Место в сердце для Диксона

Гром среди ясного неба грянул через неделю. Вернувшись с сенокоса поздно вечером, Дэрил увидел перед домом мистера Томпсона машину родителей Хадсон – тот самый бежевый форд, что больше месяца назад привез Принцессу на ферму. У Диксона екнуло сердце: неужели этот форд приехал, чтобы теперь забрать ее? Не переодевшись и не поужинав, Дэрил бросился искать Хадсон. Первым делом он побежал к конюшне: Принцесса наверняка захотела бы попрощаться с Зефиркой. Однако там никого не было. Из конюшни Диксон бросился к амбару, надеясь встретить там мистера Томпсона, но как только завернул за угол, остановился как вкопанный. Навстречу ему шла Хадсон, а рядом с ней, обнимая ее за плечи, вышагивал тот самый блондин, чье фото хранилось в медальоне. Парень он был рослый, мускулистый, видимо, серьезно занимался каким-то спортом. Увидев Диксона, Принцесса просияла, вырвалась из объятий Чарли и подскочила к Дэрилу: – Я думала, вы никогда не вернетесь с этого сенокоса! Уже закат! Диксон не знал, как реагировать, чтобы не скомпрометировать подругу. Хадсон сама сделала этот шаг – поцеловала его в щеку. Он замер, а она как ни в чем не бывало продолжила: – Чарли, познакомься, это Дэрил. Дэрил, это Чарли. Я тебе про него рассказывала. Последнее слово она произнесла с какой-то особенной интонацией, от которой Диксону стало тревожно. Чарли тем временем протянул ему руку, и Дэрилу ничего не оставалось, как пожать ее. – Ну как сено? Все скосили? – небрежно поинтересовался блондин. – Нет, завтра снова поедем. – Жаль, а то мы с Хадсон хотели взять тебя с нами на конную прогулку. Дэрила захлестнула волна ярости. Он так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев, но вслух ничего не сказал. Только одарил Чарли тяжелым взглядом. – Мы идем к реке. Составишь нам компанию? – Хадсон улыбнулась, но ее глаза были наполнены отчаянием. – Киска, ты диктаторша! – Чарли снова обнял ее за плечи. – Парень только что с работы: потный, грязный, голодный. Какая ему прогулка? Принцесса растерянно посмотрела на жениха, а потом перевела взгляд на Дэрила. – Да, я сегодня что-то устал, – он провел рукой по губам, словно вытирал их. – Может, потом как-нить… после сенокоса… Хадсон сложила брови домиком. Дэрил понимал, что ей очень хотелось разбавить кем-нибудь общество Чарли, но сейчас он не был готов к такому. Не слушая неуклюжие попытки Принцессы придумать предлог, чтобы удержать его, Диксон направился к своему дому. Приезд Чарли обескуражил и разозлил его, как будто давний противник застал его врасплох. Дэрил шел быстрым шагом, отмахиваясь одной рукой и взбивая пыль ботинками. Ураган, бушевавший в нем, требовал немедленного выхода. Войдя в комнату, Дэрил пинком запулил в стену свои рабочие сапоги, стоявшие у входа, опрокинул стул, на котором лежала его одежда и вдарил ногой по ножке кровати. Последний удар оказался довольно болезненным, и это, а может, и то, что в комнате больше нечего было сломать или разрушить, немного охладило пыл Диксона, но не избавило его от терзаний. Кусая губы и тяжело дыша, он ходил туда-сюда по комнате, потом повалился на кровать, зарылся лицом в подушку и замер. Внутренний пожар был настолько силен, что Дэрил не услышал, как в комнату вошел отец. Оглядев последствия приступа ярости, Джош шмыгнул носом и сел на свою кровать: – Из-за девки своей психанул? Брось! Все бабы – шлюхи. Кто их приласкает, с тем и трутся. – Хадсон не такая, – не поднимая головы, пробурчал Дэрил. – Они все такие, поверь мне, – усмехнулся отец. – У нее в городе был свой хахаль, а она приехала и давай тут хвостом крутить. Дэрил промолчал. – Никогда не позволяй бабе командовать. Если у тебя есть яйца, ставь девку на место, а то она из тебя уже веревки вьет, а ты и бегаешь за ней, как собачонка. – Отвали! – Дэрил демонстративно отвернулся. – Правда глаза колет? – отец понимающе качнул головой. – Сам подумай: на кой черт ты ей дался? Она богатая избалованная сучка, и ты для нее – лишь игрушка. Способ весело провести лето. Или ты думаешь, что ее папаша захлебнется от восторга, если дочь приведет в дом деревенщину? – Ты ничего не знаешь! – Уж побольше твоего знаю. Особенно как они умеют парить мозги. Спорим, она тебе не дает, а только кормит обещаниями, мол, завтра да потом. Таких динамисток надо сразу слать лесом. Дэрил вскочил, отыскал в куче вещей, упавших вместе со стулом, чистую футболку. – Да куда тебе тягаться с этим городским хреном! – расхохотался Джош. – Ты себя в зеркало видел? Дэрил с вызовом посмотрел на него и направился в душевую. – Ты даже морду набить ему не сможешь! – крикнул вслед отец и сплюнул. – Слюнтяй… Ведешь себя, как баба. Как будто и не Диксон вовсе… Когда в доме мистера Томпсона погасло последнее окно и здание погрузилось в крепкий летний сон, Дэрил тенью прошмыгнул к нему из конюшни. Найдя маленький камушек, он осторожно кинул его в окно Хадсон. Она появилась через пару секунд, словно только и ждала этого сигнала. – Спускайся! – шепнул Дэрил, поманив ее рукой. – Пять сек! – Принцесса скрылась в глубине комнаты, но через полминуты снова появилась, только теперь ее волосы были собраны в хвост. – Я буду ждать… – начал Диксон, но осекся на полуслове, потому что девчонка уселась на подоконник и перекинула через него ногу наружу. Дэрил до последней секунды не верил, что она сделает это, но Хадсон оказалась не робкого десятка: придерживаясь одной рукой за водосточную трубу, а другой – за подоконник, она встала на выступ первого этажа, а потом нащупала ногой наличники нижнего окна. Ее розовая пижама – штанишки до колен и маечка на бретельках – так трогательно смотрелась на фоне темной краски дома. Дэрил страховал ее снизу, и от всего происходящего у него перехватывало дыхание. Едва она коснулась земли, он тут же притянул ее к себе и крепко обнял. – Дэрил! – она искала его губы, целуя в подбородок, щеки, нос, а он уворачивался. Потом взял за руку и потянул за собой: – Пойдем! Она не спрашивала куда и зачем, она была готова идти хоть в пекло – лишь бы с ним. Дэрил чувствовал это по тому, как Принцесса сжимала его ладонь. – Мы поедем к реке?! – обрадовалась Хадсон, когда увидела оседланного Патрика. – Да, – Диксон зашел в стойло, чтобы отвязать коня. – Дэрил… – Принцесса обняла его сзади и поцеловала в шею. – Я испугалась, что ты меня бросил… Дэрил повернулся к ней, схватил за плечи и легонько встряхнул: – Ты моя, поняла? Только моя! Я никому тебя не