Шёпот полуденных трав

Блеклое солнце едва пробивалось сквозь серые тучи, низко нависшие над городом. Погода портилась, в воздухе пахло дождём и влажной пылью. Аста шла по улице, перекинув через руку плетёную корзину, наполненную до краёв ароматными пучками высушенных трав. Выходной был в разгаре, однако улицы города казались на удивление пустынными. «Наверное, люди опасаются скорого ливня, поэтому и прячутся по домам, - решила девушка, - не самый лучший день для торговли я выбрала». Знахарка надеялась заработать немного денег, выставив на продажу свои сборы из целебных растений. Однако, этим планам не удалось осуществиться, ведь рыночная площадь также оказалась безлюдна. Едва уловимые, с неба начали падать первые, ещё робкие и несмелые, капли дождя. Аста в недоумении остановилась, оказавшись в полном одиночестве посреди булыжной мостовой. Вдруг сзади раздался странный шум, земля под ногами задрожала, а в нос ударил резкий запах крови и пыли. Замирая от страха, девушка резко развернулась на каблуках и столкнулась лицом к лицу с огромным титаном. Откуда он взялся? Как могла она не заметить его? Бежать было уже слишком поздно, да и, признаться, она не могла пошевелиться от страха. Гигантская рука с толстыми узловатыми пальцами потянулась к ней, мгновенно схватила свою добычу и подняла высоко над землёй. Корзина упала на мостовую, рассыпая яркие брызги цветов на истоптанные чужими подошвами старые камни. Аста захрипела, пытаясь протолкнуть в сдавленные лёгкие хоть немного воздуха. Уродливое лицо с мерзкой ухмылкой приближалось к девушке. Титан разевал рот, истекая слюной в предвкушении скорой трапезы. - Нет, пожалуйста, не надо! Пусти меня! Неееет! – Аста из последних сил трепыхалась в огромном кулаке, вынуждая гиганта всё сильнее сжимать пальцы, чтобы не упустить свою добычу. Хруст ломающихся рёбер, сопровождаемый резкой болью в груди, заставил девушку судорожно захрипеть, выплёвывая наружу алые сгустки крови. В глазах потемнело, воздуха совершенно не хватало… Огромный рот приближался, знахарка чувствовала своим телом жар чужого дыхания и слышала довольное урчание гиганта. Кулак разжался. На долю секунды девушка ощутила себя свободной и тут же провалилась в черноту пасти титана…

***

Аста резко села на своей постели. Грудь её взволнованно вздымалась, руки дрожали от пережитого напряжения. До конца не понимая, где она находится, и что с ней произошло, знахарка расширенными от ужаса глазами оглядывалась по сторонам, машинально фиксируя взглядом знакомую обстановку деревенской кухни. «Просто сон, не более того», - успокаивала она себя, бессознательно ощупывая собственную грудную клетку в поисках сломанных рёбер. Реалистичность видения была такова, что девушка продолжала задыхаться и после пробуждения. Аста медленно поднялась с лавки, на которой отдыхала, трясущимися руками схватила лежащий рядом плащ и, шатаясь, вышла на улицу. Ночная прохлада принесла некоторое облегчение, но дрожь не унималась, и девушка явственно ощущала внутренний трепет, наполнявший всё её существо. Сна не было ни в одном глазу. Воздуха предательски не хватало, а сердце болезненно колотилось в груди. Чтобы как-то занять себя и хоть немного успокоиться, травница пошла проведать лошадей, а заодно и прогуляться. В предрассветной мгле слышались мелодичные трели соловья, на траве лежала роса, неприятно холодившая босые ноги. Аста пожалела, что не обулась, но возвращаться за башмаками не хотелось. Кони мирно дремали в отведённых им стойлах. Тихонько полюбовавшись на сильные лоснящиеся тела, послушав ровное дыхание, изредка прерываемое сонным всхрапыванием, девушка почувствовала, как страх, сковавший душу, понемногу отступает. Аста постояла ещё немного в конюшне, вдыхая прелые запахи сена и конского пота, такие знакомые и умиротворяющие, а затем отправилась обратно в дом. Взглянув на свою разобранную постель, девушка невольно вздрогнула. Нет уж, на сегодня сна ей вполне достаточно! Почувствовав очередной приступ неконтролируемой тревоги, знахарка на цыпочках пробралась в спальню. Мужчины спали крепким сном. Грудная клетка Йозефа едва заметно поднималась в такт дыханию, Хеннинг забористо похрапывал, то и дело выдавая настоящие трели. Увидев лицо Леви, знахарка в изумлении застыла. Впервые за всё время он выглядел таким беззаботным и умиротворённым. Казалось, тени на его лице стали прозрачнее, а мелкие морщинки между бровей разгладились. Но, что было самым удивительным, мужчина едва заметно улыбался во сне. Аста внимательно рассматривала лицо капитана, словно видела его впервые. Контраст с обычно настороженно-безразличным видом мужчины