Шёпот полуденных трав

Коридоры старого штаба Разведкорпуса славились своими сквозняками. Стоило выдаться ветреной погоде, и помещения наполнялись зябкими дуновениями, так и норовившими забраться за воротник или под укороченную военную куртку. Солдаты старались подолгу не задерживаться на сквозняке, чтобы не подхватить простуду, и всякий раз изумлялись музыке ветра, завывающего в многочисленных щелях старой каменной кладки. Это был один из таких дней. Едва покинув больничную палату, Леви почувствовал прикосновение холодного воздуха к лицу и услышал лёгкий свист ветра возле старых оконных рам. Не мешало бы утеплить эти окна до наступления холодов, иначе очередная вспышка пневмонии среди солдат гарантирована. Рассеянно размышляя о предстоящей зимовке Разведкорпуса, мужчина медленно шёл вперёд, стараясь не отходить далеко от стены, чтобы в случае чего ухватиться за неё и избежать падения. Путь капитана пролегал мимо ряда деревянных дверей, ведущих в обычные больничные палаты, наподобие той, из которой он сам только что вышел, к более комфортабельной и просторной комнате в другом конце коридора, служащей сейчас покоями командора. За всё время мужчины ещё ни разу не виделись. Оба получили тяжёлые повреждения и не до конца оправились от ран. Как говорят, Смит и вовсе пришёл в сознание лишь накануне. Оказавшись у комнаты Эрвина, капитан замер в нерешительности. Предстоящее зрелище и беседа вызывали у него смешанные чувства. Брюнет не был уверен, что сможет полностью контролировать свои эмоции в сложившейся ситуации и боялся невольно задеть чувства своего командира и друга. Выждав пару минут и собравшись с мыслями, Леви постучал. Приглушенный голос разрешил войти внутрь, и мужчина с некоторым усилием отворил дверь, отправляясь на встречу с неизбежностью. Эрвин сидел на постели, обложенный подушками. Он был очень бледен, солнечный свет, падавший в окно комнаты, отражался на его лице и придавал тому странную прозрачность. Под глазами командора залегли глубокие иссиня-чёрные тени, а знакомые черты лица болезненно заострились, что дополнительно подчёркивалось светлой щетиной, успевшей отрасти за эти дни. Смит приветственно улыбнулся вошедшему, но даже в этом привычном движении губ скользила затаённая боль. Леви поздоровался с командором и только теперь заметил, что в комнате также находился командующий Пиксис. Очевидно последний прибыл доложить обстановку снаружи и поделиться последними новостями. Медленно потащившись в сторону стула, на который ему указал хозяин комнаты, капитан постарался ступать как можно увереннее и занять на сидении наиболее непринужденную позу, стремясь скрыть от командора масштабы собственной слабости. Эрвин внимательно следил за действиями подчинённого и, хотя он ни слова не произнес, Леви готов был биться об заклад, что от проницательного блондина не ускользнула излишняя тяжесть его походки и непривычная скованность движений. «Внимательный сукин сын!», - одновременно с досадой и гордостью подумал Аккерман. Желая покончить с повисшим молчанием, Леви поинтересовался здоровьем боевого товарища. - Врать не буду, чувствую себя хреново, - со вздохом ответил Смит, поглаживая левой рукой то, что осталось от правой. Капитан избегал смотреть на этот замотанный в чистые бинты обрубок, ему становилось не по себе от мысли, что командор посылал в бой солдат, истекая кровью возле титана, жрущего его плоть. Чувство вины неуютно ворочалось в сознании брюнета, хотя он и пытался прогнать прочь эти мысли. - Мне жаль твою правую руку, - со вздохом произнёс Аккерман. - Что стоит одна рука по сравнению с жизнями сотен солдат, отправленных мной на погибель! Мой долг перед ними необъятен и едва ли мне когда-нибудь удастся вернуть его. Пожалуй, окончательно рассчитаюсь я уже в аду… Эрвин грустно усмехнулся. Леви нахмурился. Ему определённо не нравился настрой командора. За шуточными речами пряталась вселенская грусть, неуверенность в себе и своей возможности быть солнцем для окружающих. Впрочем, возможно, Смит просто не до конца пришёл в себя и осознал свою роль в изменившейся обстановке. - А как твоё здоровье? - поинтересовался в ответ командор. - Бывало и лучше, - безэмоционально ответил Леви, - но для выполнения задачи вполне подойдёт. Блондин довольно кивнул. Он и не ждал иного. Его