Дракон и Луна

Драко плохо спалось. Сонный и несчастный, он спустился в Большой зал за несколько минут до десяти, собираясь сказать Луне, что ему не хотелось идти в Хогсмид. Она сидела на скамейке снаружи зала и читала новенький выпуск «Придиры». Стоило ему подойти, она подняла голову и сказала: — Нам не обязательно идти, если ты не хочешь. Я в любом случае пойду, но могу пойти и одна. На мгновение у Драко из головы вылетело всё. Она надела венец с бабочками и притягивала удивлённые и смущённые взгляды проходящих мимо студентов; бабочки порхали у её лица и садились ей на нос. — Нет, всё в порядке, пойдём. Чёрт побери. — А ты не хочешь поесть? — спросила Луна. — Я уже ел, — устало и, скорее всего, неубедительно ответил Драко. — Пойдём. По пути к двери им пришлось уклониться от Пивза, который летел за бегущей по коридору и держащейся за руки парочкой, и посыпал их конфетными сердечками. Луна отметила, какое ясное было небо, и как красиво лёг недавний снег, и как здорово было, что был особый день для того, чтобы показать друг другу привязанность, и как было бы ещё лучше, если бы все старались делать это каждый день, и сказала ещё много чего, но Драко не слушал. Он всё думал о побегах из Азкабана и о том, каково его родителям. Он гадал, рассказала ли Люциусу о недавних событиях мать. В конце концов, когда они уже подходили к Хогсмиду, Луна вырвала Драко из размышлений вопросом: — Как там твоя теория с зельем? — Она… Нормально. У меня есть идея, по крайней мере. — Он хотел кратко рассказать о том, над чем работает, но как только заговорил, мозг переключился на эту проблему, и было огромным облегчением отвлечься от мыслей о Пожирателях, так что в результате он посвятил Луну во все детали своей теории, во все свои предположения, во все препятствия, и даже рассказал о возможных ингредиентах, которые он хотел использовать — а потом осёкся, потому что они едва не упёрлись носом в витрину «Сладкого королевства». — Мерлин, прости. Не хотел заболтать тебя до полусмерти. — Всё в порядке. Хорошо, что ты снова чем-то так сильно увлечён. — Луна указала через улицу. — Хочешь сливочного пива? — Чего? — Драко растерялся. Увлечён? Он что, действительно увлёкся зельеварением? — А, да, конечно. Сливочное пиво. Было бы неплохо. Луна вошла первой, и Драко подтолкнул её к пустому столику. — Займи нам места, я всё принесу. Паб в одиннадцать утра, к сожалению Драко, был почти пуст — мадам Розмерта была не занята. Мерлинова борода, я идиот. Надо было отправить Луну. Розмерта нахмурилась. Драко почувствовал, что краснеет, ещё до того, как она произнесла: — Драко Малфой. Никаких проблем с Министерством, значит? — Эм, да. Никаких. Не больше, чем обычно. — Драко избегал её взгляда и теребил в руках кошелёк. — Хорошо. Не люблю, когда министерские шастают через мой камин, когда им вздумается. Драко не смог посчитать, сколько был должен, так что подвинул к ней пригоршню монет, среди которых были и сикли, и галлеоны. Простите, хотел сказать он, но уши у него горели и он не мог поднять на неё глаз. Он не имел в виду камин и Министерство — он хотел извиниться за Империус. — Здесь слишком много, — сказала Розмерта. — Оставьте себе, — пробормотал Драко, забирая две кружки со сливочным пивом. Она схватила одну из кружек, чтобы его остановить. Пена плеснула через край, ему на пальцы. Розмерта выбрала несколько сиклей и тихо сказала: — Не люблю, когда детей используют. — Мне восемнадцать, — начал Драко. — Два года назад не было, — она отпустила кружку. Драко собрал монеты и спешно убрал их, снова взял кружки и поспешил к Луне. Она выбрала столик у окна и смотрела на улицу сквозь стекло. — Опять снег пошёл, мы как раз — всё хорошо? — спросила она, стоило ему сесть. — Хорошо, — кратко ответил он и сделал большой глоток своего сливочного пива. Луна пригубила своё и покрутила кружку руками. Одна из бабочек спустилась вниз и уселась на край