был так велик, что девушке с трудом верилось, что перед ней один и тот же человек. Постояв возле его постели ещё немного, чтобы запомнить капитана Леви таким, Аста бесшумно покинула комнату. До утра ещё было время, и знахарка решила провести его с пользой для себя. Захватив пару чистых простыней, плащ и расчёску, девушка отправилась к ручью. Пару дней назад она заприметила за развалившейся изгородью густые заросли мыльнянки, отыскать которые было нетрудно даже в предрассветной мгле. Мелкие белые цветы подобно звёздам выглядывали из густой травы, распространяя вокруг лёгкий медовый аромат. Аста нарвала себе целую охапку и пошла к воде. Тихое журчание ручья приятно успокаивало смятенный дух и располагало к меланхолии, но девушка пришла сюда с другой целью. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она застряла в Вальдорфе, практически безвылазно находясь в доме и не имея свободной минутки, чтобы передохнуть и нормально привести себя в порядок. Аста чувствовала себя грязной и противно липкой. Разложив принесённые вещи на крупном валуне, девушка немедленно избавилась от пропитанного грязью платья, нижней юбки и белья. Лёгкий ветерок касался тонкой кожи, заставляя её покрываться мурашками. Аста поёжилась. Летние ночи уже становились прохладными, а у воды было особенно зябко. Вытащив из волос ленту и распустив косы, она принялась расчёсываться, ощущая, как длинные пряди укрывают её тело, позволяя сберечь хоть немного тепла. Дома знахарка всегда имела запас самодельного мыла для волос и тела, кипятила отвары для банных процедур, составляла купательные смеси себе и на заказ, однако в походных условиях выбирать было не из чего. Поэтому девушка набрала полные ладони соцветий мыльнянки и намочила их в воде ручья. Слегка растёртые лепестки сразу начали давать нежную ароматную пену. «То, что надо», - облегчённо подумала Аста и бесстрашно вошла в воду. В первый момент от холода у неё перехватило дыхание. Ледяные струи огибали худое тело и уносили остатки человеческого тепла. Борясь с желанием выбежать обратно на берег, девушка заставила себя зайти глубже в воду. Всё тело покрылось гусиной кожей и сотрясалось от холода, однако Аста не беспокоилась об этом. Ей не впервой было купаться в ледяной воде, знахарка хорошо понимала, что скоро тело привыкнет к низкой температуре, а затем сполна вознаградит её за смелость бодростью духа и приливом новых сил. Набравшись решимости, девушка полностью окунулась в ручей, а затем принялась растирать себя вспененной травой. Жёсткие стебли массировали кожу, а невесомая пена хорошо промывала её. Конечно, наилучшими моющими свойствами обладали корневища растения, недаром в народе его называли мыльным корнем, но и цветы были по-своему хороши. Их лёгкий ненавязчивый аромат был настоящей отрадой после запахов пота, крови и въевшейся пыли. Аста с наслаждением стирала с себя грязь, вместе с усталостью и болезненным напряжением, чувствуя, как постепенно её тело наполняет лёгкость. Закончив мыться, девушка нырнула в прозрачные воды ручья. Неприятный холод, в первые мгновения сдавивший её голову подобно тугому шлему, вскоре отступил, оставив после себя свежесть и приятную ясность ума. Она ещё некоторое время резвилась в воде, намыливала и полоскала волосы от пены, ныряла в холодные волны и вновь всплывала на поверхность. Наконец, вдоволь накупавшись, знахарка ловко выпорхнула из ручья и вытерлась приготовленной простыней. Вторая обвила её тело наподобие платья, а сверху Аста натянула на себя плащ. Задерживаться на холодном воздухе было небезопасно, поэтому она поспешила вернуться к домашнему теплу. Девушка разожгла очаг и принялась греть воду. Бодрящее купание словно открыло ей неиссякаемый источник энергии. Аста, не долго думая, затеяла стирку, вытащила из-за шкафа большой металлический таз и кинула в него свои вещи вместе с уцелевшей одеждой разведчиков. Затем, вооружившись ведром и лопатой, девушка умчалась на улицу, а спустя совсем немного времени вломилась в дом с кучей мыльных корней. Знахарка быстро очистила, нарубила их и закинула в закипающую воду. Настроение было замечательное, она не заметила, как начала негромко напевать себе под нос, помешивая готовящийся моющий раствор. Робкие лучи солнца едва начали пробиваться сквозь остатки ночной пелены, а в маленьком доме на окраине уже кипела бурная деятельность. Аста трудилась на совесть, изо всех сил отдирая от одежды засохшую грязь и кровь. Выстиранную одежду она потом полоскала в ручье и развешивала на растущих рядом деревьях и кустах. Судя по всему, день ожидался солнечный и тёплый, а значит, вещи должны были быстро