преданнейший союзник и сильнейший солдат не мог сдаться так просто. - Прекрасно. Думаю, тебе известно, что ситуация в обществе сейчас крайне напряжённая, и нам надо приложить максимум усилий, чтобы шаткое положение Разведкорпуса не стало ещё неустойчивее. Тем более, что теперь мы приблизились к осуществлению нашей основной задачи – возвращению стены Мария. Пиксис, поделитесь соображениями насчёт общественных волнений, которые начинают возникать в отдельных поселениях. Командующий обороны откашлялся и неторопливо обрисовал ситуацию, вводя Леви в курс дела. Речь шла о голодных бунтах и о том, что все запасы пищи были истрачены в рекордно короткое время, а значит, у человечества не осталось никаких ресурсов на случай повторного нападения гигантов. Мужчина внимательно слушал, облокотившись рукой о спинку стула, и фиксируя в своей памяти каждое сказанное слово военного. После доклада Пиксиса командор подвёл итог: - Таким образом, нам надо как можно скорее заделать стену, а значит требуется научиться использовать силу титана Эрена в этом направлении и одновременно защитить его от возможных нападок со стороны аристократии. - Хм, я думал, ты в курсе, - немного озадаченно сказал капитан, - пока ты лежал без сознания, я принял кое-какие решения самостоятельно. Учитывая ключевую роль Эрена в будущей операции, мне подумалось, что собрать заново отряд специального назначения будет неплохой идеей. Солдаты уже отправились на место дислокации, где можно будет проводить необходимые исследования, не привлекая излишнего внимания. - Это то место, о котором я думаю? – Уточнил Смит. Капитан внимательно посмотрел в проницательные голубые глаза-озёра и согласно кивнул, - Отличные новости! Продолжай в том же духе. Раздался уверенный стук в дверь. На пороге оказалась Ханджи в сопровождении одного из солдат бывшего 104 кадетского корпуса, а ныне подопечного Леви. Конни Спрингер был родом из той самой деревни, что стала эпицентром нападения титанов, и вызвался помогать Зоэ в её исследованиях. Майор была весьма огорчена открытием, которое ей удалось сделать на месте происшествия. Мысль о том, что хотя бы часть титанов могла быть людьми, казалось чудовищной и до невозможности абсурдной. Услышав это предположение, Леви почувствовал себя идиотом, которого всю жизнь водили за нос. Вся привычная картина мира катилась под откос, всё то, во что он верил и чему посвящал свою жизнь, в миг оказалось обманом. - Я всё это время порхал, убивая налево и направо... людей? – Горько спросил он, понимая, что это риторический вопрос, ведь никто до сих пор так и не знал истинную природу титанов и не мог точно сказать, кто же они такие на самом деле. Ханджи как могла пыталась приободрить его, однако Эрвин внезапно оскалился странной безумной улыбкой. Глядя на него, Леви впервые не узнавал своего друга. Где-то в глубине кольнула обида. Человек, который в своё время заставил его посвятить сердце человечеству и идти до конца в деле истребления гигантов, будто не понимал, насколько мучительно для капитана осознание того, что спасая людей от титанов, он по сути убивал их же… Всё это просто в голове не укладывалось. Леви встал с места и подошёл к окну, в задумчивости устремив взор на улицу. Майор между тем закончила собственный доклад и собралась уходить из палаты, но её остановил требовательный голос командора. - Ханджи, извини, что напрягаю, но у меня есть задание для тебя. Ну вернее, это поручили мне, но по некоторым причинам, - он демонстративно откинул правый рукав рубашки, демонстрируя отсутствие руки, - я пока не в состоянии это исполнить. - Разумеется! Всё будет сделано, - отчеканила Зоэ, подходя ближе к командору. - Из суда пришёл запрос на присутствие руководства Разведкорпуса на ближайшем заседании. Разбирательство касается той девчонки, что сопровождала наших раненых. Ясное дело, что к нам всё это не имеет никакого отношения, но проигнорировать повестку в сложившихся условиях было бы недальновидно. - Поняла. Когда состоится суд? - Завтра в 12 часов. - Будет сделано. Отдав честь и попрощавшись с присутствующими, Ханджи в сопровождении солдата покинула больничную палату. Аккерман рассеянно смотрел в окно, как Зоэ вместе с парнишкой вышли на улицу и отправились в сторону конюшен Корпуса, собираясь поехать в их тайное укрытие.

