Арриквиатари 2 "Истинный искатель"

      Путешествие по кочевнически полностью совпало с ожиданиями Сольвейн. Это было скучно, уныло и сильно трясло. Фургоны медленно позли по степи совершая краткосрочные остановки на обед и на сон. Вечером даже удавалось немного размять ноги намотав с десяток кругов вокруг своей «кареты». Тройка бойких девчат, составлявших им кампанию, коротали время за рукоделием и болтовней ни о чем, Сольвейн же затискивала до дыр кубик-рубик и воротила кучу мутантов от мира магии используя сопряжение.       Кадавры получившиеся способом склеивания одного раздела заклинаний с другим уже на стадии задумки выглядели едва жизнеспособно, испытывать их в реальности было вдвойне неразумно, но несмотря на мизерный шанс успеха Соль продолжала их создавать десятками, потому как альтернативой этого занятия было пялится в потолок.       Подзаброшенный кубик-рубик стал палочкой-выручалочкой номер два, игрушка все так же отказывалась поддаваться попыткам проклятой его собрать, зато на нем можно было выместить весь накопившийся стресс. Поделка подсознания оказалась сверхпрочной и практически неубиваемой.       Ко всему прочему часть дневного времени суток удавалось проспать. Ночные тренировки с Моргленом сильно выматывали, в качестве бонуса, вычитая из жизни часа четыре душного сиденья в деревянной коробке.       Так день проходил за днем, а потом следующий, и еще, и еще! Неделя, вторая, третья. Сольвейн хотелось кричать от монотонности происходящего, как будто видеофайл заело на одном и том же отрезке самого скучного в мире ролика. Тонм разъезжал по степи отгоняя от каравана всех искаженных, воины на конях с утра окружали повозки плотной стеной, остальные рассаживались по фургонам, потом дневная трапеза, вечерняя и ночь под аккомпанемент тихих женских стонов из отдельно поставленных палаток. Кочевники сооружали на ночевку не больше семи — десяти палаток для семейных пар, которым было невтерпеж, вот эти счастливцы и уединялись по очереди вызывая у Соль желание биться головой об стену. «Им значит можно а ей нельзя? Нет, ну чем они с Дианой хуже? Чертовы Ольганенавистники! Никакой личной жизни.» Безвыходная ситуация, даже покидая спящий лагерь ночью она не могла взять с собой теневую красавицу, плотная охрана вокруг не позволяла проскользнуть в тенях или под прикрытием иллюзии. Временный побег могла обеспечить только Фэрея, ее миражи местным лошадкам были не по зубам. Волшебница иллюзий обеспечивала Соль прикрытие тренировок и качественно изображала спящую тушку девушки в фургоне. Магия, естественно, работала только при ее личном присутствии в этом мире.       «Вот и весь сказ: живи как монашка, пытайся переупрямить адского коня и сиди в телеге весь день» - при этих мыслях стоило пощупать крышу, не съезжает ли она на бок? Пока все держалось прочно, но впереди еще множество монотонных, однообразных дней.       Если искать положительные моменты в болоте отчаяния, то Морглен потихоньку поддавался, каждое «общение» с конем заканчивалось краткосрочной но восхитительной скачкой, эти минуты восторга окупали ежедневную серость с лихвой, даря незабываемые ощущения. Безумная скорость, ревущее вокруг пламя и распирающее грудь чувства от бьющего в лицо ветра: непередаваемо, неповторимо и невероятно захватывающе. Из отрицательных моментов можно выделить только то что Морглен оставался полностью неуправляемым и упражняться в конном спорте приходилось голышом. Наверно светить телесами непреодолимая судьба Ольги. Хоть ты тресни, адский скакун своим реактивным выхлопом каждый раз превращал броню в хлам. Металлические пластины оставались целыми, просто немного закопченными, а вот кожаные части доспеха приходили в негодность и требовали замены. Ремонтировать сэт каждую ночь глупо и расточительно, к тому же отвалившаяся в процессе покатушек тиабитовая пластина может и затеряться где-нибудь в траве, ищи ее потом. По факту с режимом нудистки оставалось только смирится, эта проблемка еще аукнется в будущем. Конечной целью всей возни являлось приобретение полноценного статуса воительницы, но если кочевники и смогут принять разъезжающую на собственном коне диву, то к амазонке без трусов у них явно возникнут вопросы. Надо либо смастерить что-то огнеупорное и прилично выглядящее дабы прикрыть срам, либо уговорить Морглена бережнее относится к ее одежде, в этом случае можно обойтись стандартными тряпками кочевников и перетерпеть неудобства связанные с закрытыми шмотками. Учитывая что адскую конягу пока удалось убедить только в том что бить свою хозяйку копытом бесполезно, первый вариант, с противопожарным скафандром, выглядел реалистичнее.       