кружки. — Знаешь, если тебе стыдно за то, что ты использовал Империус на мадам Розмерте, просто попроси прощения. — Я же сказал, всё нормально. Луна, по счастью, сменила тему. — Твоя идея с зельем действительно хороша, если она осуществима. Я почти уверена, что единственным, кто пробрался мимо дементоров без использования Патронуса, был Сириус Блэк. Драко сделал большой глоток, и ему стало ещё жарче. — Шриуш Блг? — он вытер рот рукавом. Он заметил, что у Луны над верхней губой была тонкая полоска пены. — Да. Когда сбежал из Азкабана. Он превратился в собаку, помнишь? Дементоры не смогли его найти, потому что у животных эмоции проще. Драко уставился на неё. Сириус Блэк. Простые эмоции… Я вообще не с того конца начал. Луна посмотрела в окно и улыбнулась. Драко откинулся на спинку и тоже выглянул в окно на падающие хлопья снега. Это может и сработать. — Что такое? — У меня появилась мысль, — Драко поразмышлял ещё минуту, вертя кружку в руках и наблюдая, как влажное стекло оставляет на столешнице круги. — Знаешь, Луна, у тебя полно отличных идей. — Ой, нет, — покачала головой Луна. — У меня просто полно идей. Большинство из них так себе, но иногда бывают и отличные. — Она замолчала, и как только Драко сделал ещё глоток, воскликнула: — Смотри, здесь Гарри! Драко вздрогнул так сильно, что его стул опасно накренился. — Поттер? — он поперхнулся, закашлялся и осмотрел паб. — Через дорогу, видишь? Напротив «Сладкого королевства», — указала Луна. — Там Джинни, Рон и Гермиона. Драко неосознанно ссутулился и выглянул в окно. Мерлин. Поттера, впрочем, не было видно. — Что они все здесь делают? — Я же сказала, что они здесь будут, — Луна приподняла брови. — Нет, ты этого не говорила! — зашипел Драко, хотя и знал, что никто из них его не услышит. Он вздрогнул, когда Грейнджер развернулась в их сторону и указала на что-то на улице. — Думаешь, я бы пошёл, если бы знал? Луна нахмурилась и чуть надула губы. — Я сказала, что здесь будут мои друзья. Они — мои друзья. Ну и Невилл, конечно, но сейчас он… — Я не думал, что ты имела в виду Золотое, мать их, Трио! — если бы Драко не шептал, он бы взвыл. — Ты их так называешь? — любопытно спросила Луна. — Их все так называют, — зарычал Драко, пытаясь пригнуться, — с лёгкой руки Риты Скитер. — О. — Луна сделала ещё несколько глотков, отставила свою полупустую кружку и поднялась. — Эй — ты куда? — запротестовал Драко. — Иду поздороваться. — Но — мы — ладно, но я не пойду! — Тебе и не обязательно, — резонно заметила Луна. — Но ты ведёшь себя очень по-детски, и я не собираюсь игнорировать своих друзей, потому что ты боишься пойти вместе со мной. Драко выглянул из окна в поисках Поттера, которого по-прежнему нигде не было видно. — Но… — когда он оглянулся, Луна уже открыла дверь. — Что — подожди — чёрт! Луна! Драко вскочил, ударившись коленом о стол. Он поспешил за ней, в мыслях проклиная Луну за то, что она не сказала, кто именно будет в Хогсмиде, и за то, что так вот бросила его посреди — что бы это ни было. Дружеского выхода в свет. Ты что, ревнуешь? Драко проигнорировал внутренний голос, идя за Луной и кутаясь в шарф. Он надеялся, что густой снег скроет его от глаз. — …в этом есть смысл, — говорила Джинни, а потом подняла ногу и пнула воздух. С её ботинка упал снег. — Ай, — раздался голос из ниоткуда. — Ради Мерлина, Гарри, люди начнут требовать у тебя автографы, что бы мы ни делали, и я не собираюсь провести целый день под этой тряпкой! — Ладно тебе, Джинни, это плащ невидимости, а не тряпка! — встрёпанная голова Поттера появилась в воздухе; он робко улыбался. — Да, Джинни, следи за словами, — сказал Уизли, поправляя узел воображаемого галстука. — Этот плащ поистине великолепен и хранит фантастические истории о том, как мы сбегали после отбоя, и требует подобающего к себе отношения! Поттер показался весь, и пока он убирал плащ в сумку, Луна подняла руку и помахала: — Привет, Гарри! Гермиона, привет! Привет, Рон! Поттер поднял голову и мгновенно расцвёл в улыбке. — Привет, Луна! Двое его друзей тоже поприветствовали её. За этим всем последовали объятия, и вдруг Рон Уизли выхватил палочку. — Малфой! Ты что здесь делаешь? Драко держался на расстоянии. Он держал руки в карманах, одной сжимая палочку. — Стою, Уизли, не видишь? — протянул он. — Это теперь противозаконно? И убери это, пока глаз кому-нибудь не выколол. Грейнджер и Поттер оба развернулись, чтобы смерить его взглядами. Джинни почти не отреагировала на его присутствие, разве что выглядела немного удивлённой. — Ага… Конечно, размечтался, — Уизли сделал шаг вперёд. — Вали, мы не хотим, чтобы ты тут шлялся… — Рон! — Луна удержала его за локоть. — Остынь, Рон, — сказала Джинни, разворачиваясь. — Он ничего не сделает. — Тогда зачем он здесь? — Уизли не убирал палочку. — Рональд, ты излишне драматизируешь, — сказала Грейнджер, но тоже не сводила с Драко глаз. Поттер же смотрел на Драко, не отрываясь, будто пытался прочитать его мысли. — Он пришёл со мной, конечно же, — сказала Луна так, будто это было самым очевидным фактом на свете. — Рон, убери палочку. Уизли опустил руку, развернулся и уставился на Луну. — Чего? С… Малфоем? — слова давались ему с трудом. Луна отпустила его и повернулась к Поттеру. — Гарри, в «Сплинтвиче» появилась новая полироль для метлы. В рекламе говорят, она очень хороша. Может, тебе будет интересно посмотреть. — С Малфоем? — повторил Уизли. — Типа как «вместе с Малфоем»? — Да, может быть, спасибо, Луна, — Поттер стряхнул снег с волос рукой. — Эм, может, внутрь зайдём? Я весь промок уже. — Хоть кто-нибудь, — повысил голос Уизли, — заметил то, что Луна здесь на свидании с Драко Малфоем? Наступила неловкая тишина. Почему-то шок и раздражение Уизли крайне порадовали Драко, так что он не стал его поправлять. — Заткнись, Рон, — осадила Джинни. — Мы не на свидании, — радостно сказала Луна. — Нет? — Погоди, что, нет? — в то же время спросила Джинни, и выглядела ещё более удивлённой, и Драко стало ещё неуютнее. Уизли, кажется, тоже заметил удивление сестры и это, похоже, заставило его нервничать ещё сильнее. — Мы пришли как друзья, — объяснила Луна. — Никто больше не пригласил меня как друга, понимаете, но Драко это сделал. — Она взглянула на него. — Я подумала, мы могли бы зайти в «Сладкое королевство», ты не против? — Нет, конечно, — Драко подтянул шарф одной рукой. Второй он по-прежнему сжимал палочку в кармане. Группа неловко сместилась к двери. Джинни и Луна вошли внутрь первыми. Драко подошёл поближе к магазину, но сложил руки на груди и сделал вид, что собирается подождать снаружи. — Но Гермиона, ты же не можешь… — шипел Уизли. — Это решение Луны, Рональд, — твёрдо сказала Гермиона, подталкивая его вперёд. Она остановилась рядом с Драко и протянула руку. — Было приятно увидеться, Малфой, — сказала она очень формальным тоном. Драко не пошевелился. — Грейнджер, — сухо кивнул он. Она не удивилась, опустила руку и затолкала Уизли внутрь. Драко посмотрел на улицу и тихо позвал: — Поттер, на пару слов? Тот шёл медленно, будто ждал, что Драко с ним заговорит. — Да, конечно. Не глядя на Гарри, Драко развернулся и пошёл в узкий переулок между магазином перьев и «Сладким королевством». Поттер на мгновение замялся, но вскоре Драко услышал за спиной хруст снега. Плохое решение, Поттер. — Видел заголовки в «Пророке»? — спросил Поттер. Драко не развернулся. — Да. — Хорошо. Хорошо, что ты в курсе. Драко ничего не ответил. Он сжал в ладони палочку. — Ну… Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Поттер. Спустя паузу Драко услышал, как он подходит ближе, и как в голосе его появляется раздражение. — Я так думаю, у тебя есть вопросы. — Да, — тихо сказал Драко. — Да, несколько. Он резко развернулся, схватил Поттера за грудки, прижал к стене и приставил палочку ему к горлу. У Поттера от удивления отвисла челюсть. — Говори, — зашипел