***

Поразмыслив, капитан принял решение немного задержаться в штабе. Требовалось собрать вещи, заполнить кое-какие бумаги, чтоб не тащить их с собой, да и хотелось привести в порядок собственную комнату перед тем, как уехать в маленький домик, где уже разместился его отряд. Одна мысль не давала Леви покоя: завтрашний суд над знахаркой грозил обернуться крупными проблемами для последней. Будучи обязанным ей, капитан не мог просто так уехать, не убедившись в благополучном исходе разбирательства. Однако, его воротило от одной мысли о том, что придётся выслушивать рассуждения чванливых богачей и бредни невежественной толпы. В тот единственный раз, когда Леви присутствовал на суде, ему едва хватило силы не сцепиться насмерть с кем-нибудь из них и не наговорить лишнего, хотя промолчать он всё равно не смог. В тот раз… Перед глазами его вдруг всплыло удивлённо-испуганное лицо зелёноглазого мальчика, что когда-то искренне восхищался им, и то, как Леви собственным сапогом убивал наивность в этих широко раскрытых глазах. Капитан вздохнул. Несмотря на то, что весь этот план был придуман Эрвином и служил в конечном счёте на благо человечества, одновременно спасая мальчишку от пыток в застенках военной полиции, Аккерману никогда не забыть тот пронзительный взгляд, полный непонимания и ужаса, которым смотрел на него Эрен. Чёрт, он ведь тогда ему даже зуб вышиб, хотя и сдерживался, как мог. Брюнет устало закрыл лицо рукой. "Пропади всё пропадом!" Его жизнь была калейдоскопом событий, которые он бы предпочёл вообще не видеть, не то, что принимать участие в них. Если ещё и теория Ханджи подтвердится, то всё его существование в корне поменяет свой смысл. Из честного солдата, посвятившего своё сердце во имя освобождения человечества от многовекового гнёта титанов, он превратится в убийцу - мясника, кромсающего таких же, как и он сам, людей. "Чёрт! Вот дерьмо!" - Воскликнул капитан с досадой, окончательно принимая решение относительно предстоящего заседания суда.

***

Зал суда был полон. Пришли не только представители разных военных структур, но и простые люди: крестьяне, ремесленники и торговцы, собиравшиеся своими глазами увидеть торжество правосудия. Первые ряды были заняты свидетелями и наиболее привилегированными лицами из числа присутствующих. Капитан Леви и майор Ханджи довольствовались местами в 3 ряду, находясь по правую руку от стола судьи. Женщина не удержалась от лёгкой улыбки: - Вот уж не думала, что ты придёшь! Мне казалось, прошлого выступления на суде тебе должно было хватить по гроб жизни, - чуть хохотнула Зоэ. Мужчина недовольно посмотрел на её: - Тц... Не твоё дело, очкастая! - Ну разумеется. Знаешь, а я даже рада, что после стольких лет службы у тебя сохранился интерес к чему-то ещё кроме военных действий. Брюнет закатил глаза и предпочёл промолчать, сделав вид, что тщательно разглядывает присутствующих. В отличие от суда над Эреном, заседание, касающееся деревенской знахарки относилось к юрисдикции полиции стен и не требовало присутствия высших военных чинов. Разношёрстная публика шумела и возбуждённо переговаривалась. Во все времена для людей нет лучшего развлечения, чем найти какого-нибудь врага человечества и обрушить на него весь свой гнев. С появлением судьи разговорчики стали понемногу затихать, а после требовательного стука судейского молотка в зале и вовсе воцарилась абсолютная тишина. - Доброго дня, уважаемые граждане! Наступили трудные времена для всего человечества. Наш маленький тесный мир, как никогда прежде, нуждается в защите от внешнего врага, но даже сейчас среди нас встречаются люди, сознательно наносящие вред окружающим и расшатывающие хрупкое равновесие, в коем пребывает род людской... Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы помочь свету истины вновь рассечь тьму сомнений и разобраться в одном запутанном деле. Введите подсудимую. Массивные двери с грохотом отворились и в помещение суда вошло несколько человек. Впереди процессии передвигалась маленькая сгорбленная фигура со связанными за спиной руками. Вслед за ней шли двое подтянутых щеголеватого вида военных полицейских, смотрящих на конвоируемую с нескрываемым отвращением. Подсудимая была одета в грязные лохмотья, длинные волосы превратились в неопределённого цвета гигантский колтун, и весь её вид напоминал скорее старуху из детской сказки, которой принято пугать маленьких детей, нежели молодую девушку. Леви с трудом узнавал в этом согбенном, подавленном существе, ту, что с неизменным оптимизмом подбадривала раненых разведчиков и находила слова утешения для каждого из них. Зрелище было столь удручающее, что давно пережитая и запрятанная в глубинах сердца неприязнь к