Излишек времени поспособствовал обстоятельному осмыслению кошмара привидевшегося Сольвейн после муравьиного побоища, если это можно назвать кошмаром. Чем больше девушка об этом размышляла тем больше вариант с дурным сном становился сомнительнее. Во первых: после него, неосязаемо присутствующее рядом, подсознание с собственной личность пропало, оно и раньше шло на контакт с неохотой, но Ольга всегда могла почувствовать его глубоко внутри своего «я» и даже вытащить наружу приложив некоторые усилия, теперь же на его месте осталась звенящая пустота.       Занимаясь инспекцией собственной черепушки, мысленно блуждая по закоулкам разума Соль осознала две вещи: для обычного человека ненормально разглядывать свое подсознание изнутри и ей надоело придумывать разнообразные эпитеты для наименования угнавшей в неведомые дали шизы, потому с сего дня ее будут звать Яло. Не изобретательно, зато вполне отражает суть.       Вторым признаком реальности сна стал результат тщательного самокопания. Если бы совсем недавно гипотетический собеседник спросил ее: «является ли Соль Сколотовым?». Она не сомневаясь ответила бы: «Да. Я все тот же Олег Сколотов привыкший говорить о себе в женском роде.» Сейчас же Сольвейн не была так уверена в правдивости подобного заявления. Яло провела обширную работу по сращиванию бывшего Сколотова с телом и что старое, что новое в личности Ольги уже не различить. Логично было пожелать все вернуть в обратку и восстановить целостность пропавшей личности, однако тут возникал конфликт интересов. Новая личность не желала исчезать и оппонировать этому нежеланию было некому, внутри головы была только Соль, она и только она, никакими Сколотовыми там и не пахло. Яло постаралась на славу. И все же это тоже не до конца является истиной, во сне Сколотов был, он сам или его диссидентская часть не пожелавшая мирного слияния. В сухом остатке понятно что нихрена не понятно, он, она, они, башка пухнет, серое вещество кипит, Сольвейн ни на йоту не приближается к ответу.       «Может он, Сколотов, просто свихнулся и начал всерьез считать себя бабой, а может спятила Соль и выдумала себе утерянную личность мужика, а может он-она, давно лежит в психушке и пускает пузыри?»       Ольге очень хотелось сейчас повстречать Яло на узкой дорожке и как следует ее поспрашивать с применением способов запрещенных международными конвенциями. «Она, блин, процесс, а я тогда наверно утка в кляре, и все равно этой гадине придется ответить на все вопросы, выжму как тюбик с пастой. Если найду.»       Месяц в пути, каждый сантиметр фургона изучен как родной, Диана, чтобы развеять тоску Соль, успела продекларировать вслух книг десять, прямиком из памяти своей ненаглядной и обрела некую популярность в обществе кочевников. Они начали делать первые успехи в вышивке совместными усилиями соорудив косоватую, тряпичную куклу. Местная картошка стала приобретать все менее квадратные формы после обработки руками Сольвейн и ее теневой подруги, и все эти «значимые» успехи ввергали Ольгу в уныние, ей казалось будто печальная судьба домохозяйке подбирается все ближе и ближе.       Ограниченное помещение поспособствовало знакомству с троицей попутчиц, таких же как они узниц фургона, только привычных. Рыженькую стройняшку, обожающую сладости, звали Ниланда, она гордилась своими кулинарными навыками и мечтала выскочить замуж за статного молодца тонма. Высокая брюнетка представилась Зефрой, ее главные достоинства располагались в области груди, потому в присутствии Соль она заметно нервничала, мечтой Зефры было выскочить замуж за красивого молодца тонма. Каштановая грива по имени Вишня, с ударением на последнюю букву, отличалась скромностью, застенчивостью и большими выразительными глазами, ее план на жизнь, как можно догадаться, заключался в том чтобы выскочить замуж за нежного молодца тонма. Общение с лабрадором доставила бы Ольге куда больше удовольствия чем с этими тремя, и все же отчаянные времена требуют отчаянных попыток не загнутся от скуки, потому пришлось, по средствам пустых разговоров, обогатится знаниями о готовке, постановке палаток, шитье, стирке, сохранении мяса и овощей, ухода за детьми, производства горшков, а так же получить характеристику на каждого подходящего по возрасту парня тонма с описанием их достоинств и недостатков в плане замужества, хозяйства и общественного положения. Если подытожить: это была пытка. Под конец месяца Соль была готова в одиночку штурмовать города Врагов, не раз возникали мысли о побеге в степь и навязчивое желание свернуть этим молодым курицам шеи. Да, они ни в чем не виноваты, милые девчата, красавицы, спортсменки, комсомолки, но как вообще можно жить на этом свете обладая кругозором лягушки в колодце? Только доставшаяся от Сколотова благоразумность не давала Соль стать убежденной феминисткой, поднять единочличное восстание против патриархата и дать сжечь себя на костре во имя сохранения вековых традиций кочевников. По крайне мере больше не придется слушать это бестолковое щебетание.       