«Щастье» прямо перед носом.

      Остальные дни проходили как обычно: получали пиздячек от Ларри (зубная паста и фломики), сидели на крыше и смотрели на закат играя в карты. А Саня неплохо так играет, с моей помощью. А вот тот момент, Салли решил что мы будем общаться, как друзья, я на него так смотрела и долбанула по башке, что бы не говорил такой чепухи. — Ты больной? Я как друга тебя люблю и не собираюсь не с кем делить. — А я совсем другое подумал. И не надо меня бить! — отвесив ему щелбан, пошли дальше шататься по городу.       В общем не заметили, как прошёл месяц лета. И мама, папа и тётя с дядей вернулись. Удивившись, что разрушения нет, разрешили съездить с ночёвкой на речку, в деревеньку к бабушке с Катькой. Так совпало, что и этой моей заразе надо было скататься к тёте, передать кое-что.       Вскоре, я с рюкзаком уже готовая стояла и ждала парней. Выходим из квартиры, затем из подъезда, такси, маршрутка и трасса. Верхушки ёлок уходили в небо, где-то в лесу каркали вороны, куковали совы (или филины, как их там?), и моё самое любимое — комарики. Эти маленькие (суки) твари присутствуют везде, особенно в деревне, на речке пауты (те ещё огромные кровососущие мухи, хуже комаров будут).       Свернув на проезженную дорогу в лес, поторопила парней, а Катя уже вовсю горланила песню. А я пыталась переорать её. — Едем, едем в соседнее село на дискотеку! — Хватит орать! — Не ори на меня! — Я не ору, я громко говорю.       А парни, чё то притихли. — Ай, сука! — матюкнулась я упав в заросли крапивы.       Это не самое лучшее чувство, когда по тебе ползают муравьи и кусают куда попала, а укус, точнее жалят (эти суки) как крапива. Больно, чешется и микро-ранка вздувается, красной становиться, но холодная вода помогает, только её по близости нет. — Ты как, Викусь? Живая? — Руки чешутся, зараза ты Катя, зараза. — аккуратно протягиваю руку, что бы не удалиться вновь меня вытаскивают на тропинку.       Руки покрылись красными пятнами, лицо, особенно щёки жутко чесались. Ноги не проблема — штаны одела.

***

      До села добрались без проблем, пятна немного спали и не так уж чесались, но мы оставались на веселе. Парни, что-то между собой шушукались и подозрительно поглядывали на нас. Про Саню вообще молчу, эта чувырла так и не снял протез.       Деревенские пацаны на велике пригнали к нам, всё такие почти два года не виделись, сказав, что речка уже тёплая можно купаться, и спросив, что: «Го футбол с нами? На поле, три на три. Ага?» Мы (я и Катя) согласились с ними. Пожелав «удачки», они улетели, только чёрноглазый остался. Поинтересовался, как дела, что нового и, что за пацаны с нами. — Сала малейкум. — Малейкум сала. Что нового? — идя уже по горячему асфальту, предварительно сняла кеды и босиком шла, Катя предпочла остаться в кедах. А я несла свои кеды в руках. — Да, у нас тут ничего толком и не поменялось. Разве, что колокольня, та которая на половину разрушенная в край развалилась, одни кирпичи остались. Да тётя Аня замуж выскочила и со своим заморским «принцем» улетела в закат. — что-что, но картавости и у вечной улыбки у него хоть отбавляй, оптимист и заражает окружающим своим весёлым настроением. — Как с Люсей? — Фигово, отворот-поворот, хрен поймёшь этих девах. — поймав на себе мои и Катькин вопросительный взгляды, пояснил:  — Я вас уже давно знаю и понимаю, и не надо меня избивать, и так башка болит. — Вообще борзота в край! — возмутилась я, а Паша стартанул от меня, а я за ним.       Долго наша погоня не продолжалась, одев на ходу кеды, поймала чёрноглазого сделала «танчик». В итоге у него волосы «дыбом», а я довольной лыбой иду. Увидев какую-то светловолосую деваху в сиреневом сарафане, которая стоит и смотрит на нас, а я «душу» обнимая Пашу обнимая его за шею, спрашивая: — Люська? — глянула на эту девку. Что он в ней нашёл? Хотя, сердцу не прикажешь. — Да. — эта называемая Люся отправилась к нам, — Походу ревнует. — У-у-у, аще агонь баба. — Как бы эта баба меня не убила. — Небоись, я тебя в кусты кину и с ней в закат свалю. — Ты, как всегда в своём репертуаре.       Люся (по небольшому рассказу через телефон) подошла к нам и с недовольной рожей уставилась на нас. Я на неё, обнимаю рукой за шею Пашу, в голове песня Юры Шатунова «…Забудь его забудь, уйдёт любовь, как дым, ведь у него в мечтах не ты…». — Так, так, так, — отцепилась я от Паши и подошла к этой вороне. — а ты изменилась с нашей последней встречи. — Как была оторвой, так и осталась. — недобро сверкнула глазами Люся. — Завидуй молча, клуша.       Руки так и чесались заехать по её роже, но Катя отвела в сторону от неё, и мы пошли дальше. Настроение желало лучшего. — Это кто? И, что сейчас было? — поинтересовался Салли. — Живодёр с лицом ангела и душой дьявола. — ответила за меня Катя, за что я ей очень благодарна. — Она та ещё заноза в, — Заднице. — ответила за Катю я. — Сколько зверей замучила, не перечесть. Разлучница, отбивает парней, встречается с ними, а затем бросает. Родители думают, что она «золотце», а парни такие плохие. С ней никто не общается, разве, что кто-то из девочек, точно не помню. Те ещё прохвостки. — закончила небольшой рассказ Катя.

***

— Прыгай давай, небоись трусы не слетят! — проорала Катя, находясь уже в речке, а я стояла на небольшом (три метра) обрыве. Ларри уже прыгнул, а я ссыковала, пока меня не скинул Саня, но моя мстя страшна и мы вместе полетели в воду под ор Кати, Лари, мой визг и мат Сани.       Встретившись с немного прохладной водой сразу же вынырнула. Увидев, что, что-то белое идёт ко дну, сразу дошло, что это протез. Захватив ртом воздух, нырнула за ним. небольшие рыбёшки сразу расплылись, а я схватила протез и поплыла вверх, к воздуху. — Тьфу, хе гадость. — отплевавшись от воды, повертела головой, в поисках Санька. Он был на берегу с Ларри. Подплыла к берегу (насколько это возможно) и встав на ноги пошла к этим двоим. Отдав протез Салли (Прим. Автора: чёт сало захотелось с хлебом) пошла обратно в воду. Катя была уже на другом берегу, а я ныряла и «ползала» по дну реки, пока не заканчивался воздух.       Ларри тоже плавал, но Саня — нет. Поняв, что дело в протезе, вернулась на берег к Салли. — Пошли купаться, чё тут тухнуть? — накинув полотенце, что бы пауты не искусали, присела на траву рядом с ним. — Ты видела моё лицо? Не пойду. — Не ссы в трусы, нормальная морда. — Ты видела? — по голосу было ощущение, что он заплачет. — Всё нормально. — улыбнулась смотря в его голубые глаза. — Тебя никто не осудит за внешность. И кто му же шрамы украшают мужчин. Надумаешь купаться, только меня не топи. — потрепав по мокрым волосам, скинула полотенце и побежала в воду. — Жаль, что ты любишь меня, как друга.