Драко. — Говори сейчас же. Расскажи, что случилось. Расскажи, какого чёрта Пожиратели вообще выбрались, кто им помог, как они сбежали. А ещё я хочу, чтобы ты рассказал, как часто ты бывал в моём доме, кто вообще был в моём доме, и какого чёрта драного вы вообще приходите в мой дом, и что конкретно вы сделали с моими родителями, и что собираетесь сделать. Начинай. Немедленно. Поттер смотрел неверяще. — Малфой, ты с ума сошёл? Если ты меня — если Министерство узнает… Мерлин… Драко угрожал Поттеру, так какого чёрта тот беспокоился за него? Испуганным он не выглядел. Он даже не пытался дотянуться до палочки и просто стоял. — Если вы продолжите угрожать моим родителям, Поттер, то увидите, где я видел своё условно-досрочное! — Малфой, не болтай ерунды, — Поттер нахмурился, стоял очень ровно и, казалось, совсем не озаботился возможностью своей скорой кончины. — Отпусти меня. Драко раздумывал, какое заклинание применить. — Говори. — Гарри, что… Драко вздрогнул и начал было разворачиваться, но не успел. — Экспеллиармус! Драко сбило с ног, и он упал на землю навзничь. Палочка его взмыла в воздух и влетела в ладонь Джинни Уизли. — Ты что творишь? — Джинни подбежала к ним. — Гарри, всё хорошо? — Да, всё нормально, Джинни. — Поттер протянул руку. — Всё хорошо. Отдай ему палочку. Драко, не поднимаясь, смотрел на них; в ушах стучала кровь, и он был слишком зол, чтобы чувствовать себя униженным. Он сердито посмотрел на Поттера: — Расскажи мне. Что происходит? — Если б ты так не дёргался без повода, — спокойно сказал Поттер, — то узнал бы, что я это и собирался сделать. Но вот тёмные переулки как-то не очень подходят для разговоров. Как-то это подозрительно, нет? Драко перевёл взгляд с Поттера на Джинни и обратно. Затем встал, отряхнулся и поправил одежду. — Пошёл один вместе с Пожирателем Смерти в тёмный переулок, Поттер, — усмехнулся Драко. — Как ты вообще выжил? — Честно? — Поттер вздохнул. — Мне тупо везло, наверное. Джинни, пожалуйста, отдай ему палочку. Она повиновалась и покачала головой. Все трое пошли из переулка на улицу. — Так что неподозрительное ты предлагаешь, Поттер? — Палочку Драко не убирал. — Ты же понимаешь, что люди всё равно нас увидят, и пойдут разговоры? — «Три метлы». Много народа. Ланч? — Я не собираюсь с вами есть. — Драко отступил на шаг. — Так ничего и не заказывай, — нетерпеливо сказал Поттер. — Но сам посуди, рано или поздно нас всё равно заметят, и Луна — мой друг, и раз ты на свидании с Луной, то, что ты с нами посидишь, будет не так подозрительно. Джинни зашла в «Сладкое королевство» и позвала остальных. — Что ж… — Драко провёл пальцами по волосам и заметил, как на Поттера уставились несколько студентов. Он заговорил тише: — Дело не столько в ланче, сколько в вас всех. Говорить с тобой уже достаточно, и я не хочу, чтобы все вы сидели и обсуждали коварные планы моей семьи. — Эм… — …ты им всё уже рассказал, да? — Да, — пожал плечами Поттер. — И ты забываешь, Рон тоже учится на аврора. Я не единственный, кто обо всём знает. — Прекрасно, — сухо сказал Драко. — Буду внимательно следить за каждым его словом и обязательно всему поверю. — Он сделал вид, будто не видит группку девушек, которые вдруг остановились у «Трёх мётел», ахнули и начали шептаться и хихикать. — И мы с Лавгуд не встречаемся. — Ага, — Поттер потёр затылок и уставился на двери «Сладкого королевства», в прямо противоположную от девушек сторону. — Так что именно у тебя с Луной? Драко вдруг понял, что его всё это достало. — Если тебе правда так важна Лавгуд, спроси её сам. Она достаточно умна, чтобы распознать, собираюсь ли я ей навредить. С этими словами он зашагал прочь и вернулся к «Трём метлам», пройдя мимо девушек, которые, казалось, едва заметили его. Народа внутри было уже гораздо больше, чем полчаса назад. Он заметил пустой столик в дальнем углу и начал пробираться сквозь толпу, опустив голову. Толпа вдруг