Далеко не в порядке

Это Хэппи, а не мистер Старк, провожает Питера в безопасное место. На этот раз он даже не удивлен; Питер и не надеялся на это, так что он не может быть разочарован. Да, он не разочарован. Он не разочарован. Если он повторит это достаточно много раз, может это станет правдой. — Ты в порядке, пацан? — спрашивает Хэппи с переднего сиденья, озабоченно посматривая на Питера через зеркало заднего вида. Поймав собственное отражение, Питер не может винить его за беспокойство. Он в ужасном состоянии, волосы едва расчесаны, глаза все еще красные от слез. На щеке, где в какой-то момент мистер Бек схватил его, виднеется едва заметная царапина, а во взгляде — пустота. Возможно, в этой пустоте поселились призраки. Нет, это только если добавить налета романтизации. В целом он просто устал, если быть честным. Очень, очень устал. — Кто-нибудь поставил Мэй в известность? — спрашивает он вместо ответа. Ему не хочется лгать, но он также не собирается говорить Хэппи, что нет, он не в порядке. Что он чувствует себя так, словно все его внутренности вытащили, перекрутили и засунули обратно неправильно. Ему тошно, грустно и противно, и, несмотря на душ, он все еще ощущает себя грязным. — Вся информация о случившемся засекречена, — отрицательно машет головой Хэппи. — Не волнуйся, у нас есть команда, которая следит за твоей квартирой. Мы позаботимся, чтобы с ней ничего не случилось. Я лично об этом позабочусь. Еще до всего этого, всего несколько недель назад, у Питера появились подозрения относительно чувств Хэппи к его тете. Он вспоминает, как они хихикали с Недом пока обсуждали это, желая и в то же время не желая, чтобы это было правдой — так странно, но разве это не было бы хорошо для нее? Он словно оказался в другой жизни. Теперь единственное чувство, которое он все еще в состоянии испытывать — это смутная благодарность за то, что кто-то будет присматривать за ней, и что никто не сказал ей о произошедшем. Он не хочет, чтобы она волновалась. Он действительно не хочет, чтобы она обо всем узнала. — Окей. Это хорошо, — голос у него плоский, унылый, совершенно безэмоциональный. Неудивительно, что Хэппи бросает на него еще один взволнованный взгляд. — Питер, послушай, — говорит он неловко после того, как молчание затягивается более чем на минуту, — если тебе нужно с кем-то поговорить… — Не нужно, — Питер задается вопросом, как много Хэппи известно. Мистер Старк сказал, что видел Питера на записи с камер наблюдения. Хэппи тоже мог их просмотреть. — Мне это совсем, совсем не нужно. — Хорошо. Если вдруг передумаешь, я всегда к твоим услугам, — но в голосе Хэппи явно улавливается облегчение. Питер даже не винит его за это. Это был бы невероятно неловкий разговор. — Сейчас мы отвезем тебя в безопасное место. И мы поймаем Бека. Поверь мне, Тони не успокоится, пока мы этого не сделаем. Не знаю, видел ли я его когда-нибудь таким злым. Питер смотрит на свои руки. Да, конечно. Мистер Старк может злиться из-за того, что Питер пострадал, но он не может остаться с ним в одной комнате. Он не может поддержать его, едва прикасается к нему, определенно не может дать ему то, что хочет Питер… Конечно, он не может, потому что Питер всего лишь ребенок, ребенок, к сексу с которым его принудили. Вероятно, ребенок, который умудрился стать довольно большой проблемой, чтобы начать его избегать. — Ага, буду иметь в виду, — заставляет он себя сказать, и судя по голосу он сам себе не верит. — Он беспокоится о тебе, — настаивает Хэппи. — Я давно знаю Тони. Он не очень хорошо умеет выражать… любые эмоции, серьезно, но ты важен для него, Питер. Возможно, ты самый важный человек в его жизни. — Питер резко поднимает голову и видит в зеркале сияющие глаза Хэппи, большие и честные. — Он перевернет мир с ног на голову, чтобы все исправить. Питер чувствует, как дрожат его губы, ладони вспотели, во рту пересохло. Он так сильно хочет, чтобы это было правдой. Больше всего на свете. Он кивает, боясь, что если заговорит, то выдаст себя. — Главное, чтоб ты понял, — заключает Хэппи, снова переводя взгляд на дорогу. — Ты для него целый мир, малыш. Не забывай об этом.

***

Конспиративная квартира — это не квартира в прямом смысле слова, а подземный бункер, в который они попадают через несколько взаимосвязанных туннелей. Питер пытается следить за дорогой, мысленно сопоставляя повороты со своей внутренней картой города, но через десять минут езды по темному подземелью он сбивается. К тому времени, когда они останавливаются, он даже не уверен, что они все еще в Манхэттене. Строгая, бесстрастная агент ЩИТа, которая представляется как Мария Хилл, провожает Питера в его комнату и сообщает ему, что у его двери всегда будет стоять охранник. — Мне разрешено покидать свою комнату? — спрашивает он. На краткий миг ее лицо выражает нечто иное, чем спокойный профессионализм, хотя он не может с точностью сказать, что за эмоция мелькает там вместо этого. Беспокойство или, может быть, жалость. — Ты не заключенный здесь, Паркер. Ты можешь свободно передвигаться, но тут особо и пройтись негде. — О, хорошо, — он облизывает губы, почти желая удержаться от вопроса, но ничего не может с собой поделать. — А мистер Старк, он будет…? — Он в другом месте. Безопаснее всего держать потенциальные цели по отдельности. — Оу. Ну да, думаю, это имеет смысл, — теперь все кажется таким логичным. Мистер Старк, наверное, в восторге — ему вообще не придется видеться с Питером. Возможно, это даже была его идея. — Отлично. Думаю, я просто посижу здесь один. — У нас есть для тебя книги, школьные задания и Старкпад с зашифрованным каналом, который можно использовать для связи с заранее утвержденными номерами, — предлагает агент Хилл. Что-то вроде жалости вернулось на ее лицо, и она добавила: — Мы скоро поймаем его, Питер. Это ненадолго. Да, конечно, ненадолго. Ему начинает казаться, что уж лучше бы он тогда потерпел и остался в школе.

***

В списке Старкпада уже есть три загруженных контакта. Один — ТОЛЬКО ДЛЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ, именно так — сплошными заглавными буквами, и Питер думает, что это должен быть номер кого-то из ЩИТа или что-то в этом роде. Второй — номер Хэппи. Третий — Тони Старк. Он долго смотрит на него, прежде чем отложить планшет в сторону, так и не отправив никакого сообщения. Он даже не представляет, что мог бы написать.