высохнуть. Аста как раз успела покончить со стиркой и вдумчиво собирала всё необходимое для утреннего обхода больных, когда из спальни донесся резкий, чуть хриплый голос, зовущий её по имени. Девушка ощутила, как болезненно сжалось сердце, вдруг сбившись с привычного ритма. В смятении, ожидая каких-то страшных новостей, Аста вскочила с места и бегом устремилась в спальню. - Что случилось? - Дрожащим от напряжения голосом спросила знахарка. Хеннинг, позвавший её, изумлённо молчал, во все глаза рассматривая девчонку. Не до конца высохшие волосы торчали во все стороны, сбегали ручьями по спине, груди и плечам, заканчиваясь где-то в районе колен. Обёрнутая вокруг тела простыня не могла скрыть тревожного рваного дыхания, заставляющего грудь нервно вздыматься. Но довершением картины был совершенно безумный взгляд глаз с расширенными зрачками, занимавшими почти всю радужку. Девушка так смотрела на офицера, будто он был олицетворением вселенского ужаса. Смутившись, Хеннинг потупил взгляд и начал торопливо извиняться: - Прости, что напугал, я лишь хотел дойти до уборной. Гора упала с плеч. И с чего она взяла, что раненым что-то угрожает? Должно быть это пугающие сновидения выбили её из колеи. Аста сделала глубокий вдох и расслабилась. На её лице появилась извиняющаяся улыбка, а взгляд заметно потеплел. - Ничего страшного, я просто задумалась о своём, поэтому от неожиданности растерялась, - попыталась объяснить своё поведение девушка, - Но послушайте, я лучше принесу сюда ведро, всё же вам рановато выходить из дома, следует поберечь силы. Разведчик нахмурился. - Нет, мне вполне хватит сил, сегодня я чувствую себя куда лучше. И так залежался. Асте не захотелось спорить с ним, поэтому она молча выполнила его просьбу. Сопроводив пациента до уборной и обратно, она обнаружила, что остальные раненые тоже начали просыпаться. Йозеф попросил воды, залпом осушил кружку и, скомкано поблагодарив знахарку, отвернулся к стене. Леви этим утром выглядел особенно загадочно. Аста сразу заподозрила, что тут что-то не так. Наклонившись к больному, она поинтересовалась: - Как ты себя чувствуешь? Что-то беспокоит? Капитан заговорщически глянул на неё. В глубине глаз промелькнули задорные искры, хотя внешне мужчина казался абсолютно спокойным. - Напротив. Смотри. Он взглядом указал на постель. Девушка в недоумении обратила свой взор в нужную сторону. Всё было как и вчера. Раненый лежал на спине, укрытый тёплым шерстяным одеялом. Его руки покоились аккуратно сверху и... Постойте, что?! Аста от удивления раскрыла рот, словно хотела что-то сказать, но внезапно утратила дар речи. Мужчина с любопытством наблюдал, как знахарка, не веря своим глазам, обескураженно следила за едва заметными движениями его рук. Её изумлённый вид был весьма забавен. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, Аста рухнула на колени возле постели больного, схватила ладони разведчика и прижала их к собственному лицу. - Боже мой, Леви, я так рада, - чуть слышно прошептала она, поднимая на него светло-серые глаза, влажные от слёз. А вот это уже было неловко. Леви не ожидал от знахарки таких неистовых восторгов и был смущён, хотя и не подавал виду. Кроме того, теперь он рассмотрел, во что она была одета, и небрежный, несколько фривольный наряд девушки делал произошедшую сцену ещё более странной. Впрочем, Аста скоро успокоилась и взяла себя в руки. Бодрым голосом заявив, что раз всем стало полегче, она сейчас же устроит раненым принудительные банные процедуры, а затем накормит их завтраком. Воодушевленная этой идеей, девушка подошла к стоящему у стены огромному сундуку. Обычно в таких коробах у простолюдинов хранились ткани, постельное бельё и одежда. Аста уже успела перевести на повязки все запасы простыней и пододеяльников, а теперь решила добраться и до одежды. Можно было сказать, им снова повезло. В сундуке нашлись чистые мужские рубашки и брюки в нужном количестве, кроме того, девушка извлекла откуда-то из глубины простое льняное платье песочного цвета, видимо окрашенное луковой шелухой. Одолжив его на время, пока не высохнет собственная одежда, Аста вприпрыжку отправилась на кухню. Пожалуй, день не мог стать ещё лучше. Наконец, среди всей черноты и безнадеги стал пробиваться робкий луч света. Если так и дальше пойдёт, то через пару дней можно будет всерьёз задумываться о том, как добраться в Эрмих, не дожидаясь помощи Разведотряда. День действительно выдался замечательный. Хеннинг чувствовал, как силы возвращаются к нему. Голова немного болела и начинала кружиться при движениях, но это была  мелочь, на которую и обращать внимания не стоило. Как