Место в сердце для Диксона

Его разбудил шепот Хадсон: – Дэрил! Дэрил, вставай! Он приподнялся на локте, повернувшись к окну, где за противомоскитной сеткой маячила чья-то голова. Увидев, что Диксон проснулся, голова оживилась, запрыгала. – Что случилось? – так же шепотом поинтересовался Дэрил. – Ты можешь выйти сюда? Выйди, пожалуйста… Диксон бросил быстрый взгляд на кровать отца. Тот заливисто храпел после шести бутылок пива, с некоторых пор знаменующих конец рабочего дня. – Дэрил, быстрее! – ноготки заскреблись по доскам дома. Диксон вскочил, натянул джинсы и босиком, с голым торсом выскочил на улицу: – Что случилось, Хадсон? Она взяла его за руку и потянула за собой: – Пойдем! Скорей! – Да что стряслось-то?! – Сейчас… Она вела его в сторону конюшни, а Дэрил тревожно озирался, выискивая признаки случившейся беды. – Что-то с Зефиркой? Ты можешь объяснить? – он позволил втащить себя в конюшню, но там встал как вкопанный. – Дэрил… – Хадсон набрала побольше воздуха в грудь. – Съезди со мной на речку. – Что?! Прям щас?! – Прям щас, – передразнила его Принцесса. – Ты знаешь, какая сегодня ночь? Дэрил переступил с ноги на ногу и тяжело вздохнул. – Сегодня водяной и духи леса празднуют новоселье. И они выходят искать себе невесту. И вот я подумала, что если поеду одна, то какой-нибудь водяной заберет меня себе в жены… – Хадсон… Половина двенадцатого! Обязательно ехать сейчас? – Конечно! Мы должны успеть до полуночи, – она хитро улыбнулась и погладила его по щеке. – Если водяной увидит тебя, он подумает, что ты мой жених, и не тронет меня. Будешь моим женихом? Сон мгновенно слетел с Диксона, а сердце радостно подпрыгнуло в груди. – Снаряди Ромашку – поедем без седла, вдвоем, – продолжала Хадсон, вынимая карманный фонарик. – Твои брюки пропахнут лошадиным потом! – Да пофиг! Если мелкой рысью, то минут через десять будем у речки. Искупнемся, обсохнем – и обратно. За час обернемся, никто и не заметит. Дэрил без разговоров снял сбрую со столба. Ромашка была флегматичной кобылой средних лет. Рысца – это была предельно возможная ее скорость. Если когда Ромашку и видели идущей галопом, то в ранней юности, когда она была еще необъезженным жеребцом. Как раз такая и нужна, если ехать без седла. – Посвети мне! – Дэрил принялся надевать на Ромашку сбрую. – Да не слепи лошадь! Свети на стену! Хадсон послушно перевела луч на побеленную стену стойла, чтобы отраженный свет рассеивался, не пугая кобылу, и позволил Дэрилу доделать работу. Когда она близилась к завершению, Принцесса не выдержала и поделилась секретом: – Я тут собрала в дорогу кое-что. Полотенце, пиво… Она указала фонариком на стоявший в углу рюкзачок. – Свет! – буркнул Диксон, и Хадсон тут же вернула фонарик в исходное положение, но его луч скользнул по голой спине парня. Следом раздался изумленный вздох. – Дэрил, откуда это? – Принцесса осторожно провела рукой по шрамам на его спине. Диксон угрюмо промолчал, повел плечом, сбрасывая ее руку. – Это отец, да? – Еще одно слово – и я никуда не поеду, – рыкнул он, и Хадсон неловко умолкла. А потом неожиданно обвила его руками и прижалась губами к щеке. – Прости меня, ладно? – прошептала она прямо Диксону в ухо, и от ее голоса, от струи ли теплого воздуха у его по телу побежали мурашки. – Бери рюкзак! – он отстранил Принцессу от себя, вывел Ромашку из стойла. Встав на чурбан, Дэрил перебрался на спину кобыле, потом помог забраться Хадсон. Она села сзади, положив руки ему на талию – и лошадь тронулась с места. По двору они проехали шагом, но как только вышли за ворота, Диксон пустил Ромашку обещанной рысцой. Принцесса сильнее прижалась к Дэрилу, крепко сцепив руки у него на животе. Такая близость была приятна Диксону, но ехать без седла вдвоем было неудобно и даже опасно, поэтому он придержал Ромашку, и та двинулась шагом. Однако Хадсон рук не расцепила, так и сидела, прижавшись щекой к его спине. Притихла. Может, задремала? Дэрил боялся делать резкие движения, чтобы ненароком не разбудить Принцессу. Он готов был ехать так всю ночь – лишь бы ощущать спиной ее дыхание, а на животе – тепло ее ладоней. – Ты никогда не думал, почему люди так боятся