***

ЩИТ снабжает его снотворным, которое он обычно принимал в первые месяцы после Щелчка Халка, и от которых он так сильно отключается, что даже в его подсознании не остается ничего, кроме пустоты. Он думал, что выше этого, но с благодарностью глотает таблетки. У него нет никакого желания проверять, какие сны его будут ждать сегодняшней ночью.

***

На следующее утро его будит звук входящего сообщения от мистера Старка. Ты в порядке, карапуз? Я вроде как ожидал получить от тебя сообщение вчера вечером. Питер начинает быстро набирать «А я вроде как ожидал, что вы будете здесь», но потом он быстро стирает. Это несправедливо. Может быть, их действительно держат отдельно ради их собственной безопасности. Вместо этого он отправляет: Я в порядке. Он ждет несколько минут, но ответа нет. Мистер Старк, вероятно, уже занят, охотится за мистером Беком. Или просто игнорирует Питера.

***

Он пытается сесть за выполнение домашки, которую ему передала агент Хилл, но его разум продолжает сбоить, он наполнен образами, которые вызывают у него тошноту и заставляют страницы расплываться перед глазами. Через несколько часов он сдается и отправляется исследовать убежище вместо этого. «Исследовать» — слишком громкое слово для столь небольшого пространства. Возможно, он и не был заключенным, но обещание агента Хилл, что он сможет осмотреться, было немного преувеличено. Ему позволено пройти только по одному коридору без окон, и там нет ничего, кроме пары пустых комнат и кухоньки, забитой консервами. В конце концов, он сворачивается калачиком в обнимку со Старкпадом, смотрит «Звездные войны» и изо всех сил старается не думать вообще ни о чем.

***

Он решает принять только половину таблетки перед сном, и просыпается от крика, лицо залито слезами, на простынях пятна спермы.

***

«Я соврал, я не в порядке», — набирает Питер в Старкпаде на следующее утро, но потом удаляет сообщение. Мистер Старк вряд ли захочет беспокоиться на этот счет. Заморачиваться этим. Вместо этого он пишет: «Мне скучно». Схожая идея, только смысловая нагрузка меньше. Через несколько минут мистер Старк посылает сообщение с прикрепленным к нему огромным файлом. «Чертеж для нового обновления твоего костюма. Поиграй там с ним. Внеси некоторые изменения. Ты тот, кто будет носить его, последнее слово должно быть за тобой». Питер смотрит на сообщение, затем открывает файлы. Он забит различными схемами и чертежами. Вау. Питер просил покопаться в конструкции костюма в течение нескольких месяцев, ему снова и снова отвечали, что, хотя мистер Старк был рад его самоотдаче, он не был готов заниматься всем этим, пока нет. — Я предпочел бы перекинуться парой слов с вами, — говорит Питер планшету. Эти чертежи, возможно, самая крутая вещь, которую он когда-либо видел. Несколько недель назад он бы сказал, что о большем и мечтать не стоит. Теперь он бы отдал их обратно, только за возможность снова оказаться в объятиях мистера Старка. Без малейшего сожаления. Но у него нет такой возможности. У Питера есть эти файлы. И это круто. Он должен перестать жалеть себя. Вздохнув, он достает один из чертежей и принимается за работу.

***

Он работает целый день до поздней ночи, пока не отключается. Во сне его разум полностью забит картинками нового костюма. Это гораздо лучше, чем видеть во сне мистера Бека.

***

На следующее утро агент ЩИТа будит его, велит одеться и приготовиться к отъезду. Они нашли Бека и проводят инструктаж по этому поводу. На другой конспиративной квартире. Там будет мистер Старк. Питер никогда в жизни не одевался так быстро.

***

Какое это все-таки облегчение вырваться из этих тесных комнат хоть куда-то. Это здание все также лишено солнечного света, как и предыдущее, но, по крайней мере, краска здесь другого оттенка — грязно-белая, а ковровое покрытие тускло-голубое, не тускло-серое. Это мелочи, это разнообразие. (Да, возможно, он начинает сходить с ума. Он это признает.) Это секретное убежище больше. Агент Хилл ведет его мимо зала за залом, другие агенты мелькают в комнатах и выходят из них, бросая на него любопытные взгляды. Он вежливо улыбается им, сопротивляясь желанию прыгнуть к ним впритык, схватить их за плечи, потребовать, чтобы они заговорили с ним, просто чтобы он мог услышать чей-то голос. (Ладно, он определенно сходит с ума. Можно ли его винить?) Их цель — большой конференц-зал, дезориентирующий своим совершенно обыденным видом. Не то чтобы Питер проводил много времени в конференц-залах, но он ожидал, что секретные встречи будут проходить в каком-то тайном месте, возможно, где стены будут покрыты высокотехнологичными компьютерными экранами, а не в скучной комнате с большим овальным столом, который выглядит так, будто его украли из офисного набора. Агент Хилл подталкивает его и говорит, чтобы он сел на маленький жесткий стул позади всех. Он садится, подтягивает колени к подбородку и натягивает капюшон толстовки. Он знает, что это непрофессионально, но они буквально даже не дали ему сесть за стол, так что пусть идут на хер. Питер молча ждет, не обращая внимания на нескольких суровых агентов, слоняющихся вокруг, пока дверь снова не открывается, и мистер Старк не врывается внутрь в сопровождении еще нескольких агентов и Ника долбанного Фьюри. Он тут же переводит взгляд на Питера, всего на кратчайшее мгновение, достаточно долгое, чтобы их глаза встретились. Затем он бросается к своему креслу — ну разумеется, у него есть свое собственное место за столом — и громко, уверенно говорит Фьюри, чтобы тот начинал. У Питера нет времени погрузиться с головой в собственную обиду до начала собрания, когда Фьюри начинает рассказывать, что Бек и его приспешники далеко не ушли. Они создали себе временный штаб в пустой фабрике в Джерси, но какая бы защита там не стояла, она достаточно хороша, чтоб ЩИТ не смог ничего рассмотреть сквозь нее. — Краткая версия — Квентин Бек стал угрозой высшего приоритета в одночасье, потому что кое-кто решил, что создать несанкционированную международную спутниковую систему управления дронами — это отличная идея, а затем оставил ее без защиты, — Фьюри смерил Тони обвиняющим взглядом. — Она не была без защиты! — огрызается оскорбленный Тони. — Она была очень даже защищена. — Прошу прощения, мои данные неверны или чертов безумец действительно получил доступ и заблокировал тебя так тщательно, что ты не смог восстановить удаленный доступ к системе? Тони хмурится, раздраженно скрещивает руки на груди, но ничего не отвечает. — Она была незащищена, — Фьюри отворачивается от Тони. — Для тех из вас, кто не в курсе последнего колоссально идиотского поступка Тони, вот с чем нам предстоит иметь дело. Питеру удается сосредоточиться, лишь изредка поглядывая на мистера Старка (не то чтобы он хоть раз посмотрел в ответ), когда Фьюри объясняет основы программы ЭДИТ, лучшие предположения ЩИТа о том, как она может взаимодействовать с МОРГом (Фьюри называет эту кооперацию термином «мозгоёбство») — и их план, который должен позволить выманить мистера Бека во время атаки объекта. — Мы не знаем точно, что именно они смогут нам противопоставить, но чем дольше мы пытаемся предугадать это, тем больше у них есть времени на разработку плана, — заключает он. — Значит, мы нападем на них прежде, чем они нападут на нас или кого-либо другого. Отправляемся завтра. Агент Хилл объяснит план нападения. Агент Хилл поднимается, объясняет тактику, роли, варианты действий на случай непредвиденных обстоятельств. Ни одно из них не касается Питера. — Прошу прощения? — говорит он, поднимая руку. — Простите, что прерываю, но в чем моя роль? Прежде чем агент Хилл успевает ответить, мистер Старк поворачивается на стуле и впервые с тех пор, как вошел в комнату, смотрит на Питера. — Ты возвращаешься на конспиративную квартиру и ждешь, — твердо говорит он. — Ты здесь только потому, что я решил, ты имеешь право знать, что происходит. — Но… — Даже не начинай, Паркер, — это резкое, отрывистое рычание. Он не говорил с Питером таким тоном с момента… наверное, с момента того случая на пароме. — Просто не надо. Питер скрещивает руки на груди, сердито сутулится, но не настаивает.