же хорошо, что ему удалось отлежаться и прийти в себя, теперь он ощущал себя почти здоровым. Мужчина встал с постели, переждал приступ внезапного головокружения и нетвёрдым шагом подошёл к окну. С улицы доносились стрекот кузнечиков и беззаботное пение птиц, перепархивающих в кронах деревьев. Прохладный ветерок приятно щекотал лицо и колыхал пряди светлых волос мужчины. Хеннинг с наслаждением дышал полной грудью, вдыхая аромат свежего утра. Как славно! Мечтательно закрыв глаза, он перенёсся в свою родную деревню. Похожие запахи были и там. Сочная трава, покрытая обильной росой поутру, деревянные стены старого дома, покосившиеся от времени, свежая домашняя выпечка, только что вынутая из печи и разноцветные герани на подоконниках, бывшие достоянием его матери, - каждая мелочь вносила свой вклад, в результате отдельные ноты сливались в единое звучание, создавая тот удивительный родной аромат, который мужчина помнил с детства и никогда бы не перепутал ни с каким другим... Какая удача, что его деревня далеко отсюда, там должно быть безопасно! Наверное, в это время родители уже отправились работать в поле, Хильда, его сестра, пекла очередную партию хлеба для домашней пекарни, а её вечно дерущиеся дети носились по округе, распугивая утренних птиц своими звонкими визгами. Разведчик тепло улыбнулся: "Когда всё это закончится, надо попросить увольнительную у начальства на пару дней и навестить своих. Уже и забыл, когда предыдущий раз видел их. Должно быть полгода минуло..." Погружённый в раздумья, офицер медленно развернулся спиной к окну. В этот момент он обнаружил, что за всеми его перемещениями внимательно наблюдал капитан. Собственно, у Леви не было выбора. С той кровати, на которой он лежал, и было видно-то лишь окно с кусочком неба за ним, да соседнюю койку. Судя по тем разговорам, что Хеннинг успел услышать, капитан не мог самостоятельно двигаться и даже был не в состоянии повернуть голову в другую сторону. "Должно быть, препоганое чувство, вот так лежать", - подумалось мужчине с долей сожаления. Стараясь ничем не выдать свои мысли, Хеннинг подошёл к постели раненого капитана и присел на стоящий рядом табурет. Перед глазами вновь всё поплыло, и он едва сдержался от приступа внезапной тошноты. Леви молча смотрел на него, ожидая, когда мужчина сам прервёт молчание. Немного оклемавшись, Хеннинг поинтересовался самочувствием старшего по званию, а затем принялся расспрашивать о ситуации в центре. Сдержанно и немногословно Леви рассказал об операции по поимке Женской особи в Стохессе, провале плана по бескровному захвату противника и последующем заточении врага в кристалл. Хеннинг только покачал головой в изумлении. Совсем недавно никому бы и в голову не пришло искать источник проблем человечества внутри стен. Кто бы мог предположить, что титаны способны становиться людьми, скрываться среди них, при этом обладая поистине невероятными силами! Леви вздохнул, он и сам мало что понимал. Как же это бесило! Больше 30 лет он жил в этом мире, но сколько бы ни пытался познать его, разобраться в причинах и следствиях происходящих событий, всё было напрасно. Раз за разом случалось что-то, переворачивающее  привычные знания с ног на голову. Сперва говорящие титаны, затем люди, способные обращаться в гигантов, теперь ещё замурованные в стенах колоссы... Даже в этот самый момент в мире происходило что-то не совсем обычное. Откуда за стеной Роза взялись титаны и куда они делись? И почему, чёрт возьми, титаны не нашли разведчиков в их госпитале, разящем кровью и сочной человеческой плотью на многие километры вокруг? Информация, которой владел Хеннинг, также не вносила никакой ясности. Он подробно рассказывал о спешном выезде с базы, решимости Майка задержать врагов, дальнейшем поиске западным отрядом выживших крестьян. Леви внимательно слушал, не перебивая товарища. Они как раз дошли до того места повествования, где Нанаба прикончила титана, ранившего Йозефа, когда деревянная дверь отворилась, и в комнату вошла Аста. Она успела переодеться, привести себя в приличный вид и теперь тащила 2 ведра воды. Поставив их посреди комнаты, девушка ненадолго удалилась, чтобы вновь явиться вместе со свежим перевязочным материалом, кусками ткани, назначенными на роль полотенец, а также тёплым мыльным раствором. - Я подумала, что надо совместить перевязку и купание, чтобы лишний раз не причинять вам неудобства, - пояснила она. Хеннинг выразил желание разобраться с банными процедурами самостоятельно, на что знахарка согласно кивнула. Сменив ему повязку, она выдала офицеру свежую одежду и купальные принадлежности. Пока Хеннинг, слегка