отдам! – Правда? – Ты не веришь мне? – Верю, но… Дэрил, что мы будем делать дальше? – Принцесса всхлипнула. – Чарли не отлипает от меня ни на минуту. Мне кажется, он что-то подозревает про нас… – Ну и пусть, – Диксон сдвинул брови. – То, что случилось… его уже не изменишь. – И что нам делать сейчас? – шепотом спросила Хадсон. – Чарли увезет меня в Атланту, и… – Нет! Ты моя! – Дэрил прижал ее за плечи к стене. – Запомни это! Принцесса смотрела на него испуганно и одновременно с надеждой. Дэрил коротко выдохнул, взял ее снизу за подбородок и впился в ее губы. Хадсон по привычке обняла его, поглаживая по спине. Руки Диксона потянули книзу штанишки пижамы. Принцесса поняла намек и сама продолжила разоблачаться. Дэрил в это время, подрагивая от нахлынувших чувств, расстегнул ремень и ширинку джинсов, и грубо прижал девчонку к стене. Хадсон охнула от такого напора, но через мгновение Диксон резко вошел в нее. – Ты моя! Поняла? Только моя! – рычал он, сильными толчками проникая все глубже. Принцесса, как в первую их ночь, стонала, прикусив губу, и судорожно хваталась за плечи Дэрила, словно соскальзывала в пропасть. Он кончил, вдавив ее всем телом в стену – так, что даже через рубашку ощутил ее ребра. Хадсон всхлипнула, пытаясь дотянуться рукой до лица и вытереть выступившие слезы. – Я не отдам тебя ему! – Дэрил отстранился, застегивая джинсы, потом притянул к себе Принцессу и обнял, но уже мягко и бережно. Она ткнулась ему в грудь и беззвучно заплакала. Он гладил ее подрагивающие плечи, целовал нежные, как батист, волосы на макушке и шептал: – Все будет хорошо… Я что-нибудь придумаю… А Хадсон вцепилась пальцами в его футболку, словно боялась, что он сейчас исчезнет. Тем не менее прошло несколько дней, а Диксон все никак не мог придумать, как разорвать этот замкнутый круг. Родители Хадсон уехали, но это не принесло облегчения, потому что на ферме началась страда: заготовка силоса и дров на зиму, сенокос, подготовка к сельскохозяйственной ярмарке, которая проходила обычно в первые выходные сентября. К тому же стояла такая жара, что техника не выдерживала: и Дэйв с утра до вечера был занят починкой то трактора, то косилки, то молотилки, то хозяйского пикапа. Из-за этого на Дэрила легла двойная нагрузка: он уезжал из дома в поле еще затемно, а возвращался, когда солнце уже наполовину скрывалось за горизонтом. Диксон падал на кровать и отдыхал, а в полночь отправлялся на сеновал, куда тайком от деда и главное – от Чарли приходила Хадсон. Чтобы облегчить спуск из окна и подъем обратно, она привязала веревку к ножке стола. Это бюро было достаточно тяжелым, чтобы выдержать вес 15-летней девчонки. Теперь их с Дэрилом дневные прогулки сменились ночными жаркими ласками и страстным сексом. В очередной раз, когда Дэрил вынул из кармана джинсов презерватив, Принцесса остановила его: – Не надо резинки. Давай так. – А если ты залетишь? – нахмурился Дэрил. – У нас и так проблемы. Ты хочешь еще одну добавить? – Наоборот, это решит нашу проблему, – с жаром принялась объяснять Хадсон. – Если я забеременею от тебя, никакой свадьбы с Чарли не будет. – Если ты забеременеешь, твой дед отстрелит мне яйца, – усмехнулся Дэрил. – Давай без глупостей. – Дедушка тут ни при чем. Выдать меня замуж за Чарли – это мамина идея. Она, конечно, разорется, но потом свыкнется с мыслью, что я люблю тебя. К тому же если я сумею перетянуть на свою сторону папу, то проблему можно считать решенной. – А если не сможешь? – Убегу из дома. Буду жить с тобой в Пирсоне и растить ребенка. Дэрил слушал ее со снисходительной улыбкой, а потом произнес: – Хочешь, я расскажу, как все будет на самом деле? Твой отец не потерпит, чтобы его зятем стал какой-то деревенский парень. Он заставит тебя сделать аборт, а меня засунет в тюрьму за изнасилование. А если ты сбежишь из дома, то тебя снимут с поезда на первой же станции. Копам нетрудно будет просчитать твой маршрут. – Тогда давай убежим вместе! – Хадсон опрокинула его на спину и уселась верхом, уперевшись руками в его грудь. – Фантазерка! Ты хоть раз ночевала в лесу или на улице? – А ты? – обиделась Хадсон. – Я трижды уходил из дома. Жрал ягоды в лесу, таскал надкусанные пончики, оставленные на столах в забегаловках, пил воду из луж. Ты сможешь так? – Мне не нужна еда, – Принцесса поцеловала его. – Мне хватит тебя. – Посмотрим, – Дэрил поднял голову, целуя ее в ответ. В субботу у него получился неожиданный отгул. В пятницу прибыла новая косилка, и Дэйву больше не надо было латать старую. По такому случаю мистер Томпсон освободил Дэрила от работы в поле, отправив с миссис Рэндольф на рынок. Обычно ее сопровождала дочь, но Кэти наступила на гвоздь и распорола ногу, а потому не могла ходить. В начале одиннадцатого Диксон с миссис Рэндольф уже вернулись. Он занес продукты в дом и отправился искать Хадсон, раз уж выдался такой спонтанный отгул. – Тот столичный петух с твоей курочкой поехали на речку, – недвусмысленно поигрывая бровями, сообщил Тоби Линч. Дэрил бросился в конюшню и с досадой выругался: Чарли уехал на его Патрике. Спешно оседлав другого коня, Диксон помчался к реке. Мысль о том, что этот городской пижон сейчас находится на том месте, где прошла первая ночь Дэрила и Принцессы, заставляла его трястись от ярости. Он пришпоривал коня и через десять минут был уже в лесу, на тропинке, ведущей к реке. Не доехав до пляжа, Дэрил спешился, привязал коня и бесшумно двинулся к берегу. Он не хотел, чтобы его заметили первым, поэтому крался, словно выслеживал дичь. Он хотел и одновременно боялся увидеть то, что происходит там, на берегу. Ему было страшно, что отец окажется прав насчет Хадсон, поэтому Диксон замедлил шаг. Еще нельзя было различить слов, доносившихся от воды, но по интонации было понятно, что Принцесса чем-то недовольна и даже напугана. Дэрил непроизвольно ускорился, и, когда вышел к пляжу, его взгляду открылась довольно неприятная картина. Чарли, подмяв под себя Хадсон, пытался стянуть с нее шорты. Видимо, поначалу она сопротивлялась, потому что блондин одной рукой сграбастал ее запястья и прижал их к траве, а другой пытался раздеть. Дэрил по опыту знал, что даже двумя руками не так просто освободить Хадсон от этих шортов. – Не надо, Чарли! Я не хочу! Пожалуйста, не надо… – со слезами умоляла Принцесса. – Дурочка, тебе понравится! Ты не знаешь, от чего отказываешься, – уверял блондин, продолжая раздевать ее. Дэрил, как дикий зверь, одним прыжком очутился