Записки писателя

      Я слышу их — голоса мертвых.              Не как бедолаги-шизофреники, ловящие жестокие подножки от субъективной реальности одну за другой.       Иначе.       Я улыбаюсь любимому человеку, пока позади истошно, от ужаса и хворьной боли, скулят, попискивают десятки вырванных из моего сердца животных — за считанные минуты до гибели на моих детских и подростковых руках. От их присутствия, призраков, там, за спиной, волосы на затылке встают дыбом, по позвоночнику вспыхивают волны мурашек, и впору вены из собственных рук вырывать, будто провода из давно переставшей верно работать — определенно загибающейся — техники. Выгрызать, коли пальцы со сгрызенными на нервах ногтями подводят и не могут немеющую кожу порвать.       Под жарким летним солнцем посреди тишайшего озера, в легких, игривых объятиях, я все же неизменно ощущаю давление пустотной толщи на барабанные перепонки, вминающиеся постепенно виски: то кромешное будущее все ближе ко мне подвигает тот миг, когда сердце матери совершит финальное сокращение, цветной образ померкнет, растеряет все краски — черно-белое фото, пыльное, серое, не дышащее ничуть…       Я завершаю каждый день, едва сдерживая в хрупкой, потрескивающей черепной коробке многотонное необъятное знание неминуемости конца всего, что дорого мне, что знакомо; оно старается вдарить изнутри по кости так, чтоб череп разлетелся вдребезги; встречаю очередное утро, намертво зажатый на все том же непроглядном океаническом дне.       Я не знаю ни единого способа заставить эти мертвые голоса замолчать. Кроме как однажды… к ним присоединиться…