пошатываясь, шёл на улицу, травница занялась раненым новобранцем. Йозеф был на редкость молчалив и тих. Видимо вчерашние угрозы капитана возымели действие. Аста была этому рада, потому что упаднические настроения - совсем не тот клей, что мог бы объединить их маленькую команду для выживания в этом опасном месте. Она умыла больного, сменила повязку на грудной клетке, аккуратно протёрла гибкое мальчишеское тело, переодела парня, оставив обработку основных ран напоследок. Осмотр повреждённых ног вселил ей смутное беспокойство. Девушке показалось, что сегодня швы выглядят отёчнее, чем накануне, да и краснота вокруг как будто стала более выраженной. Однако это могло быть всего лишь кажущееся впечатление, поэтому Аста зафиксировала эти наблюдения про себя, но никаких радикальных мер предпринимать не стала, обработав раны обычным образом. Леви с подозрением смотрел на мыльный раствор, принесённый знахаркой. Всем своим видом он показывал, что ожидает подвоха. Знахарка вздохнула, видимо снова предстояла упорная борьба. Словно прочитав её мысли, капитан недовольно закатил глаза и тут же внезапно дал добро на помывку. Первым делом девушка взяла расчёску и принялась распутывать тёмные пряди мужских волос. Капитан стойко переносил эту процедуру, но внимательно следил за действиями знахарки, немного нахмурившись. Закончив с причёской, Аста стала умывать мужчину. Когда узкая ладонь в очередной раз промелькнула перед глазами капитана, нечто, давно внушавшее ему смутное беспокойство, наконец, оформилось в конкретный вопрос: - Аста, что с твоей рукой? Девушка инстинктивно отняла правую ладонь от лица мужчины, поспешно сжав пальцы в кулак. Бросив обеспокоенный взгляд на разведчика, девушка вздохнула. Бесполезно. Отвертеться от вопроса невозможно, когда тебя буравят эти тёмно-серые глаза. - Когда на площади я кинулась на титана, из оружия у меня было твоё выброшенное лезвие. Но я бы никогда не смогла одной рукой нанести удар подходящей силы, поэтому держала его двумя... Вроде и обернула тряпкой, чтоб не порезаться, но от синяка это меня не спасло. Ничего, это ерунда, - добавила она, виновато улыбаясь. - Покажи, - требовательный тон не допускал ослушания. Девушка послушно разжала кулак и повернула кисть ладонью вверх. Через всю руку, пересекая линии жизни, любви и прочей чепухи, проходила багровая полоса, чётко разделяющая ладонь на две половины. Брюнет поморщился: - Ты бы помазала чем, хреново выглядит. Аста смущённо улыбнулась. Неожиданное проявление заботы капитана приятно удивило её, хотя может это была лишь констатация факта, не более того? - Хорошо, я займусь ей попозже. Девушка вернулась к прерванному занятию, продолжая купать больного. Пожалуй, это было даже приятно. Знахарке нравилось замачивать кусок ткани в тёплой пенной воде, с небольшим усилием протирать им сильное тело мужчины, ощущая, как влажная ткань то проваливается вниз, то поднимается вверх, повторяя рельеф мощного торса. Нравилось прополаскивать ткань в чистой воде и протирать светлую кожу до лёгкого скрипа... Аста бережно брала руки своего пациента и заботливо омывала их от пальцев до плеч, заодно массируя пока ещё спящие мышцы. Ей пришлось хорошенько повозиться, поворачивая мужчину на бок, чтобы протереть ему спину и обработать послеоперационную рану. Убрав фиксирующую повязку, знахарка долго и придирчиво осматривала шов, тщательно ощупывала шею своего больного, оценивая результаты лечения. Оставшись довольна, Аста обработала рану, затем вновь прикрепила жёсткий "воротник", надела на капитана свежую рубашку и вернула его в привычное положение лёжа на спине. "Чёрт, как приятно избавиться от грязи, - подумалось капитану, - ощущение, что жизнь налаживается". Чужие прикосновения уже не казались ему совершенно инородными. За прошедшие дни он смирился с необходимостью время от времени терпеть вмешательство этих рук, расценивая его, как неотвратимое явление, к слову, не такое уж и противное. Ему импонировала та деликатность, с которой девушка преподносила свою помощь, не выказывая жалости или высокомерия, напротив, неизменно демонстрируя уважение и молчаливую поддержку. Тем временем Аста занялась осмотром левого колена бойца. Мужчина совершенно не менялся в лице, когда она снимала старую повязку, ощупывала больной сустав и легонько сгибала ногу, проверяя правильность положения костей. Железная выдержка капитана вызывала неподдельное восхищение знахарки. Она закончила бинтовать его ногу, когда вернувшийся в спальню заметно посвежевший и повеселевший Хеннинг вызвался помочь капитану с окончанием купания. Пока мужчины занимались гигиеническими