за спиной Чарли, схватил его за плечи и откинул в сторону. Не ожидав такого нападения, блондин откатился на пару метров и испуганно замер. – Она же сказала, что не хочет! – сквозь зубы процедил Диксон и, повернувшись к Хадсон, протянул ей руку. Она ухватилась за его ладонь, словно утопающий за спасательный круг, поднялась на ноги и юркнула за его спину, всхлипывая и судорожно застегивая «молнию» на шортах. Чарли тоже вскочил и сжал кулаки: – Вали отсюда! Это не твое дело, – угрожающе проговорил он. – Это мое дело, – холодно ответил Дэрил. – Потому что это моя девчонка, и если ты еще хоть раз… Чарли рассмеялся: – Закатай губу, урод! Она моя невеста, понял? – Была твоя, а стала моя, – Диксон сжал кулаки. – Если еще хоть пальцем тронешь мою девчонку, я тебе яйца в жопу засуну. – Если ты доберешься до моих яиц, придурок, то только для того, чтобы их лизать. – Отсоси! – скривился Дэрил и бросил через плечо Хадсон: – Садись на Зефирку и езжай домой. – Я не оставлю тебя, – она вцепилась в его руку. – Кому сказал: уезжай! – Диксон отодвинул ее от себя. – Нам тут надо поговорить… – Думаешь, я буду драться? – хмыкнул Чарли. – Вот еще руки марать о быдло деревенское! Дэрил смерил его презрительным взглядом и двинулся к Зефирке, привязанной к дереву на пляже. Хадсон не выпускала его ладонь из своей. – Я разберусь с тобой по-другому, козлина! – крикнул ему вслед Чарли. – Я тебя уничтожу, понял?! – Жопу не надорви только, а то срать через рот придется, – Диксон отвязал лошадь, дождался, пока Хадсон сядет верхом, и повел Зефирку в лес, туда, где оставил своего коня. Чарли еще выкрикнул что-то, но ветер шелестел листвой, заглушая его слова. Хадсон ехала чуть позади, опустив голову, и лишь изредка шмыгала носом. Диксон тоже молчал, не глядя на спутницу. Его лицо было серьезным и сосредоточенным. И лишь когда кони подошли к знакомому броду, Хадсон нарушила молчание: – Он не отступит, Дэрил. Он объявит тебе войну. – И что? – Диксон небрежно пожал плечами. – Думаешь, если он старше меня на три года, я не смогу ему морду набить? – Он хитрый и подлый. Он может подставить тебя перед дедушкой. – Мистер Томпсон не дурак: он знает, что я постоянно за работой и у меня нет времени делать гадости. Принцесса ничего не ответила. Они снова ехали молча до своего тайного пляжа, пока не спешились. – Спасибо, что спас меня, – Хадсон тронула Дэрила за руку. Он сжал ее ладонь своей, заглянул в глаза: – Если он хоть еще раз тронет тебя, я ему челюсть сломаю. Ты ведь скажешь мне, если он начнет к тебе приставать? Принцесса виновато улыбнулась. – Скажешь или нет? – Диксон сильнее сжал ее руку. – Дэрил, он сильнее и выше тебя, и если… – Это не тебе решать! – резко оборвал ее Диксон. – Ты должна сказать мне, если он снова начнет тебя домогаться. А остальное – моя забота. Ты поняла? – Да, – тихо пролепетала Хадсон, и вдруг на ее глазах выступили слезы. – Дэрил, я так испугалась, что забыла все, чему ты меня учил… Он притянул Принцессу к себе, обнял, поглаживая по спине. Она уткнулась носом в основание его шеи и всхлипнула: – Все кончено, да? Теперь мы не сможем быть вместе? – Ничего еще не кончено! Я найду выход! Найду! – Дэрил, если все вернется на круги своя, если родители увезут меня в Атланту и заставят встречаться с Чарли, я покончу с собой – честное слово! Я не буду так жить! Не смогу… – Не смей, слышишь?! – Диксон встряхнул ее за плечи. – Никогда не смей сдаваться, ты поняла? – Скажи честно: ты веришь в то, что мы будем вместе? Дэрил опустил глаза и после небольшой паузы ответил: – По крайней мере, попытаться достичь этого стоит. Но если ты сдашься, лучше не станет. Теперь уже Хадсон замолчала, не зная, что ответить на такое. – А это правда – то, что ты сказал? – вдруг спросила она. – О чем? – Ну… что я твоя девчонка… – Конечно, правда! – Дэрил улыбнулся и поцеловал ее. – А ты можешь сделать это на глазах у Чарли? – лукаво прищурилась Принцесса. – Могу, и не раз, – пообещал Диксон и, сделав подсечку, повалил Хадсон на траву. С этого дня Принцесса стала избегать своего жениха. Она перестала гулять с ним, демонстративно уходила, когда он пытался заговорить с ней. Чтобы свести к минимуму встречи с ним, Хадсон принялась активно помогать деду по хозяйству. Конечно, она старалась сделать так, чтобы в этот момент оказаться рядом с Дэрилом, но если ей этого не удавалось, она не отступала: чистила конюшню, кормила кур, поливала огород. В такие дни ей приходилось особенно трудно, потому что Чарли постоянно крутился рядом и рвался помогать. Хадсон не знала, как избавиться от его общества, поэтому просто игнорировала. Но когда он попытался взять ее за руку, она приемом, которому научил ее Диксон, ловко высвободилась от захвата и оттолкнула жениха. Зато когда возвращался Диксон – с покоса или с дальних пастбищ, – она встречала его у дороги. А он всегда обнимал ее, правда, за плечи, но при этом крепко и у всех на виду, а пару раз даже поцеловал в щечку. Весть о том, что Хадсон бросила жениха ради деревенского парня, тут же облетела всю ферму. Сам Чарли, на удивление, к этому отнесся спокойно и никак не отреагировал на провокационные отношения своей невесты с Диксоном. Ухмылка не сходила с его лица, и внешне он выглядел довольно равнодушным. Однако Дэрил знал, что это спокойствие – затишье перед бурей, поэтому не расслаблялся ни на минуту. Он даже стал носить с собой складной нож, который выложил из карманов джинсов, как только приехал на ферму. В городе это оружие не раз выручало его, но здесь его час пришел только в августе. Принцессе он не говорил о своих подозрениях: мужские разборки – не девчачьего ума дело. Но то, что опасность назрела с разных сторон, Дэрил понял, когда, по обычаю, съездил с миссис Рэндольф на рынок. Таская по возвращению пакеты с продуктами в кладовую, он случайно подслушал разговор мистера и миссис Томпсон, которые пили на кухне чай. – Это не дело, что Хадди вьется возле этого парня, – проворчала хозяйка, заметив в коридоре фигуру Диксона, который, поймав ее взгляд, поспешно скрылся за дверью, но не ушел. – Поговори с ним, Сэм! Он должен понять, где его место! – И где же? – спокойно поинтересовался мистер Томпсон. – На конюшне. В поле. Где угодно, только не возле нашей девочки! – фыркнула миссис Томпсон. – Одно другому не мешает, Мэри. Утром он в поле, вечером может быть с ней. Разве мы с тобой не так начинали? – У нее есть жених, Сэм! – Этот богатенький ублюдок? – рассмеялся