имя каждому известно, да и ее саму я с пеленок знаю. Пусть Мишка выросла вспыльчивой, обидчивой и нелюдимой, что неудивительно, когда от тебя весь город шарахается, но за нее я как за себя ручаюсь, сколько глупостей она не вытворяла еще ни разу, ни один человек серьезно не пострадал.       — Сам себе противоречишь. С пеленок значит, знаешь, а воспитателя не нашлось, хорошо же тут героев чтят. Когда родители— то погибли?       — Я не говорил, что они погибли.       — Говорил, не говорил, и так все ясно. Родня свою дочу в таком виде по городу шляться не пустит, а раз в твоих словах нет намека на то, что они сволочи, которым на Мишку плевать, вывод напрашивается сам собой.       — Мишке всего пять гласов было, четырнадцать гласов назад их, значит, не стало. А на твой упрек отвечу, хотя и не скажу, что он несправедлив: боимся мы. Не шкурой рискнуть боимся, а ее с ума свести. Тут люд к мечу привычный да к сражениям, откуда взяться толковому воспитателю, чтобы с ребенком мог так поладить, дабы без ссор и конфликтов, у нее же не плач на каждую обиду, а взрыв. Пытались, много кто пытался, но после Зоя никто больше не решился, малышка тогда треть города разворотила, слезами заливалась, бормотала что-то да взрывала все куда не глянет. Думали, уже безумие Лжецов ее поглотило, народ собирался жребий тянуть, кому мучения проклятой прекращать придется, да, слава Яростному, обошлось, вот с тех пор и не пытались более. Предоставили девочку самой себе, присматривали, чтобы накормлена была да ни в чем не нуждалась, а она и притихла, так, иногда где стену порушит, и все.       — Хозяин таверны ее позавчера чуть на драку не спровоцировал, это тоже часть плана?       — Нет, он не из Искателей, а мы стараемся не распространяться сильно, кто знает, как другие себя поведут, если всю историю узнают. С возрастом она притихла, была бы потасовка небольшая, пара ожогов да побитая мебель, ничего страшного. Намного хуже, если Мишка слежку от нас почувствует, излишняя опека ее злит неимоверно.       — Ладно, пойдем мы, наверно.       — Погоди, есть у меня к тебе просьба.       — Оплачиваемая?       — Конечно. Возьмись поработать с Мишкой, расскажи ей, как с безумием Лжецов справиться, как с проклятием жить, а уж я расплачусь по полной.       — Нечего мне ей рассказывать, меня это не касалось даже. Был у меня друг, он подробно мне все стадии и симптомы помешательства проклятых расписал, так ни с одним я не сталкивалась. Так что извини.       — Все равно, удели ей пару часов, пусть хоть увидит, что проклятие — это не приговор, и с ним живут.       — Она сама-то согласится, у нас вроде конфликт?       — Я попрошу, она меня послушает. Тем более Мишка отходчивая, свое поражение в дуэли признала, после такого злиться не будет.       — Ладно, только про деньги...       — Пять золотых, мои личные.       — Забудь, не надо, и больше не напоминай об оплате. Завтра с утра "Сковорода" свободна?       — Да.       — Тогда не будем тянуть, с утречка и начнем, жду ее на рассвете.