представителям военной полиции вспыхнула с новой силой. Мужчина сам не заметил, как пальцы машинально сжались в кулак. Капитан замер, превратившись в сгусток внимания. Желая поскорее предоставить собранию подсудимую, один из полицейских подтолкнул знахарку вперёд, но не рассчитал собственной силы. Девушка не устояла на ногах и неуклюже упала на пол. В зале прокатился шумный вздох. "Так тебе и надо, ведьма!" - донеслось откуда-то из толпы, следом последовали смешки и негромкий ропот. Знахарка нелепо извивалась на полу, безуспешно пытаясь снова подняться. Связанные руки здорово затрудняли движение, а ноги путались в рваной юбке и никак не желали высвободиться из западни. Тот же полицейский, что был виновником произошедшего казуса, схватил девушку за шкирку и резко рванул вверх, ставя её на ноги. Грязные тряпки затрещали под его могучей рукой, ещё сильнее разрывая платье. Толпа гоготала уже в голос, простолюдины выкрикивали бранные слова и насмешки, совершенно не стесняясь окружающих. Наконец, девушку привели на нужное место и поставили на колени, пытаясь придать ей покорный и почтительный вид. Судья вновь постучал молотком, призывая собрание к спокойствию. - Подсудимая, Аста Штейн, 25 лет, уроженка поселения Хьюгель западного сектора стены Роза. Ты обвиняешься в пособничестве врагам человечества и длительном вредительстве своим землякам. Признаешь ли ты свои преступления? Девушка, стоявшая на коленях посреди зала суда, в окружении военной полиции, медленно подняла вверх голову. Её лицо было опухшим, кровоподтёки возле левого глаза и на скулах красочно свидетельствовали об участливом обращении в тюрьме, а из свежей раны на лбу сочилась кровь, вынуждая Асту наклонять голову вбок и прищуривать один глаз. Окинув взглядом толпу, с интересом взирающую на неё, подсудимая встретилась взором с судьёй и хрипло ответила: - Я не собираюсь признаваться в том, чего никогда не совершала. В зале поднялся шум. Отдельные грубые выкрики достигли слуха судьи, отчего тот поморщился и вновь был вынужден призывать людей к соблюдению приличий. - Наш суд создан именно для расследования таких случаев. Давайте выслушаем свидетелей, чтобы разобраться раз и навсегда с виновностью этой девушки. Представление началось. Сначала выступал мужчина, назвавшийся супругом женщины, которой Аста назначила лечение, приведшее к ухудшению состояния. Девушка отвечала в своё оправдание, что больная отказалась принимать прописанные порошки, положившись на пресловутое "само пройдёт" и игнорируя предписания травницы. Гиканье толпы дало понять, что ответ девушки ничуть не устраивал собравшихся здесь людей. Словно коршуны, они слетелись на лёгкую добычу, надеясь жестокостью и злобой заглушить собственные тревоги и страхи. Вслед за первым мужчиной появилась другая ораторша. Она обвиняла Асту в отказе лечить её сына от болей в животе и заставившей его обратиться за помощью в город. Врач городской больницы сделал мальчику операцию и спас его жизнь, однако женщина полагала, что всего этого можно было бы избежать, окажи знахарка помощь больному немедленно. Аста попробовала объяснить, что случай был изначально тяжёлым и требовал хирургического вмешательства, которое в деревне было рискованным, но, не дав ей закончить речь, с первого ряда вскочила женщина в пышном платье: - А я видела, как она уходила ночью в горы и творила там всякие непотребства! Да все знают, что она вечно ворожила в своей избе, так же как и мать её - известная ведьма! По залу прокатился удивлённый вздох. Кто-то выкрикнул из-за спин товарищей: "Долой ведьму! Очистим мир от скверны!", "Гори в аду, богомерзкое создание!". Толпа зашумела, заколыхалась, подобно лиственному лесу в ветреный день. Аста тяжело вздохнула. Бесполезно что-то внушать людям, верящим во всякий мистический бред и желающим любыми способами углядеть в ней врага. Если с умным человеком ещё можно беседовать и отстаивать свою точку зрения, то пытаться спорить с невежественной толпой всё равно, что плевком тушить пожар. Самое забавное, что девушка помнила ораторшу. Она жила в нескольких домах от неё и часто захаживала за косметическими средствами и пилюлями для крепкого сна. Кроме того, Аста однажды лечила детей этой женщины от заразной лихорадки. Тогда она рассыпалась в любезностях и щедро вознаградила травницу за её работу. Человеческая неблагодарность поражала настолько, что знахарке было противно даже просто смотреть на обвинителей. Похоже, всё было решено заранее и её слова, оправдания и попытки отстоять свою правду не имели ни малейшего шанса на успех. Женщина совершенно разошлась в своём рассказе, вспоминая всё новые подробности связи Асты с нечистыми силами. И приворотные