поредела. — Ой, Гарри! Гарри Поттер! — Привет, Гарри, как дела? — Гарри, мама просила взять у тебя автограф! — Мистер Поттер, подпишите мой шарф? — Можно сфотографироваться? Мой папа — твой большой фанат! В смысле, я — большой фанат, и хотел встретиться… Драко встал у пустого столика и оглянулся. Поттера было почти не видно за студентами. Он улыбался, но обе руки сунул в карманы. — Привет, привет… Да, рад встрече… Может, потом? У Рона Уизли тоже нашлось несколько поклонников, но он, в отличие от Поттера, вовсю расписывался на протянутых ему кусках пергамента. — Ладно, ладно, может, позже? Я тут немножко занят — да, привет, — а мы знакомы? Грейнджер же вежливо качала головой и махала руками. — Простите, мы заняты, и всё не так, как вы думаете — все, кто противостоял Волдеморту, — герои, понимаете — извините, мы пытаемся… — Гарри Поттер! Гарри Поттер! Можно фото, пожалуйста? — воскликнула девочка, которая была как минимум курсе на третьем, но такая маленькая ростом, что выглядела лет на десять. Она поднялась на цыпочки и помахала фотоаппаратом. Драко опёрся о стол, будто ему ударили под дых. Смущённая улыбка Поттера дрогнула и померкла, когда он её увидел. Он поднял глаза на Драко. Тот отвернулся, стараясь не думать о вездесущем надоедливом гриффиндорце с магловской камерой, который погиб в Хогвартсе. — ЗНАЧИТ ТАК, ВЫ ВСЕ, МЫ ПЫТАЕМСЯ СЕСТЬ, — рявкнула Джинни. — Можете приставать к Гарри в любой другой день, но сегодня у нас свидание! — Она хочет сказать, — быстро встряла Грейнджер, — что есть время и место, и сейчас… И именно благодаря Джинни, а не Грейнджер, им удалось пройти к столику. Джинни продолжила командовать: — Ладно, садитесь по трое, усядемся как-нибудь. Рон, Гермиона и Гарри, сюда. Луна, ты рядом со мной. Малфой, ты рядом с Луной. — Я не хочу садиться, — сказал Драко, пытаясь не смотреть ни на нынешнюю свою компанию, ни на окружающих. — Я всё равно не задержусь. — Делай, что хочешь, но будет ещё страннее, если мы все будем сидеть, а ты — стоять. — Джинни чуть ли не втолкнула Луну за стол. — Пойду, возьму сливочного пива. Луна, Гермиона, не дайте им друг друга поубивать. Джинни скрылась в толпе. Несколько неловких мгновений спустя Драко уселся на край скамейки. Сесть по трое можно было бы несколько лет назад; теперь было тесно. Поттер тоже свисал с края. — Ладно, Малфой, — он сел так, чтобы не упасть. — Что ты хочешь знать? И с чего начать? — Всё, — коротко ответил Драко. — И если это слишком обширная для тебя тема, я приведу пару примеров. Я хочу знать, о чём ты пытался предупредить меня на матче по квиддичу. Я хочу знать, почему авроры шастают по моему поместью и что они — вы — ищете. Я хочу знать, как часто вы там бываете. Я хочу знать о тех листовках. Хочу знать, что случилось, когда мать с отцом были в Министерстве, почему их забрали, и как долго они там были. Хочу знать всё о побегах из Азкабана. Хочу знать, какие у Министерства домыслы по поводу вовлечённости моих родителей. Хочу знать, какие у Министерства планы. Хочу знать, что делают имена моих родителей в списке заговорщиков Арнольда Пизгуда. Хочу знать, что это за заговор. Поттер выглядел ошарашенным. Уизли подался вперёд. — Пизгуд? — скривился он. — Гарри, это не тот, кудрявый, который приставал к нам по поводу униформы, когда мы только начали? И ведёт себя как бельмо на глазу; как Перси, пока не исправился? — Он, — подтвердил Поттер и посмотрел в потолок. — Что ты имеешь в виду, Малфой? — У Пизгуда какие-то личные счёты с моими родителями, — нахмурился Драко. — Хочу узнать, почему. — Откуда ты знаешь, что они в списке? — требовательно спросил Уизли. — Откуда ты вообще знаешь про этот его список? Драко не удостоил его взглядом. — Знаю — и всё. Вы трое — не единственные в мире, кто может провести расследование, знаете ли. Поттер? Тот выпрямился. — Малфой, ты думаешь, мы в курсе всего, — он сложил руки на груди. — Я ничего не собирался тебе