Фургон остановился, снаружи начинало темнеть. В этот момент Ольга эвакуировалась из опостылевшего нутра повозки как из горящего дома: максимально быстро и не замечая препятствий. Будучи в курсе этой особенности все остальные загодя прижимались к стенам, Сольвейн, конечно, потом извинится если наступит кому на ногу или заедет случайно локтем в живот, но это будет потом, а больно случится сейчас.       Вечер начинался и заканчивался каждый день абсолютно одинаково: народ покидал фургоны, женщины и дети разминали ноги от долгого сиденья в закрытом пространстве, мужчины сводили повозки в круг, потом совершался ритуал массового приготовления пищи, ужин, разговоры у костра и спать. Немного оживления в будни вносило возвращения тонма, который двигался впереди основного каравана расчищая и выбирая наиболее безопасный путь, заодно помечая выбранные ханом места для ночевки. Это знаменательное событие происходило раз в трое-четверо суток, и после второго раза стало для Соль такой же рутиной как и остальное.       Попев песни и вдоволь наговорившись кочевники расходились по палаткам и фургонам, а Ольга начинала мучительный отсчет времени пока весь лагерь успокоится. В полночь она покидала стоянку под прикрытием иллюзий Фэреи, наваждения созданные ее магией не по зубам всяким конягам и чересчур бдительным часовым.       Убедившись в появлении своей спящей копии Сольвейн не таясь выбралась из повозки, пробралась под днищем фургона-стенки и уставилась в темноту. Там, вдали, сияла тусклая, фиолетовая звезда, которую так легко не заметить на усыпанном сверкающими искрами полотне ночного неба. Путеводный маяк, оставленной Фэреей, волшебнице иллюзий была присуща некоторая поэтичность в действиях. Она могла появится хоть внутри палатки, хоть у выхода, однако предпочитала устраивать все именно так и никак иначе.       Пройдя метров двести в направлении звезды, Соль очутилась посреди засеянного голубоватыми цветами поля, иллюзорные ландыши покрывали землю сплошным синим ковром по которому прокатывались шелестящие волны в такт степному ветру. Множество светлячков порхали в воздухе освещая поляну нежным, белым светом. Посреди этого великолепия расположилась утопающая в цветах лежанка рядом с небольшим столиком на резных ножках заваленным спелыми фруктами.       Зная привычки красавицы иллюзий Сольвейн сама прикрыла глаза, мгновение наслаждаясь прохладным ветром, а когда ее взгляд вновь вернулся к лежанке там уже вальяжно расположилась Фэрея, в тонких пальцах волшебницы находился серебряный мундштук кальяна к которому она периодически прикладывалась пуская кольца ароматного дыма.       — Спасибо, очень красиво.       Фэрея прикрыла глаза и немного наклонила голову принимая благодарность, для истосковавшейся по ярким впечатлением Ольги каждая встреча с мастерицей иллюзий была как отдушина. Она никогда не повторялась создавая что-то прекрасное и будоражащее душу, и никогда не мешала вдоволь насладится своим творением.       Соль не удержавшись опустилась на перину из голубых цветов и на добрых десять минут полностью выпала из реальности. Отделить наваждение от яви было невозможно, что мягкие стебли растений, что дурманящий запах были неотличимы от настоящих, идеальная иллюзия. Соль оставалось только радоваться что Фэрея может так легко ее обмануть, сейчас ей совсем не хотелось знать как этот фокус работает, достаточно им просто наслаждаться.       — Интересно у меня вообще есть шанс пробить тугодумность кочевников?       Фэрея мелодично звякнула золотыми цепочками, немного поменяв позу и после непродолжительных раздумий ответила:       — Все меняется, иногда незаметно, иногда приходит кто-то и устраивает настоящий хаос. Хочешь быть этим человеком?       — Не то чтобы... - Сольвейн сорвала ближайший цветок и поднесла к лицу разглядывая тонкие прожилки прозрачных лепестков. - Нет никакого резона ломать устои их жизни, никакой причины кроме моего эгоистичного желания. Я тут с ума схожу, будто на цепь посадили.       