зелья она варила, и накладывала порчу и прочую хворь по мановению руки, и ходила голой по деревне, чтоб уводить чужих мужей, и портила скот своими колдовскими песнями и плясками... Атмосфера накалялась всё сильнее. Часть собравшихся людей смеялась в голос от россказней женщины, но другие хмурились и с нескрываемой ненавистью смотрели на травницу. Даже если часть её прегрешений была правдива, это делало знахарку весьма опасным врагом, от которого надо было непременно избавиться. Именно такую идею выдвинул один из служителей культа стен, сидевший в первом ряду и никогда ранее не встречавшийся с девушкой. - Ради спокойствия всех людей мы должны устранить угрозу благополучия человечества! Не дадим расшатать наш чудесный мир! Во имя Марии, Розы, Сины, защитим человечество от этого бесовского отродья! - Не торопитесь раньше времени, ещё не все свидетели опрошены, нельзя делать поспешных выводов, - резонно заметил судья. - Да уже сказанного вполне достаточно, чтобы понять: перед нами богопротивное существо! Таких надо истреблять без сожаления! - Причитал священник. Девушка с неприязнью смотрела на него. Вот кого она никогда не понимала: вылезшие непонятно откуда 5 лет назад после падения стены, служащие религии стен молились на эти сооружения и убеждали весь человеческий род в том, что именно непоколебимость стен, а не прогресс человечества и доблесть солдат спасут мир. Сами священники вели праздную жизнь и были весьма оторваны от реалий выживания большей части народа, но это не мешало им подниматься на помосты и вещать восторженной толпе о самопожертвовании и любви к ближнему... Внемля просьбе судьи, служитель культа замолчал, а вместо него появился очередной свидетель. А потом ещё и ещё один. Потянулась целая череда странных рассказов и историй. Кто-то жаловался, что девушка запросила за свои услуги больше, чем стоило, кому-то она ответила слишком дерзко, другому не смогла срастить перелом за неделю. Обвинения, одно другого нелепее сыпались со всех сторон. Аста смотрела на весь этот сброд и не понимала, как же она могла столь ошибаться в людях. Совсем недавно она считала их хорошими и честными соседями, искренне радовалась возможности помочь ближним и оказать поддержку, если в том была необходимость. Впрочем, справедливости ради, следовало отметить, что несколько человек всё же говорили о том, как знахарка в своё время излечила их или помогла иным способом. Однако эти заявления были подобны каплям в море общей ереси. Когда со скамьи поднялся мужчина в тёмном костюме с нелепым бантом на шее и заявил, что видел девушку скачущей ночью на козле, Аста не удержалась и прыснула со смеху. "Чёрт, жизнь была бы во сто крат интересней, если хотя бы половина этих историй была правдива!" - Думалось девушке. Тем временем, судье явно наскучили очевидные выдумки крестьян, и он решил перейти к следующей части допроса. - Подсудимая Аста Штейн, как получилось, что ты единственная из всего поселения не эвакуировалась при появлении гигантов, но осталась жива и невредима? Кто подсказал тебе спрятаться в горах и отсидеться? - Я нигде не пряталась. Вечером, накануне произошедшего нападения пошла в горы собирать травы, как делала много раз до этого. Известно, что сила растений сильно зависит от времени суток, когда они сорваны, и фазы их роста. Те дни были идеальны для сбора корней женьшеня, а поскольку их целебные свойства сильнее всего на рассвете, я заночевала в горах, чтобы не терять бесценные минуты. С утра пораньше занялась сбором корней, а заодно срезала другие лекарственные травы, которыми богата наша земля. Закончив со всеми делами, я стала спускаться с гор и случайно встретила отряд разведчиков... - Враньё! - Завизжала какая-то полная баба, - Мы уносили ноги из последних сил, а она даже не пошевелилась! Знала всё заранее, стерва, не иначе! - Прекратите подобные высказывания, вы находитесь в зале суда, а не на базарной площади! - Пригрозил ей судья. Но тут же со всех сторон стали доноситься похожие реплики. - Врёт, ведьма! Наверняка в горах она ритуалы магические творила, чтоб погубить нас всех! - Да это она призвала титанов! - Ууу, дрянь! Девушка слышала обвинения и всё больше убеждалась в том, что этот день, видимо, станет последним в её жизни. Есть нечто ироничное в том, чтобы умереть из-за того, что посмела выжить раньше. Судья вновь потребовал тишины и задавал новый вопрос: - Что произошло после того, как ты встретила разведчиков? - Показала им дорогу в соседний город, затем осталась там ждать возвращения военных, приглядывая за ранеными. К сожалению, отряд за нами так и не вернулся, но спустя 4 дня, когда больные немного окрепли, мы сами предприняли попытку добраться к