темноты? – вдруг спросила Хадсон, и от ее голоса Дэрил чуть не вздрогнул. – Потому что мы воспринимаем мир в основном глазами, а ночью ничего не видим, и нам страшно, – не задумываясь, ответил Диксон. – А я вот думаю, мы боимся ее потому, что в темноте мы становимся настоящими. Никто не хочет, чтобы его видели настоящим, потому что тогда мы беззащитны. Дэрил вспомнил ту ночь, когда они с классом ходили в поход и когда миссис Поллак и мистер Уоррен пытались очернить его перед учительницей. Никогда еще он не чувствовал себя таким беззащитным и беспомощным. Видимо, ночь незаметно стянула с него ту пусть и тоненькую, но все же броню, которая защищала его от болезненных ударов мира. Сейчас броня окрепла, теперь ее не пробить едким словом. Теперь она выдержит даже унижения. Наверное, поэтому Дэрил давно уже не боялся темноты. У реки Хадсон долго всматривалась в прибрежные заросли. – Нет там никаких духов, – усмехнулся Дэрил, который, скинув джинсы, верхом на Ромашке заходил в воду. – Айда с нами! Принцесса принялась раздеваться, а Диксон досадовал, что в темноте из воды ничего не видно – только бледное пятно девичьего тела. Наконец, она медленно вошла в воду по колено, постояла, поежившись, и двинулась дальше. Дэрил не удержался, наклонился и, зачерпнув ладонью воды, брызнул ею в подругу. Она взвизгнула, закрываясь руками, как всегда делают девчонки, а он брызнул еще раз, и еще… – Дэри-и-ил! – возмущенно протянула Хадсон. – Ну холодно же! Прекрати! – А то что? – следующую порцию брызг он отправил в нее уже ногой. – А то я доберусь до тебя! И ты получишь! – Ой, как страшно! Щас кирпичей отложу! Снова брызги, снова вскрики Принцессы, а потом она, в шутку разозлившись, присела, окунувшись, и как торпеда ринулась в его сторону. Флегматичная Ромашка не уловила сути игры, поэтому Хадсон одним броском достигла лошади и попыталась ухватить Дэрила за лодыжку. Он задрал ногу, как мог высоко, но хитрая девчонка изловчилась и повисла-таки на ней, стягивая его с лошади. Впрочем, Диксон не особо сопротивлялся: упав в воду, он крепко ухватил Принцессу, утягивая ее за собой. Девчонка затрепыхалась, пытаясь освободиться от его рук, но как только они оба погрузились под воду, Дэрил разжал пальцы. Хадсон оттолкнулась от дна, вынырнула на поверхность и, отфыркиваясь и смеясь, поплыла прочь. Плавала она хорошо, быстро и плавно, как спортсменка, и Диксону стоило определенных усилий догнать ее. – Не подходи! Уйди! – смеялась Принцесса, брызгая водой ему в лицо. – Нам надо быть вместе, а то водяной решит, что ты без жениха, – так же смеясь, убеждал Дэрил, в ответ обдавая ее фонтаном. Хадсон нырнула, под водой толкнула его руками в живот, от чего он чуть не упал. Диксон пытался поймать ее, но она изворачивалась, как змея, ускользая из его пальцев. Эта игра длилась несколько минут, пока Принцесса вдруг не взвизгнула и сама не запрыгнула на Дэрила, судорожно обняв его за шею. – Там кто-то!!! Он схватил меня! – дрожа от испуга, затараторила она. – Там! Прямо за ногу! Он схватил меня за ногу!!! – Да это рыба! Просто рыба, – со смехом успокаивал ее Диксон, но ему очень не хотелось, чтобы объятия Принцессы разжимались. Поэтому он тоже вскрикнул и дернулся, как будто кто-то схватил и его. Хадсон взвизгнула в ответ: – Что, Дэрил? Что там?! – Не знаю… меня тоже… – и он ушел под воду, ощущая, как две тонкие ручки пытаются удержать его, но он погружался все глубже, наслаждаясь тем, как Хадсон снова и снова выкрикивает его имя. Однако когда задерживать дыхание стало уже невозможно, Диксон устремился к поверхности. Вынырнул, шумно вбирая воздух в легкие. – Дурак! Ненормальный! Я перепугалась до смерти! – Принцесса набросилась на него с кулаками, а он смеялся, уворачиваясь и хватая ее за скользкие запястья. В этом искреннем, хоть и полушутливом гневе Хадсон была прекрасна, и Дэрил не удержался – обхватил ее голову ладонями и припал к ее губам своими. Руки, которые еще секунду назад колотили по его спине и воде, мгновенно замерли, а потом обвились вокруг его шеи так, что он, даже если бы и захотел, не смог бы отстраниться от лица девчонки. Это был его первый поцелуй. До сего момента он