***

По крайней мере, он не настаивает прямо во время встречи. Но как только она заканчивается, и мистер Старк выходит из комнаты, демонстративно не глядя на него, он вскакивает на ноги и бежит за ним. — Мистер Старк! ― кричит Питер вслед. ― Мистер Старк, остановитесь! Мне нужно с вами поговорить! ― Нет, все, что тебе нужно сделать, это вернуться туда, где ты в безопасности, ― огрызается мистер Старк, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Не испытывай мое терпение, ребенок. ― Нет, пока вы не поговорите со мной. Сэр, — Питер уверенно перехватывает его взгляд. Он практически может видеть, как мистер Старк пытается решить, сможет ли он победить в этом споре, нервно сгибая левую руку. ― Хорошо, ― наконец соглашается он, кивая головой в сторону ближайшей двери. — Заходи. А вы, — обращается он к своим охранникам, ― подождите снаружи. Если я начну его убивать, просто не вмешивайтесь и позвольте мне — он, скорее всего, заслужил это. Питер идет за ним в другое помещение, которое оказывается очередным конференц-залом, поменьше и такое же стерильно пустое. С закрытой дверью и вооруженными охранниками вне поля зрения, они словно находились в любом случайном офисном здании. ― Ладно, говори, ― часть злости ушла из голоса мистера Старка теперь, когда их не окружают другие люди, но он все еще оставляет почти метр расстояния между ними, небрежно опираясь на стол и скрестив руки. — Я хочу сражаться, — почему бы сразу не перейти к делу, не так ли? Он не уверен, сколько времени мистер Старк собирается ему выделить на разговор. — В смысле, да ладно вам, мистер Старк, я буквально только что придумал новый костюм и все такое. — Это было сделано для того, чтобы занять тебя, а не для того, чтобы втянуть в опасную схватку, в которой мы действуем практически вслепую. Ни за что, Пит. — О да, потому что я же никогда раньше не сражался вслепую, — честно говоря, это крайне оскорбительное оправдание. — Мистер Бек — просто обычный человек. Я сталкивался и с худшим. Мы сталкивались и с худшим. Лицо мистера Старка мрачнеет при этом напоминании. — Насколько я помню, это закончилось не очень хорошо, — говорит он с едва сдерживаемыми эмоциями. — Я не горю желанием опять с этим столкнуться. Что случилось с дружелюбным соседом Человеком-пауком? Я думал, ты хочешь быть ближе к простым людям? Можно подумать он не понимает. Можно подумать он не знает на 100%, почему Питер хочет участвовать в этой битве. — Джерси не так уж далеко от Куинса. И кроме того, это вроде как личное. Мистер Старк молчит несколько долгих секунд, беспокойно потирая запястье. — То, что это личное — только осложняет все. Ты можешь действовать иррационально. — А вы собираетесь быть совершенно рациональным? — его голос сочится сарказмом, все разочарование Питера от противоречивых ответов мистера Старка выливается в одно предложение. Черт это все подери, не ради этого Питер завел этот разговор, но он не может удержаться от того, чтобы добавить: — Да, это имеет смысл, я имею в виду, что вы-то до сих пор справлялись с этим просто на «отлично». И да, он зашел слишком далеко. Ноздри мистера Старка раздуваются, желваки вздулись от напряжения, он делает несколько неудачных попыток заговорить, прежде чем наконец ответить дрожащим голосом: — Может быть и нет, но это мне решать. — А я не могу решать сам за себя? Да ладно вам, мистер Старк, я больше не ребенок, и вы это знаете, — он действительно это знает. Узнал лично, буквально на себе проверил, даже если он не признает этого. — Я был в космосе. И я могу вам пригодиться! Я знаю, на что похожа его технология иллюзий. И с моим, ну, знаете, моим паучьим чутьем, я думаю, что смогу увидеть его иллюзии насквозь? Ну, не видеть в смысле «видеть», а чувствовать, что реально, а что нет. Это может быть очень, очень полезно. Мистер Старк отворачивается, глядя в пустоту где-то над головой Питера. — Мне неприятно указывать на очевидное, но в прошлый раз ты, кажется, не заметил разницы. Ой черт. Питер так сильно ошеломлен его ответом, что ему требуется несколько мгновений, чтобы понять смысл этих слов. Если мистер Старк знает, что мистер Бек использовал технологию МОРГ, тогда… Тогда это означает, что он знает, как мистер Бек использовал технологию МОРГ в прошлый раз. Чей образ он принял. Как отчаянно Питер хотел верить в эту ложь, ведь он так сильно хотел, чтобы она оказалась правдой. — Это все было записано? Вы просмотрели записи? Мистер Старк кивает, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. Похоже, ему физически больно объяснять: — Как только мы снова подключили систему безопасности, мы нашли запись с камер. Мне необходимо было знать, что случилось. Чтобы… чтобы понимать, с чем мы столкнулись. Ну да. Правильно. Совершенно безответственная часть Питера хочет знать, о чем думает мистер Старк. Может, какая-то его часть нашла увиденное хоть слегка привлекательным. Может, хоть в крошечном кусочке его сердца тоже возникнет желание… разве не так было в ту ночь, когда он был пьян? Но нет, конечно, нет. Мистер Старк совершенно ясно дал это понять. Питер закрывает глаза. Видео уже просмотрено. Так почему бы не использовать его. — Если вы смотрели видео, то знаете, почему я был слишком невнимателен и не обратил внимание на то, что говорят мне мои чувства. Когда он снова открывает глаза, мистер Старк смотрит себе под ноги. — Да, — тихо говорит он. — Шкет… — Я не прошу вас