людям, и она оказалась успешной. Судья внимательно слушал рассказ девушки. Среди военных вверх взвилась рука: - А вам не кажется странным, что весь отряд разведчиков погиб, а деревенская знахарка в компании с ранеными, оставленная на территории титанов уцелела? "Верно!", "Она явно темнит", "Ведьма в сговоре с ублюдками - титанами!", - пронеслось по рядам. Ситуация накалялась, откуда-то сзади в сторону девушки прилетел засохший комок грязи. Военная полиция мгновенно отреагировала на столь откровенное хамство и выгнала нарушителей спокойствия из зала заседания. Но этих мер было недостаточно, чтобы успокоить разбушевавшуюся толпу. Аста широко раскрытыми глазами смотрела на незнакомые лица, оскаленные и злобные, кричавшие ей оскорбления и при этом даже не знавшие её лично. "Неужели люди настолько глупы? Есть ли вообще у нашего общества шанс на светлое будущее? Когда человек человеку - волк, когда справедливость не имеет веса, а всё решает крик толпы, что есть закон? Кто вершит судьбы?" Девушка сама не знала, почему эти мысли лезли ей в голову сейчас. Чёрт, было бы куда лучше, если бы ей пришла идея, как выпутаться из этой ситуации, а не странные философствования о судьбах мира. Знахарку вывели из раздумья нетерпеливые тычки в спину. Обратив свой взгляд на судью, она поняла, что тот задал ей вопрос, который та пропустила мимо ушей. - Простите, я не расслышала... - Призналась она. Подавив шквал возмущений, судья уточнил: - Как ты лечила пострадавших и чем закончилось это лечение? Насколько мне известно, лекарств у вас не было, как и бинтов и прочих средств, разве не так? Аста вздохнула, подозревая, что теперь на неё повесят ещё обвинения в мародёрстве, воровстве и порче чужого имущества. Делать было нечего, она отринула лишние эмоции и спокойно рассказала, как варила на чужой кухне целебные отвары из растений и обыскивала соседние дома в надежде найти подходящие средства для выживания... Очередная волна негодования среди присутствующих была подавлена стуком судейского молотка, а сразу после этого слово взял худощавый мужчина средних лет, то и дело поправляющий на переносице очки. - В военное время у врачей и других медиков действует один главный закон: спасти жизни раненых и восстановить их здоровье любой ценой. Смею вас заверить, что всякий доктор на месте подсудимой, поступил бы также, потому что жизнь людей важнее неприкосновенности чужого имущества. Что до качества лечения, оказанного знахаркой, то оно заслуживает похвалы, а не порицания. Я лично осматривал пострадавших и оказывал им дальнейшую медицинскую помощь и могу точно сказать: она спасла их жизни. - Благодарю вас, Флавель, в ваших словах есть разумное зерно, однако не слишком ли предвзято ваше суждение? Возможно, вы покрываете подсудимую из чувства солидарности? - Так а кому судить об оказанном лечении, если не врачу? Впервые за всё время перед девушкой забрезжил свет надежды. Несмотря на то, что доктора быстро заставили замолчать и сесть на своё место, Аста была от всей души благодарна ему за заступничество. И особенно её грели слова о том, что мужчина долечивал её пациентов. Значит, все они живы, и их отчаянная поездка была не напрасна. Знахарка вздохнула с облегчением. Тем временем очередной обвинитель вернул разговор к теме о титанах и неведомой силе девушки, способной их подчинить. Откуда взялась эта странная фантазия, Аста никак не могла понять. За всю историю человечества не было ни единого случая, чтобы слова человека каким-то образом повлияли на поведение гигантов, с чего вдруг люди решили, что такая сила по плечу травнице из глухой деревеньки, оставалось загадкой. Пока Аста пыталась объясниться, ссылаясь на собственную удачу и везение, окружающие вопили и вновь разжигали костер ненависти. Крики: "Уничтожим ведьму!", "Смерть преступнице", "Не слушайте её сладкоречивую ложь" становились всё громче и навязчивее. Девушка хотела бы заткнуть себе уши, чтобы не слышать всего этого и не разочаровываться в людях ещё больше. "Сдохни, сука!", - раздалось совсем близко, и откуда-то в плечо знахарки прилетела гнилая картофелина. Смех и улюлюканье, возникшие сразу после этого события, окончательно вывели травницу из душевного равновесия. Аста распрямила спину и, с вызовом глядя на беснующуюся толпу, что было сил закричала: - Да поймите же, я - просто еда для титанов, как и другие! Мне всего лишь повезло, равно как и раненым, оказавшимся в Вальдорфе! Титанов поблизости не было, они, вероятно, все были уничтожены разведотрядом, вот и вся причина, почему мы выжили! Вы готовы верить в сказки о скачках на козлах и приворотных зельях, но не допускаете мысли об обычном благоприятном стечении обстоятельств? По вашему