хозяин. – Не смеши меня! Да он Дэрилу в подметки не годится! – Этому алкоголику?! – возмутилась хозяйка. – Я не видел, чтобы он пил. Зато я вижу, что он работящий и добрый парень. – Это только пока. А лет через пять начнет пить, как его отец, и будет колотить свою жену. Не хотела бы я оказаться на ее месте! – Твое место здесь, рядом со мной, а Хадсон пусть выбирает свое место сама, – мистер Томпсон поставил чашку и поднялся. – Этот Диксон ей не пара! Она совершает ошибку! – Пусть совершит. В сердечных делах чужой опыт бесполезен. – Посмотрю, как ты заговоришь, когда Хадди в подоле принесет от этого оборванца! – Если он ее обрюхатит, я ему голову оторву. Дэрил бесшумно поставил пакеты на полку и вернулся к машине. Теперь в их с Хадсон историю были вовлечены другие люди, а это ничего хорошего не предвещало, поскольку жители фермы разделились на два лагеря. Тех, кто симпатизировал Диксону, было меньше, чем тех, кто встал на сторону отвергнутого жениха. Дэрил понимал, что при таком раскладе он выглядит злодеем: отбил невесту у хорошего парня. Но к осуждающим взглядам и всеобщей ненависти ему было не привыкать. Он переживал за то, как все это отразится на Хадсон. Девчонка, конечно, была сильной и с характером, но этот характер был и ее слабой стороной. Диксон боялся, как бы она не натворила глупостей. Тревога усилилась, когда они с Принцессой возвратились после ночной прогулки. Теперь они встречались не на сеновале, потому что это было довольно опасно, а седлали Зефирку и Патрика и отправлялись на реку. Вернувшись после одной такой поездки, они обнаружили, что веревка, по которой Хадсон спускалась из окна и поднималась обратно, обрезана. Рамы тоже были наглухо закрыты. – Ты забыла закрыть дверь комнаты, – констатировал Диксон, сматывая сброшенную вниз веревку. – И Чарли воспользовался этим. – Что теперь делать, Дэрил? – Хадсон растерянно взглянула на него. – Окно у заднего крыльца всегда открыто. Пойдем! – он небрежно поманил ее за собой, зашагав к углу дома. Однако его уверенность заметно поубавилась, когда и эта рама не поддалась. Диксон пробовал поддеть ее ножом, но все оказалось бесполезно: защелку использовали редко, поэтому она была не разработана и, закрывшись, держала крепко. Дэрил шепотом выругался и, оставив Принцессу у заднего крыльца, отправился проверять другие окна. К ужасу Хадсон, они все оказались закрытыми, как и входная дверь, которую дедушка самолично запирал каждый вечер. – Мы пропали, Дэрил, – Принцесса кусала губы, беспомощно скользя взглядом по окнам. – Теперь дедушка узнает, что я не ночевала дома. – Фигня! – отмахнулся Диксон. – Переночуешь у меня, а утром, когда твой дед откроет входную дверь, пойдешь на конюшню. От моего дома до нее ближе, чем от хозяйского, поэтому проскользнешь незаметно, и никто не догадается, как ты там появилась. А если дед спросит, почему встала так рано, скажешь, что не спалось. Идея не понравилась Принцессе, но придумать что-то получше она не смогла. – Давай я переночую на сеновале, а то у тебя отец дома… – На сеновале небезопасно, – Дэрил взял Хадсон за руку и повел за собой. – Если Чарли перерезал веревку и закрыл все окна, то он наверняка ждет момента, чтобы нанести следующий удар. И если ты пойдешь ночевать на сеновал одна, он может придти туда и… А если с тобой буду я, нас могут обнаружить вместе, и тогда мистер Томпсон всыплет нам обоим. Поэтому пойдем ко мне: у нас в доме под лестницей на чердак есть комнатка. Там никто не живет. И Чарли вряд ли про нее знает. Принцесса молчала, полностью доверившись ему. Тихо прижалась к стене, когда Дэрил заглянул в их с отцом комнату, чтобы забрать подушку и одеяло, бесшумно проследовала за ним к лестнице, под которой и вправду обнаружилась тесная каморка. В ней помещалась только старая тахта и рассохшийся высокий комод. Дэрил бросил одеяло и подушку на тахту, сам лег к стене, оставив Хадсон больше половины пространства. Однако она легла к нему лицом, закинула на него ногу и прижалась животом к его животу. Пару минут ласкалась, целуя в шею и подбородок, а он, запустив руку под ее маечку, водил пальцами по желобку позвоночника. – Ты прав, Дэрил, сдаваться нельзя, – вдруг заговорила Хадсон. – Я подумала: если я умру, кто тогда будет тебя любить? Рука Диксона остановилась. Он даже дыхание задержал от услышанного. Принцесса же, по-своему истолковав его реакцию, поспешила пояснить: – Мамы у тебя нет, отец вряд ли способен на любовь, а Мерл далеко. Кроме меня тебя некому любить. У Дэрила защемило сердце – настолько точно Хадсон попала в цель. – И даже если нам не суждено быть вместе, если родители вынудят меня выйти замуж за Чарли, я все равно не перестану любить тебя. До самой смерти. Пальцы Диксона снова задвигались по ее спине, но уже как-то рассеянно. – Каждое утро я буду просыпаться, видеть мерзкую рожу Ноэра и думать: «Плевать на него! Я люблю Дэрила!» А ты будешь просыпаться по утрам и думать: «Хадсон любит меня. И не перестанет любить никогда». Ты же будешь так думать? Или нет? – Буду, – пообещал Дэрил. – А любить меня в ответ? Диксон молчал. Так легко было сказать это слово, но губы не слушались: отвердели, онемели, сжались. Пауза тянулась мучительно долго. Дэрил чувствовал, что каждая микросекунда отбрасывает его все дальше от Принцессы. Он ненавидел себя за это молчание, он вспотел от натуги, силясь произнести это короткое слово на букву Л, он так и не смог. Может, он не любит ее? Может, то, что он испытывает, называется по-другому? Тогда честно ли будет обманывать Хадсон? – Не страшно, если не любишь, – мягко вклинилась в его размышления она. – Моей любви хватит на двоих. – Просто… со мной первый раз такое, – с неохотой признался Диксон. – И я не знаю, можно ли это назвать любовью. – Но ты хочешь, чтобы это была она? – Да. – Значит, она, – резюмировала Принцесса и прижалась щекой к его груди. Он все так же водил пальцами по ее спине, обдумывая услышанное. В душе царил какой-то бедлам, словно кто-то взбаламутил воду у берега, подняв со дна ил и песок. Сквозь эту колышущуюся мглу было трудно разглядеть, что покоилось там, на самой глубине, – сундук ли с сокровищами, или старая ржавая мина. Чего ждать от этих чувств? Дадут они ему силы или лишат последних? Тем временем дыхание Хадсон стало ровным, пальцы, теребившие волосы у него на затылке, безвольно легли на шею. Дэрил вдруг подумал, что Ремарк, может, и был импотентом, но в отношениях мужчин