сказать на квиддиче, потому что сам ничего не знал, кроме того, что меня собирались послать к тебе домой. — Твоё поместье, — вдруг выпалила Грейнджер, — ты сказал: «Моё поместье». — Гермиона, родители Драко на Рождество сделали его владельцем всего состояния, — подала голос Луна. — Правда, здорово? — О! Э, очень, — ответила Грейнджер. Драко не смог разобрать выражения её лица. Он был не уверен, что вообще хотел, чтобы они об этом знали. Он задел Луну по колену рукой, чтобы намекнуть, чтобы она помолчала. Она поняла неправильно и взяла его ладонь своими. Драко вздрогнул и сложил руки на столе перед собой. — Ладно. Что вы искали? — Это не человеческая трансфигурация, приятель, — сказал Уизли и вытянул ноги. — Это же не первый раз, когда Министерство ищет в вашем милом семейном гнёздышке следы Тёмной магии. — Не называй меня приятелем. — Рон, Малфой прав, — нахмурился Поттер и взглянул на Драко. — Министерство то и дело кого-то к вам посылает. И нам не говорят, что именно искать. Просто «предметы, которые могут быть связаны с Тёмными Искусствами». Твоих родителей всегда заставляют ждать в холле. Если бы был список, как ты сказал, было бы логично. В отделе ходят слухи, что есть какой-то заговор. С побегами из Азкабана у этого появились основания. Кто-то снова хочет, чтобы Пожиратели оказались на свободе. — Но нет никаких докладов о происшествиях или… Незаконной деятельности, — внезапно успокаивающе добавила Грейнджер. Драко нахмурился, чтобы показать ей, что его не надо было утешать. — Так ведь, Гарри? Так что это скорее всего какой-то сочувствующий — может, из тех, кто сделал листовки — хочет освободить Пожирателей Смерти, но возвращаться в Азкабан они не хотят, так что, наверное, ведут себя тихо. — Тебе легко говорить, — пробормотал Драко. — Но как-то многовато усилий, нет? — задумчиво прокомментировал Уизли, впервые сбросив с себя враждебность. — Нарушать очень суровые законы, чтобы вытащить из тюрьмы пару человек, которых, скорее всего, через несколько месяцев посадят обратно, если вообще не убьют. Наступила долгая пауза. Поттер оглянулся через плечо, скорее всего, в поисках Джинни. — А мои родители? — Драко привлёк его внимание. — Их вызывали в Министерство по поводу листовок. Что там случилось? — У меня был выходной, — сказал Поттер и кивнул на друга. — Рон тогда работал. Потрясающе. Драко неохотно перевёл взгляд на рыжего. Уизли выглядел так, словно наслаждался моментом, и не заговорил сразу. — Драко, — внезапно сказала Луна. — Я знаю, что ты хочешь обсудить это с ними, потому что они всё это уже знают, но я не слышала этой истории о твоих родителях. Если хочешь, я уйду. Драко не сводил глаз с довольного лица Уизли. — Что? Нет, — рассеянно ответил он. — Мне всё равно, если ты узнаешь. Уизли и Грейнджер переглянулись. Поттеру, кажется, было неловко. — Ну так? — раздражённо поторопил Драко. — Расскажешь или нет? — Да нечего особо рассказывать, — сказал Уизли, пожимая плечами. Драко убрал одну руку со стола и сжал пальцами палочку в кармане. — Клянусь, Уизли, если ты мне врёшь… — Я оскорблён, — Уизли закатил глаза. — Не включай паранойю, Малфой. Это никакой не секрет. Привели твоих маму с папой, расспрашивали о листовках. Пол-утра их продержали; слишком долго, как по мне. Твой отец разнервничался и начал кричать — думаю, его в конце концов вырубили. Драко закрыл глаза и попытался сохранить нейтральное лицо. Он оказался прав; визит в Министерство и был причиной, по которой отец пил успокоительные. Идиот. — Ещё кое-что, Поттер, — он открыл глаза. — Есть в доме что-нибудь, о чём Министерство нам не говорит? Какие-то новые чары или ещё что-то? Поттер долго смотрел на него. Он провёл рукой по своим мокрым волосам и взъерошил их. А потом, не сводя глаз с Драко, тихо сказал: — Да. Драко было подумал, что Поттер сказал это только ради того, чтобы посмотреть на его, Драко, мучения, но его сомнения развеяла