процедурами, Аста сварила свежую кашу и вскоре появилась в дверях с тарелками наперевес. Раненые разобрали свои порции и принялись за еду. Капитана знахарка кормила по уже отработанной схеме. Леви больше не противился её помощи, наоборот поинтересовался о том, сумеют ли они потренироваться немного сегодня. Ночное открытие настолько воодушевило его, что он готов был заниматься каждую свободную минуту, лишь бы скорее увидеть результат. Аста с удовольствием помогала мужчине, не переставая удивляться его настойчивости и целеустремлённости. К середине дня прогресс был очень заметным: капитану удавалось немного отрывать руки от поверхности одеяла, двигать пальцами рук, пытаясь захватывать предметы, кроме того, он явственно ощущал, как при попытках пошевелить стопами, напрягаются мышцы его ног, а это значило, со слов знахарки, что совсем скоро движения станут восстанавливаться и там. День был слишком хорош, чтобы это продлилось долго. Вечером Йозеф попросил ещё одно одеяло. Аста ощутила, как внутри всё похолодело от дурного предчувствия, подошла к пареньку и положила руку на его лоб. Ошибки быть не могло, у больного началась лихорадка. Укрыв его потеплее, девушка начала осматривать пострадавшие ноги. С левой всё было вполне обычно, но свежий рубец на второй ноге заметно покраснел, набух и стал горячим на ощупь. Знахарка старалась сохранить спокойствие, пока обильно поливала рану спиртом и вновь накладывала обеззараживающую повязку, но в глубине души она понимала, что это начало конца. Борясь с внутренней дрожью, девушка констатировала факт: похоже, избежать заражения не удалось. Ситуация приобретала хреновый оборот. Чтобы спасти паренька, требовалось как можно скорее заново очистить его рану, как следует залив спиртом или другим обеззараживающим раствором, однако проводить эти манипуляции наживую, без какого-то обезболивания, инструментов и оборудования было безумством. Один раз она уже попыталась, и вот, чем всё закончилось. Знахарка чувствовала себя морально раздавленной. Сидя на кухне, девушка прогоняла в голове варианты решения проблемы, но вновь упиралась в непробиваемую стену. Тогда она отправилась к офицерам и рассказала им о возникшей ситуации. - Он не протянет долго, если заражение продолжится, а здесь нет ни подходящих условий для операции, ни обезболивающих средств. Ехать в Эрмих через пару дней, как мы планировали, будет слишком поздно. А сейчас вы сами ещё не готовы для такой длительной поездки... Знахарка говорила тихо, стараясь не разбудить уснувшего юношу. Офицеры внимательно слушали девушку. Леви быстро оценил обстановку и молниеносно сделал вывод: - Мы не поедем в Эрмих. Тот факт, что титаны не нашли нас за все эти дни, говорит о том, что, как минимум, южный и западный участок стены уцелели, а значит, скорее всего, Трост тоже стоит. Отправимся туда. Даже в медленном темпе половины дня должно хватить, чтоб добраться. Что мы имеем из подвижных средств? - Раненая лошадь, которую не получится использовать, и серый в яблоках. Не знаю, найдётся ли в городе хоть какая-то повозка или телега, чтоб мы могли двигаться. - Значит надо немедленно начать поиски, пока не стало слишком темно. За ночь приготовимся к поездке и с рассветом выдвинемся. - Я не умею запрягать лошадь.., - неуверенно начала Аста, но капитан сразу жёстко перебил её. - Сначала найди, во что её запрячь, а потом Хеннинг подскажет как это сделать. - Так точно! - Согласился разведчик, - Я мог бы пойти с тобой, но боюсь, это сильно затянет поиски. - Ничего, я справлюсь сама. Наверное, - робко добавила девушка. - Возьми с собой оружие, - приказал капитан. Аста кивнула, стараясь не смотреть в его ледяные глаза. Прихватив с собой разделочный нож, девушка поспешила покинуть дом. Аста методично обходила улицу за улицей в поисках подходящего транспортного средства. Заглядывала во дворы, узкие проулки и заброшенные склады - безуспешно. Вечерело. До темноты оставалось совсем немного времени, а задача до сих пор не была выполнена. Постепенно девушка приблизилась к центру города. Посмотрев на яркие вывески когда-то популярных среди городских жителей магазинов, знахарка подумала, что возможно у заднего входа подобных заведений найдутся какие-нибудь средства передвижения. Должны же продавцы как-то принимать свой товар? Предположение оказалось верным: за бакалейным магазином оказалась старая телега, наполовину заполненная ящиками с пустой тарой. Коробки были тяжёлые, и девушка быстро оставила идею самостоятельно выгрузить их. Тщательно запомнив место расположения телеги, Аста поплелась к дому, чувствуя себя самым бесполезным человеком. Она