говорить что-то по этому поводу, — быстро уточняет Питер. — Мы можем просто… забыть об этом. Я хочу сказать, что не буду так отвлекаться на поле боя. Это было глупо, я должен был знать лучше. Он все равно не смог бы обмануть меня дважды, и уж точно не во время сражения. Так что… я буду полезен. Вот и все. Единственная причина, почему я заговорил об этом. Мистер Старк наконец снова смотрит на него. — Может, и будешь, — соглашается он, и его голос становится мягче. — Но Пит, если с тобой что-то случится… — он пожимает плечами, и на секунду у него на лице появляется выражение, которое напоминает Питеру, каким он выглядел в самом начале, в том гостиничном номере: испуганным, побежденным, опустошенным. — Я не могу подвергать тебя такому риску. — Но я уже в опасности! Мистер Бек знает кто я и знает о моих способностях. Если что-то пойдет не так, я буду следующим, по чью душу он придет. Так что, если мое присутствие увеличит наши шансы на победу, вы должны мне это позволить. А оно увеличит, вы же знаете, что увеличит. — Затем, он цепляется за мысль, которая наполовину правдива и, возможно, будет наиболее эффективна: — И это заставило бы меня чувствовать себя лучше. После того, что он сделал, я хотел бы быть среди тех, кто будет с ним сражаться. Знаете, вернуть себе чувство контроля над собственной жизнью? Мистер Старк прищуривается. — Это действительно то, что ты чувствуешь или ты говоришь так потому, что это весьма убедительная чушь? Черт, его раскрыли. — Пятьдесят на пятьдесят? — неопределенно машет рукой Питер. Это вызывает смех у мистера Старка. Не сильный, скорее одинокий смешок, но это первый смех, который Питер услышал от него за долгое время. Он словно бьет под ребра. Питер и не подозревал, как сильно скучает по этому звуку. — Дополнительные баллы за честность. — Итак? Можно? Мистер Старк окидывает его понимающим взглядом. Его взгляд так откровенно скользит по нему, что напоминает прикосновение пальцев к коже Питера; он чувствует, как его охватывает жар. В последнее время в его памяти всплывает множество воспоминаний о подобных взглядах, и он не должен сейчас думать ни об одном из них. — Если я скажу «нет», ты попытаешься сбежать из убежища, чтобы присоединиться к нам? — Вообще-то, я думал, что было бы разумнее выпрыгнуть из машины на обратном пути, — признается Питер. — Есть один отрезок пути, когда мы из туннелей выбираемся на поверхность. Я имею в виду, мы тогда будем на мосту, но… — он закатывает рукава, показывая вебшутеры, которые не снимал с тех пор, как покинул башню Мстителей. Он добавляет легкую улыбку. Если мистер Старк задает вопросы, значит, Питер своего добился. — Ты невозможен, — если Питер не совсем сошел с ума — а он может быть сумасшедшим, — то это сказано с нежностью. — Отлично, ты в деле. Фьюри и так уже злится на меня, мне не нужно, чтобы он добавил тебя, устраивающего побег, в список моих прегрешений. Но ты вмешиваешься только в случае крайней необходимости, понял? — Понял, — соглашается Питер, изо всех сил стараясь скрыть свою радость. — Я буду сама ответственность, сэр. Спасибо. Мистер Старк закатывает глаза. — О, теперь ты вспомнил о вежливости, — ворчит он, проходя мимо к двери. Все еще избегая прикасаться к нему. — Я пойду скажу Фьюри. Если этот новый костюм готов, мы можем отправить спецификации в мой безопасный дом. Тебе нужно будет вернуться с нами для полного инструктажа.

***

Остаток дня проходит в суете подготовки. Более углубленные планы. Глубокое изучение протоколов безопасности и позывных ЩИТа, примерка нового костюма. Мистер Старк рядом большую часть времени. Ведет себя почти нормально: не игнорировал присутствие Питера, иногда даже разговаривал с ним напрямую, но всегда с оттенком формальности. Все признаки гнева исчезли, но исчезла и всякая привязанность. Как будто он решил убрать все эмоции, которые заставляли его орать на Питера всего несколько часов назад, смотреть на него так, словно его смерть может заставит мир рухнуть. Это профессионально. Это уместно. Это хорошо, это позволяет Питеру сосредоточиться на изучении того, что ему нужно узнать, на тестировании нового костюма, на подготовке к встрече с врагом, у которого есть технологии, непохожие на все, с чем они ранее сталкивались. От этого больно почти так же, как если бы он продолжал игнорировать Питера — на самом деле, ощущается это точно так же, как игнорирование, но определенно хуже, ведь происходит у него на глазах. Но это не важно. Главное — подготовиться к встрече с мистером Беком и его командой. Потому что на данный момент Питеру совершенно непонятно, что происходит с его отношениями с мистером Старком. Он понятия не имеет, захочет ли его наставник иметь с ним дело, когда все это закончится. Может, и нет, особенно теперь, когда он знает, как сильно Питер хотел того, что произошло между ними. И все еще продолжает хотеть. Он может решить, что отношения с Питером не стоят постоянного ощущения неловкости. Самое меньшее, что Питер может сделать, это доказать, что он хорош в бою. Что он достоин того, чтобы оставаться супергероем-стажером, даже если им придется прекратить вечера кино, шутки и случайные прикосновения. Потерять это было бы достаточно плохо, но он не может потерять все, не может вернуться к тому, чтобы быть полностью одиноким, просто ребенком с какими-то странными способностями и самодельным костюмом. Он должен хотя бы попытаться.