Грейнджер, которая повернулась к Поттеру и ахнула: — Гарри! Тебе нельзя об этом говорить! Сэвидж самолично заставил тебя пообещать! По спине Драко поползли мурашки. — Да, но если он знает меня так хорошо, как говорит, то знает и то, что я всё равно расскажу, — проворчал Поттер. — Мы сказали тебе, Миона, — сказал Уизли. — Но — да — но — Малфой… — Что? — тихо спросил Драко. Поттер снова на него взглянул. — Поттер. — Драко схватился за край стола и неосознанно подался вперёд, не сводя с Поттера глаз. — Что? — Я не уверен, — сказал Поттер. — Авроры наблюдают за поместьем, сразу за границами вашей земли, конечно… — Гарри! — в ужасе выдохнула Грейнджер. — …иногда, вот. Их не так много, как раньше. И я не уверен, но возможно, они — мы — авроры оставляют кое-что в поместье, когда обыскивают его, и забирают то, что они — мы — авроры оставили в прошлый раз. Я об этом как раз недавно думал. Рука Драко заболела от того, с какой силой он сжал палочку. Он почувствовал, как на шее проступил пот, и как напряглись и дёрнулись мышцы в спине. Вдруг его костяшек коснулось что-то прохладное — Луна снова взяла его за руку. На этот раз он не отстранился. — Пизгуд, — выдавил он. — Да, думаю, Пизгуд это и возглавляет, — кивнул Поттер. — Всех уже достал. Чем дольше это будет продолжаться без найденных улик, тем меньше у него будет ресурсов. — Значит, они ничего не нашли, — сказал Драко. — Не думаю. А что… Должны? Драко вскочил на ноги. Он забыл, что Луна держала его за руку, и невольно потянул её с собой, и Луна отпустила его, когда он отошёл. — Нет, — сказал он. — Нет. Я… Мне нужно идти. Он выскочил из-за стола, не осознавая, что держит палочку наготове, пока студенты вдруг не расступились перед ним. Он уже вышел на улицу, когда вдруг услышал за спиной голос Луны. — Подожди… Драко! Подожди минутку! Драко развернулся. Луна поспешила к нему. — Я возвращаюсь в Хогвартс, — сказал он. — Иди, поешь ланч с друзьями. Я знаю, что ты не хочешь уходить. Она потянула его в сторону от потока студентов. — Ты в порядке? — Нормально, — Драко высвободился из её рук в третий раз за последние десять минут. — Буду вообще счастлив, когда узнаю, что никого из них ещё долго не увижу. — Что ж, это случится скоро. После экзаменов — точно. Драко посмотрел на дорогу. Вокруг было слишком много народа. — В смысле? — Гермиона. Она придёт сдать экзамены. — Но её же весь год не было, — вздохнул Драко. — Нет, она самостоятельно занималась. Гермиона такая, ей хочется всё довести до конца. Как и тебе хотелось, да? Драко покачал головой. — Вот я и упустил свой шанс получить лучшие оценки. — Он пнул снег под ногами. — А она была не в восторге от того, что Поттер мне рассказал, — добавил он, пытаясь звучать нейтрально, но ему вдруг стало очень интересно, что Луна думает обо всём этом. — Как думаешь, почему Поттер мне всё рассказал? — Не знаю, — задумчиво сказала Луна. — Думаю, он не видел в этом ничего плохого. А ещё он точно не думает, что ты во что-то вовлечён, в отличие от его коллег в Министерстве. — И в отличие от Грэйнджер и Уизли, — пробормотал Драко. — Что ж, вы с Роном похожи, вы оба злопамятные. А Гермиона очень трепетно относится к правилам. Наверное, она подумала, что это безответственно с его стороны. — Безответственно, — повторил Драко. — Да уж, похоже на Поттера. Он тянул время, пытаясь отвлечься от мыслей о новых вариантах развития событий. Он был прав, беспокоясь о том, как Министерство вторгалось в их жизнь. Что, если они что-то подбросили в дом — что, если они знали, как прошло Рождество, про палочку из чёрного ореха, что, если они подслушивали их разговоры… Здравый смысл подсказывал ему, что это не так, иначе что-нибудь уже произошло бы. Или нет? Что, если они тянут время, собирают самые сочные улики, прежде, чем схватить их? Или — что ещё хуже — что-то уже случилось, что-то ужасное, и родители промолчали об этом? Это был бы не первый раз, когда они