Как у любого действия влекущего за собой серьезные последствия, у плана Соль выбиться в ряды воинов имелась оборотная сторона. Традиции местных монолитны и служат им многие годы. Хороша ли идея вбить в этот монолит клин? Допустим она своего добьется, и через пол года уйдет обратно, а что останется после? Может ничего серьезного не случится, а может ее путем попробует пройти какая-нибудь бунтарка, а может и несколько. Вернется ли все на круги своя или нет? Если нет, то к добру будут эти изменения? Такими вопросами задавалась Сольвейн последнее время и Фэрея была наилучшим собеседником в такие моменты.       — Будущего нам не узнать, - Фэрея запрокинула голову выпустив очередное колечко дыма, - вопрос в том существуют ли умозаключения способные заставить тебя отказаться от своей идеи?       — Всмысле?       — Мысли идут непостижимыми путями, часто заводя нас в тупик, или наоборот открывая новые тропы. Если беспокойство обоснованно, мы решим что идея приведет к краху общества кочевников, но подтверждения получить не сможем, только догадки и предположения. Откажешься ты от своего желания в этом случае?       — Размышления не имеют значения если приемлем только один результат?       Фэрея улыбнулась схватив со столика спелый персик:       — Лови. Перехватив летящий фрукт Сольвейн задумалась. Волшебница иллюзий прямо говорит что все эти задушевные беседы имеют одну цель — самоуспокоение, она хочет подтверждения того что ее действия не приведут к катастрофе, но если вывод окажется противоположным то Соль его проигнорирует потому как любые логические построения всего лишь предположения. Ничего такого чтобы сбить с пути упертую волшебницу.       — Раз так у нас обстоит дело, почему бы не дать этой шебутной девице то чего она хочет? - Сольвейн ударила себя кулаков в грудь и вгрызлась в сочную мякоть персика.       — Конечно, почему бы и нет, я просто желала удостоверится что в самом конце не стану целью обвинений. Я готова обеспечить моральную поддержку, но не принять за нее ответственность.       — Договорились.       — Ну так вот, - Фэрея села на лежанке в позе лотоса, - любые перемены пойдут застывшему во времени обществу на пользу, нельзя существовать в прошлом, жизнь требует движения. Даже если на первом этапе все сложится откровенно плохо, это только сделает их сильнее и устойчивее к грядущим потрясениям.       — Первая женщина-воин, прям как первая женщина-космонавт.       — Вот именно, дерзай, и будь что будет.       — Почему то появилось ощущение, будто я поступаю как сволочь.       — Не бери в голову, это ты ароматом цветов надышалась, долой сомнения, как появились так и исчезнут.       Сольвейн с сомнением покосилась на безмятежную Фэрею:       — Лаааадно...       — Не требуй от себя слишком многого сейчас, простые цели, простые решения, простые умозаключения. Время сложных дилемм еще настанет.       — Когда?       — Когда обычная игрушка перестанет казаться тебе неразрешимой задачей.       Соль машинально потянулась к кубику-рубику, но в последний момент отдернула руку оставив подарок Яло в кармане.       — Время идет. - Волшебница иллюзий закрыла глаза и отвернулась вернувшись к оставленному кальяну, сигнализируя об окончании их разговора.       — Ладно, ладно. - Соль отошла на почтительное расстояние чтобы адский скакун не сжег чудесное поле цветов, хотя этого и не может произойти в реальности, Фэрея, без сомнений, тщательно изобразит процесс пожара на своем мираже.       Морглен вырвался из пентаграммы в языках алого пламени, нетерпеливо притоптывая копытом по земле, казалось ему не терпится пустится вскачь, но Соль уже переросла тот период когда она поддавалась на безобидный вид коня. Магия теней оплела магическое животное со всех сторон и придавила к земле, Морглен больше не рвался из теневых щупалец, однако без них не давался, отбегая от Сольвейн пытавшейся его оседлать. Следующим пунктом программы надо было взгромоздится упрямцу на спину, тут тоже имелись свои нюансы, если вести себя неосторожно или медлить можно получить копытом в лоб.       Сбросив одежду Соль неторопливо обошла коня по кругу. Морглен следил за девушкой насмешливым взглядом пылающих глаз, периодически фыркая выпуская из ноздрей струи черного дыма. Нарезав несколько кругов, Сольвейн резко сорвалась на бег, на середине пути сменив направление движения она подпрыгнула в воздух и заклинанием скачка оказалась точно над лошадью пропустив мимо столб обжигающего пламени. Когда девушка умастилась на своем месте, попыток обжечь ее или укусить можно больше не боятся, теперь основной проблемой являлось заставить лошадь повиноваться приказам.       — Значит так, идем по кругу, неспешно и спокойно огибаем цветочное поле и становимся сюда же. Понятно?! - Морглен полыхнул пламенем и замотал головой. - Я говорю, делаем круг и останавливаемся тут! Ну же, понял?!       