и женщин понимал больше, чем Джош Диксон. Проснулся он от топота: кто-то прогрохотал сапогами по деревянному полу коридора. Хадсон тоже оторвала голову от подушки, тревожно прислушиваясь. – Где твой сын?! – раздался голос мистера Томпсона. Дэрил и Принцесса подскочили как ужаленные. Она вцепилась в его плечо, не сводя перепуганных глаз с двери. – Будь здесь, – Дэрил поднялся с кровати, но Хадсон дернула его за руку, усадив обратно. – Нет, нет! – с жаром зашептала она. – Притворимся, что нас здесь нет. Дедушка сейчас уйдет! – Он сейчас ворвется сюда и увидит нас в одной постели – и вот это будет финиш! – Диксон стряхнул ее с себя и решительно открыл дверь. Мистер Томпсон повернулся на звук и, увидев Дэрила, спросил, стараясь убрать из голоса волнение: – Ты не видел Хадсон?! – Она здесь, – Диксон кивком головы указал на дверь. Мистер Томпсон бросился туда и, оттолкнув парня, ворвался в каморку. При виде деда Хадсон вскочила и виновато улыбнулась. – Милая, слава богу! Я так испугался! – дед заключил внучку в объятия, но через минуту его радость сменилась неким подобием гнева. Он отстранил Принцессу и строго поинтересовался: – Что все это значит? Ты не ночевала дома!!! – Потому что не могла в него попасть, – пошла в наступление Хадсон. – Вернулась, а все двери на клюшку и окна наглухо. Не очень-то меня там ждали, да? Под таким напором мистер Томпсом немного сдал, но все-таки пытался сохранить остатки суровости: – Откуда это ты вернулась? – Мы с Дэрилом были на речке… – Что вы там делали? – Сегодня ночью был пик Персеид… – Кого? – Звездопад такой, деда! Кометы летят и их видно с земли, но только в условиях полной темноты. Это для школьного проекта, – Принцесса захлопала ресницами и слегка надула губы. – Я бы и одна съездила, но как-то страшновато. Вот и попросила Дэрила меня проводить. Мистер Томпсон бросил быстрый взгляд на Диксона, который, прижавшись к стене, сверлил взглядом пол. – Почему не посмотреть на твои парсиды с крыши? – поинтересовался хозяин фермы. – Персеиды, – терпеливо поправила Хадсон. – Я же сказала: нужна полная темнота, а тут два фонаря, как стадионные прожекторы! – и тут же ее голос стал мягким и вкрадчивым, бровки сложились домиком: – Деда, ну прости… Я не знала, что поднимется такая кутерьма. Я думала, мы по-быстрому съездим, посмотрим на Персеиды и вернемся. Никто и не заметит. Дэрил едва заметно улыбнулся: мистер Томпсон несколько секунд безуспешно боролся с ее обаянием, а потом сдался: – Чуть деда до инфаркта не довела, принцессочка моя! – и снова обнял внучку. – Надо было разбудить меня, я бы дверь открыл. – Не хотела тебя тревожить. Ты столько работаешь… А Дэрил сказал, что у них есть комната, где никто не живет, и что можно тут переночевать… Тучи, которые вроде бы разошлись, открыв солнце, снова сгустились в одно мгновение. – И что он делал в твоей комнате? – мистер Томпсон отодвинул внучку и повернулся к Диксону, буровя его взглядом: – Что ты делал в ее комнате, паскудник? – Ничего, – Дэрил сильнее вжался в стену. – Деда, он просто… – начала, была Хадсон, но мистер Томпсон, не слушая ее, угрожающе двинулся к парню. – Чем вы тут занимались? Лапал ее, да? Дэрил весь напрягся, глядя исподлобья на фермера, и лишь шумно дышал. Краем глаза он заметил сбоку движение: это вышел из их комнаты отец. Спросонья он еще не разобрался толком в деталях конфликта, но уловил мысль, что его сын что-то натворил и прогневал хозяина. – Я ее не трогал, – тихо, но безапелляционно произнес Дэрил. – Зачем тогда остался в ее комнате? – навис над ним мистер Томпсон. – Дед, ты не слушаешь, что ли?! – руки Хадсон обхватили его за плечи и потянули назад. – Ничего не было, мы просто болтали. – Когда же у тебя мозги отрастут, скотина?! – в эту секунду к месту конфликта подскочил Джош Диксон и с размаху двинул сыну кулаком в ухо. Дэрил едва успел вскинуть руку, чтобы смягчить удар, но все равно пошатнулся. – Не трогай его! – Принцесса залепила мистеру Диксону такую звонкую пощечину, что и Дэрил, и мистер Томпсон в удивлении замерли. Джош на несколько мгновений опешил, и хозяин фермы, воспользовавшись этим замешательством, встал между внучкой и работником и приказным тоном произнес: – Джош, уйди! Мы разберемся без тебя! – Твоя сучка ударила меня! – возмутился мистер Диксон. – Я этого так не оставлю! – Ты не в баре, Диксон! Вспомни, почему ты оказался на моей ферме, и придержи свой поганый язык! – выпалил мистер Томпсон. Отец Дэрила смачно выругался, саданул кулаком в стену и быстрым шагом направился в свою комнату. После этого инцидента градус разговора заметно снизился. Мистер Томпсон, снова повернувшись к парню, заговорил уже спокойней: – Что ты делал в ее комнате? Почему остался? – Она… нравится мне… – едва слышно проговорил Дэрил. – И? – Ничего. Я не трогал ее. – Поклянись! – Дед, ты утомил уже! – рядом с Диксоном встала Хадсон. – Сколько раз повторить тебе: все было в рамках приличия. Мы просто целовались. От этого девственность не теряют. Уж ты-то должен знать! Мистер Томпсон смутился и медленно выдохнул. – Смотри у меня, Диксон! Держи свою женихалку в штанах, иначе я тебе голову откручу и скажу, что так и было, – он погрозил парню кулаком и обратился к внучке: – А ты, поскакушка, в следующий раз предупреждай, если надумаешь на звезды смотреть. Теперь в отношения Дэрила и Принцессы снова прокралась осторожность: быстрые многозначительные взгляды, полуулыбки. На людях – не более чем подержаться за руки, а ночные встречи пока пришлось отложить, чтобы усыпить бдительность мистера Томпсона. Но не старый фермер был главной проблемой влюбленных. Брошенный жених, потерпевший фиаско в первой атаке, провел вторую. Ферма жила в ожидании приезда земельной инспекции. Мистер Томпсон два дня не поднимал головы от вороха бумаг, чтобы не опростоволоситься перед очередной ежегодной проверкой. Комиссия должна была нагрянуть в четверг, чтобы проверить, не отхватил ли фермер несколько акров государственной земли, не переусердствовал ли, устанавливая ограждения. Сверившись с документами, мистер Томпсон понял, что может заиметь неприятности из-за навеса на дальнем пастбище: сооружая укрытие от дождя, работники вынесли его на пару метров за пределы владений, и это могло вызвать недовольство комиссии. Все рабочие силы были брошены на то, чтобы разобрать навес, а сам мистер Томпсон еще раз объехал свои владения, кое-где обновил краской предупреждающие надписи, установил