***

Когда он ворочается в постели, безуспешно пытаясь заснуть — нервничает из-за завтрашнего дня и беспокоится о том, чем может закончиться эта крайне опасная ситуация, образы озлобленного лица мистера Бека возникают, стоит ему только начать проваливаться в сон, — раздается тихий стук в дверь. — Пит? — звучит из коридора едва различимым шепотом. Он, скорее всего, не смог бы услышать, не будь его слух настолько чувствительным. — Мистер Старк? — спрашивает он, в горле першит. Что он здесь делает, так поздно ночью? Это действительно он? Это же не мог быть кто-то другой, верно? Это невозможно… Он понимает, что начинает сходить с ума от страха, что совершенно противоречит тому, что ранее он обещал сохранить холодную голову в подобной ситуации. Он несколько раз глубоко дышит, чтобы успокоиться, а затем крадется к двери, где тщательно принюхивается. Да, это мистер Старк. Но на всякий случай он спрашивает: — Какой ваш любимый старый фильм? — Молодец, хороший мальчик, — говорит мистер Старк со смешком. Питер едва сдерживает стон от шока возбуждения, который вызывают в нем эти слова, воспоминание, в котором был даже не мистер Старк. Боже. Это пиздец какой-то. Это не должно его заводить. — «Чужой». Конечно, это он. Питер уже знает это. Он задерживается на пару секунд, чтобы разгладить простую черную футболку, которую ЩИТ оставил в его комнате. Он ничего не может поделать с тем, что его фланелевые пижамные штаны слегка оттопырились в районе ширинки, Питеру остается только надеяться, что это не слишком заметно. Он распахивает дверь. В отличие от Питера, мистер Старк все еще не переоделся: темные джинсы и красивая застегнутая на все пуговицы рубашка темно-коричневого цвета, подходящая к его глазам. Это довольно нелепо, что Питер именно на это обращает сейчас внимание, но он ничего не может с собой поделать. Тони Старк выглядит потрясающе, и он стоит у двери Питера посреди ночи. Почему? — Если вы здесь для того, чтобы сказать мне, что я отстранен от миссии, я буду в бешенстве, — предупреждает его Питер. — Поверь мне, малыш, — поджимает губы мистер Старк, — если бы надо было сообщить тебе именно это, я бы прислал с этим сообщением агента Хилл. Пусть кто-нибудь другой разбирается с твоей истерикой. Отойди с дороги, я вхожу. Питер машинально отступает назад, позволяя мистеру Старку проскользнуть в комнату и закрыть за собой дверь. Это впервые они остаются наедине с тех пор, как… ну, технически с сегодняшнего утра, но пустой конференц-зал с двумя охранниками прямо за дверью совершенно не то же самое. Так действительно, с тех пор как случился мистер Бек. Питер все еще чувствует широкие руки мистера Старка на своей спине, пальцы на колене, краткий миг воссоединения… Он очень надеется, что мистер Старк не посмотрит вниз, потому что теперь его член полностью встал. И все, что для этого необходимо — пара секунд наедине в одном помещении. Это не должно быть даже возможным после всего, что произошло, это действительно не должно происходить. Он просто собирается делать все от него зависящее, чтобы игнорировать это, потому что в данный момент ему больше ничего не остается. — Итак? — спрашивает он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Если вы здесь не для того, чтобы вышвырнуть меня из команды, тогда зачем? Потому что я пытаюсь вести себя ответственно и хорошенько выспаться перед важным днем. — Угу, ну и как, получается? — Питер ожидает, что мистер Старк сдвинется, может быть, сядет в одно из больших кресел, непонятно зачем стоящие прямо в центре комнаты, сделает что-нибудь еще, вместо того, чтоб продолжать торчать так близко, что Питер может видеть, как поднимается и опускается его грудь, когда он дышит. — Я здесь, потому что мы собираемся вместе сражаться. Мы должны доверять друг другу. — Я думал, что я вообще не должен вступать в сражение? Просто постою себе в стороне? — Питер не уверен, почему он так раздражен, но горький и саркастический тон лучше, чем просто смущенный. — Мы оба знаем какова вероятность, что ты так и сделаешь, мистер Я-попрусь-за-вами-на-космический-корабль. Говоря это, мистер Старк улыбается ему, раздраженно, но с любовью, и Питер на мгновение чувствует, что снова все в порядке. Его голос срывается, когда он пытается ответить. Он кивает, умудряясь выдавить неуверенное: — Ладно? — И, — продолжает мистер Старк, — если мы собираемся прикрывать друг другу спины, я думаю, нам следует прояснить ситуацию. Убедиться, что мы на одной волне. О, нет. Питер знал, что в какой-то момент этот разговор состоится, как бы ему ни хотелось притвориться, что этого никогда не будет, но сегодня он совершенно к этому не готов. Он думал, что получит несколько советов. Может, пришло время подготовить речь, что-то о том, что он ничего от него не ожидает, мистер Старк не должен беспокоиться о его глупой подростковой влюбленности. Питер нутром чует, что это нечто большее, чем просто влюбленность, нечто, что он никогда не сможет выкинуть из головы. Но он мог бы сказать, что это именно она — глупая влюбленность, которая не имеет значения. Но он не готов… Должно быть, его опасения становятся весьма очевидными, потому что мистер Старк поднимает руку и сжимает его предплечье. Шок от соприкосновения вырывает его из собственных панических мыслей. Он концентрирует все внимание на лице мистера Старка, видит настоящую теплоту в глазах. — Поправочка. Я должен кое-что прояснить. Сейчас ты мне ничего не должен. В принципе вообще не должен, но сейчас особенно, — он поднимает свободную руку, чтобы пресечь протесты Питера, прежде чем тот успеет их сформулировать. — Послушай, Пит, я подготовил всю эту речь, ты должен позволить мне ее произнести. — Вы подготовили речь? — неуверенно