несколько раз видел этот процесс со стороны или в кино, но никогда не думал, что сие действо требует некоторой сноровки и имеет свои премудрости. То ли от волнения, то ли недавнего ныряния, но Дэрил задохнулся, с усилием отстранился от губ Хадсон и жадно вдохнул. Однако она не терпела перерывов. Надавив ладонью на его затылок, она вернула парня к поцелую, просунув между его губ свой язык. Диксон напряженно замер, не зная, как реагировать. – Дурашка, это взрослый поцелуй! – улыбнулась Принцесса, и ее губы снова нашли его, обхватили, взяли в плен. Дэрил старался не отставать, быстро схватывая тактику и тут же внедряя ее в дело. Зато его руки точно знали, что делали – сжимали, гладили, скользили, устремляясь к самым запретным и потому лакомым местам. Когда первая цель была достигнута и Диксон ощутил в своей ладони маленькую грудь с твердым соском, Хадсон отпрянула, без труда покинув его руки, спружинила – и через мгновение уже гребла к берегу. Он разочарованно выдохнул, но тут же бросился за ней, стараясь вернуть утраченное блаженство. Принцесса смеялась, прячась за Ромашку, которая тоже выходила из воды, намереваясь пощипать травы. – Хадсон! Иди сюда! – Дэрил пытался ухватить ее за руку, но ловкая бесовка уворачивалась, оставляя его ни с чем. Диксону пришлось применить все свое охотничье мастерство, чтобы выловить девчонку. Он обхватил ее сзади за живот и поднял над землей, а она заливисто смеялась, дрыгая ногами. Дэрил целовал ее в шею, в ухо, в плечи, боясь выпустить Принцессу из рук. – Я замерзла! Пусти, – наконец, попросила она, и Диксон послушно разжал руки. Хадсон вынула из рюкзачка большое махровое полотенце, завернулась в него, приблизилась к Дэрилу и, распахнув руки, обхватила его этими махровыми крыльями. Он прижал к себе ее дрожащее тело, стараясь найти ее губы, но Хадсон положила голову ему на плечо, ткнувшись носом в ключицу. – Ты уже был с женщиной? – тихо спросила она, задевая губами кожу на его шее. – Нет. – И я тоже не была с мужчиной… – К этому тебя принуждает твой жених? – осторожно поинтересовался Диксон, и Хадсон как-то съежилась в его руках, словно приготовилась к удару. Дэрил умолк, боясь наломать дров. С минуту они просто стояли молча. – Я не хочу, чтобы это произошло с ним, – вдруг призналась Хадсон. – Я не люблю его. Я бы лучше прожила всю жизнь на ферме с каким-нибудь крестьянином, рожала бы детей, каталась бы верхом, работала бы в поле… – Ты не сможешь, – тихо возразил Дэрил. – Это не для тебя. – Откуда ты знаешь, что для меня, а что нет?! – Принцесса раздраженно оттолкнула его от себя и отошла к лошади, кутаясь в полотенце. Диксон стоял, опустив голову, а потом поднял с земли джинсы и отошел к кустам. Но едва он снял мокрые плавки и отжал их, как за его спиной возникла Хадсон. – Мне надо переодеться, отвернись! – буркнул он, но девчонка не двинулась с места. – Дэрил, – она провела рукой между его лопаток. – Прости меня. Я всегда злюсь, когда речь заходит о Чарли. – Да ладно, перемотали, – отмахнулся Диксон. – Иди сюда, – Принцесса бесцеремонно развернула его лицом к себе, не обращая внимания на наготу, и поцеловала в губы. – Ты хочешь меня? Дэрил прижал ее к себе, отвечая на поцелуй. Она замерла в его руках, а потом стала оседать, увлекая его за собой на землю. – Ты сама-то хочешь этого? Или я – способ отомстить Чарли? – спросил Диксон, опускаясь на траву возле упавшего полотенца. – Романтик из тебя херовый, – усмехнулась Принцесса, поглаживая его по щеке. – Так что заткнись, Диксон, пока я не передумала. У Дэрила кружилась голова от того, как неожиданно и прекрасно исполнилась его мечта. Он опьянел от предоставленной свободы и растерялся, не зная, с чего начать. Его тело быстро откликнулось на близость Хадсон, и все существо просило – буквально требовало! – быстрее осуществить то, о чем мечталось с той самой минуты, как Принцесса появилась на ферме. Но Дэрил каким-то странным внутренним чутьем, которое редко его подводило, понимал, что перед тем, как случится самое главное, должно быть что-то еще – какое-то вступление, что-то вроде прогрева мотора перед дальней поездкой. Что это за вступление, Диксон не