кто-то действительно может приказывать титанам? Вы серьёзно думаете, что человеку это под силу? Да будь это так, монстров давно бы уничтожили как вид. Подумайте головой хоть раз, или она нужна вам только для еды и брани? Зал заседаний стал похож на растревоженный улей. Со всех концов доносились гневные крики: "Раз она зелья всякие варит, то она и колдовать может, наверняка она и призвала титанов!", "Поэтому её и не тронули, она с ними заодно!", "А вот Джо съели и не поморщились". Судья вздыхал, закатывая глаза. Ему до смерти надоело слушать весь этот гам, редко когда процессы проходили так оживлённо и шумно, видимо маленькая знахарка умудрилась своими делами вызвать выраженный общественный резонанс. Перекрывая другие выкрики, над криками толпы стал разливаться звонкий и чёткий голос. Ориентируясь на звук, Аста увидела военного в форме гарнизонных войск, который резюмировал услышанное: - Значит, то что она оказалась в безопасности в горах, тогда как её соседи подвергались риску на равнине - случайность. Гибель ушедшего к стене отряда разведчиков - трагическое стечение обстоятельств. А то, что при этом в деревню, находящуюся рядом со стеной Роза, не пришёл ни один титан и не сожрал людей - это исключительное везение? Какой удобный подход, не находите? Нет ни единого свидетеля, способного подтвердить этот рассказ, зато факты говорят сами за себя... - Свидетель есть. Ропот пронёсся по толпе. Люди начали оглядываться по сторонам, пытаясь найти говорившего. - Встаньте и назовитесь, - устало произнёс судья. На его взгляд, весь этот цирк затянулся, однако указания, поступившие ему свыше, гласили провести процесс таким образом, чтобы собравшиеся люди получили возможность выплеснуть всё своё недовольство, сбавив тем самым напряжение в обществе. На самом деле было не столь важно оправдать или осудить девчонку, основная цель этого показушного суда заключалась в том, чтобы продемонстрировать верность власти интересам народа и желание нести гуманизм в массы. Раздался звук отодвигаемого стула. В наступившей тишине всё взгляды были прикованы к невысокой фигуре, медленно поднимавшейся на ноги за спинами других слушателей. - Капитан Леви, командир отряда специального назначения Разведкорпуса. В толпе прошла волна ропота, слышались удивлённые возгласы: "Леви? Тот самый? Сильнейший воин человечества? Ух ты!". Заседание суда стало поистине захватывающим. Нечасто простые люди удостаивались такого насыщенного представления. Пожалуй, оно переплюнуло уже праздничные ярмарочные гуляния и могло войти в историю, как самый скандальный суд за последнее время. - Вы говорите, что являетесь свидетелем, способным подтвердить слова подсудимой, так ли это? - Да, это так, - Леви искренне страдал в эту минуту. Меньше всего ему хотелось влезать в подобные разборки, перетягивать внимание на себя, да и в принципе афишировать собственное присутствие. Однако дело приняло откровенно дурной оборот, и мужчина, зная, чем всё это могло завершиться, не собирался более молчать. - Вам придётся изложить всё, что можете вспомнить об этой ситуации. - Прежде всего, она действительно заботилась о раненых на протяжении всех этих дней и проявила себя как хороший специалист, что уже упоминал доктор Флавель. - Но ведь, вы - не врач, ваше суждение не может претендовать на истину, - с презрительной ухмылкой сказал обвинитель из числа гарнизонных, очевидно ссылаясь на слова самого Флавеля. - Тот факт, что я сейчас стою здесь перед вами, будучи недавно её пациентом, вас не устраивает? Снова шёпот пробежал по рядам. - Аста, это правда, что ты лечила капитана Леви? - Уточнил судья. - Да, это так, - ответила девушка, стараясь не выдать волнение, охватившее её в тот самый момент, когда она услышала знакомый голос среди всей какофонии чужих выкриков и обвинений. Задав ещё несколько несущественных вопросов капитану и Асте, сверив их показания, судья вернулся к главной теме разбирательства. - Капитан, что вы можете сказать о странной дружбе данной девушки с титанами, ведь иначе объяснить выживание на опасной территории невозможно? Леви вздохнул и мысленно проклял весь этот дурацкий суд, идиотов-обвинителей, глупого судью, деревенских хамов, девушку и себя заодно. - Ничего не скажу. Титан хотел сожрать её так же, как и любого другого человека. Я лично видел это. Стон удивления прокатился по рядам. Люди с недоверием смотрели на знахарку, всё ещё сомневаясь в словах разведчика. Они слишком упивались собственной теорией зловредности девушки, чтобы так просто сбросить её со счетов. - Тогда, как же она выжила? Капитан заколебался на долю секунды. "Как лучше сказать, чтобы это было выгоднее всем? Соврать, что он сам прикончил титана, а