отвечает Питер. — Вы? — Это обидно, — но глаза мистера Старка сияют, и Питер не видел его таким веселым с тех пор, как появился мистер Бек и все испортил. — Ладно, это больше похоже на тщательно продуманные тезисы, а не речь. Но я хочу использовать их, так что дай мне пройти через это. Ладушки? Питер снова кивает. Мистер Старк все еще сжимает его руку. Большая часть его ладони лежит на ткани рукава, но крохотная часть прижимается к голой коже Питера. Он не хочет, чтобы это прекращалось. — Во-первых: ты прав, я избегал тебя. Очевидно. Я признаю, что у меня это получилось весьма явно. Прости. Я придумаю, как загладить свою вину. Он сжимает ее еще крепче, и Питеру хочется броситься к нему в объятия или, может быть, упасть на колени и прижаться лицом к его бедрам, шептать, что ему не надо ничего заглаживать, если только он снова не начнет его избегать. Если только он позволит Питеру быть рядом с ним. — Все в порядке, — шепчет он. — Нет, не в порядке. Во-вторых: я не ненавижу тебя. Я пришел, чтобы сказать тебе это. Ты можешь злиться на меня, это нормально, это заслужено по многим пунктам. Но я не сержусь на тебя. Я не расстроен, не из-за тебя, и если я плохо справлялся с этим, то это моя проблема, не твоя. И я совершенно, совершенно точно не ненавижу тебя, Питер Паркер. И хочу убедиться, что ты это знаешь. Его рука все еще не сдвинулась, и Питер чувствует, что его плечо вот-вот сгорит от жара чужого прикосновения. Он пытается ответить, не может подобрать слов, сглатывает и кивает. Смотрит вниз, потому что не уверен, что сможет выдержать напряженное выражения лица мистера Старка. Значит, у видео с камер безопасности был звук. Мистер Старк слышал то, что говорил ему мистер Бек, и то, что отвечал Питер. Это его ответ. Это далеко не то, чего хочет Питер, но это лучше, чем ничего. — Пит? — пальцы касаются подбородка Питера, приподнимая его голову, пока он не оказывается вынужден встретиться взглядом с мистером Старком. Его глаза умоляют, просят — о чем именно? — Ты это понимаешь? Мне нужно, чтобы ты… пожалуйста, понял? Пожалуйста. Как будто ему есть что предложить мистеру Старку. У него кружится голова. — Я понял, сэр, — его попытка говорить нормально, а не дрожаще блеять, потерпела полный крах. — Я… я верю вам. Вы не злитесь. Я понял. — Он облизывает губы; взгляд мистера Старка опускается, чтобы проследить за этим движением. — Я просто… я не совсем понимаю, какое отношение это имеет к завтрашнему дню? Я бы доверял вам, даже если бы вы злились на меня. Даже если вы ненавидели меня. Я всегда буду доверять вам. Мистер Старк резко выдыхает воздух, словно ему врезали под дых, а затем хватает Питера в объятия, обхватывая руками его голову и прижимая лицо к груди. Пуговицы на рубашке грубо трутся о его щеку. — Мне было необходимо, чтобы ты знал, — бормочет он, уткнувшись носом в макушку Питера. — На случай, если вдруг что-то… мне просто нужно, чтобы ты знал. — Я тоже не злюсь, — голос Питера звучит приглушенно из-за обнимающих его рук, но достаточно громко, чтобы мистер Старк мог его расслышать. Питер понимает это потому, что наставник снова издает этот звук, будто его ударили. Его рука зарывается в волосы Питера, и от этого движения пробирает до самых кончиков пальцев ног, что-то среднее между утешением и возбуждением. Он прижимается лицом к груди мистера Старка, проглатывая стон. — Я не сержусь, я просто скучаю по вам, сэр. Мне вас очень, очень не хватает. Мистер Старк отстраняется, не отпуская его полностью, но достаточно, чтобы посмотреть на Питера сверху вниз. — Я тоже соскучился, — говорит он, и Питер видит по его лицу, что это правда. — Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение и не дай себя убить завтра. Я обещаю пригласить тебя на ужин после. — Меня не убьют, — заверяет его Питер, сдерживая ответ, который буквально вертится на кончике языка: это свидание. Потому что это не так, это не то, что он имеет в виду, но Питер с радостью на это согласится. — Это значит, что вам тоже нужно выжить. — Договорились, — соглашается мистер Старк. А потом он отступает назад, разрывая объятия. Он возится со своей рубашкой, поправляя ее, хотя в этом нет никакой нужды. Он прочищает горло. — Итак, э-э, еще кое-что. Ты знаешь об ЭДИТ? — Спутниковая система управления дронами, которая стала корнем всех проблем? — Питер слышит замешательство в собственном голосе, смена темы раздражает его. — Да, сэр, я знаю про ЭДИТ; нас на брифинге целый день по ней гоняли. — Точно, конечно. Ну, если случайно ты окажешься там и будешь рядом с этими очками — надень их. Она отзовется на твои команды. Питер качает головой, пытаясь вспомнить, что было на брифинге. Главная часть того, что делает всю миссию настолько сложной, заключается в том, что контроль над ЭДИТ может быть восстановлен только кем-то с запрограммированным доступом высшего уровня. Типа, мистер Старк. — Но я думал, что управлять ее может только тот, кто… — Ты давно внесен в список таких людей, — перебивает его мистер Старк, прежде чем Питер успевает закончить мысль. — Я не хотел, чтобы ЩИТ был в курсе, но у тебя есть доступ. Питер не имеет ни малейшего представления, как на это реагировать. — Зачем мне… Что? Мистер Старк смотрит в потолок, как будто он действительно хочет, чтобы Питер не задавал этот вопрос. — Потому что, если со мной что-то случится, она должна была стать твоей, — объясняет он. — Вроде как… наследство. Но, может быть, это сыграет нам на руку завтра. Я надеюсь, что до этого не дойдет, но подумал, что ты должен знать. Питер чувствует на себе его пристальный взгляд, но прежде, чем он успевает сообразить, что сказать, мистер Старк неловко отдает ему честь, поворачивается на каблуках и уходит.