сильно переживала своё врачебное поражение и не могла выкинуть из головы того, что из-за её неумелого лечения Йозеф вновь балансировал между жизнью и смертью. Девушка не успела заметить, когда это произошло. Подавленная и замкнувшаяся в себе из-за тяжёлых мыслей, Аста не сразу уловила угрожающий звук, доносящийся откуда-то сбоку. Когда девушка, будто в полусне, повернула голову, чтобы посмотреть, что было причиной её смутной тревоги, Аста ощутила, как сердце буквально проваливается в пятки. Из тёмной подворотни на неё смотрели несколько блестящих пар глаз. "Собаки!", - мгновенно поняла она. Животные внимательно следили за непрошенной гостьей, забравшейся на чужую территорию и предупреждающе рычали. "Только не паниковать, - внушала себе девушка, - они это чувствуют. Нельзя показывать им свой страх". Обходя как можно дальше опасный проулок, Аста уловила краем глаза быстрое движение в той стороне. Собаки продолжали следовать за ней на некотором расстоянии, правда пока нападать вроде не собирались. Девушка шла вперёд, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. В её ситуации это было бы равнозначно смертному приговору. Стая сопровождала девушку, однако соблюдала некоторую дистанцию. Знахарка чувствовала, как подкашиваются её ноги, но, собрав волю в кулак, продолжала упрямо идти вперёд. Ей оставалось пройти совсем немного, она уже видела огонёк в окне их маленького госпиталя. "Должно быть, Хеннинг зажёг, - рассеянно подумала знахарка, - Я смогу, точно смогу! В конце концов, мне просто надо невозмутимо идти вперёд". Вдруг одна из собак резко и злобно залаяла. Аста ощутила, как что-то оборвалось внутри неё, девушка оглянулась и встретилась взглядом с преследователями. Жёлтые глаза хищно сверкали в вечерних сумерках, и в их отражении девушка видела себя саму, пропитанную липким страхом, настолько густым и сильным, что он был осязаем. Животное тоже прекрасно почувствовало испуг своей жертвы. Собака угрожающе зарычала, Аста завизжала от ужаса, теряя всякое самообладание, и что было сил помчалась к спасительному огоньку. Псы быстро нагоняли её, заливаясь лаем и восторженно рыча. Бегущая добыча пробуждала древний охотничий инстинкт ловить, убивать и терзать плоть, тем более так аппетитно пахнущую тёплой кровью и свежим мясом... Знахарка бежала, не оборачиваясь, но знала наверняка, что стая почти догнала её. Чья-то пасть коснулась щиколотки, за малым не успев вцепиться в худую ногу. Через секунду чьи-то зубы впились в икру, но знахарка не замедлила бег, ощущая, как волочится за ней мохнатое тело, перебирая лапами по земле и силясь выдрать кусок мяса из её плоти. Ещё одна собака, подпрыгнув, ухватила её сбоку за платье и повалила в пыль. Внезапно вспомнив про свой нож, Аста попыталась занести его для обороны, но ничего не успела сделать. Торжествующе лая, стая набросилась на неё. Резкий звук выстрела, сопровождаемый яростными криками мужчины, вынудил собак бросить свою добычу и отбежать назад, поджав хвосты и всё еще скаля зубы. Удалившись на достаточное расстояние, животные остановились, внимательно наблюдая за действиями человека. Аста очнулась оттого, что кто-то хлестал её по щекам. Открыв глаза, она медленно сфокусировала свой взгляд. Лицо Хеннинга, постепенно прояснившееся перед ней, было крайне встревоженным. - Эй, ты можешь идти? Надо убираться отсюда, - тряс её за плечи бывший пациент. Знахарка попыталась сесть. Всё тело горело, особенно сильная боль ощущалась в ноге и левом боку. С помощью офицера ей удалось подняться с мостовой. Опираясь на плечо разведчика и подволакивая ногу, девушка медленно заковыляла в сторону дома. Стая всё ещё наблюдала за уходящими людьми, но приближаться, похоже, не собиралась. Лишь оказавшись внутри здания, Аста дала волю эмоциям, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Хеннинг довёл её до скамьи и помог сесть. Девушка обессиленно опустилась на деревянную лавку, дрожа от пережитого ужаса. - Что там случилось? - раздался крик капитана из спальни. - Собачья свора напала, - ответил Хеннинг, придерживая девушку - Вы целы? - Голос разведчика звучал бесстрастно и казался равнодушным. - Да, я удачно имитировал выстрел, похоже их это отпугнуло, - продолжил Хеннинг. Аста слушала их диалог будто сквозь вату. Потрясение было настолько велико, что она не замечала крови, сочащейся из укушенных ран, совсем не чувствовала боли, не видела ничего вокруг. Откуда-то возникла мужская рука с кружкой и почти насильно заставила её выпить жидкость. Девушка отхлебнула глоток и тут же поперхнулась. - Давай, пей ещё, - настаивал офицер, - так надо. Кривясь от отвращения, Аста