потом уже был ранен и лечился? Поведать, как есть, но не будет ли это чересчур фантастично? Интересно, она что, сама ни слова не рассказала о битве на площади? Или просто никому не хочется поднимать эту тему?" И всё же изворачиваться и врать он не привык. Уставив на судью бесстрастный взгляд серых глаз, с самым невозмутимым выражением лица, капитан сказал: - Она прикончила его лезвием из моего комплекта УПМ, - пока люди возбуждённо шумели и обсуждали услышанное, Леви добавил, - на её правой ладони должно быть до сих пор остался след от этого клинка. Судья дал знак полицейским, чтобы те проверили достоверность показаний брюнета. Руки знахарки развязали. Один из военных развернул её правую ладонь к публике. Действительно на руке всё ещё находилась длинная полоса, разделяющая её на две половины. Правда теперь она уже была не бордовой, а приобрела сине-зелёный оттенок и начала несколько расплываться по ладони, потихоньку рассасываясь. Тем не менее, такое доказательство показалось убедительным многим участникам процесса. Судья продолжил задавать каверзные вопросы Аккерману, но тот ловко уходил от пространных обсуждений и понемногу склонял толпу на сторону знахарки. Герой разведки и сильнейший боец человечества был слишком известной личностью, и оспаривать его слова большинству присутствующих простолюдинов казалось кощунством. Судья тоже прекрасно понимал, что вмешательство неожиданного свидетеля в корне изменило ход заседания. Поскольку ему изначально была безразлична судьба девушки, судья предпочёл принять решение, удовлетворяющее большинство. Так, постановление суда гласило передать знахарку под опеку Разведкорпуса. Доктор Флавель согласился выступить в роли поручителя и лично контролировать бывшую подсудимую. Кроме того, он пообещал предоставить ей место работы в военном госпитале, разумеется после тщательной проверки медицинских знаний девушки. С другой стороны, чтобы обезопасить людей от возможных злобных козней колдуньи, Асте было запрещено появляться в городе без сопровождения кого-то из разведки. Массивные деревянные двери распахнулись и люди начали покидать зал суда. Большинство из них выглядели довольными, сбросив лишние негативные эмоции, они получили взамен прекрасное представление, попутно уверовав в собственную значимость. Они взволнованно обсуждали увиденное и делились впечатлениями: " А я сразу так и подумал, что она невиновна!", "Разумеется, я тоже это знал! Да и вообще, ведьмы существуют только в сказках". Леви стоял вместе с майором неподалеку от дверей и мрачно прислушивался к праздной болтовне горожан, чувствуя, как внутри закипает злость. "Переменчивые свиньи! Насколько быстро они меняют своё мнение. Даже не обременяют свой ум работой, обвиняют человека, готовые растерзать на месте, а через полчаса считают героем... И ради этих людей мы снова и снова идём на битву со смертью, подвергая опасности свою жизнь и жизнь своих товарищей..." Леви чувствовал себя тошнотворно, ему хотелось поскорее убраться отсюда. Вздохнув, он посмотрел на боевую подругу. Ханджи внимательно следила за ним и заметив, что капитан обратил на неё свой взгляд, задумчиво покачала головой: - Вот уж не думала, что ты в это влезешь. Вообще мы хотели скрыть твоё ранение. Такая информация отнюдь не играет нам на руку. Ответь мне, почему ты это сделал? - Вернул долг, - безразлично ответил брюнет, развернулся и ушёл на улицу. Майор удивлённо подняла брови, определённо, ей хотелось ещё многое спросить у своего товарища, но в дверях появились Аста и Флавель, поддерживающий её под руку. Ханджи не терпелось познакомиться поближе с очередным странным приобретением Разведкорпуса, и она поспешила к странной парочке. Знахарка выглядела совершенно измождённой и не способной на разумную беседу. Врач укрыл её собственным плащом и помог дойти до повозки, что ждала внизу. Ханджи залезла с ними вместе вглубь экипажа, и карета поехала в сторону штаба Корпуса. - А как же Леви, разве он не поедет с нами? - Удивился Флавель. Майор покачала головой: - Сказал, что у него дела в городе, вернётся своим ходом. Доктор вздохнул. - Что за человек, совершенно не бережёт себя. Ханджи, будьте так добры, заставьте его заглянуть ко мне через неделю на осмотр и за лекарствами. Это правда важно. Вас-то он должен послушать. - Ну, я постараюсь, конечно, но в случае с этим коротышкой нельзя быть уверенной наверняка, - вздохнула Зоэ, с любопытством рассматривая кутающуюся в мужской плащ щуплую фигурку. Острый ум естествоиспытательницы уловил нечто необычное в поведении Аккермана, что это была за странность, ей ещё предстояло выяснить, однако, интуиция подсказывала Ханджи, что знахарка могла бы ей в этом помочь.