***

Питер действительно отправляется спать, но прежде чем лечь в кровать он засовывает руку в штаны, стоит только мистеру Старку выйти из комнаты, прислоняется к стене, цепляясь за ощущение этих больших рук, обнимающих его, рокочущий голос: «Мне просто нужно, чтобы ты знал».

***

На следующее утро мистер Старк возвращается к своему бодрому профессионализму, но, когда его взгляд падает на Питера, ему кажется, что он видит там что-то мягкое. Может быть, он выдает желаемое за действительное, но ведь это происходит на самом деле: мистер Старк помогающий ему сесть в вертолет ЩИТа, обхватив его за руку и потянув его внутрь, хотя он полностью в состоянии забраться внутрь самостоятельно. И это тоже не плод его воображения: мистер Старк умащивается рядом с ним на сидении, позволяя им тесно прижаться друг к другу, и успокаивающе кладет руку ему на колено. Питер доверился бы мистеру Старку при любых условиях. Но, пока он в попытке не потеряться полностью в ощущении прикосновения его руки, Питер смотрит сквозь стекло, сосредоточившись на панораме города, простирающегося под ним, он очень рад, что что-то изменилось между ними прошлой ночью.

***

Миссия начинается хорошо: они находят бункер, без проблем проникают внутрь, ловят нескольких людей мистера Бека. В смысле, «они». Питер ничего не делает, сидит в вертолете, как ему было велено, бессмысленно наблюдает за зданием, прислушивается к болтовне по рации. Все хорошо, все идет по плану, все хорошо, все хорошо — пока внезапно не становится плохо. Все начинается со взрыва. Растерянный крик. Питер слышит голос мистера Старка, ясный и громкий, он перекрывает все другие сигналы, описывая происходящий беспорядок, вещи, которые не имеют смысла. Что-то о джунглях, потом об Афганистане. — Он погрузил их в иллюзии, — бормочет агент, управляющая вертолетом. Наверное, она права. Значит ли это, что Питеру уже можно вступить в сражение? Это и есть тот «случай крайней необходимости»? У них есть планы на случай непредвиденных обстоятельств, как справиться с техникой, которая создает миражи, им выдали специальные очки, которые должны бороться с ней, но, судя по звуку нарастающего сражения, они не работают. В наушниках ничего, кроме бессвязных криков, сбивчивых сообщений, смысла в которых с каждым разом все меньше и меньше, коротких очередей выстрелов из беспилотников. И затем, прямо в его ухе через личный канал общения с мистером Старком ясно и отчетливо раздается его голос: — Пит? Малыш, пожалуйста, скажи мне, что тебя здесь нет. Его голос звучит сдавленно, отчаянно, едва слышно. Питеру хочется в тот же миг спрыгнуть с вертолета, чтобы найти его. — Пока что нет, — отвечает он. — Но, судя по звуку, я должен быть там? — Нет. Выстрелы дронов, поднимающихся снизу, слышно со всех сторон, даже не используя коммуникаторы. Это дезориентирует, сильно. Он отключает канал ЩИТ, обрезая один источник входящего сигнала. Теперь он получает меньше информации, но, по крайней мере, теперь он может сосредоточиться на том, что действительно важно. — Что значит это ваше «нет»? — обращается он на прямую к мистеру Старку. — Я приду, если вам понадобится подкрепление, таков был план. Вам явно нужна помощь. — Нет, что мне нужно, так это знать, что с тобой все в порядке. — Мистер Старк сам на себя не похож. Питер не раз видел его во время сражений — в битве с гораздо более высокими ставками — и он никогда не был таким раньше, почти невменяемым. — Черт, парень, я не могу… Затем он издает гортанный стон, от которого у Питера сводит живот. Раздается грохот, тяжелое дыхание. В наушнике наступает полная тишина. — Мистер Старк? Мистер Старк?! — Питер? — это Пятница, и голос у нее взволнованный. — Питер, босса сбили. — Что значит «сбили»? — спрашивает Питер, уже прицениваясь как бы спрыгнуть на крышу, сердце разрывает грудную клетку в слепой панике. Он может спрыгнуть и без парашюта. Наверное. — Как его могли сбить? Он же в костюме! — Похоже, Бек установил электромагнитные пушки на некоторых дронах. Они прорвались сквозь наноботов и… Раздается статичный треск, а потом голос Ницы тоже исчезает, не отвечая на вызовы Питера. — Я думаю, это считается чрезвычайной ситуацией, — говорит Питер сам себе. Пилот вертолета оглядывается, кричит что-то вроде «нет», но слишком поздно: Питер уже мчится в неизвестность. Мистер Старк там, ранен. Он должен. Падение неровное, он ударяется о невидимые предметы. Это, должно быть, дроны. Он заставляет себя расслабить тело, пока его крутит в воздухе, и со стоном приземляется на крышу. Теперь он совершенно ясно видит, почему их план полетел к чертям. Внутри того, что должно быть зоной иллюзии, все совершенно неправильно. Небо темное, такое темное, что он почти ничего не видит. Воздух гремит и трещит, как от разрядов молнии. Когда он смотрит вниз, кажется, что крыша сделана из грязи. — Что за нахрен?! — бормочет он, поднимаясь на ноги. — Я, конечно, понимаю, что интерактивный театр — это горячая новинка сезона, но это определенно перебор. Следуя карте в своей голове и инстинкту, он крадется туда, где, по его мнению, находится стена здания. Там есть обрыв: водопад, льющийся из ничего через край, с рокотом растекается там, где на самом деле должна быть земля. — О’кей, это довольно круто, — признается Питер, выпуская свою паутину и чувствуя, как она прилипает к стене здания. Выглядит так, словно, он будет погребен под массивом воды, но Питер в себе уверен. — Мы могли бы объединиться. Построили бы несколько аттракционов. Скинули бы Диснейленд с пьедестала. Но не-ет. Надо было выпендриться и пойти по пути жестокости. Со вздохом Питер шагает с крыши. Ситуация совершенно не улучшается. Дроны начинают взрываться. Мир качается и вращается. Питер закрывает глаза, подавляя тошноту. Оказывается, все гораздо лучше, если он ничего не видит. Модернизированная технология МОРГ не может воздействовать на другие органы чувств, кроме зрения и слуха. Питер знает о ее возможностях слишком хорошо — он сразу же откидывает эту мысль в сторону — и с закрытыми глазами ему намного легче сосредоточиться на том, что говорят ему остальные чувства. Он ползет вдоль стены, чувствуя под пальцами твердый кирпич, а не ревущую воду. Питер не может видеть дронов с закрытыми глазами, но сверхчутье, которое заставляет его кожу покалывать и волосы вставать дыбом, то, которому Мэй дала это дурацкое название, которое он отказывается признавать, помогает ему уклониться. К тому времени, когда он находит окно и проскальзывает внутрь, пот стекает по его спине, по застежкам, которые он чувствует под костюмом. Во рту у него сухо, как в пустыне, сердце все еще пытается выскочить из груди, так сильно и быстро оно колотится. Но Питер решил, что может это сделать. Он должен это сделать, и он это сделает.