таблички там, где их сорвало ветром. Управившись с навесом, работники оставили все материалы там, чтобы позже, когда комиссия уедет, снова возвести укрытие, но уже по всем правилам. И хотя домой они вернулись засветло, Хадсон не вышла встречать Дэрила. Он обошел всю ферму, надеясь, что она просто увлеклась каким-то делом и не заметила их приезда, но Принцессы нигде не было. Проходя мимо хозяйского дома, Диксон бросил взгляд на ее окна и увидел в них знакомый силуэт. Приветливо махнул ей рукой, но Хадсон отпрянула от окна, не удостоив его хотя бы улыбкой. Спать Дэрил отправился в тревоге и недоумении. Было очевидно, что что-то случилось в его отсутствие, но что именно – оставалось лишь догадываться. Впрочем, Хадсон могла пролить свет на это, но встречу с ней пришлось отложить на завтрашний вечер: предстоящий день для Дэрила обещал быть напряженным в плане работы. Однако судьба словно нарочно подкинула ему шанс вернуться на ферму среди дня. Комиссии, которая приехала инспектировать землю Томпсонов, понадобились какие-то документы для сверки. Хозяин хотел съездить за ними, но его пикап в сей ответственный момент отказался заводиться. Тут-то мистеру Томпсону и подвернулся под руку младший Диксон верхом на Патрике. – Дэрил, скачи домой, попроси Мэри найти купчую на северо-западный участок, – приказал фермер парню. – И пулей обратно! Обрадованный возможностью неожиданно появиться дома, Дэрил пришпорил коня. Патрик, уловив настроение седока, скакал во весь опор, стараясь быстрее доставить его к месту назначения. Едва вдали показалось здание конюшни, как рядом с ним Диксон заметил Хадсон, входящую внутрь. Решив, что документы могут подождать несколько минут, Дэрил направил коня туда же. Принцесса чистила Зефирку – с какой-то особенной заботой, словно лошадь была больна или как будто хозяйке предстояло расстаться с ней на долгое время. У Диксона екнуло сердце, но он тут же отогнал все пугающие мысли и бесшумно направился к подруге, решив сделать ей сюрприз. Зефирка, почуяв его, заржала, а Принцесса обернулась и вздрогнула, увидев Дэрила в нескольких шагах от себя. Он заметил, как припухли и покраснели от слез ее веки. – Что случилось? – отбросив заигрывания, он сразу перешел к главному. Принцесса ничего не ответила, только опустила голову, рассеянно водя щеткой по крупу лошади. – Почему ты меня избегаешь? – Дэрил вплотную подошел к ней, тронув за руку. Хадсон вся съежилась от этого прикосновения, даже как будто стала ниже ростом. – Ты меня не простишь никогда, – тихо ответила она. – И если тебе будет от этого легче, можешь меня ударить. – За что? – Я… изменила тебе, – голоса Принцессы почти не было слышно. – С кем? – С Чарли… В голове у Дэрила зашумело, словно он сунул ее в водопад, пульс мгновенно перешел отметку в сто двадцать ударов. Пару секунд Диксон тяжело дышал, буровя взглядом белокурую макушку, а потом грохнул кулаком в стену. Лошадь нервно вскинула голову, а Хадсон еще сильнее сжалась, безвольно опустив руки. Дэрил задыхался от ярости, чувства несправедливости и боли, которая внезапно пронзила все его тело. – Но… почему?! – Я испугалась за тебя, – к ногам Принцессы упали две слезинки. – Мне-то дедушка ничего не сделает, а вот тебя убьет… Следом за первыми слезинками устремились еще две, потом еще и еще… Дэрил следил, как они бесследно исчезают в опилках и не мог сложить воедино картину происходящего. То, что он услышал и увидел, раскололо мир на два больших куска, срезы которых никак не сопоставлялись друг с другом. – Не понимаю… Испугалась? За меня? – Диксон попытался заглянуть Принцессе в лицо, но вьющиеся льняные пряди надежно укрывали его от посторонних глаз. – Черт подери! Ты можешь нормально объяснить, что произошло?! От звука его голоса Зефирка шарахнулась к стене, и Дэрилу пришлось ухватить ее под уздцы, чтобы она не затоптала свою хозяйку. – Чарли сказал, что расскажет дедушке про нас, если я не пересплю с ним, – выпалила Хадсон, вытирая ладонью слезы, которые уже непрерывными ручейками устремлялись из ее глаз к подбородку. – Что именно он расскажет? – Что ты лишил меня девственности… Ну и вообще… – Интересно, как он докажет это… – скептически хмыкнул Дэрил. – Это я виновата, я! – Хадсон вдруг повысила голос. – Я такая дура, боже мой! Тупая идиотка! – слезы с новой силой хлынули у нее из глаз. – После нашей первой ночи на речке… я описала все это в дневнике. Думала, буду перечитывать и вспоминать тебя. – Чарли выкрал дневник, да? – догадался Диксон. – Он сказал, что покажет его деду, если я не дам ему. Я не знала, что делать… Он бы непременно показал… Он такая свинья! Дэрил притянул Хадсон к себе и обнял. Она прильнула к нему совсем не так, как раньше – а как ребенок, ищущий защиты. – Я не жду твоего прощения. Я сама себя простить не могу, – она прерывисто вздохнула. – Ты ведь трахнулась с ним без удовольствия? – Ты что?! Меня чуть не вырвало! – Тогда это не измена, Хадсон, – Дэрил прижался губами к ее макушке. Его взгляд устремился поверх Принцессы, куда-то сквозь стену, и вспыхнул ледяным огнем. – Я верну тебе дневник. Как он выглядит? – Серая тетрадка со звездами и темно-синим переплетом. – Побудь пока в конюшне. Для алиби. – Что ты собираешься делать? – Сделай все, как я прошу, иначе испортишь мне операцию. Ты поняла? – Хорошо. Он быстро поцеловал ее соленые от слез губы и стремительно направился к выходу. Чарли сидел в шезлонге под яблоней, где в начале своего приезда так любила проводить время Принцесса. Несколько минут Дэрил наблюдал за ним: тот слушал плеер в наушниках, перелистывая какой-то журнал, а значит на ближайшие десять-пятнадцать минут был выключен из происходящего. И Диксон тенью проскользнул в дом. Здесь всегда, даже в самую жаркую погоду, царила прохлада и тишина, которую прерывало только позвякивание посуды на кухне в руках миссис Рэндольф или ее Кэти. Изнутри дом вообще казался каким-то хранителем древних тайн, готовым укрыть своего жителя от опасности, а чужаку подстроить западню. Поэтому Дэрил с некоторым трепетом всякий раз входил внутрь этого строения, опасаясь, что дом выдаст его присутствие хозяевам. Но сегодня Диксон ощущал себя жильцом и был уверен, что семейное гнездо Томпсонов на его стороне. Он взбежал по лестнице и остановился в раздумьях. Кому принадлежали комнаты справа, Диксон знал, а вот с левой стороны находилось три двери, и лишь одна вела в комнату Чарли. Прихватив ручку двери краем футболки, чтобы на