Как управлять конем без поводий Соль так и не придумала, так что просто пыталась воздействовать на него мысленно и словесно при этом чувствуя себя полнейшей дурой сидя в ниглеже на лошади пытаться уговорить ее себя слушаться.       — По кругу, коняга, идем по кругу, ну?! - Морглен нетерпеливо заерзал на месте отчего теневые путы затрещали от напряжения. - Я отпускаю, неспешно делаем кружок. Делаем, говорю, кружок. Кружок, ну скотина чтоб тебя...       Почувствовав свободу адский иноходец рванул вперед набирая скорость, с этого момента о контроле можно было забыть. Морглен несся вперед как пылающее ядро и его непутевой хозяйке оставалось только наслаждаться безумной скачкой без возможности хоть на что-то повлиять. Соль обреченно вздохнула и вцепилась в лошадь всеми четырьмя конечностями запустила ладони в ревущий огонь гривы. Все чувства обострились до предела, она ощущала каждое движение могучих мышц Морглена всем телом, как они сжимаются и расправляются, словно стальные пружины бросая скакуна вперед. Иногда это ощущение перерастало в нечто большее, нечто особенное, уже не Морглен бежал наперекор ветру раскалывая землю огненными копытами, а они вместе стремились к горизонту, как одно целое, единые в своем желании не останавливаться, не прерывать упоительную скачку. В эти мгновения Соль разжимала пальцы и выпрямляла спину раскинув руки в стороны подставляя саму себя под бьющий навстречу поток пламени и ветра, она визжала от восторга и смеялась до боли в животе. Огонь разгорался, раскаленное солнце не знало препятствий, на глазах мир изменялся, только пламя и тени, оставалось только пламя и тени.       На этот раз чувство абсолютной свободы и радости пришло как никогда быстро, все заморочки и проблемы ушли на второй план, адская скачка только начиналась, но что это? Рядом с багрово-рыжим и черным возникла еще одна серая полоса. Серые крылья несли кого-то еще, еще одного человека, кого-то кому потворствовал ветер, и он теснил пламя пристроившись слева. Соль весело рассмеялась, и поманила незнакомца рукой:       — Догоняй, попробуй догони! - его лица не было видно, только серое расплывчатое пятно в облачении бушующих вихрей, он что-то кричал, что-то отвечал, для Сольвейн это было неважно. - Догоняй!       Морглен почуяв соперника издал вызывающее ржание, и преклонив голову к земле увеличил скорость, его копыта замелькали с невероятной частотой оставляя за собой тлеющий след.       Незнакомец не отставал, воздух расступался перед ним образуя серый туннель и огибая всадника бил в спину еще больше ускоряя движение. На секунду они поравнялись, но Морглен был слишком горделив чтобы проигрывать. Огонь вокруг вспыхнул образуя пламенную сферу, грива и хвост коня обратились в грохочущие колонны пламени разбрасывая обжигающие искры.       — До реки, кто первый до реки! - Закричала Соль. Она знала что у каждой гонки должен быть не только старт но и финиш, соревноваться до полного изнеможения не так интересно, экономить силы на длинную дистанцию слишком скучно.       Две кометы, алая и серая, неслись по степи расшвыривая в сторону землю и камни, они были неостановимы и непостижимы для стороннего наблюдателя, просто сами стихии выбралась этой ночью размяться, грозя неосторожным движением расколоть мир на части. Бушующий вокруг комет ураган сметал все на своем пути, а огненный шторм превращал это в пепел, после них оставалась изрытая, покрытая серым порошком земля и ничего более. Ни растения, ни камни, ни монстры-искаженные не могли выдержать такого катаклизма исчезая с лица земли за мгновения.       Финал гонки приближался, Морглен оторвался от своего соперника на два корпуса и как одержимый выжимал из себя все что можно, синяя нить реки стремительно приближалась становясь все больше и больше. Они рухнули в водную гладь как подбитый самолет, и остановились как детонировавшая глубинная мина. Вверх взвились волны и туча брызг разлетелась вокруг на пути превращаясь в пар, шипя и исходя дымом пылающая парочка вскипятила воду своими телами, над рекой возник туман.       Сольвейн с благоговением обняла ледяные волны морозными потоками охлаждающими разгоряченную кожу, широко раскрыла глаза и нырнула в черные глубины чтобы смеясь и отфыркиваясь, как упавшая в аквариум кошка, вынырнуть наружу. Морглен стоял рядом, расслабленно ожидая когда течение унесет образовавшийся около него кипяток и принесет освежающую воду. Она подтянулась и боком взгромоздилась на спину коня, перехватив руками мокрые волосы девушка начала неспешно их выжимать, болтая ножками в воде.       — Это было весело, не так ли?!       