***

Внутри царит хаос: дроны продолжают обстрел, пули свистят, и стрельба не стихает ни на минуту. Мешанина тьмы, острых вспышек света и стен, которые изгибаются и раздуваются под совершенно нереальными углами. Сначала это кажется бессмысленным, но, когда Питер цепляется за потолок, наблюдая, он замечает взаимосвязь, эпицентр происходящего. Центр управления, скорее всего. И это его лучший шанс найти мистера Бека. Жаль, что это в другом конце большого склада, и ему предстоит прорваться через целую армию дронов, — не говоря уже о реальных людях — стоящих у него на пути. Сделав несколько глубоких вдохов и прошептав: «Ты можешь это сделать, Человек-паук», он взмывает в воздух.

***

Плохая новость заключается в том, что беспилотник попадает ему в бок, пуля пробивает костюм, его кожу (к счастью, не задев никакие внутренние органы). Другая плохая новость заключается в том, что он промахивается мимо стены на своей паутине, кувыркается в воздухе, пока ему не удается поймать дрона, дезориентированный, с колотящимся сердцем, опираясь больше на инстинкт, чем на здравый смысл. — У тебя проблемы с верностью, — говорит он дрону, заползая на него сверху и готовясь снова прыгнуть в гущу событий. — Мистер Старк создал тебя, а я его любимчик. Тебе действительно не следует пытаться застрелить меня. Он обдумывает то, что только что сказал, и его пронзает острая боль. Вполне вероятно, он уже не любимчик мистера Старка. (Мне просто нужно, чтобы ты знал.) А может, он все еще им является. В любом случае, сейчас определенно не время думать об этом. Он прыгает прямо в безумие под ногами.

***

К тому времени, когда он приближается к эпицентру, все его тело кажется одним сплошным синяком, а бок болит так, что ни вздохнуть толком, ни выдохнуть. Но есть, наконец, хорошие новости: когда он влетает на паутине в самую гущу событий, иллюзии исчезают, и там в одиночестве на возвышении стоит мистер Бек, выкрикивающий инструкции в гарнитуру, и единственно, на что Питер обращает внимание — это очки с ЭДИТ на его лице. Ну да. Мистер Бек. Вот и все. Они снова встретились с мистером Беком. Он боялся, что не сможет даже двинуться, запаникует. Облажается. И даже близко нет. С ледяным спокойствием он опускается на другую сторону подиума. Мистер Бек стоит к нему спиной. — Я не думаю, что они принадлежат вам, — выкрикивает Питер достаточно громко, чтобы быть услышанным даже сквозь шум боя. Мистер Бек оборачивается, на его лице отражается шок. — Что, не ожидали меня увидеть? Думали, я буду слишком напуган? Мистер Бек начинает кричать что-то вроде команды дронам стрелять, но слишком поздно. Не раздумывая, Питер выстреливает паутиной в его сторону трижды: первый раз, чтобы обмотать запястья, второй — намертво склеивает его ноги, третий — чтобы схватить очки и притянуть их к себе в руки. Когда мистер Бек пошатывается и падает, он кричит что-то, что Питер не может разобрать из-за шума состязания. Вполне вероятно, что там упоминается слово «шлюха». — Да-да, не в этой жизни, — бормочет Питер, надевая очки на лицо. — ЭДИТ? Привет, это Питер Паркер. Мистер Старк сказал, что ты со мной уже знакома?

***

Как только дроны отключаются, все иллюзии моментально исчезают. Банда мистера Бека обречена.

***

Питер находит мистера Старка погребенным под тем, что похоже раньше было стеной из кирпичей, балок и цемента. С отчаянным криком он раскидывает обломки, не обращая внимания на боль в мышцах и протестующие боль в местах ушибов на ребрах и спине. Как только он, наконец, имеет четкое представление о нанесенном ущербе, мир снова летит в бездну. На мгновение ему кажется, что он снова в иллюзии, но это просто его собственный ужас от того, что он видит: костюм всмятку, шлем открыт, мистер Старк дышит едва заметно, в уголках его губ кровь запеклась. — Блядь, блядь, блядь, — выдыхает Питер, вытаскивая последние обломки и падая на колени. Он хватает металлическую руку железного костюма. — Мистер Старк? Мистер Старк! Глаза Тони Старка открываются, тусклые, взгляд расфокусированный. — Питер? — спрашивает он, тяжело кашляя. — Ты не… ты в порядке? — Да, — отвечает Питер. — Да, мистер Старк, Я в порядке, я в полном порядке. — Он показывает на очки. — Я сделал это, сэр. Я смог заполучить ЭДИТ обратно. Я свалил Бека. Там такой дурдом был. Так вот на что похоже, если наглотаться кислоты? Я чувствую, именно таким должен быть эффект от кислоты. Напомни мне никогда не употреблять наркотики… Он замолкает, потому что мистер Старк качает головой, бормоча: — Но я видел… он не может… это невозможно… — его взгляд перестает отражать любую связь с реальностью. — Мистер Старк? — Питер подносит пальцы в перчатках к лицу, вытирая кровь с чужих губ. — Мистер Старк, это я. Это действительно я. Какой мой любимый старый фильм? «Чужой»! Помните? Помните?! Взгляд мистера Старка слегка проясняется, когда он перехватывает взгляд Питера. Внезапно рука, которую он держит, уже не металлическая, а из кожи и плоти, мягкая и холодная. Другая рука запутывается в его волосах, притягивая его ближе, пока их лбы не соприкасаются. Питер пытается что-то сказать и совершенно не находит слов. — Думаю, хорошо, что я позволил тебе поучаствовать, — говорит мистер Старк, стараясь чтобы голос его звучал хоть чуть громче шепота. — Это я отлично придумал. — Ага, это была ваша идея, — смеется Питер. Даже будучи так сильно к нему прижаты, Питер видит, что мистер Старк улыбается. Но потом он заходится кашлем, глубоким и с бульканьем. Это не очень хороший звук. — Вы мне еще ужин должны, — настойчиво напоминает Питер. — Так что вы не можете умереть. Рука в его волосах царапает, ногти скользят по коже, тихо успокаивая. — Я и не собирался, шкет. Мы же не можем позволить этому мудаку победить, не так ли? Со всхлипом облегчения Питер прижимается губами к щеке мистера Старка. — Да, нельзя позволить ему победить.

***

Когда ЩИТ находит их, Питер заключен в объятия мистера Старка, голова мягко покоится на его груди, прислушиваясь к успокаивающему биению его сердца. До тех пор, пока он может слышать этот мерный стук, он думает, что, возможно, все действительно будет в порядке.