допила странный напиток, бывший ничем иным как спиртом, разведённым водой. Когда мужчина успел замутить этот коктейль, она не знала, выпав на время из окружающей действительности. Однако алкоголь неожиданно оказал на неё пробуждающее влияние, заставив прийти в себя. Хрипло, будто через силу выплёвывая из себя слова, знахарка сказала: - Я... нашла... телегу... Это на главной улице позади бакалейного... Её надо освободить от ящиков. - Отличная новость! - Обрадовался Хеннинг, - тебе надо обработать раны. Давай я помогу. - Чёрт, да что у вас там творится? - Раздражённо кричал Леви из глубины спальни, досадуя, что не в состоянии добраться на кухню. - Асту немного покусали, - орал ему в ответ Хеннинг. - Дерьмо! - Доносилась брань из темноты. Ситуация становилась комичной при всей её трагичности. Аста криво усмехнулась и медленно приподняла подол платья, чтобы оценить урон нанесённый её ногам. Не обращая внимания на множество мелких ран, царапин и синяков, рассыпанных в хаотичном порядке повсюду, знахарка опасливо смотрела на правую голень, где красовалась глубокая полукруглая рана, повторяющая очертания чужой пасти. Кровь продолжала сочиться из раны мелкими каплями, образовав уже небольшую лужицу под ногами девушки. - Как бы зашивать не пришлось, - встревоженно сказал Хеннинг. "Только этого не хватало! - Аста закатила глаза, - Что за потрясающее везение! Укушенные раны долго заживают, часто гноятся, а шить их вообще нельзя". - Надо остановить кровь, - стараясь не выдать своего беспокойства, сказала она. Мужчина передал ей несколько самодельных бинтов, услужливо принёс ведро воды и остатки спирта. Пока она обрабатывала рану и накладывала тугую повязку на голень, офицеры обсуждали план дальнейших действий. Закончив с ногой, Аста принялась осматривать левый бок, который тоже болел. На её удачу дело обошлось лишь очередными синяками. Облегчённо вздохнув, знахарка наконец смогла немного расслабиться. То ли выпитое спиртное, то ли накопившаяся усталость тому виной, но девушка почти не чувствовала страха, наоборот, в душе её наступил долгожданный покой. Преодолевая боль, она поднялась со скамьи и отправилась в спальню уточнить детали завтрашнего путешествия и заново осмотреть Йозефа. Парня лихорадило, и он беспокойно метался на постели. Приготовив ему прохладный компресс, Аста пошла варить очередной лекарственный отвар, с грустной усмешкой размышляя о том, что теперь пить его они будут вчетвером. Офицеры велели ей закончить дела и идти отдыхать до утра. Но, несмотря на невероятно долгий день, спать не хотелось. Девушка ощущала болезненное возбуждение, взбудораженная произошедшими событиями и одновременно встревоженная намеченным на утро путешествием. Не в силах самостоятельно справиться с излишней тревожностью, она осторожно заглянула в спальню. "Похоже, все спят", - с некоторой досадой подумала она, приглядываясь к силуэтам разведчиков. Медленно, стараясь не отрывать больную ногу от пола, девушка пробралась к спящему Йозефу, протёрла его лицо прохладной водой, поменяла компресс и собралась также неслышно покинуть комнату, когда была остановлена тихим голосом. - Не спится? Почему-то она даже не удивлена, что капитан так же мучается бессонницей этой летней ночью. - Нет. Пока не хочется. Да и за ним надо следить. - Ясно. Минуты убегали. Тишина казалась особенно глубокой и напряжённой. Слабый свет, проникающий из окна выхватывал отдельные очертания предметов. Аста стояла, устало прислонившись к стене. Силы покидали её. Уходить не хотелось, говорить тоже. - Блин, убил бы за кружку нормального чая, - неожиданно сказал Леви. Аста пожала плечами. - Тут нет чая в привычном его смысле, но могу приготовить что-то наподобие, если хочешь. В комнате повисло неловкое молчание. Девушка уже собралась уходить, когда капитан всё же удостоил её ответом: - Рискованно, но можно попробовать. - Ага, - бесцветно сказала Аста и ушла. Этот день окончательно раздавил её, вынул все внутренности и раскатал по мостовой, не иначе. Поставив на плиту котелок, она закинула в заварочный чайник несколько видов трав, припасённых ей для подобных случаев. Мята, душица и листья смородины смешались воедино, чтобы создать ароматный напиток. Разлив готовый травяной чай по кружкам, знахарка отправилась обратно, с неудовольствием заметив, что заказчик задремал. Поставив полную кружку возле постели Леви, девушка подошла к окну и медленными глотками выпила собственную порцию, лениво вглядываясь в ночной пейзаж. Убедившись, что капитан и не думает просыпаться, Аста вернулась на кухню и попыталась последовать его примеру, ведь завтра их ждал тяжёлый день.