Серый всадник остался на берегу, спустившись с коня он медленно водил его туда сюда, давая животному постепенно успокоится. Соль припомнила что лошадям после таких упражнений противопоказано резко останавливаться, но судя по довольной морде Морглена к нему эти глупости не применимы.       — Да, очень весело. - Голос незнакомца был хриплым, усталым и еще каким-то взбудораженным.       От жара Морглена Сольвейн высохла за минуту как на печке, однако это было слишком быстро, огонь и возбуждение неистовой скачки все еще чувствовались на коже, пылали внутри бушующими эмоциями, чтобы успокоится требовалось нечто большее чем кратковременное купание. Полностью расслабившись девушка откинулась назад, по ощущениям она оказалась на пляже тропического острова, ноги лежали на горячей спине скакуна как на разгоряченном солнцем песке, а остальное погрузилось в реку как в прохладные воды морского прибоя. Плавая на спине перед глазами Соль предстало величественное звездное небо и причудливые завихрения поднимающегося вверх пара.       — Вот это жизнь, бьет ключом, течет по венам, чувствуется в каждом вздохе. Нечета дневной тягомотине. Ты кто хоть такой?       — Я...       — Не, стоп, стоп, не говори, не хочу этого знать. Я тут подумала: хватит с меня новых знакомств. - Сольвейн едва соображала, точнее отказывалась соображать, любые мысли способные разрушить очарование момента отторгались на подсознательном уровне, ей все равно с кем она разговаривала и о чем, главное продлить эту чудо еще хоть на пару минут.       — Тебя тяготит твоя жизнь? - Попутчик, как про себя обозначила его Соль, отпустил своего коня и присел на берегу.       — Эта не моя жизнь, я рождена для великих свершений! - Подтекст этой фразы не мог в полной мере понять никто в этом мире, ведь в онлайновой игре каждый игрок герой и предназначен для великих свершений. В той или иной мере Сольвейн считала это весьма ироничным, неведомыми путями Сколотов оказался тут вместе с системой, а значит и с встроенным геройским предназначением. Их потенциал развития ограничен только рамками установленными геймдизайнерами из той реальности, и эти рамки для местных весьма и весьма широки. - Кочевники, знаешь, милые люди. Подобрали, обогрели, от монстров спасли, но... - Сольвейн в поисках подходящего слова несколько замешкалась.       — Скучные?       — Скорее ограниченные. Запертые в своем маленьком мирке. Особенно женщины, они совсем никакие.       — Возможно эти ограничения ради их безопасности?       — Так и есть, все ради безопасности. Дело в тонкой грани когда безопасность становится загоном. Сверхзабота превращает людей в домашних животных, они такими и стали, как мууны рассаженные по маленьким клеткам, маленьким коробочкам на колесах. Их кормят, поят, охраняют, но что получится из такого зверя через поколение? Ленивая корова? Они... они...       — Без цели, без стремлений, - второй раз закончил за нее Попутчик.       — О, так ты понимаешь. Точнее и не скажешь, без стремлений. Понимаешь я видела полуразрушенные города где люди живут в страхе каждый день, где жизнь человека может ни стоить ничего. Многие из них променяли бы свое жалкое существование на жизнь в безопасной коробке, но там были те кто шел против течения и в их глазах пылал огонь, здесь же я вижу только пустоту во взгляде, даже у воинов. Люди замкнутые в кольце дней, они смирились и ждут своей участи, которая решится без их ведома. Рано или поздно мир достанется либо людям либо искаженным, кочевники же об этом даже не узнают пока победители сами их не разыщут.       — Я думал мы говорим о более приземленных делах, - Попутчик горько вздохнул.       — Не обращай внимания, меня всегда заносит. Малое следует из большого, а я всегда все свожу к глобальному противостоянию, потому что это накрепко засело в моей голове. Не могу об этом не думать.       — Чего же ты для них хочешь?       — Для них? Ничего. Кто я такая чтобы распоряжаться судьбами народов? Мне до вождя мирового пролетариата еще плыть и плыть, для справки даже не проси объяснять тебе значение этой фразы, она сама в себе, существует между мирами и пространствами. - Соль хмыкнула и перевернувшись взобралась на спину Морглена, - я хочу кое-что для себя.       — Признания?       — Ну уж нет. Покрасоваться какая я крутая дива-воительница? Это мелочно. Мне надо полгода продержатся не превратившись в куст, а потом всем до свидания, я домой, пишите письма. Не могу я столько времени посапывать в фургончике, мне надо прогрессировать, стремится вперед, становится сильнее, я привыкла быть на передовой. Я защищаю, а не меня защищают, одного раза постоять в сторонке мне хватило с лихвой. Ладно пора возвращаться, спасибо за приятный разговор кто бы ты ни был.       — Не желаешь узнать?       — Нет, ты серое пятно, стремительный вихрь, попутчик. Сейчас начнется отходняк и возникнет множество вопросов, потому надо поспешить убраться подальше, чтобы некому было их задавать, вот уж совсем не хочется, лишняя головная боль.       Соль скастовала скачок и не оборачиваясь направилась к Фэрее, окружающий мир постепенно возвращал себе цвета, и уже не выглядел как красно-черная фотография, это был абсолютный рекорд нахождения в этом состоянии, надо бы только к нему привыкнуть иначе неадекватное поведение рано или поздно выйдет ей боком. Зато Соль наконец нащупала правильный путь, Морглен управляем, она чувствовала свою власть над адским скакуном во время гонки, дело не в особой зловредности коняги, хотя и без нее не обошлось, он мыслит на другом уровне. Связь с Моргленом находится не в области разума, а в инстинктах, проблема заключалась в том что на одних инстинктах далеко не уедешь, она же не магический конь. Сознание кое как адаптировалось создав пограничное состояние, оно вышло не идеальным, но рабочим, как основа подойдет. Следующий шаг вылепить из этой основы что-то внятное, дабы можно было и скакуном управлять и соображать иначе все так и останется на уровне скачек наперегонки с серыми кляксами, кстати кто это был? Кто-то вообще был? Соль потерла лоб пытаясь вспомнить с кем она вела задушевные разговоры. В памяти клякса оставалась кляксой наотрез отказываясь принимать человеческую форму. Какого черта одиночка рассекал в ночи по степи? Может кто-то из кочевников? Или вообще левый персонаж? Так не до чего не додумавшись Сольвейн распрощавшись с Фэреей отправилась спать, выкинув серого попутчика из головы.

Часом ранее

      Дуркхану не спалось, на сердце было тревожно, непонятные следы хативанов найденные днем сильно беспокоили хана, неестественные дорожки примятой травы указывали на массовую миграцию монстров чего раньше не происходило. Куда и зачем стремились твари? Почему именно сейчас? Догадки и предположения нещадно терзали разум, он в ответе за всех людей каравана и не имеет права делать неверные выводы, но какие вообще могут быть выводы из таких скудных сведений? Все что у него есть - нетипичное поведение хативанов, маловато для каких либо действий. Пока Дуркхан ограничился малыми разведывательными отрядами рассылаемыми во все стороны, если монстры собираются в орду их надо найти и проложить безопасный путь для фургонов в обход, а потом уже думать о целях этой армии. Может собирается преждевременная волна на единственный постоянный город кочевых народов, хотя до владений Хана океана еще долгие месяцы пути, если хативаны начнут копится от сюда до Аншалоха доберутся уже несметные сотни тысяч насекомоподобных. Такую волну даже представить страшно.       Дуркхан похлопал Сферакса по шее и направил коня в степь, раз заснуть сегодня не выйдет можно хотя бы дать верному другу размять ноги, в строю тонма ему никак не побегать вдоволь, не сдерживаясь.       Менее беспокоящей проблемой была Раванна и ее мать Гирадея, дива последнее время настойчива в поисках его компании, настойчива до назойливости. Он понимал чего та добивается, в конце концов Дуркхан не юнец безлошадный, и в какой то момент он согласился что Раванна для него наилучшая пара, но сейчас ему почему-то казалось будто он просто смирился. Не любовь была основой их отношений, а некий договор. Все решили что из них выйдет прекрасная семья, дума так решила, мать Раванны так решила и даже сам Дуркхан в этом уверился, сомнения были только у Дария. Эти сомнения Хан ранее списывал на типичное нежелание отца отпускать дочь, с тех пор многое поменялось, поменялось внутри него самого. Не таков был его старый наставник и друг чтобы попусту удерживать дочь от семейного счастья, он видел, видел то чего не замечали другие — между ними нет любви. Теперь Дуркхан осознавал это так же ясно как Дарий, он сделает Раванну несчастной. Ведь стоит ему закрыть глаза и совсем другая дива предстает перед ним. По первости Дуркхан думал что его сводит с ума ее красота и стыдился своих желаний, потому как на одной похоти крепкую семью не построить, однако и на этот раз он ошибался. Более всего Хана привлекала та ее сторона что не найти в дивах каравана: упрямство, целеустремленность, независимость и внутренняя сила. Она была словно дикая, необъезженная лошадь не терпящая над собой ничьей власти. И только близорукий глупец может решить что ее можно запереть в клетку. Без сомнений за подобные заблуждения придется расплачиваться, он поморщившись прикоснулся к грудной пластине брони, кирасу пришлось долго и трудозатратно ремонтировать.       