всякий случай не оставить отпечатков, Дэрил потянул ее на себя. Закрыто. Вторая дверь, что была почти напротив комнаты Хадсон, подалась сразу. Заглянув внутрь, Диксон по фотографиям на стенах, широкой кровати, пузатому комоду и старому массивному креслу понял, что здесь обретается чета Томпсонов. Дэрил закрыл дверь и перешел к следующей, но тут его ждало разочарование: она тоже оказалась запертой. Времени было не так много – как раз на то, чтобы вскрыть одну комнату и найти в ней дневник, поэтому Диксону важно было попасть к Чарли с первого раза. Он прикинул, куда бы поместил жениха своей внучки, если бы оказался на месте мистера Томпсона. Комната слева была ближе к лестнице, а значит гость мог бы свободно приходить и уходить, когда ему вздумается. Для деда, любящего свою внучку и ненавидевшего ее городского ухажера, это был наихудший вариант. А вот разместить Чарли в комнате справа – как раз то, что надо: чтобы покинуть дом, Ноэру пришлось бы пройти мимо комнаты хозяина. К тому же стена в комнате Томпсонов, что соседствовала с правой комнатой, была свободной, а вот слева стоял шкаф, который, конечно, поглощал звуки. Дэрил быстро облизал губы, вынул нож и еще раз прислушался: не поднимается ли кто по лестнице. Дверь была рассохшейся, и между полотном и коробкой был приличный зазор. Сунув в него лезвие ножа, Диксон надавил на язычок защелки, поворачивая ручку. Этому его научил Мерл. Он всегда так проникал в дом, если входная дверь была заперта. Самому Дэрилу ни разу не приходилось делать такого, поэтому с замком он провозился несколько минут. Когда же путь в комнату был свободен, Диксон переступил порог и предусмотрительно закрыл за собой дверь. Его расчет оказался верным: мистер Томпсон поселил гостя сюда. Дэрил понял это по раскрытой спортивной сумке у окна и раскиданным тут и там мужским вещам. Серой тетради со звездами в поле зрения не наблюдалось, поэтому Диксон начал обыск с кровати. Запустил руки под подушку, прощупал, нет ли чего-то твердого под одеялом, заглянул под матрас. Потом переключился на сумку, но там тоже тетради не оказалось. Дэрил открыл шкаф – безрезультатно. Еще раз оглядев комнату, он прикинул, куда бы сам спрятал такую важную улику. Ясно было одно: выносить дневник за пределы комнаты он не стал, потому что плохо знал тайные места дома, а его комната как-никак закрывалась на ключ. Тут его внимание привлек моток скотча на подоконнике. Дэрил еще раз прошелся взглядом по комнате и задержал его на стуле. Сунув руку под сиденье, он нащупал твердые корочки дневника и улыбнулся. Оторвав тетрадь от обратной стороны сидушки, Дэрил избавил ее от скотча и покинул комнату, беззвучно закрыв дверь. Прятать находку где-то у Хадсон было опасно, нести ее домой тоже. Ее нужно было схоронить в таком месте, где не подумали бы искать ни Чарли, ни мистер Томпсон, ни сама Принцесса. Диксон юркнул под лестницу, где стоял большой ящик с песком на случай пожара, поднял тяжелую крышку и закопал дневник поглубже. Теперь за главную улику можно было не волноваться. Отряхивая руки от песка, Дэрил вышел из-под лестницы, намереваясь осуществить вторую часть плана – набить сопернику морду, но на пути к его осуществлению неожиданно встала миссис Рэндольф. Она вывернула из кухни как раз тогда, когда Диксон направлялся к черному ходу. – Дэрил?! – то ли удивленно, то ли рассерженно произнесла она. – Что ты здесь делаешь? – Я? – он на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. – Мистер Томпсон прислал меня за документами. Комиссии срочно понадобилась купчая на северо-западный участок, а пикап, похоже, сдох окончательно… – И ты…? – Ищу миссис Томпсон. Я думал, она в доме, но, видимо, она отдыхает в саду. – Мэри пошла в курятник, – миссис Рэндольф уперла руки в бока. – Она не любит прохлаждаться в отличие от некоторых. – Хорошо, я найду ее там, – пропустив колкость мимо ушей, Диксон двинулся к двери, но кухарка окликнула его: – Я сама найду ее! Мне все равно надо с ней обсудить меню на завтра… Дэрил пожал плечами: – Ладно. Я тогда подожду на улице, – и вышел, как и собирался, через заднее крыльцо. Убедившись, что миссис Рэндольф не следит за ним, Диксон быстрым шагом направился к яблоням – туда, где все еще сидел со своим плеером Чарли. Едва только Дэрил увидел его фигуру, как у него внутри все зажгло, словно он хватанул перцовки. Он шарил взглядом по окрестностям в поисках какого-нибудь оружия. Эффект внезапности, конечно, прибавлял ему очков, но неплохо было бы подкрепить его каким-нибудь дрыном. Не найдя ничего подходящего, Диксон подскочил к шезлонгу и опрокинул его набок. Чарли вывалился на траву, нелепо взмахнув руками. Пока он не успел сообразить, что произошло, Дэрил поддал ему ногой в живот. – Я тебя предупреждал, скотина! Не лезь к моей девчонке! – он схватил жениха Принцессы за грудки и ударил кулаком в лицо. – Я тебя урою, паскуда! – Если бы она сказала «нет», я бы ее не тронул! – зажмуриваясь в ожидании нового удара, выдавил Ноэр, и кулак Диксона тут же настиг его. – Она сама была не против! – Я тебе говорил: держись от нее подальше! Она моя! Дэрил бил его снова и снова, не чувствуя облегчения. Ему казалось, что кулаки не причиняют противнику даже половины той боли, что он заслуживает. И вдруг сильный удар в бок отбросил его в сторону. Не успел он выпрямиться, как Чарли, который уже вскочил на ноги, саданул его в лицо. Диксон отчетливо слышал, как что-то хрустнуло, и свалился на землю, не в состоянии подняться от боли. – Разинул хавалку на чужую невесту! – теперь Чарли перешел в наступление, избивая противника ногами. – Понравилось трахать чужих девок, да? А это тебе нравится? Новый удар в лицо оглушил Дэрила, но он, собрав иссякающие силы, уперся ногой в грудь Ноэра и сбросил его с себя. Чтобы вскочить на ноги, Диксону потребовалось полсекунды. Еще столько же – чтобы вынуть из кармана и раскрыть нож. Увидев, как блеснуло лезвие, Чарли мгновенно отпрянул. – Че зассал? – зажмуривая левый глаз, чтобы туда не затекала кровь, Диксон принял боевую позу: колени полусогнуты, плечи расслаблены, руки на уровни груди. Ноэр беспомощно огляделся в поисках того, что можно противопоставить ножу. Дэрил в это время сделал короткий выпад, но лишь хорошая реакция спасла жениха Хадсон от ранения. – Сдурел?! В тюрягу загремишь! – гаркнул он испуганно. – А ты на тот свет. Кому больше повезет? – Убери нож, придурок! Давай по-честному! – Бить кастетом – это