знал. Надеялся, что интуиция подскажет, но она молчала, и потому Дэрил, выждав несколько секунд, решил действовать, как велит физиология. Навис над Принцессой, бестолково целуя ее куда попало и торопливо избавляя от верхней части купальника. Хадсон откинулась на локти на расправленное наспех полотенце и запрокинула голову, и Дэрилу вдруг вспомнился фильм, который он видел несколько лет назад. В нем девушка вот так же закинула назад голову, а парень целовал ее, спускаясь губами по шее все ниже и ниже. Диксон проделал то же самое. Одной рукой упираясь в землю, а другую положив на грудь Принцессы, он покрывал ее кожу поцелуями, двигаясь к пупку. Однако дойти таким образом до заветной цели не смог: напряжение в паху нарастало с каждой секундой, его член твердел все сильнее, поднимаясь все выше. Дрожащими от возбуждения руками Диксон стянул с девчонки трусики, и она тут же раздвинула ноги, приглашая его в святая святых. Боясь не успеть, Дэрил резко вошел в нее. Хадсон вскрикнула – но не так, как стонут пышногрудые девицы в фильмах для взрослых. Это был вскрик бойца, сраженного пулей. Диксон испуганно замер, не зная, что делать дальше, но Принцесса обхватила его ногами и руками, прижала к себе и с жаром прошептала: – Продолжай! И он продолжил. Хадсон стонала, закрыв глаза и кусая губы, а он двигался рывками, стараясь проникнуть как можно глубже. Ему казалось, именно от этого женщины получают удовольствие, но узнать, так ли это, у него не вышло: сильная волна оргазма сотрясла его тело. На секунду даже руки ослабели, а с губ сорвался прерывистый стон. Дэрил закрыл глаза, ощущая невероятный прилив наслаждения – во много раз сильнее того, что он испытывал, доставляя удовольствие сам себе. Немного отдышавшись, Дэрил наклонился над Хадсон: – Ты как? – Ничего… – всхлипнула она. – Ты что… плачешь?! – он провел рукой по ее щеке: она была мокрая от слез. – Это было так больно? – К черту все! – Я не знал, Хадсон… Ты бы сказала… – К черту! – повторила она и столкнула его с себя. – Мне надо охладиться. Ты пойдешь купаться? Диксон поднялся, вслед за ней направился к воде. Та приятная усталость от удовлетворения, которую он испытывал еще минуту назад, теперь сменилась чувством вины. Дэрил без энтузиазма вошел в реку, нырнул, проплыл несколько метров под водой и резко вышел на поверхность. – Дэрил! – Принцесса мелкими гребками пыталась догнать его. – Подожди! Он притормозил, ожидая, когда она подплывет. – Дэрил… – она обняла его руками и ногами, прижалась всем телом, покрывая лицо поцелуями. – Мой хороший… милый… Он целовал ее в ответ, не понимая толком, чем вызван приступ этой нежности. – Все прошло лучше, чем я представляла, – вдруг шепнула она. – Но ты плакала! – И что? Может, я плакала от счастья! Диксон недоверчиво хмыкнул. – Думаю, рано или поздно Чарли узнает, что я уже не девственница, – продолжила Хадсон, поглаживая его по голове. – Скорее всего, после свадьбы и узнает. Так что ты должен научить меня, как дать ему в морду. – До свадьбы еще три года! – Будет время довести прием до совершенства. – Может, за это время что-нибудь изменится? Например, Чарли пойдет купаться в океан и его сожрет акула, – предположил Дэрил, и Принцесса рассмеялась: – Какой чудесный способ избавления от женихов. Я голосую за него! Домой они возвращались, когда уже начал светлеть горизонт. Теперь Хадсон была впереди и держала поводья, а Дэрил сидел сзади, обнимая ее гибкое тело и целуя плечи и шею. Ее кожа пахла рекой, как у русалки, а маленькие твердые соски приятно упирались в его ладони. Изредка, когда Ромашка совсем замедляла шаг, Диксон поддавал пятками ей в бока. Не то чтобы он хотел быстрее вернуться домой, просто от движения лошади двигалась и Принцесса в его руках. Это рождало приятные воспоминания – и об их первом сексе и о том, как после него они, дрожа от прохлады, поднимающейся с реки, ласкали покрытые гусиной кожей тела друг друга. Неприятное послевкусие от близости, вызванное слезами Хадсон, быстро забылось, и эйфория снова заполнила Диксона. Настолько, что он не смог уснуть. Так и проворочался до рассвета, раз за разом пересматривая в голове эпизоды ночной прогулки.