Последнее время Соль вела себя тихо, следуя размеренной жизни каравана, но Дуркхан чувствовал что это обман, она не смирилась и не успокоилась. Где-то у него под носом скрывалось наваждение, кажущееся смирение не более чем притворство. Хан был в этом уверен, более того глубоко внутри даже желал этого, потому как укрощенная дива Зари перестанет быть собой. Еще бы их отношения стали чуть лучше, Сольвейн винила Дуркахана в смерти ребенка, не меньше чем он сам себя. Трагическая случайность не оправдание, ни для кого, и холодные взгляды бросаемые в его сторону девушкой жгли кожу не хуже яда хативанов. Выдался бы случай поговорить.       Воздух прямо перед ним неожиданно раскалился обдав лицо жаром, Сферакс встал на дыбы и заржал уклоняясь от чего-то невидимого.       — Тихо, тихо, друг. Что это было?       Вокруг ничего не поменялась, та же ночь, та же тишина, все знакомо и привычно.       Дуркхан соскочил с седла и сделал несколько шагов вперед ориентируясь на тепло. Жар чувствовался под ногами, опустившись на колени он приложил ладони к свежей, после мелкого вечернего дождичка, траве. Тут что-то неправильно, как покрытая росой трава может источать тепло. Надавив на землю Хан резко отдернул руки, земля горела, этого не было видно, но она горела.       — Кто-то так и не успокоился, да Сферакс?       Вскочив обратно на спину своего скакуна Дуркхан направил его вслед за невидимым пламенем.       — Ату! Давай друг мой, не жалей сил! - В ушах засвистел ветер, земля внизу замелькала с невероятной скоростью, воздушные потоки рухнули вертикально вниз раскрываясь словно прекрасные цветы они помогали скакуну подталкивая в спину и разрезая плотный воздух впереди. - Ату! Еще быстрее! - Единая воля, единый порыв и одна дорога на двоих, само небо было на их стороне, Сферакс будто обрел крылья и уже не бежал по земле а выбивал искры из небесной дороги, подставляя широкую грудь хлещущим каскадам бушующей стихии.       Пелена спала с глаз и Дуркхан узрел нечто прекрасное и завораживающее, он увидел пламенную всадницу верхом на самом солнце несущуюся сквозь пространство в облачении ослепительных вспышек. Богиня обернулась к нему явив свой божественный лик и поманила Дуркхана рукой:       — Догоняй! Попробуй догони!       Сферакс без всякой команды принял брошенный вызов наращивая скорость.       — Ату! Ату! Ветер помоги мне! Пусть этот путь мы пройдем вместе!       Богиня смеялась раскинув руки, будто стремясь заключить весь мир в свои объятия, она всегда была впереди не уступая ни метра преследователю. И сколько сил не прикладывал Дуркхан он не мог вырваться вперед.       — До реки, кто первый до реки! - Степь впереди пылала, за огненной дивой тянулся пламенный плащ обращающий в пепел саму степь и только бушующие вихри спасали всадника от нестерпимого жара расходящегося от всепрожигающих рыже-алых языков.       Сферакс хрипел его бока ходили ходуном от усилий, он выложился на полную, но обогнать комету не под силу земным творениям. Солнце рухнула в темные воды реки первым, вода зашипела как в котле, вверх взметнулся раскаленный пар. Безумная гонка подошла к концу.       Стараясь сохранить достоинство Дуркхан сполз вниз, ноги и руки дрожали, а перед глазами плясали яркие светлячки. Как и Сферакс Хан не жалел сил отдав Атуму все что у него было, и теперь чувствовал себя как пустой бурдюк. Взяв коня под узды он нетвердой походкой пошел вдоль берега, следя за кипящей водой. Когда пар немного развеялся в воде обнаружился огромный, черный конь с пылающей гривой, блаженно пофыркивая подставляющий голову под освежающее течение реки. Спустя секунду вода рядом забурлила и на поверхность всплыла его наездница, плавным движением ее тело проскользнуло под водой мельком демонстрируя точеную фигуру и привлекательные полушария грудей. Всплеск и она оказалась на спине своего скакуна по ее идеально гладкой коже бежали ручейки блестящих, под светом звезд, капель. В этот момент Дуркхан одновременно и благодарил и клял эту ночь скрывающую от него все детали этой картины. Сердце в груди пропустило несколько ударов, а во рту мгновенно пересохло, так что пораженный красотой Соль он едва мог говорить, с другой стороны сейчас Дуркхан посчитал бы за счастье лишится на время дара речи чтобы увидеть все при свете дня.       Этой ночью его желание исполнилось, Хан смог поговорить с Сольвейн, смог ее понять чуть лучше, представил мир с ее стороны. «Наверно даже хорошо что дива была не в себе и не узнала его» - думал Дуркхан, пусть все произошедшее останется в этой волшебной ночи, и в его памяти. Вернувшись в лагерь он уснул как убитый, только сновидения не пожалели вождя кочевников истязая его разум невероятно реалистичными снами до самого утра.