честно? – Дэрил снова чиркнул в воздухе ножом, но Чарли опять увернулся. – Давай, сучара, отвечай за свои дела. У нас с Хадсон все было по любви, а ты ее изнасиловал! – Да она кончила! Ей было хорошо, – нервно усмехнулся Чарли и, увидев растерянность на лице Дискона, добавил: – Потому что я умею обращаться с женщинами, а ты тупой деревенский ёбарь! Даже не знаешь, как телке удовольствие доставить. Новый приступ ярости бросил Дэрила на врага, но Чарли перехватил его руку с ножом и вывернул ее. Некоторое время продолжалась борьба, но Дэрил в силу своей верткости одержал верх и вырвался из захвата. Поняв, что противник снова опасен, Чарли бросился в глубь сада. Диксон рванул за ним, однако Ноэр резко остановился, успев схватив штыковую лопату, что стояла возле одного дерева. Схватка продолжилась, но перевес теперь был на стороне жениха Принцессы, потому что его оружие не позволяло Дэрилу приблизиться. Более того, с лопатой Чарли обращался умело, и как Диксон ни старался, достать его не получалось. Взбешенный этим, Дэрил потерял контроль над ситуацией, чем немедленно воспользовался враг: ткнул его черенком орудия в живот. Резкая боль заставила Диксона согнуться пополам, и Чарли тут же с размаху ударил его полотном лопаты по затылку, сбив с ног. Оглушенный, Дэрил выронил нож и, прикрывая рукой голову, попытался подняться. Чарли еще раз огрел его лопатой по затылку, а потом принялся наносить удары куда попало, выкрикивая: – Сдохни, ублюдок! Скотина! Тварь! Дэрил задыхался от злости – на себя за то, что позволил противнику взять верх и за то, что не может встать; на землю, что уходит у него из-под ног всякий раз, когда пытаелся принять вертикальное положение; на Чарли, который хоть и был застигнут врасплох, но все же сумел перехватить инициативу. Обычно в драках Дэрил, если чувствовал, что значительно уступает сопернику, либо убегал, либо закрывался и ждал, пока противник выдохнется. Сейчас же ненависть не давала ему прибегнуть ни к одному варианту, заставляя снова и снова предпринимать попытки подняться. Однако Чарли после каждой возвращал его на землю. Неожиданно в их драку вклинился третий. Громогласное ирландское «Фещарт!», звук удара – и Ноэр свалился в траву недалеко от Дэрила. Правда, в запале Чарли попытался перекинуться на нового соперника, но Тоби Линч превосходил его в весовой категории. Охладив пыл горожанина, ирландец прижал того лицом к земле, заломив руку за спину. К месту инцидента уже бежали жители фермы. Дэрил еще не видел их, но уже слышал и голос миссис Томпсон, и голос миссис Рэндольф. Первая бранилась на Тоби, вторая угрожала полицией. Превозмогая головокружение, Дэрил, приподнявшись на одной руке, второй шарил по траве. Только сейчас он понял, что нож с его отпечатками гораздо более серьезная улика, нежели лопата и даже кастет. Отлетевшую финку надо было найти во что бы то ни стало. Его мутило, картина перед глазами плыла, кровь из разбитой головы заливала лицо, но Диксон продолжал шарить рукой в траве. Тоби по-своему истолковал его действия: подхватил под мышки и поставил на ноги, бросив Чарли. – Ничего, брат… Держись! – ободряюще говорил он, поддерживая шатающегося Диксона. – Это говнище свое еще получит! – Мне надо…. Отпусти… – Дэрил пытался вырваться, чтобы снова вернуться к поиску ножа, но ирландец держал крепко. – Он первый ко мне полез! – начал оправдываться Чарли, когда подоспела хозяйка и ее золовка. – Я защищался! – Заглохни, пока я тебе челюсть не сломал! – рыкнул на него Тоби, и Ноэр умолк с оскорбленным видом. – Я говорила Сэму, что эта семейка до добра не доведет! – всплеснула руками миссис Томпсон. – Что отец дебошир, что сын такой же… – Кровищи-то! Кровищи! – миссис Рэндольф вынула из кармана носовой платок и принялась обтирать лицо Диксона. Народу заметно прибавилось, и теперь подбирать и прятать оружие стало опасно, но Дэрил, все продолжал крутить головой, выискивая в траве нож. От этих ли поворотов, а может, от последствий травмы голова у него сильно закружилась – так, что он не устоял на ногах, рухнув в траву. – Дэрил! Дэрил! – голос Принцессы он услышал издалека. Почти одновременно с полицейской сиреной. – У него был нож! Он напал на меня первым! – Чарли тоже услышал приближение стражей порядка, поэтому поспешил обернуть ситуацию в свою пользу. – Да тебе и топором мало врезать! – заметил Тоби. – Дэрил! – Хадсон упала на колени перед Диксоном, схватила его двумя руками за голову, заглядывая в лицо. – Живой? Сильно ранен? Тебе нельзя вставать, у тебя сотрясение… – Все нормально. Хадсон, я в порядке, – пытался успокоить ее Дэрил, но она уложила его на траву. Дальше все события слились в какую-то липкую круговерть. В ушах у Диксона шумело так, что голоса доносились словно через толщу воды. Он пытался встать, но тогда головокружение усиливалось до тошноты. Ее приступы были такие нестерпимые, что Дэрил собирал всю волю в кулак, чтобы не блевануть при Хадсон. Шериф вызвал скорую помощь, а пока врачи были в пути, пытался разобраться в случившемся. Диксон молчал, за него говорили миссис Томпсон, миссис Рэндольф и Тоби Линч. Впрочем, эти же люди пытались говорить и за Чарли – кто-то поддерживая, а кто-то опровергая его версию. Дэрил уже знал, чем все закончится. Деревенский парень на почве ревности набросился с ножом на городского гостя, который приехал к своей невесте. Городской парень оказался не робкого десятка и дал наглецу отпор. Малость переборщил с самообороной, но это все от испуга. Побитому жениху погрозят пальцем, может, для острастки возьмут долларов двести штрафа. Деревенского забияку отправят в колонию для несовершеннолетних. По опыту брата Дэрил знал, что больше года ему не дадут, может, вообще месяцев пять-шесть. Что ж, перезимует в тюрьме. Там хотя бы будут регулярно кормить и не придется каждый день таскаться в школу через весь город. Единственное, что удручало его – Хадсон. До этой драки они имели шанс быть вместе. Пусть он был призрачный, но все-таки реальный. Сейчас ее родители уж точно не обрадуются зятю с судимостью, да и Принцесса наверняка будет стесняться этого. Он угробил счастье своими руками. Дэрил закрыл глаза, а звон в голове отгородил его от голосов жителей фермы и вопросов шерифа. Из-за головокружения Диксону казалось, что он катится с горы в пропасть. Пусть! Даже если Хадсон теперь отвернется от него, он-то точно знает, что поступил правильно: никто не смеет безнаказанно обижать его Принцессу!