скрывают… — Драко? — он вздрогнул. Луна сунула руку в карман пальто и вытащила маленькую коробочку и протянула ему. Коробочка была ярко-розовой и в форме сердечка. — Что? — Драко притворился, что не знает ни о какой коробочке. — Я купила это тебе. — Зачем? — Драко покосился на коробочку. — Ты купил мне сливочного пива, — терпеливо объяснила Луна. — Я купила конфет в «Сладком королевстве». Там сейчас всё в тематике Дня Святого Валентина, так что ничего другого не нашлось. В лицо ему снова ударил жар. — Это просто сливочное пиво. Мне ничего не нужно. Луна разочарованно посмотрела на коробочку. — Это просто подарок, — сказала она тихо. — Не нужно так нервничать. Чёрт, теперь она давила на чувство вины. Не говоря уже о том, что они стояли (очень близко друг к другу) посреди улицы на виду у всей школы, и один из них держал в руках розовую коробочку-сердечко в Валентинов день. Драко схватил подарок и затолкал его в карман так быстро, как только смог. — Ну, тогда ладно, спасибо. Это шоколад? — Она кивнула. — Хорошо. Мама мне постоянно присылает шоколад. Добавлю к своему складу. — Она улыбнулась. — Увидимся позже, ладно? Луна кивнула. — Самое позднее, завтра на занятиях. Возвращение в Хогвартс было долгим; было холодно, но Драко не чувствовал мороза и не слышал голосов студентов, мимо которых проходил, и инстинктивно, не задумываясь, заблокировал пару заклинаний, посланных в него. Когда он дошёл до замка, у него уже созрел план. Он пошёл к себе в спальню за пером и пергаментом, а потом написал первое за всю свою жизнь письмо домовику. Ниппи, Я не мог передать это распоряжение через мать, потому что не хочу, чтобы она или отец знали об этом. Я хочу, чтобы ты обыскала поместье: сверху донизу, каждую пядь, каждую нишу и каждый выступ, и поискала то, что выбивается или чего раньше там не было. Я знаю, что ты и мама убирались и переставляли мебель, так что, я полагаю, ты узнаешь, если что-то появилось или пропало. Ещё я хочу, чтобы ты проверила наложенные на дом заклинания, и не появилось ли каких-нибудь новых чар. Ты домовой эльф, так что я полагаю, тебе такое по плечу. Если мама или отец спросят, что ты делаешь, скажи, что просто убираешься, но я не хотел бы, чтобы они тебя за этим застали. Старайся заниматься этим, пока они спят. Особенно тщательно проверь кабинет отца. Расскажи мне обо всём, что найдешь, или чего не найдёшь, как только закончишь. И если какие-нибудь волшебники придут в дом и пройдутся по комнатам, сделай это ещё раз, и отчитайся передо мной опять. Но делай это незаметно, чтобы у Министерства не было шанса заподозрить тебя. Господин Малфой. Было ужасно рискованно быть настолько прямым, но у Драко не было выбора. Домовики не могли распознать тонкостей и закодированных посланий, какие отправляли друг другу он и его родители — особенно настолько неосторожные домовики, как Ниппи. И потом, одновременно и минимизируя риск, и увеличивая его, Драко нарушил два закона. Но ему было уже всё равно. Первый закон не был законом для нормальных людей, это было нарушение части договора о его условно-досрочном освобождении. Он запечатал письмо так, чтобы никто, кроме адресата, не смог вскрыть его, не уничтожив. Второй закон был общим и касался совиной почты; после того, как Драко закрепил письмо на лапе особо толстой школьной совы, Драко коснулся её палочкой и сделал птицу невидимой. Сова вскрикнула и укусила его за палец. — Просто доставь это, ладно? — попросил Драко сову, стряхивая с пальца кровь. — Я принесу тебе целую тарелку вкусного, если слетаешь туда и обратно и не станешь нигде останавливаться, хорошо? Сова ухнула, укусила его за другой палец, но Драко услышал, как она подлетела к окну, задев другую сову, которая тоже испуганно вскрикнула, — и как улетела. Это лучшее, что я могу сейчас. Он пытался успокоить себя и подавить панику, пока шёл вниз и запирался в спальне. Это лучшее, что я сейчас могу. Правда ведь?